Тринадцатый час. Книга 1

— Виктор Крайм!

Голос Вайлы разорвал тишину Глотони, как лезвие по коже. Даже затхлый, мертвый воздух этого мира застыл, будто придавленный незримой ладонью.

Тело Аппогея вздрогнуло, чешуя зашелестела, словно сухие листья, а обломки чужих воспоминаний, торчащие из его плоти, зазвенели, как разбитое стекло. Медленно, с протяжным скрежетом позвонков, змей повернул свою массивную голову. Глаза — алые, с вертикальными зрачками, полные ненасытного голода — уперлись в Вайлу.

Он усмехнулся, обнажив ряды острых зубов, и сжал хвост, в котором извивался Талис.

— Я же сказал, что она придет за тобой, Блэквуд.

Голос Крайма пропел сквозь щели в челюсти, словно ржавые ножницы по металлу. Он сузил глаза, наслаждаясь моментом.

— Отпусти Талиса... Я здесь. Перед тобой.

Вайла стояла неподвижно, но все в ней кричало об изменении.

Казалось бы — та же хрупкая фигура, те же босые ноги на ржавой сухой траве Глотони. Но теперь вороньи перья пробивались сквозь ее рыжеватые волосы, черные, как сама ночь, будто тени, вырывающиеся наружу. Лозы Клемантиса — тонкие, с листьями и темно-фиолетовыми цветами — оплетали ее руки, словно живые, сжимая и отпуская в такт дыханию.

Аппогей изогнулся, как кнут, готовый хлестнуть.

— Ты так его хочешь?

Его хвост сжался вокруг Талиса, выжимая из него хриплый стон. Кончик хвоста, усеянный сотнями ядовитых зубов, прижался к яремной вене парня. Одно движение — и яд сожжет его изнутри.

— Подойди и забери его, Кроу... -Голос Крайма пропел сквозь зубы, как ржавая пила по кости. Его зрачки разорвались, превратив глаза в черные бездны.

— Прими свою истинную форму! Слейся с Клемантисом! Только тогда... только тогда у тебя будет шанс спасти своего котенка.

В последнем слове слышалась насмешка, но Вайла не дрогнула.

— Ты стал порождением, Крайм... Или, может, тебя теперь звать Аппогей? -Ее голос звенел, как лезвие. — Но став этим... ты забыл одну важную вещь.

Над ней вспорхнул Клемантис — уже не просто птица, а тень с фиолетовыми глазами, разрывающая реальность своими костяными крыльями.

— Детский сад! — зарычал Аппогей, но его голос дрогнул.

И тогда...

— Крааааааааа!!

Крик Клемантиса рванул мир на части.

Кровь Виктора вскипает в жилах, ядовитым паром поднимаясь к горлу. Аппогей вздрогнул — и в его глазах гаснет разум человека , оставляя только голод, звериный и безумный.

— Ч...то?!

Крайм захлебнулся. Его тело — нет, тело змея — перестало слушаться. Мышцы сводило, челюсть дергалась. Где-то в глубинах чудовища погасло его лицо, искаженное яростью.

— Это... Вызов! — выдохнул он, прежде чем пасть Аппогея захлопнулась, поглощая его крик.

— Ни одно порождение не может игнорировать Крик Клемантиса, Виктор.

Вайла шагнула вперед, и земля застыла под ее босыми ступнями.

— Никто. Никогда. Не смел отказаться от боя.

Аппогей взревел.

Его вой прокатился по пустоши, прижимая мертвую траву к земле. Инстинкты проснулись — древние, ненасытные.

И ему ответили.

Из-под рваной металлической "кожи" змея высунулась рогатая голова Трофейщика. Из спины Аппогея проступила огромная морда Локомотива. Они ревели, скрежетали, завывали — сотни голосов, слившихся в один кошмарный хор.

Хвост разжался.

Талис рухнул на землю, задыхаясь, но не успел отдышаться —

— Хаааааагггрррррххххх!

Рев Аппогея потряс пространство. Чудовище даже не взглянуло на выпавшего пленника — все его существо, каждая чешуйка, каждый клык, дрожало от ненависти к Вайле.

Его тело извилось, сжимаясь вокруг нее кольцами, как удав вокруг добычи. Голова замерла на уровне ее лица, пасть раскрылась так широко, что казалось — вот-вот поглотит весь мир.

