Взгляд с другой стороны экрана. Часть 9.
На следующий день Зейну предстояло три серьезных разговора.
Сначала парень направился к Саймону. На разговор этот было не очень похоже, скорее, на ругань со стороны Коуэлла и попытки оправдаться со стороны Малика. Дошло до того, что в какой-то момент Саймон запустил телефон Зейна в стену со словами (а точнее, с криком): «Забудь ее, *******, сосредоточься на реальности!» Телефон разбился на части так, что Малик даже не стал пробовать собрать их.
Из кабинета продюсера юноша вышел довольно подавленным. За весь «разговор» парень не смог нормально связать и пару слов, его постоянно перебивал Коуэлл, нападая и обвиняя. Так что, фактически, Саймон даже не получил представление о ситуации, о реальной ситуации, а знал обо всем только по статьям из интернета. Самое противное, что его именно это и волновало. То, что пишут в интернете.
Далее Зейну нужно было поговорить с ребятами. Парень искренне надеялся, что Гарри не обиделся за то, что они со Стасси его кинули в Кембридже, и кудрявый будет на его стороне. Нет, уж кто-кто, а ребята должны понять.
Малик вошел в комнату, находившуюся в офисе Саймона, где иногда встречались парни. Но их там не было. Пришлось звонить Найлу на телефон. Почему Найлу? Ну, потому что именно на ирландца Зейн сделал ставку. Если отвернуться все, блондин, конечно, будет мучиться, но будет поддерживать контакт со всеми парнями. Это точно.
- Найл, это ты? Можешь говорить? Не отвлекаю?
- Зейн, - голос у ирландца звучал как-то странно. – Если ты хочешь с нами встретиться, то придется перенести.
- Что? Почему?
- Давай вечером в клубе, ладно?
- Хорошо, а что случилось..?
Связь оборвалась. Это было очень странно.
Зейн попытался откинуть все плохие мысли, которые тотчас же пришли в голову, когда он услышал короткие гудки в трубке. Дело в том, что, как уже было сказано выше, телефон Зейна вышел из строя. Так что Малик звонил из той самой комнатки в офисе Саймона. Телефоны парней он помнил… Ну, скажем, мог набрать раза с пятого уж точно. Но как они ему позвонят, если что-то изменится? Или что-то случится?
Все, ладно, нужно сосредоточиться. Раз уж беседа с ребятами перенеслась, Зейну нужно поговорить с еще одним человеком. Эх, а он так хотел отдалить этот момент. Ну, ладно. Так, нужно собраться с мыслями, чтобы не получилось, как с Саймоном. Все доводы… Черт, да какие доводы? У него их нет. Можно, конечно, сказать, что он просто совершенно случайно оказался в Оксфорде, а там все закрутилось. Но это будет ложь. Нет, так нельзя.
Парень понял, что он быстро наматывает круги по маленькой комнате. Успокоиться, значит? Хорошо успокоился.
Юноша подошел к телефону, снял трубку. Пальцы стали набирать нужный номер.
- Алло? – послышалось на другом конце провода.
- Перри, - выдохнул Зейн.
Зейн зашел в клуб. Здесь все, как обычно, светилось и сверкало. Музыка гремела. В принципе, это хорошее место для разговора. Особенно, такого, какой им предстоит.
Ребята сидели за любимым столиком. Найл и Луи развалились на диванчике, Гарри сидел на кресле, Лиам стоял, скрестив руки на груди.
- Ребята, - хотел улыбнуться при встрече Малик, но губы не послушались, и получилось лишь некое подобие улыбки.
- Привет, Зейн, - глухо проговорил Лиам.
Гарри лишь кивнул.
- Привет, герой-любовник, - встал со своего мета Луи и чересчур официально пожал руку Зейну.
- Привет, - не поднимая глаз со стола, выговорил Найл.
В воздухе висело такое напряжение, что его можно было пощупать пальцами. Гарри и Найл смотрели в стол, Лиам осуждающе буравил взглядом Зейна, Луи смотрел как-то оценивающе, как будто прикидывая, как он мог так ошибиться в этом человеке.
