Глава XXIII ( Нейтан/Ева )
Середина августа — это время, когда лето достигает своего зенита, и природа кажется особенно щедрой. Солнце ярко светит, заливая мир теплым золотистым светом. В воздухе чувствуется невероятная насыщенность: ароматы созревающих плодов, свежескошенной травы и легкой морской соли сливаются в волшебный букет. Природа, казалось бы, задержалась на пике своего великолепия, предвещая грядущие перемены.
Дни становятся знойными, а ночи наполняются особым очарованием. На закатах небо окрашивается в яркие огненные оттенки, переходящие в глубокие синевы. Звезды начинают мерцать рано, напоминая о том, что лето не вечное. В эту пору жизни затаились последние мгновения беззаботной радости перед приходом осени.
Люди стремятся провести каждую минуту на свежем воздухе: пикники, гулянья в парке, поездки на природу. Голоса смеха смешиваются с трелями птиц и шорохами листьев — создается непередаваемая симфония лета. И в этой гамме ощущается легкая грусть, предвкушение неизбежной осени, уже шепчущей о переменах.
Мы гуляем по улицам Москвы в последний месяц лета. Это время года пролетело достаточно быстро для меня. Я закурил, глубоко втягивая дым, пока Никлас делился очередной историей из своей жизни. Внезапно моё внимание привлекла маленькая девочка у киоска с мороженым. С нежностью смотря на нее, почувствовал, как моё сердце сжалось. Дослушал Никласа, а затем, не раздумывая, подошел к киоску. Оплатив мороженое картой, передал его девочке, которая мгновенно засияла от радости. Это было простое, но такое приятное мгновение.
Однако радость вскоре улетучилась. Взгляд зацепился за фигуру, стоящую в нескольких метрах от нас.
Это была Ева. Ее шатеновые волосы мягко обрамляли лицо, а темно-карие глаза словно приковали меня к месту. Она не изменилась, оставаясь такой же прекрасной, как и год назад. Наши взгляды встретились, и в тот момент почувствовал, как мое сердце забилось быстрее. Но вместо улыбки, которая когда-то согревала мое душу, Ева резко отвернулась и сбежала.
— 171 —
«Почему она избегает?» — подумал я, недоуменно уставившись в след Евы. Никлас, заметив моё странное поведение, замер, его слова задохнулись в воздухе.
Он посмотрел на меня, затем на точку, куда исчезла Ева, и с явным беспокойством спросил:
— Бро, с тобой всё нормально? — Никлас встряхнул моё плечо, заставив вернуться в реальность.
Отвернулся и кивнул, но мои мысли оставались далеко.
И ответил:
— Да, всё в порядке. Просто… увидел знакомое лицо.
— Может, ко мне на дачу смотаешься? — предложил Никлас, пытаясь отвлечь меня.
Я подумал и кивнул:
— Давай, сам сегодня приеду к тебе, и в 03:00 уеду.
— Окей, ты сейчас куда? — спросил Никлас, пока мы продолжали двигаться.
— Загород, потренируюсь, ты же в курсе, что у меня спортзал дома, — ответил я с легким вздохом.
— Да в курсе, охуеный дом у тебя.
***
Сидя за рулем своего черного гелика, я чувствовал, как ветер развивает волосы, а сердце все еще колотилось от встречи с Евой. Дорога была знакомой, но в этот раз каждая поворот казался наполненной ожиданием и грустью. Я приехал к своему загородному дому, где снаружи царила тишина, а внутри всё дышало уютом.
Тренажерный зал, расположенный в просторной комнате. Я включил музыку, и тяжелые ритмы заполнили пространство, помогая отвлечься от навязчивых мыслей. Каждое повторение, каждая капля пота освобождали от внутреннего напряжения, погружая в ритм, в котором мир исчезал, а оставался только я.
— 172 —
Сцена тренировок разгоралась в напряженном ритме. Я подошёл к штанге, присев и активно готовясь к очередному подходу. Мышцы натянулись, словно струны, а мысли о Еве пронзали меня, как иглы. В памяти всплывали мгновения, когда мы смеялись вместе, когда её улыбка освещала любой серый день. Я вдыхал и выдыхал, приседая, помогая телу сбросить тяжесть, но образ Евы не отпускал.
Каждый повтор, каждое давление штанги вниз становились катарсисом. Сложные упражнения поднимали адреналин, и я видел, как мускулы вспухли и напряжены, но картинка Евы не исчезала. Она смотрела на меня, её темные глаза полны боли и тайн.
Почему она не подошла?
Почему просто не улыбнулась?
Я сосредоточился – рывок, подтяжка, махи. Тело работало в унисон с ритмом музыки, а мысли стремились понять её. В конце концов, последний подход снесли меня с ног, накрывая волнением и печалью.