— Хах... Вот это гребаный винегрет, — усмехнулась Вайла, но в её глазах не было веселья — только ледяная ярость.

— А теперь...

Она подняла руку, и тени сгустились вокруг её пальцев. Вайла стояла неподвижно, но что-то в ней изменилось. Не внешне — она оставалась той же хрупкой девушкой в слишком большой рубахе, — а в самой её сути.

— За мной, урод!

Клемантис втянулся в её тело, словно тень, растворяющаяся в свете. Он стал частью Вайлы, но не поглотил её полностью. Чёрные перья пробились сквозь рыжие пряди, сплетаясь в странный венец. По её рукам и шее поползли тёмные прожилки, пульсирующие фиолетовым светом. А когда она подняла голову, Талис увидел — её правый глаз стал совершенно чёрным, с едва заметными звёздными всполохами в глубине.

"Иди домой, Талис..." — только губами прошептала она.

Выпад.

Аппогей бросился вперёд, огромная пасть разверзлась, чтобы проглотить её целиком. Но Вайлы там уже не было. Острые клыки змеи вонзились в мёртвую землю, подняв фонтан пыли и осколков.

Её руки — нет, крылья — чёрные, как сама скорбь, рванули её вверх, унося от смертоносного удара.

Морда Локомотива и Трофейщика жадно уставились на добычу, такую близкую и такую недосягаемую. Тело Аппогея извивалось, кожа лопалась по швам, и с треском разошлись рёбра, выпуская два изломанных совиных крыла. Они судорожно дёргались, но их силы не хватало, чтобы поднять тяжёлую тушу чудовища.

— Ты слишком тяжёл для полёта! — крикнула Вайла, кружа над ним, как ворон над падалью. — Твои жалкие обрубки никогда не поднимут тебя! Давай, ползи, если сможешь!

Она на мгновение замерла над лужей междумирья, зеркальной поверхностью, в которой отражался весь этот кошмар.

Аппогей вырвал клыки из земли и рванулся за ней, тело извиваясь в бешеной погоне.

И тогда Вайла нырнула.

Прямо в пустоту.

Талис, едва успевший подняться на колени, видел лишь последнее – как Вайла исчезает в зеркальной поверхности, а за ней, срывая края реальности, вползает Аппогей.

-Вайла!- Только и выдал испуганный крик парень. - Домой!? Домой!? Ты мать твою не поняла!? Я тебя не оставлю одну!-

Здесь не было времени.

Здесь не было звука.

Здесь не было верха и низа.

Вайла парила в чернильной пустоте, её тело окутано фиолетовым сиянием. Клемантис пульсировал под кожей, превращая каждую жилу в проводник его силы.

Аппогей ворвался следом — и сразу же замер, дезориентированный. Его массивное тело извивалось в странных, замедленных движениях, будто плыло в густом мёде.

Она улыбнулась.

Вайла рванулась вперёд.

Не летела — скользила, будто "вода" сама расступалась перед ней. Перья на руках втянулись, её пальцы разжались — и из тьмы вырвались костяные когти, длинные, как клинки, ослепительно белые.

Аппогей не успел увернуться.

Когти вонзились в чешую, с хрустом распарывая его плоть, превращая её в дым.

Змей взревел — но звука не было.

Аппогей извернулся, хвост взметнулся в странном, плавном движении.

Но Вайла уже не была там.

Она оттолкнулась от ничего и закружилась вокруг него, как хищная птица.

"Ты медленный," её голос не мог прорезал тишину. "Ты тяжёлый. Ты — груда чужих воспоминаний и эмоций, которые не принадлежат тебе."

Аппогей взбесился.

Его тело сжалось, а затем рванулось вперёд, пасть разверзлась — но Вайла уже отплыла, как тень.

Локомотив и Трофейщик, торчащие из его спины, судорожно дёргались, пытаясь поймать её.

Бесполезно.

Она была быстрее.

Она была легче.

Она была здесь своей... она привыкла сражаться в пустоте.

Они говорили не словами, в взгялом.

"Кроу..." — прошипел змей.

Крайм кое-как пробивался сквозь ярость Аппогея.

"Даже так тебе не одолеть меня! Как долго ты сможешь продержаться тут?!"

