11.
Облачившись в черное с головы до ног, увенчав себя подарком Мефистофеля — шестью драконами, повторив все, что он хотел сказать, по восемь раз у себя в голове, Илай выходит на балкон дворца. По его приказу здесь, на площади, собралась вся царская гвардия — все черти, бесы и демоны. Тысячи чудищ толпятся, ругаются, шумят, гудят, не обращая на своего нового князя никакого внимания. Илай делает выдох и сжимает пальцами кованые перила.
— Демоны!
Его голос прогремел удивительно звонко в черном воздухе. По толпе проносится резкий гул и мигом стихает. Давай, дружище, думает Илай. Они слушают тебя. Они твои. Зa оградой площади собираются и простые люди. Илай чувстует на себе их взгляды. Толпа стремительно растет. Илай оборачивается... В окне дальней башни, выше себя метров на десять, Илай видит Мефистофеля. Теперь он точно не может упустить этот шанс. Теперь здесь собрались все, к кому он действительно хотел обратиться. Он набирает в легкие воздух.
— Демоны! Я не собираюсь держать речь перед вами. Я лишь хочу отдать вам свой первый приказ. — Илай вцепляется в перила и чуть подается вперед. Над площадью виснет гробовая тишина. — Идите на Остров. Идите на Остров и освобождайте самоубийц. Освобождайте казненных. — Слушая свой звонкий голос, Илай все больше чувствует, насколько правильно то, что он говорит. В толпе он видит Энн. Он улыбается ей.
— Освобождайте родителей, погибших, защищая своих детей, освобождайте рабов, забитых дo смерти! — выкрикивает он, наконец распаляясь все больше.
— Освобождайте мужчин, которые любили мужчин, и женщин, которые любили женщин! Сбивайте цепи с детей, проклятых своими семьями, с изменщиков и изменниц, выданных замуж против воли! Освобождайте сквернословивших, освобождайте ублажавших себя, освобождайте ненавидевших себя, но не прикасайтесь, — Илай чувствует подступившее к горлу отвращение, — не смейте прикасаться среди них к насильникам, серийным убийцам, тиранам и педофилам, к тем, кто воровал у неимущих и тем, кто бил своих детей. — За кованой оградой площади, среди прозрачных людей, он различает девочку с солнечным облаком пушистых волос. — Не трогайте среди них тех, кто мог остановить чью-то смерть и намеренно этого не сделал.
Илай уже не может разглядеть ни одного кусочка мостовой. Все углы, все улицы, все закутки, которые он может видеть, заполнены людьми, слушающими его. Пытаясь успокоить свое бешеное сердце, Илай делает шаг назад и выдыхает:
— Выполнять.
Его голос сгорает в тугом скрипе открывающихся ворот. Армия демонов, чертей и бесов выхлестывает с дворцовой площади и огромным кровавым потоком направляется к Острову, выполнять отданный князем приказ. Оставшись наедине с зеваками зa оградой опустевшей площади, Илай опускает голову.
Все ли он сделал правильно? Внутри него зарождается страх. Он отдал приказ, на который, очевидно, не имел права. Одобрит ли его Мефистофель? Не стоило ли его предупредить, посоветоваться? Тяжело дыша, пытаясь перевести дух, Илай вспоминает свою речь. Все ли он сказал правильно и что теперь ждет его? Теряясь в метели собственных мыслей, он поднимает глаза на толпу. И тогда из-зa ворот слышится неразборчивый выкрик.
Другой голос вторит ему. Третий. Скоро оглушительный грохот сотен голосов рушится на дворцовую площадь, и Илай наконец разбирает единственное слово, которое они кричат. Это слово знала мама. Это слово знал добрый Мефистофель, и подарил его Илаю заново. Сегодня это слово знает вся Преисподняя.
Они кричат его имя.