- Послушайте, - голос Зейна прозвучал очень тихо и неубедительно. – Я могу объяснить…
- Тебе придется очень постараться, - процедил Лиам.
- Лиам, за что ты так? – Малик ожидал, конечно, враждебности, но не такой! И не от этих людей.
- Ты знаешь за что, - Лиам не сводил с лица Зейна яростного взгляда. – Ты играл чувствами двух девушек. Бедная Перри! Ты подумал о ней, уезжая с той девчонкой? А сейчас что? Недельку погулял и вернулся к своей невесте? На ее месте, я бы выгнал тебя.
- Она и выгнала, - глухо проговорил Зейн.
- Так знай, что она была права! Ты и не того заслуживаешь!
- Я не спорю, - путь он выговориться. Все равно все это Малик уже говорил себе сам. Ночами. И каждую минуту повторяет про себя эти обвинения.
- Зейн, я считал, что ты честный человек, что ты любишь ее, ты же сделал предложение по любви, и…
- Лиам, перестань! – это был Луи. Пейн перевел взгляд на него. – Не знаю, почему ты еще не в курсе, но вообще-то помолвка – это идея Саймона. Он предложил на выбор это либо мне с Элеонор, либо Зейну с Перри.
- Но… - кажется, Лиам растерялся. – Это так?
Малик кивнул.
- Ладно, значит, чувств между тобой и Перри нет?
- Они были, но…
- То есть, все-таки ты ей изменил, да? – Пейн снова посуровел.
- Послушай, Лиам, не закипай, - вмешался в разговор Гарри, тоже вставая со своего места. – Все-таки, это я был в Кембридже и видел их, так?
Лиам перевел взгляд с Зейна на Гарри, потом сделал шаг назад и остановился, все так же, скрестив руки на груди.
- Зейн мне тогда сказал, что у них со… Стасси, кажется, ничего не было, - продолжил кудрявый.
- Не было? – переспросил Томлинсон.
- Не было, - эхом повторил Малик.
- Я видел, как они смотрят друг на друга, - сказал Гарри. – Тут все понятно. Не знаю, почему и как вы встретились, но мне непонятно, почему ты назвался ей «Томасом»?
- Ты назвал ей не свое имя? – присвистнул Луи. Лиам лишь покачал головой.
- Послушайте, все не так, - снова начал Зейн. – То есть, да, я назвался Томасом. Но вы не знаете, как все было!
- Так объясни нам, просвети! – сложил руки в молитве Томлинсон.
И тогда Малик рассказал им все. И про скейтборд со случаем в парке, и про брошюрку с надписью «Оксфорд», и про то, как он бегал, разыскивая нужный автобус, и про нее… какая она красивая и замечательная…
- Поймите, была такая удача, что она меня не узнала! Я наслаждался тем, что могу просто идти в ее компании… а тут она спрашивает мое имя. Вдруг оно ей сказало что-нибудь? Я не смог рискнуть и назваться реальным именем… Знаю, это подло, но я просто не смог…
Зейн рассказал ребятам обо всем. И про дождь в Оксфорде, и про то кафе, и про автобус до Кембриджа, и про телефоны, и про Манчестер с Леголэндом, и про Лидс с лошадьми, и про Йорк, про письмо…
- Я написал все, что тогда чувствовал, но не мог произнести вслух. Вероятность того, что оно могло дойти по назначению, была очень мала, и все же, мне необходимо было написать, чтобы все высказаться, чтобы признаться, пусть и на бумаге…
Парень рассказал и про Ньюкасл-апон-Тайн, про книжный, про Глазко, про парк лох Ломонд энд Троссачс, про прогулку на лодке, про их ночные-утренние похождения…
- Когда мы вернулись в Кембридж, мы направились за нашими телефонами, которые мы сдали на ремонт. Там нас и засняли фанатки. А потом нас нашел Гарри, - закончил Зейн.
- Точно, - подтвердил кудрявый. – А потом они бросили меня. Умотали, даже не попрощавшись! Кинули!
- Ну, прости, - искренне извинился Малик. – Ты же не обижаешься за это?