"Достаточно долго! Настолько долго, чтобы утянуть тебя, чудовище, в самое сердце Глотони"

В этот миг она чувствовала, как Клемантис по её воле меняет её.

Снова два крыла — а затем пикирование и удар!

"Час, Виктор! Один час до падения в бездну! " мысленно простонала Вайла. "И я продержусь этот грёбаный Тринадцатый час!"

В этот миг Вайла на секунду сбила дыхание — и этого хватило.

С диким шипением и воплями паровозного гудка на неё уже неслась закованная в намордник морда Локомотива, готовая рвать, сминать столь ненавистную Кроу!

Сияющий, словно комета, что-то быстрое метнулось, отталкивая Вайлу от неминуемого удара.

— Талис?! Чёрт тебя дери! — зарычала девушка, но звука не было.

Зверь, не привыкший к странному пространству, барахтался рядом.

Кровь Вайлы застыла в пространстве, как странные драгоценные камни. И без того измученное тело Вайлы не выдерживало такого напряжения. Она тяжело дышала - каждое движение теперь давалось с трудом. Клемантис внутри неё пульсировал тревожно, как перегруженный мотор.

И тогда она увидела - что-то изменилось.

Аппогей перестал бешено метаться. Его движения стали... расчётливыми. Глаза змея, прежде мутные от животной ярости, теперь горели холодным, человеческим интеллектом.

"Охренеть..." - мысль пронеслась в голове Вайлы. - "Крайм снова взял контроль."

Змей не бросился вперёд, как прежде. Вместо этого из его пасти вырвалось облако едкого дыма — работа Локомотива. Аппогей совершил молниеносный разворот, хлестнув хвостом точно в слепую зону Вайлы.

Она едва увернулась, но острый шип просвистел в каких то пол сантеметров от её головы.

Крайм не давал передышки. Короткие, точные выпады головой. Хвост, работающий как метроном, ограничивал пространство для манёвра. Постоянные выстрелы сети из лески, ржавй проволоки и обломков костей Трофейщика вынуждали Вайлу менять позицию. Она чувствовала, как её преимущество тает — Клемантис слабел, их слияние было несовершенным, она сама ещё не готова к настоящему симбиозу.

Огромный кот метнулася вперёд. Талис, до этого беспомощно барахтавшийся, теперь светился синим — Персиваль отдавал последние силы. Его удар пришёлся точно в основание черепа Аппогея. Змей отмахнулся от него, как от назойливой мошки. Длинные когти не смогли вцепиться в плоть, и теперь сияющий хищник, потеряв ориентацию, беспомощно крутился в пустоте.

Вайла сжала зубы. Раны раскрылись вновь. Она слабела. Но... Поймав взгляд Талиса, поняла — остался только один шанс... последний шанс...

Аппогей рванул вперёд! Неудержимый и ненасытный, он сомкнул огромную пасть на теле Кроу!

"Вайла, нет!" — взревел Талис. Если бы в этом пространстве существовал звук, его крик оглушил бы всех. Но он лишь беззвучно оскалил кошачью пасть.

На секунду четыре глаза Аппогея вспыхнули триумфом! Он поймал её! Достиг цели! Он — величайший из Искателей, он свергнет их всех!

Шорох... а затем — боль! Настоящая, разрывающая его сущность на куски! Лозы Клемантиса прорастали в тело чудовища. Но Вайла чувствовала — они не успевают проникнуть достаточно глубоко! Силы покидали её.

"Я не позволю тебе погибнуть, Вайла Кроу!" — взревел Талис.

Пространство перед ним внезапно разорвалось. Бледный луч ударил из раны, и оттуда выпал Агас-Гекко. Талис замер, глядя в огромные зеркальные глаза существа. Геккон пристально посмотрел на него, подмигнул и провёл языком по своим отражающим зрачкам.

И тогда каждое пятно на его шкуре вспыхнуло! Золотой свет вытеснял тьму междумирья, такой яркий, что ослепил Талиса. Когда зрение вернулось, он увидел — перед ним разверзлась пасть. Пустоглот! Огромный властитель пустоты вынырнул из небытия, пронесясь мимо Талиса.

Но он был не один! Второе чудовище плыло рядом, синхронно взмахивая плавниками. А за ними... за ними тянулась огромная цепь, натянутая до звона, но невероятно прочная! Две рыбообразных туши буквально вытянули из разрыва в реальности...

