Тринадцатый час. Книга 1

Шаги затихли. Последний звук – глухой щелчок двери чердака – отозвался в гробовой тишине гостиной. Воздух, густой от запаха крови, пота и ядовитой пыльцы Беладонны, казалось, застыл вместе с Вайлой. Она стояла посреди комнаты, кулаки все еще сжаты до боли, но воли вырваться, побежать за ними – не было. Только пульсация в висках и ледяное онемение в пальцах, где еще секунду назад чувствовалось тепло ладоней Талиса.

— Они... – голос сорвался, хриплый и чужой. – Смогут ли они вернуться?..

Дорис не ответила сразу. Ее пальцы, все еще запачканные кровью Фила, легонько сжали плечо Вайлы. Мотылек Беладонн,сидел у нее на запястье, крылья чуть трепетали.

— Они сильные, – наконец прозвучало, но без привычной уверенности. Скорее, как заклинание. – Талис знает, что делает. Байром и Тони – опытные Искатели, Лианна всегда оказывала неплохую поддержку в бою... К тому же с ними Дариус. Может, он и Ван Де Арт, но хочет очистить совесть...

Вайла резко дернула плечом, сбрасывая ее руку.

— Сильные? – Ее смех прозвучал резко, как удар стекла о камень. – Сильные против этого? Он жрёт! Это не сила, Дорис! Это... извращение! Пустота, которая пожирает саму суть! А Талис... – Голос дрогнул. – Он просто человек. Слишком хороший для этого ада. И он пошел туда... из-за меня. Из-за слов, которые я...

Она не договорила. Взгляд упал на Фила. Он лежал в коконе шелковых нитей, бледный, как смерть, лишь слабый подъем груди выдавал жизнь. Пустая оболочка, почти как тот бродяга... только его душу не съели. Пока.

"Связь... Боль...Если бы я тогда была сильнее... Что пошло не так? Почему я не смогла обуздать силу Клемантиса, хотя приняла его суть не как паразита, а как симбионта?.."

— Клемантис? – Девушка позвала ворона.

Дорис напряглась, ожидая заветного слова "контракт", но его не последовало.

Черная птица появилась не сразу. Ворон предстал перед глазами Вайлы в своем обычном виде, черные умные глаза пристально изучали хозяйку.

— Расскажи... Что я сделала не так в нашем последнем слиянии? Где была ошибка, Клемантис? – Без предисловий выпалила Вайла.

Ворон расправил крылья, взмахнул ими несколько раз, склонил голову набок и щелкнул клювом. Девушка нахмурилась. Он никогда не перечил приказам раньше. Почему молчит сейчас?

И когда в душе Вайлы начала разгораться новая, тихая паника, ворон вдруг заговорил:

— Ты просто не была готова к такому объему силы. А не готова к силе – значит, не готова и к плате за нее. Твое тело и разум не справились с потоком эмоций и знаний всех Кроу.- Он сделал паузу, затем добавил, и в его голосе прозвучало нечто, отдаленно напоминающее уважение:

— Но отдаю должное: ты первая из Кроу, кто принял меня полностью, хоть и была не готова.

— Странно... У Талиса получается справляться с этим, – прошептала Вайла, закрыв глаза.

— Перси Талиса молод по сравнению со мной. В нем – память лишь самого Талиса и его отца. Во мне же – более двадцати поколений Кроу. Талис раскрывает способности Перси постепенно. Ты же решила проглотить все разом... и подавилась, образно выражаясь.

— Значит... – Девушка коснулась черных перьев Клемантиса. – По сути, мне придется с нуля учиться пользоваться твоей силой. Не силой паразита, а силой симбионта.

— Верно, – ответил ворон, подставляя шею под почесывания. – А еще тебе стоит перестать дуться на меня. Да, та трансформация была болезненной, как и выход из нее. Но, Вайла, моей вины в этом нет. Я не могу ослушаться приказа, когда ты взываешь к контракту.

Где-то далеко, за стенами Блэквуд-Холла, за пределами Мира Носителя...

Сухой, безжизненный ветер гнал по ржавой траве обрывки чужих воспоминаний.

В центре, на истоптанной земле, стоял он. Виктор Крайм. Небрежно опираясь на трость с набалдашником в виде черепа, он смотрел на приближающиеся фигуры. На губах играла та же голодная улыбка.

Его Аппогей буквально рос из его спины. Сейчас змей был занят – он жадно поглощал одного из нерасторопных Мусорщиков. Целиком. Уже было сложно разобрать, чем именно было это создание – из змеиной пасти торчали лишь ржавые конечности.

— Опоздали, – его голос, скрипучий и громкий, резал тишину. – Мы уже очень, очень проголодались.