Я знал, что эта тренировка не избавит меня от внутренних демонов, но она добавила силы, чтобы снова попытаться разобраться в себе и, возможно, в Еве.
Прикинув, как лучше справиться с нарастающей усталостью, я снял футболку, ощущая холодный воздух на потной коже. Каждая капля пота, стекающая по спине, служила напоминанием о том, что существует что-то большее, чем физическая боль — это была моя внутренная борьба. Я направился к кухне, где на столе ждал стакан с водой и долькой лимона. Это всегда был мой ритуал после тяжелой тренировки: в терпком вкусе всегда удавалось найти свежесть, которую так не хватало в жизни.
Сделав глоток, я задумался о том, что произошло с Евой. В её взгляде скрывалось что-то такое, что заставляло сердце замирать. Может, это был страх, может, недоверие…
Неужели она заметила меня только для того, чтобы уйти?
— 173 —
Я прокликнул себя: «Не стоит зацикливаться». Но мысли упрямо возвращались к ней.
«Нужен план» — решил я, опираясь на стол.
Ева была слишком важна, чтобы просто отпустить. Я понимал, что эти чувства не исчезнут сами по себе. Надо действовать, даже если это означало снова оказаться у неё на пути.
Я откинулся на спинку стула, пытаясь прогнать бесконечные мысли о Еве, но они все равно загоняли меня в угол. Закрыв глаза на мгновение, я подумал, что немного отдыха не помешает. Усталые веки закрывались, и я сладко проваливался в сон, пока мир вокруг постепенно затихал.
Сон оказался тяжелым.
***
Я оказался в темном лесу, где каждый шорох казался угрозой. Неясные фигуры двигались в тени, и я понимал – это мой страх, олицетворением которого стала Ева с её взглядом, полным боли. Я пытался подойти, но она ускользала, как дым. Сердце колотилось, и с каждым шагом к ней усиливалось ощущение, что она исчезла навсегда.
— Не оставляй меня! – закричал я, и внезапно лес затрясся от моего голоса.
Но вместо ответов я услышал лишь эхо, передаваемое среди деревьев. Я чувствовал, что время уходит, а с ним и все шансы. Я снова попробовал сделать шаг, но ноги словно приковали к земле.
Темнота поглотила меня, и я проснулся с изумленным вздохом, весь пропитанный холодном поту, стомившись от страха, гнева и безысходности.
— 174 —
Темнота снова заволокла меня, и я оказался в том же лесу, где шорохи казались нарастающей угрозой. Каждое движение отозвалось эхом в сознании, заставляя подозревать, что за ближайшим деревом скрываются те самые страхи, которые я пытался игнорировать.
Я снова увидел Еву. Она стояла на краю светлой поляны, её силуэт заливала лунная светимость, но её глаза оставались полны страха и боли.
Сквозь мрак я сделал шаг вперед, но ветви деревьев, как когти, схватили меня. Я почувствовал, как будто сама природа противится моему продвижению.
— Ева! – закричал я, но её имя в воздухе звучало как жалобный шёпот.
Она снова исчезла, растворяясь в тени. Я понимал, что не смогу достичь её, если не научусь отпускать свои страхи.
С каждым шагом исчезала не только она, но и часть меня. Я пытался сопротивляться, но чувство безысходности обрушивалось на меня, как мрак этого леса. Я вскрикнул в отчаянии – и снова только эхо ответило мне. Задерживая дыхание, я осознал: чтобы найти её, мне прежде всего нужно было разобраться с собой.
Я закрыл глаза, пытаясь сфокусироваться на своем дыхании, но лес продолжал кружить вокруг меня, словно живое существо, готовое поглотить.
Внезапно из-за деревьев раздался крик — высокие частоты, переплетенные с жутким смехом. Сердце моё забилось быстрее. Я вскочил на ноги, услышав, как листья шуршат вокруг, словно предвестники несчастья.
— Кто здесь? – проговорил я, и мой голос дрожал, как заблудший дух. В ответ только тишина.
Я снова увидел Еву, но её образ менялся с каждым мгновением: теперь она проскальзывала между деревьями, ее глаза напоминали бездонные глубины, полные неизведанной боли. Я знал, что она зовёт меня, но страх сковывал мои движения. Что-то угрожающее наполняло лес, как будто сам мрак стремится удержать меня, не давая покинуть эту тёмную бездну.
— 175 —
Тогда я решился. Я должен был следовать за ней, несмотря на страх. Ева, её тень, её шёпот наполняли меня решимостью. Я шагнул вперёд, готовый встретиться с тем, что скрыто за пределами этого ужаса. Каждая травинка под моими ногами начинала гореть, как променивающий пламя лик. Я знал, что не могу терять времени — её свет манил меня, но за ним крались тёмные тайны, готовые разорвать на части.
