Два решения
На следующее утро Настя вышла из больницы в сопровождении Марка. Они не перекинулись и парой слов с вчерашнего вечера. Она не хотела разговаривать с ним. А он не хотел быть назойливым. Кстати, он не знал. Не знал, что она слышала их с Зейном разговор.
Стасси не могла понять, как ей теперь быть. Вариантов, в принципе, не так много.
С одной стороны, девушка очень сердилась на Марка за то, что он выгнал Зейна. За то, что он так грубо вел себя. За то, что причинил Малику боль. За то, что он сейчас с ней рядом. Ведь на его месте мог быть Он.
С другой стороны, Настя была благодарна ему. Сама бы она не смогла прогнать Зейна второй раз. Как бы ей не было больно, она бы не смогла. Она бы простила и осталась с Ним.
Другое дело, что теперь все вернулось. Та печать, за которой укрывались все ее эмоции и мучения, была сломана после слов Зейна: «Я люблю тебя». Все чувства, вся боль – все в полном объеме – вылетело из потайного места вместе со слезами. За ночь девушка так и не сомкнула глаз. Кажется, в организме больше не осталось слез. И это хорошо. Она же видит, как Марку тяжело. И так.
Но говорить с ним Стасси пока не готова. Пока нет. Девушке казалось. Что если она откроет рот, то накричит на своего парня. Обвинит его в том, что ему не важны ее чувства (хотя она прекрасно знает, что это не так), что он эгоист, что он был категорически не прав, когда прогнал Зейна.
Настя знала, что это нечестно. Марк пытается защитить ее. По-своему. Да, у него это не слишком получается, но он же старается! Даже слепой заметит, что Марк желает ей только лучшего, только счастья. Просто он не может понять, что значит для нее счастье. Кто значит для нее счастье.
Наверное, это, правда, сложно для понимания. Ведь Он причинил ей столько боли. Он врал ей. Он не был искренен. Но неизвестно каким способом она простила. Простила и всем сердцем рвалась к нему.
Но женская гордость еще не исчезла в ней. Стасси ясно осознавала, что по всем канонам, она недостойна Марка, а Зейн не достоин ее. Но Марк тянется к ней, он ни разу не обидел ее (намеренно), ни разу не позволил сомневаться в своих добрых намерениях. Он поддерживал ее тогда, когда ей было плохо. Он вытянул ее из бездны. Было бы нечестно просто взять и броситься в эту пропасть снова, пренебрегая им.
Нет. В ней все есть достоинство. Она выдержит все испытания. И останется с Марком, если он не перестанет интересоваться ею. Да, так она и сделает. Это правильно.
- Мы пойдем домой? – кажется, это первая его реплика за сегодня. Какой же он милый. И осторожный.
- Мне все равно, - это была правда. Сейчас ей было полностью все равно. Решение она приняла, но еще не успела свыкнуться с ним, на это потребуется больше времени. Гораздо больше времени. Это слишком трудное решение. Для нее.
- Если хочешь, мы можем немного пройтись, - аккуратно предложил Марк, выжидающе гладя на девушку.
- Как хочешь, - надо бы что-то ему сказать. Как-то прореагировать, одобрить, чтобы он не терял уверенности, не стал сомневаться в своем поступке. Потому что если засомневается он, она не выдержит.
Марк неуверенно сменил направление движения. Наверное, он решил пойти на компромисс. Проводить ее пешком до ее дома. Какой же он заботливый.
Несколько минут они шли молча, ритмично звучали их шаги. Юноша больше не пытался завязать беседу. А Настя собиралась с силами.
- Марк, - наконец, она смогла выдавить из себя хоть что-то.
- Да? – парень моментально повернулся к ней, как будто был готов кинуть ей на помощь. Что ж, и действительно, он был готов выполнить любое ее пожелание. Такой уж он.
- Спасибо, - вот и все. Это первый ее шаг на пути к новой жизни. Новой ли? Да, определенно. Счастливой ли? А вот это хороший вопрос.
Марк лишь кивнул, поняв, что лучше не уточнять, за что его поблагодарили.
Это была суббота. С выписки из больницы прошло около недели. Марк уехал куда-то по делам, Настя знала, что приедет он лишь через пару дней. Занять себя ей было совершенно нечем. Девушка навела порядок в комнате, подготовила материалы для работы на будущей неделе…
Вдруг раздался звонок в дверь.
Кто бы это мог быть? Марк вернется в понедельник. Сюрприз? То ж, он это любит… Что бы это могло быть? Опять поведет на какой-нибудь фестиваль? В прошлый раз это не сильно удалось… Может, он поведет ее в ресторан? А что, она не прочь поесть.
Стасси подошла к двери и резко ее открыла.