Он лениво махнул рукой в сторону. Там, у края поляны, лежало нечто. Фигура в рваном пальто. Пустые, мутные глаза старого бродяги были широко раскрыты, рот – в беззвучном крике. Но дышал. Медленно, ритмично. Живая пустота на холодной земле.

— Аппетитный аперитив, – сладко добавил Крайм, и Аппогей шевельнулся, издав влажное бульканье, закончив свою трапезу.

Тони не замедлил шага. Пистолет взвелся, ствол – прямой линией в сердце Крайма. Лицо – каменная маска. От стального ствола тянулся шлейф, переплетавшийся с его рукой. Правый глаз Тони, словно шрам, пересекал круг прицела, и горел зловещим зеленым светом.

Это был не просто пистолет.

Это был его паразит, с которым он совершил слияние.

— Ты же знаешь, что я никогда не промахиваюсь, Виктор.

Выстрел грохнул, разрывая тишину.

Но Крайм лишь усмехнулся.

Пуля, не долетев сантиметров двадцать, ударилась в раскинутый капюшон Аппогея, застряв в прочной черной кости.

— Прямо в точку, Тони! – зарычал Байром, уже разбегаясь. Его массивная фигура набирала скорость, как таран. Кулаки, сжатые в чудовищные булыжники, светились тусклым багровым светом.

Аппогей ответил первым.

Не из-под плаща Крайма – само пространство перед Байромом вздулось и лопнуло. Из черной щели, с хрустом ломающихся ребер реальности, вырвалась чешуйчатая морда с костяным воротником. Пасть, чернее бездны, разинулась навстречу несущемуся великану.

— Байром! Отклоняйся! – закричала Лианна, уже оказавшись за спиной Крайма. Шипы Злотошипа сверкнули ядовито-золотым в тусклом свете.

Но было поздно.

Аппогей сделал по-змеиному быстрый выпад и вцепился в Байрома.

Каменная броня Гаргулы не позволила змеиным зубам добраться до плоти Грамиллы.

— Попался! – Две мощные руки схватили змея за клыки и резко дернули, выворачивая голову набок.

— Ты окружен, Виктор.

Дариус, охваченый сияющим облаком Нефеллы, вышел вперед, сжимая в руке заряд молнии.

— Ты отверг все человеческое, Крайм, – зарычал сияющий зверь.

Это был Талис, слившийся с Персевалем. Стеклянная шерсть на его загривке топорщилась, уши прижаты назад.

— И всё?! Где? Где Кроу?! – По лицу Крайма пробежала тень. – Мне не нужны жалкие стражи и пажи! Мне нужна Кроу!-

Длинный змеиный хвост, подобно хлысту, ударил Байрома, освобождая змеиную голову.

— Вы думаете, это всё? Нет... Это только начало.-

Крайм вскрикнул.

Аппогей взвился черной тенью – но он не напал ни на кого из присутствующих.

Вместо этого он обернулся на самого Крайма, закрывая его своим капюшоном, сливаясь с ним, обнажая свой истинный облик.

Змей был огромен. Настолько, что напоминал локомотив.

Среди черной, сияющей чешуи, словно струпья, проступали провода, металлические пластины, мех, кожа... и сотни других обломков чужих воспоминаний и судеб.

— О-о, я, пожалуй, знаю, что делать... Сожру вас всех... но отпущу одного. Чтобы он рассказал... рассказал ей... И она придет сюда сама!-

Огромный змей говорил не голосом Крайма.А сотней чужих голосов. Черный костяной воротник затмил собой небо Глотони.

Байром зарычал, издав низкий, звериный звук. Его каменные кулаки сжались так, что посыпались крошки гранита.

— Крайм, чёртова ты тварь! — его голос гремел, как подземный толчок. — Посмотри, во что ты превратился! Ты покалечил Фила, готов сожрать всех подряд... Ради чего?! Мы же были с тобой одной командой — я, ты, Нол, Лукас, Дорис!-

Аппогей медленно покачал огромной головой, и в этом движении было что-то почти человеческое — презрительное, надменное.

— Командой? — его голос звучал так, будто сотни ртов произносили это слово одновременно. — Вы слепо повиновались Кроу, как прирученные псы. Смирились с тем, что никогда не сравняетесь с "благородными семействами". — Чешуя на его брюхе зашевелилась, обнажая блестящие металлические пластины. — А я нашёл способ стать сильнее их всех. Без поколений селекции, без раболепия!-

В этот момент Тони, пригнувшись , жестом показал Лианне: "Отвлекай". Девушка кивнула, и её шпилька сверкнула в полумраке.

— Ты сошёл с ума, — Байром сделал шаг вперёд. — Нол был нашим другом! А ты... ты просто жалкий ублюдок, который...