- Я очень стараюсь… Обижаться, но у меня не очень-то получается, чувак, - Гарри с Зейном обнялись. Отлично. Уже с одним человеком контакт налажен.
После рассказа Зейна, все парни смотрели более мягко. Найл не смотрел в стол, взгляд Луи потеплел, лишь Лиам сохранял обиженную мину.
- Что сказал Саймон? – спросил Гарри.
- Он запульнул мой телефон в стену, - усмехнулся Малик.
- Оу, - произнес Луи. – Бедные телефон, настрадался за неделю.
- Спасибо за сочувствие, - на этот раз улыбка на лице Зейна выглядела более правдоподобно.
- Не за что, обращайся, - с этими словами Луи тоже обнял друга.
- Ты же не собираешься все так и оставить? – не меняя положения рук спросил Лиам.
- Что ты имеешь в виду? – Зейн посмотрел на Пейна.
- Ты должен рассказать все этой твоей Стасси и помириться с Перри. На второе, конечно, потребуется время, но с первым тянуть не стоит.
- У него нет телефона, помнишь? – встрял Луи.
- Это не главная проблема, - тихо произнес Малик. – Ребят, кажется, я все еще не готов признаться ей.
- Это еще почему? – голос Лиама вновь посуровел.
- Ведь…ведь тогда все закончится…
- Вероятно, - согласился Пейн. – Но это будет твой первый честный поступок за эту неделю.
Лиам повернулся, чтобы уйти, даже сделал шаг в сторону выхода.
- Ты же знаешь, что это такое, когда постоянно ловишь себя на мысли, общаясь с человеком: «А вдруг, не будь я известным на весь мир, этот человек даже не взглянул в мою сторону?» - воскликнул Зейн. Пейн остановился, но все еще стоял спиной к ребятам. – Я постоянно взвешиваю наши отношения с Перри. Так вот, если бы не наша известность, деньги и популярность, если бы не наша группа. Не участие на Х-факторе, нас бы не было на том благотворительном шоу, на “Wishing On A Star”, я бы не познакомился с Перри, Саймон бы не дописал в мой контракт пункт о наших отношениях… Возможно, мы без наших шоу всемирного масштаба, мы бы с пери так бы и не сошлись. Мне было хорошо с ней, но что я могу сказать о ней? Может, она лишь играет, потому что того требует контракт. Искры между нами не было никогда, это точно. Смотря в ее глаза, я пытаюсь постоянно понять, искренна ли она? Честна ли? Или для нее это все – лишь имидж, игра, фальшь? Это ужасно, это сводит с ума. А когда я предложил ей руку и сердце – опять же, по контракту – я не мог понять, какие эмоции она испытывает. Она согласилась, но я не понял, чем она руководствовалась – тем, что надо, ибо контракт, или своими чувствами?
- Так спросил бы ее, - Лиам немного развернулся.
- Я спрашивал. И не раз. Но она всегда, каждый раз, уходит от объяснений. Знаешь, у нас не было ни одной ссоры за все время. Но, если что-то происходит между нами. Я всегда начинаю спрашивать о том, что она чувствует на самом деле, а она переводит тему. Не поссорились, но и не разобрались в отношениях. Знал бы ты, как это бесит. Поэтому я и был тогда в парке, неделю назад. Поэтому и гонял на скейте, не смотря по сторонам. Нужно было выпустить пар. Поэтому я и сбил Стасси. А посмотрев ее глаза, я наконец-то увидел искренность. То, чего я пытаюсь довиться от своей девушки, то есть, невесты.
- И за эту искренность, которой ты так желал, ты ответил ей ложью, - Лиам резко развернулся, подошел к Зейну. – Ты так обвиняешь Перри, но ты хуже ее, во много раз хуже ее. Ты знал, как это больно, слышать фальшь и ложь, но все равно солгал.
- Имя – это единственное, что я от нее скрыл.
- Но ведь это не мало, так? – Пейн вновь отвернулся от друга. – За твоим именем вся твоя жизнь.
- Я бы отказался от этой жизни, - тихо сказал Зейн. – Ради нее.
- Пока ты не расскажешь ей правду, я не могу принять тебя, - почти выплюнул каждое слово Лиам и вышел из зала.