2.
tom1994 пинает ножку железного стoла. Он и Мефистофель молча сидят на парковке на окраине гoрода. Перед ними — две полупустых банки с Mountain Dew. Сегодня их пятая встреча. Дo ее окончания (по правилам контракта) пятьдесят шесть минут.
— Я не этого хотел, — говорит tom1994.
— Кто ж тебе доктор.
— Нет, Меф, я серьезно. Ты знаешь, как люди дружат?
— А ты сам как считаешь? — фыркает Мефистофель и заправляет спутанные черные волосы зa ухо. Согнув ногу в колене, он распускает шнурки на ботинке и снова завязывает. — Меня предали в самом начале моей жизни.
— Это ты предал, — поправляет tom1994 и мгновенно жалеет о том, что раскрыл рот. Сухой горячий ветер, появившись из ниоткуда, сталкивает его со скамейки и со всей силы бьет головой об асфальт. Мефистофель гвоздит его взглядом.
— Нет, мальчик. Я был создан умнейшим, талантливейшим из всех. Интересно, чего он ждал? Что умнейшее существо вселенной будет молчать и соглашаться с любым утверждением? Чего он ждал? Он создал меня таким, а потом наткнулся на собственную же ошибку и выбросил меня. Скажи, малыш, с чьей стороны это предательство? Похуй, не отвечай. Похуй.
— Но ты же знал, к чему это приведет, разве нет? — не смея подняться, въерошенный tom1994 шепчет, затаив дыхание. В нем рождается странное чувство, созвучное жалости. tom1994 пытается отогнать его. Какая жалость к тому, кто понятия не имеет, что это?
— Знал. И что мне было делать? Сидеть на нагретом месте на заднице ровно? Слушай, для тебя это все мифы из книжки, и рассказывать тебе о том, что я тогда думал, это...
— Ты не помнишь просто?
— Не неси хуйню. — Мефистофель сжимает губы. Вдруг tom1994 показалось, что Дьявол (если о его человеческом представлении так можно сказать) стал младше лет на десять. tom1994 видел теперь мальчика, двадцатилетнего пацана, который просто запутался. Который не знает, что делать дальше, которого бросили, который лев, желтый и грустный... На мгновение решив, что это самая близкая к дружеской беседа, которая когда-либо у них была, tom1994 возвращается в реальность рычащим голосом Царя мира. — Мне просто однажды стало очень похуй, что будет дальше.
Мефистофель замолк. С минуту tom1994, сидя на земле, пытался понять, что значили эти слова. Потом, оставив эти мысли, он просто вгляделся в этот его образ. Интересно, сам ли он его выбирал? Интересно, откуда все это взялось и как он превращается в человека? Как он выглядит на самом деле? Такие же ли у него глаза? Меф любит роскошь, это точно. Удивительно она сочетается с тем, как грозно он выглядит сейчас. Как туча.
У тучи черные волосы дo плеч и светлая, аристократичная, персиковая кожа. Разглядеть черты его лица практически невозможно. Они просто ускользают от взгляда. Глаза — черные или золотые? С искрами или без? На лице — это веснушки или шрамы, а может, ничего? Для того, каким tom1994 его себе представлял, Сатана выглядит удивительно, иронично живым. Он будто заигравшийся скейтербой, неизвестный, но талантливый писатель, депрессивный музыкант, которому суждено умереть в 22. Интересно, умеет ли он играть в футбол. Плавать? Рисовать? Почему-то кажется, что он талантливейший из художников.
Его тонкие пальцы, кажется, испещрены шрамами. Шрамы и бриллианты. На шее то же самое, и здесь шрамы тоже передают привет бриллиантовым серьгам. Серебряный септум над тонкими сухими губами. Кажется, они в таком же потресканном состоянии, как и губы tom1994. Над горлом поношенной футболки с обложкой Pink Floyd — чокер с десятками, если не сотнями драгоценных камней. Черный рюкзак Louis Vuitton валяется на земле у его мощных ног во внушительных Dr Martens. Собирательный образ забавный — такая себе суицидальная Ариана Гранде мужского пола.
Что-то в его образе есть знакомое, и конечно, это не удивительно. tom1994 не дурак, и мимо ушей слова Сатаны «ты не один такой» не пропустил. Вполне вероятно, что таким Мефистофель предстает только ему, а для других — он другой.
— О чем думаешь? — низкий голос Дьявола на щелчок обрывает раздумья мальчика.
— Где ты сейчас?
— Дебил. Здесь.
— И только? Ты же типа, дух. Демон. Ну, ты сам говорил, что таких, как я, много. Почему бы тебе не быть в тысяче мест одновременно?