Он не успел договорить. Из тумана вынырнула Лианна — её шипы блеснули, вонзившись Аппогею в бок. Одновременно раздался выстрел Тони:

попала змею в глаз.

Аппогей взревел, но не от боли — от ярости. Его хвост, тяжёлый, как паровоз, взметнулся в воздух...

— Внимание! — крикнул Дариус, но было поздно.

Удар пришёлся по Байрому, отбросив его на двадцать метров назад. Он врезался в стену, и каменная броня треснула, как яичная скорлупа.

— Как трогательно, — прошипел Крайм. — Вы всё ещё пытаетесь играть в героев?

Каменные кулаки, покрытые трещинами от предыдущих ударов, снова обрушились на змеиную броню. Байром не сдавался! Каждый удар сотрясал воздух, как пушечный выстрел. Рев Гаргулы сотрясал поле. Чешуя Аппогея треснула. На мгновение показалось, что победа близка. Но змей лишь зашипел — и это шипение было похоже на смех.

Байром замер. Этот смех... этот чёртов смех... он уже слышал его, и он не принадлежал Крайму. В открытой ране что-то шевельнулось, а после, с чавканьем, показалась она: пасть, полная зубов, ветвистые рога лося, глухой перезвон сухих заячьих лапок. Морда Трофейщика оскалилась в улыбке, пасть разинулась и с хрустом впилась в руку Байрома.

— Трофейщик тогда убил и поглотил Нола, Байром. Я доел Трофейщика — теперь Нол где-то в глубине меня. И я сделаю тебе одолжение! Ты отправишься прямо к нему, а после!.. После к вам присоединится и Дорис. Вы же всегда хотели быть вместе!?-

— Байром... — прошептала Лианна, увидев, как лицо великана исказилось не от боли, а от ужаса. Громила замер, смотря в пустые глазницы своего собственного страха.

Тони перезаряжал пистолет дрожащими руками. Дариус сжимал в кулаке зарождающуюся молнию.

— Это будет не больно... я обещаю... — прошипел Крайм, и в его голосе звучала странная смесь торжества и тоски.

В этот момент воздух наполнился тонким, звенящим звуком — будто кто-то провёл когтем по хрустальному бокалу. Стремительным прыжком вырвалась искрящаяся фигура. Талис в облике Персеваля — его стеклянная шерсть переливалась, отражая свет бледного неба Глотони, создавая иллюзию живого металла, а глаза горели холодным синим пламенем.

— Не трогай его! — голос Талиса звучал как скрежет льда по стеклу.

Он атаковал с кошачьей грацией и яростью. Первый прыжок — стеклянные когти впились в бок Аппогея, оставляя за собой сеть трещин на прочной чешуе. Чёрная субстанция сочилась из ран, принимая на мгновение формы тех, кого поглотил змей. Талис не стал задерживаться — исчез в облаке осколков своей шерсти, ослепив Крайма, чтобы снова атаковать с тыла.

— Ты!.. — взревел Аппогей, неестественно изгибаясь, чтобы достать наглого кота. — Маленький котёнок Кроу! Ты думаешь, твои царапины что-то значат?

Чёрные щупальца вырвались из ран, пытаясь схватить Талиса, но тот уже отпрыгнул назад, приземлившись рядом с Дариусом. Его стеклянная грудь быстро вздымалась — даже Талису такая скорость давалась нелегко.

— Байром! — прошипел он , не сводя горящих глаз с Аппогея. — Не смей сдаваться!

Байром, с трудом поднимаясь на дрожащие ноги, хрипло пробормотал:

— Только не вздумай геройствовать, кот. Этот ублюдок... он не тот, кем был раньше.

Талис лишь оскалился, обнажив ряды прозрачных, как алмаз, клыков.

— Я не собираюсь умирать. Но и не позволю ему забрать ещё одного из нас.

Аппогей тем временем собрался с силами, его огромное тело напряглось для нового удара.

— Как трогательно... Я сделаю вам одолжение — отправлю вас к вашим друзьям.

Воздух наполнился электрическим треском, когда силы снова готовились столкнуться...

— Для каждого из вас у меня есть персональный ад! — сотнями голосов взвыл Аппогей. Морда Трофейщика шевельнулась и начала утягивать Байрома, крепко сжимая его захваченную руку.

В этот момент раздался оглушительный треск — будто лопнул гранитный монолит. Гаргула, симбионт Байрома, взревела последний раз, её каменная броня покрылась паутиной трещин.

— Нет... — прошептал Байром, чувствуя, как связь с паразитом рвётся навсегда. — Ты не должена...

Но Гаргула уже приняла решение. С громким хрустом она разорвала симбиотическую связь, пожертвовав собой. Каменная броня осыпалась, как разбитая скульптура, обнажая человеческое тело Байрома — огромное, израненное, но больше не защищённое силой паразита.