Я пробирался сквозь густые кустарники, которые цеплялись за одежду, словно стараясь удержать меня. Руки дрожали, когда я касался стволов деревьев, их кора казалась живой, наполненной шёпотом потерянных душ. Каждый шаг отзывался эхом в моём сознании, и в воздухе ощущался холод страха, который пьянил и давил, и всё же я продолжал идти, следуя за светом Евы.
Свет становился ярче, и я уже слышал её голос — еле уловимый, но манящий, как мягкий шёлк на коже. Он звенел в моей голове, наполняя её образами, которые пронзали сердце. Я стёр пот с лба, пытаясь погасить бурю эмоций. Когда я вышел на небольшую поляну, то увидел её — она стояла на краю света, лучи солнца обнимали её, как хрупкую цветущую ветку.
Но в её глазах всё ещё скрывалось что-то зловещее. Я понял, что она ждала меня, но её призыв стал более настойчивым, словно будто лес шёл за ней, готовый поглотить. Я колебался, испытывая смесь надежды и ужаса, когда вдруг воздух вокруг меня заполнился смехом — его зловещие волны накрыли меня, как ласковое, но убийственное одеяло.
Смех в лесу становился всё громче, как будто сам мрак находил удовольствие в моих страданиях. Внутри меня боролись инстинкты: бежать или сражаться?
Я шагнул вперед, стараясь игнорировать удушливую тьму, которая втягивала меня обратно. Ева жила в моем сердце, и я не мог позволить этому лесу отнять её у меня.
— Ева! — крикнул я, искренне надеясь, что мой голос пронзит покров ночи.
— 176 —
Но ответом мне стал лишь низкий глухой звук, словно что-то большое и старое пробуждается из глубин земных. Я почувствовал, как страх парит над моей душой, но образ Евы, её свет, манил меня вперед.
Я почти достиг полянки, но лес снова ожил — ветви сгибались, как пальцы разъяренной сущности. Я должен был преодолеть этот ужас, чтобы спасти её. С каждым шагом она становилась всё ближе, её образ искал спасения, а я — искал её. Мои ноги не слушались, но я знал, что падать нельзя. Я собрал все силы, и, словно взрыв света, устремился к ней.
Свет её образа сиял сквозь густые тени, как маяк в бушующем море. Я чувствовал, как мрак пытается меня схватить, но каждая мысль о ней придавалала мне сил. Внутри меня раздавался яркий призыв — не остановиться, не позволить страху одержать верх. Корни деревьев зловеще шевелились под ногами, пытаясь меня остановить, но я перепрыгивал их, стремясь к полянке.
На мгновение всё вокруг погрузилось в тишину. Это было болезненно красивое ощущение — будто лес замер, ждал, что произойдёт дальше. Я прислушивался к своему сердцу, которое стучало как барабан, отмечая каждую секунду неуверенности. И вдруг я её увидел — Ева стояла на краю светлой полянки, излучая нежный свет, который разгонял тьму вокруг.
— Я здесь! — закричал я, и моё сердце наполнилось надеждой.
Её глаза встретились с моими, и я почувствовал, как мрак начинает отступать, как будто его силы истощались лишь от её присутствия.
Я знал, что впереди ещё много испытаний, но, наконец, я мог сражаться не только за себя, но и за неё.
— 177 —
***
Середина августа в Москве — это время, когда город словно замирает в ожидании осени, пропитанный легким запахом увядания. Ночные улицы, овеянные мягким светом фонарей, отражаются в лужах, оставшихся от летнего дождя. В таких вечерах каждый шаг по брусчатке превращается в танец, а шёпот ветра доносит звуки далекого смеха. Стены исторических зданий, обрамленные тенью, будто охраняют секреты прошедших лет.
Словно по волшебству, жизнь в столице приобретает собственный ритм. Ветра шуршит во флаконах с парфюмом, искристые коктейли мечтательно присматриваются вагончиком поезда, мимо проходящего отражения. Звуки музыки из клубов, расположенных вдоль набережной, наполняют воздух атмосферой праздника, зовущее к импровизированному танцу.
Парк Горького, освещённый ночью мягким светом фонарей, становится оазисом спокойствия посреди городского калейдоскопа. Люди, сидящие на скамейках, делятся смехом и мечтами, их разговоры – словно ноты мелодии, касающиеся вечернего неба. Ночь, полный душевной тепла, окутывает их, как любимое плед, даря ощущение бесконечности.
Я иду по ночной улице, ощущая как маленькие капли дождя смывают пыль дня, как в морской пене. Давно не выходила погулять, и теперь каждая минута на свежем воздухе кажется роскошью. Здесь так тихо и спокойно, что страх и темнота будто растворились, оставив лишь тишину ночи. Марк сегодня утром уехал куда-то, словно растворился в сером облаке города, и я осталась наедине с мыслями, которые безжалостно возвращают меня к неприятной реальности.