Корабль.

Латунный левиафан всплыл из пустоты. Не паруса — а огромные механические крылья, блестящие под золотым светом, медленно взмахивали по бокам корпуса. Каждое движение этих крыльев оставляло за собой искрящийся след.

Две огромные пасти сомкнулись на извивающемся теле Аппогея! Пустоглоты с жадностью вгрызались в плоть змея, отрывая куски и с удовольствием проглатывая их. Цепи, прикованные к латунному корпусу корабля, звенели от натяжения.

Талис ясно разглядел фигуру на палубе - высокого мужчину в странной шляпе, энергично махавшего рукой, приглашая на борт. Стеклянный кот яростно замотал головой, отвергая предложение... своего отца? Как только он увидел этот корабль, догадка пришла мгновенно - Лукас Блэквуд жив!

"Они! Они сожрут вместе с ним и Вайлу! Помощь пришла слишком поздно для нее! - паника ударила в голову Талиса. Он сделал резкий рывок, и вот уже сияющий зверь мчится по костяной спине Пустоглота вперёд. Быстрее! Быстрее!

Хрусь! Очередной укус вырвал из тела Аппогея огромный кусок - шкура, чешуя, провода, кости, чужие крики, надежды и мечты - всё разлеталось в стороны.

Прыжок! Талис уже бежал по змее, где Вайла всё ещё сражалась, не позволяя огромным челюстям сомкнуться окончательно.

Щёлк! - серебряные часы Вайлы оповестили: час прошёл. Её и то, что осталось от Аппогея, начало неудержимо притягивать к Глотони. Пустота расползлась рваной раной, внизу мерцал бледный, болезненный свет. Тяга стала непреодолимой силой.

Талис протянул к Вайле руку - сияющая шерсть начала осыпаться. Силы Персиваля заканчивались. Юный Блэквуд схватил девушку за запястье. Их взгляды встретились... "Слишком поздно..." – мелькнуло в ее глазах, полных ужаса и странного понимания. "Глотонь утащит их всех!" - панически билось в голове у девушки. Ее пальцы уже начали выскальзывать из его хватки – не от слабости Талиса, а от чудовищной силы, втягивающей ее вниз."

Талис смог выдернуть Кроу из пасти змея, но её и Аппогея уже захватила неумолимая тяга Глотони! В этот момент Вайла увидела его - более старшего, но с такими же взъерошенными волосами мужчину. Понимание вспыхнуло в её сознании.

С резким разворотом она ударила обеими ногами в грудь Талиса, отталкивая его прямо в протянутые руки Блэквуда-старшего. Её пальцы выскользнули из ослабевшей хватки парня.

В последний момент Вайла улыбнулась и что-то сказала... Улыбка была горькой, но в глазах – не упрек, а облегчение, что хоть он спасен, пусть и ценой ее падения. Талис не услышал слов, лишь бессвязно прочитал по губам. В ответ он не закричал - заорал! Во всю глотку! Но звук его крика растворился в безмолвном пространстве междумирья, так и не долетев до той, что пожертвовала собой.

Вайла летела вниз спиной вперед, рыжие волосы и черные перья развевались, как знамя. Аппогей извивался под ней, огромное тело распадалось на куски - чешуя отслаивалась, обнажая ржавые шестеренки и склеенные кости.

"Так вот каково это - падать в саму Глотонь..как и все Кроу...", - мелькнуло в голове.

Они проваливались сквозь слои реальности:

Сначала - сквозь мерцающую пелену, где время текло как густой мед. Аппогей начал рассыпаться, как замок из песка.

Потом - в вихрь чужих воспоминаний. Обрывки мыслей Крайма метались вокруг - детские страхи, голод, безумные амбиции. Вайла чувствовала, как они цепляются за её сознание, словно пытаясь утащить с собой.

Наконец - к самому ядру. Там, внизу, мерцал бледный свет Глотони. Он не обещал спасения, только окончательное падение.

Клемантис шептал в голове: "Не бойся. Это просто другая пустота". Но Вайла уже и не боялась. Она сжала кулаки, чувствуя, как последние лозы рассыпаются в пыль.

Над закрывшейся бездной еще секунду висело фиолетовое эхо - последний след Клемантиса. Потом и оно растворилось.

Глотонь получила свое.