Того, кто стоял на пороге, она точно не предполагала увидеть.
Это был Луи.
Первой реакцией девушки было захлопнуть дверь перед носом у парня, но тот довольно ловко поставил ногу так, что дверь не смогла закрыться.
- Стасси, нам надо поговорить! – Томлинсон уже схватился за дверь рукой, не давая Насте ее закрыть.
- Я же просила, - тихо прошептала девушка, закрывая глаза, будто это могло помочь от его общества. – Я же просила уйти из моей жизни.
- И я ушел, так? – что ж, справедливо, он даже не писал ей тогда. Писали Найл и Элеонор.
- Почему же ты тут?
- Нам надо поговорить, - повторил Луи.
Стасси обреченно отпустила дверь и, прислонившись спиной к косяку двери, впустила парня в свой дом. Тот зашел и огляделся.
- Ты переехала, - просто дедукция на высшем уровне! – Комнатка такая маленькая…
- Если не нравится, тебя тут никто не держит, - довольно грубо сказала Настя, скрестив руки на груди. Она все еще стояла у двери, чтобы выгнать парня при первом удобном случае. Не стоило ему приходить.
- Ладно, прости, - Луи поднял руки в знак того, что больше не будет затрагивать эту тему.
- Ты сказал, нам надо поговорить, - напомнила, а скорее, поторопила его Стасси.
- Да.
- Говори, что ты так хотел сказать.
- Ладно, только, знаешь, это не так уж просто…
Девушка широким движением руки распахнула дверь.
- Либо ты уже сообщишь мне о цели своего визита, либо ты уходишь прямо сейчас.
- Хорошо, - сдался Томлинсон. – Тогда сразу к делу.
- Давно бы так, - буркнула Настя.
- Зейн в больнице, - тихо, но очень отчетливо проговорил Луи.
Девушка резко вскинула голову. Слова ударили по голове, словно бейсбольная бита. Глаза Стасси широко открылись, взгляд сфокусировался на лице гостя.
- Что? – это все, что она смогла выговорить в такой ситуации.
- Зейн в больнице, - повторил Томлинсон, смотря девушке прямо в глаза. На этот раз каждое слово было для Настя, словно гром с молнией. Гром ударял по барабанным перепонкам, молния разбивала броню, которую одела девушка для беседы с Луи.
- Он… - язык не слушался ее. – Он…
- Он попал под машину около недели назад, - пояснил Луи.
Так. Спокойно. Он в больнице, за ним наблюдают врачи, причем, наверняка самые лучшее врачи в стране. С ним все в порядке, он жив, раз уж к ней пришел Луи. Ведь он бы не пришел, если бы все было настолько плохо, что… Спокойствие, только спокойствие.
Собрав в кулак все силы, что у нее остались, Стасси с трудом подняла глаза на Луи и, подняв подбородок, спросила, стараясь не выглядеть обеспокоенной и вложить в свой голос как можно больше безразличия:
- При чем здесь я? – пусть это и не было столь убедительно, как ей хотелось бы, но Томлинсон слегка удивился такой реакции.
- Вчера он пришел в себя. Впервые за все время, проведенное в больнице, - наконец выговорил Луи. – Правда, он почти сразу снова отключился, но он произнес одно слово…
Нет. Она не хочет это слышать. Нет. Не нужно. Зачем она впустила этого человека? Он же сейчас разрушит последние оковы!
- … Это было твое имя, - закончил парень.
Черт. Не надо было ему говорить этого. Не стоило. И почему все так?
- И что? – выдохнула Настя слова вместе с последней частичкой надежды.
- Врач считает, что той, чье имя он произнес, стоит быть там, когда он очнется в следующий раз. Это повысит вероятность выздоровления.
- Врач считает… - последняя печать сломана. – Очнется в следующий раз… - Глаза моментально стали влажными. – Повысит вероятность выздоровления… - Броня пробита. Контроль потерян. Теперь для нее больше не существует того решения, которое она приняла неделю назад.
- Так ты… поедешь? – спросил Луи.
Девушка подняла на него глаза. По щекам катились слезы. Как же это больно. Как все сложно. Почему жизнь так жестока?
Стасси скатилась по стене, опускаясь на пол. Томлинсон подбежал к ней и присел рядом. Девушка закрыла глаза руками. Но слезы не прекратились. Рыдания усилились. Парень аккуратно взял ее за плечи.
- Все хорошо, я же не настаиваю… Я не собирался… Прости, я не хотел…
Через несколько минут Настя смогла немного успокоиться. Настолько чтобы ее речь между всхлипываниями была понятна и разборчива.
- Луи,… - пауза. – Я… - всхлип. – Я поеду… - еще рыдания. – Я поеду, Луи… - снова рыдания. – Я поеду к Нему.