— Байром! — крикнул Талис, видя, как его товарищ бледнеет от боли.

Правая рука Байрома, всё ещё зажатая в пасти Трофейщика, навсегда осталась в этом чудовищном рту. Кровь хлынула из раны, но великан, стиснув зубы, сумел откатиться назад. — Бегите... — хрипло произнёс он, прижимая культю к груди. — Пока... он не...

Аппогей зашипел от ярости.Трофейщик перемалывал в пасти руку Байрома и Гаргулу. Осколки паразита падали на землю, теряя последние искры жизни.

Талис метнулся к Байрому, подхватывая обессилевшего великана. Его стеклянные когти впились в землю.

Тени сгущались над полем боя. Байром, истекая кровью, опирался на единственную оставшуюся руку. Его дыхание стало хриплым, прерывистым — Гаргула пожертвовала собой, но цена оказалась слишком высокой.

Лианна, шатаясь, встала между ним и Аппогеем. Её шпилька-Злотошип дрожала в пальцах, но глаза горели решимостью.

— Ты не получишь его! — прошипела она, и золотые шипы вырвались из кончика пальцев.

Аппогей рассмеялся — звук, похожий на скрежет металла.

— Милая... Ты так и не поняла, что твои маленькие иглы не могут пробить мою броню!

— Мне не нужно пробивать! — огрызнулась девушка. — Я не целилась в тебя!

Дариус приземлился перед ними, его плащ развевался в электрическом вихре Нефеллы.

— Ты забыл про меня, Крайм, — произнёс он, и в его голосе впервые зазвучало нечто, напоминающее ярость.

Он взмахнул руками — и Нефелла ответила ему скорбным воем, плачем сотни голосов. Десятки молний ударили в Аппогея, заставляя змея взвыть от боли. Молнии впивались в чёрное тело со всех сторон, с яростью выжигая из него куски.

Тони уже был в движении.

— Прощай, ублюдок.

Пуля вонзилась Аппогею прямо в основание черепа — туда, где, как догадался Тони, мог скрываться сам Крайм.

На мгновение всё замерло.

Потом змей взревел — и этот рёв был полон настоящей боли. Его хвост взметнулся, ударив Тони в грудь, сотни острых зубов и клыков вонзились с хрустом в грудную клетку Стрелка. Тони отлетел на десять метров, кровь уже сочилась из его рта.

— Стрелок... — Аппогей медленно пополз к нему, его чешуя шелестела, как сухие листья. — Ты всегда был самым умным. Жаль, что это тебя не спасёт.

Воздух дрожал от энергии, исходящей от разъярённого Аппогея. Байром, истекая кровью, едва держался на ногах. Лианна, шатаясь, прикрывала его, её шпилька дрожала в ослабевших пальцах.

— Мы не отступим... — прошептала она, но её голос уже не звучал так уверенно.

Талис стоял чуть впереди, его стеклянная шерсть стояла дыбом, но глаза всё ещё горели холодным огнём. Он видел, как Аппогей готовится к последнему удару — змей раздувал бока, его пасть разевалась всё шире, готовая поглотить их всех.

— Нет...

Талис вдохнул — и прыгнул.

Он взмыл в воздух с кошачьей грацией, несмотря на усталость, и впился когтями прямо в морду Аппогея. Стеклянные клыки вонзились в чешую, треская её, а синие глаза Талиса пылали яростью.

— Дариус! — закричал он, голос его звучал хрипло, но повелительно. — Забери их и уходи! Сейчас же!

Дариус, всё ещё окружённый сиянием Нефеллы, на мгновение замер. Его взгляд скользнул к Тони — стрелок уже поднял пистолет, готовый прикрыть отступление.

— Талис...

— Беги, чёрт тебя дери!

Дариус сжал кулаки — и молнии взорвались вокруг него. Он рванулся вперёд, подхватывая Байрома одной рукой, Лианну — другой.

— Нет! — закричала Лианна, пытаясь вырваться. — Мы не можем их оставить!

Но было поздно.

Облако Нефеллы схлопнулось, и их троих словно стёрли с поля боя.

Аппогей взревел, тряся головой, пытаясь сбросить кота.

— Маленькое... назойливое...

Талис стиснул зубы, впиваясь глубже. Он знал, что не выживет. Но если даст остальным уйти...

— Ты проиграл, котёнок, — прошипел Крайм.

Талис заметил, как Тони, уже отравленный, поднимает пистолет в последней попытке...

Но Аппогей был быстрее.

Огромный змеиный хвост ударил Тони ещё раз, швырнув его прямо в лужу междумирья.

— Нет... — прошептал Талис, чёрные жесткие щупальца уже оплели гибкое тело сияющего хищника.