— Найс версия, но нет. Я зa олдскул и этими новыми штучками не пользуюсь. Цени. — Меф достает вибрирующий Blackberry из кармана джинсов и отвечает на звонок. — Да. Что, прости? — Поднимаясь наконец с земли, tom1994 делает свою ставку: ласковейшая улыбка Сатаны не предвещает ничего хорошего тому, кто осмелился оказаться на том конце провода. Бархатный тембр не оставляет сомнений: — Нет, конечно, я тебя не уволю. Я изобью тебя так, что ты не сможешь двигаться, а потом заставлю бежать кросс. Я собственными руками сниму с тебя шкуру и искупаю в красном перце, затем четвертую и засуну все твои конечности в твой зад. Но нет, я не уволю тебя, нет...
tom1994 виновато чувствует счастье, что все это адресовано не ему.
— Найди его, сука. У тебя две минуты. Выполнять, ублюдок.
Сбросив звонок, Дьявол поднимает голову на tom1994.
— Братан, у меня дела срочные, придется пораньше закончить. Увидимся через неделю, жизненно поболтали, — он поднимается со скамьи, берет свой рюкзак, и, покачав банку с газировкой, бросает ее в мусорный бак.
— Стой, — шепчет tom1994. В его голове сомнения роятся, как осы. Он не знает правил этой игры, но выиграть он очень, очень хочет. Слишком сильно. — В договоре, который мы подписали...
— В контракте.
— Да, точно... контракт. Так вот, там было сказано, что встреча должна длиться три часа и не прерываться. У нас еще, — он смотрит на электронные часы у себя на руке, и ловит Сатану на том, что он мельком смотрит на свои золотые, — тридцать одна минута.
— Блять, и что мне прикажешь делать? Перенесем их на следующий раз?
— Так не положено, верно ведь?
Мефистофель обдумывает пару секунд, а потом бросает:
— Ладно, сучонок, пошли. Держись зa мою руку так крепко, как сможешь. Сейчас у тебя будет hell of a bad trip.
tom1994 чуть не теряет сознание. Сработало, что ли? Жизнь больше не скучная размазня? Ты, сопляк несчастный, увязался зa большим папочкой к нему на работу? Он подходит и вцепляется в пальцы Дьявола.
— Что будет, если я отпущу?
— Отпусти — и проверишь, сучка, но я категорически не рекомендую.
tom1994 прислушивается к рекомендации спутника и на всякий случай закрывает глаза. Мефистофель щелкает пальцами, и становится темно.
tom1994 поднимает веки. Он стоит на возвышении, каменном холме, холод которого он прекрасно чувствует сквозь вансы на босу ногу. Безжизненный холодный пустырь простирается дальше, чем он может видеть. То, что, возможно, когда-то было небом, — это черная, беспросветная мгла, без звезд, без туч, без солнца. Без жизни. Слегка привыкнув к темноте, tom1994 различает силуэты людей, хотя пока ему неизвестно, насколько корректно их называть людьми.
Десятки, сотни, тысячи фигур разного роста и телосложения толпятся на почтительном расстоянии от Дьявола и tom1994. Через секунду по толпе проходит неуверенный гул, и tom1994 видит, как, одна зa другой, каждая из синих от мрака фигур становится ниже. Постепенно толпа опускается на колени.
Ближе всего к tom1994 оказывается низкий лысый мужчина лет пятидесяти на вид.
— Господин, прошу вас, я не хотел, — выдавливает он, падая ниц перед Сатаной. — Умоляю, простите, я сделал все, чтобы найти его, но...
tom1994 переводит взгляд на своего спутника. Таким равнодушным его лицо мальчик еще не видел. Без единой эмоции глядя на размазавшего себя по полу местного жителя, Мефистофель размыкает губы и произносит:
— Бай.
В толпе поднимается тихий гул, когда мужчина, только что плакавший у ног Сатаны, начинает кричать от боли. Где-то под его кожей появляется единственный источник света в этом холодном царстве. Потеряв дар речи, tom1994 смотрит, как человека за считанные секунды съедает яркий, безжалостный огонь. Крик становится оглушительным, и на пике своем обрывается.
Затуманенными от слез глазами глядя на груду пепла у своих ног, tom1994 находит в себе силы разомкнуть ледяные губы.
— Что это... что это такое, Меф?
Мефистофель оглядывает коленопреклоненную толпу. Любой, кто рискует встретиться с Царем взглядом, опускает голову еще ниже, и через несколько секунд синяя непроглядная площадь погружается в смертельную тишину. Только тихий ветер ласкает черные волосы Царя, и камни с подвесок на его шее едва слышно звенят. Дьявол едва слышно усмехается и смотрит на своего юного друга.
— Добро пожаловать в ад, мальчик мой...