— 178 —
Если я не ошибаюсь, а если ошибаюсь, то лишусь жизни — эта мысль не покидает меня, как тень. Страшно жить с психом, который может взорваться в любой момент, и я, словно марионетка, не знаю, когда и как отстану от его нитей.
Конечно, я могла уйти, но как?
Продав свою квартиру, не осознавая всех последствий, я оказалась в ловушке. Думала, что начну новую жизнь, а теперь сильно сомневаюсь — единственный выход может привести только к одиночеству и бедности.
С другой стороны, даже среди крошечного дождя и пустых улиц я ощущаю какую-то свободу. Каждый шаг кажется таким важным, будто я шагаю к своей новой судьбе. И пусть мой путь тернист, в эти мгновения я наполняюсь надеждой на то, что изменения возможны, и они в самом деле начнутся с меня.
Кажется, мир вокруг меня искрит и искрится, напоминая о прежних моментах радости, но внутри меня все еще бурлит тревога. Ночные огни Москвы приглашают меня в свою игру, и я не могу не чувствовать, как они подстегивают мои воспоминания о Нейте. Его добрый взгляд, тщательно скрываемая забота и лёгкая улыбка затуманивают мои мысли, не оставляя пространства для рассуждений. Я должна была забыть его, но каждый раз, когда я думаю, что отпустила, его образ возвращается с новой силой.
Шаги по брусчатке звучат как мелодия, пока я вспоминаю моменты, когда мы смеялись с ним, с лёгкостью оставляя позади все заботы. Страх перед будущим, страх перед политиками, но и нежный трепет, когда наше взгляды пересеклись снова. Моя голова полна вопросов, но сердце тянется к его теплоте, даже если логика кричит о невозможности.
Я продолжаю двигаться, не осознавая, как время уходит, как и возможности. Может быть, это была ошибка — вновь встретиться с тем, кто мог бы дать мне надежду и, одновременно, стать источником новой боли. Тишина вокруг будто подчеркивает мою неопределенность, выводя наружу все страхи, которые я пыталась зарыть глубже.
Время, однако, продолжается, и вместе с ним я движусь к неизведанному, держа в себе частичку надежды на то, что всё еще можно изменить.
Я медленно поднималась по лестнице, каждый шаг будто гремел в тишине. Сердце стучало так сильно, что казалось, его было слышно за пределами квартиры. Я остановилась на лестничной площадке, прислушиваясь к звукам из-за двери. Тени, пляшущие на стенах, казались зловещими, а свет из щёлки приоткрытой двери словно манил и пугал одновременно.
— 179 —
Собравшись с силами, я подошла ближе. В голове крутились мысли:
«Что, если это не Марк?»
«Что, если кто-то другой?»
Я старалась успокоить себя, но образы неизбежных неприятностей наваливались, как толпы несущихся людей в час пик. Наконец, я потянула за ручку двери, и она открылась с трещащим звуком, как будто предостерегала меня.
Увидев его почувствовала, как волосы зацепились за его руку, и ужас охватил меня. Внутри квартиры стоял гнетущий воздух, смешанный с запахом перегара и сигаретного дыма, создавая атмосферу безысходности. Марк, исказив лицо от злости, прорычал:
— Ты не понимаешь, с кем играешь?
Я пыталась вырваться, но его хватка только крепчала. Боль, настигнувшая меня от его слов, была сильнее физической.
— Ты ведь обещала строжайше сидеть дома, — продолжал он, не отпуская меня, — а вместо этого ты разгуливаешь, как будто всё в порядке. Ты думаешь, что можешь просто так исчезнуть из моей жизни?
Каждое новое его обвинение было как плевок в лицо, и я почувствовала, как слёзы подступают к глазам. Я должна была найти в себе силы ответить, но слова застряли в горле. Вместо этого я просто смотрела на него, полная отчаяния и непонимания. Как же я оказалась в этом аду снова?
— Я ухожу от тебя, — еле произнесла я, но это лишь разозлило его ещё больше.
Удар...
Удар...
Крики снаружи превратились для меня в далекий шум, способный затопить и поглотить все моё страдание, пока я не стала заложницей своих собственных страхов.
Я выскочила на улицу, где мир казался таким же холодным, как и его слова. Мои ноги сами несли меня прочь от этого зловещего места, а сердце стучало в груди, как будто пыталось вырваться на свободу. Слезы текли по щекам, сливаясь с холодным воздухом, полный запаха дождя, который только начинал капать. Я не знала, куда иду, но лишь бы далеко от него...