Тринадцатый час. Книга 1

— Блэквуд-холл. Рассвет.

Солнечный луч, тонкий, по-осеннему хрупкий, но настырный, пробился сквозь щель в тяжёлых шторах. Он упал на лицо Вайлы, заставив её сморщиться.

Она открыла глаза — медленно, будто веки были налиты свинцом. Комната встретила её не враждебной тьмой, а мягким утренним сумраком. Пахло воском, травами и... свежей выпечкой? Откуда-то снизу доносился приглушённый гул голосов — кто-то спорил, кто-то смеялся.

Боль не исчезла. Но теперь она была тупой, разлитой по телу, как тяжёлое одеяло. Не острые шипы, а глухие удары — будто кто-то методично колотил по её костям деревянным молотком.

Она попыталась пошевелить пальцами. Получилось.

— Ты уже не хрипишь. Это прогресс.

Голос раздался слева. Вайла повернула голову — медленно, осторожно, будто череп был наполнен раскалённым песком.

Талис.

Он сидел в кресле у её кровати, подпирая голову рукой. Его волосы были растрёпаны, глаза красноватые от недосыпа, а на щеке отпечатались складки от рукава. На коленях лежала раскрытая книга, но он явно не дочитал и десятой страницы.

— Сколько... — её голос скрипел, как ржавая дверь.

— Трое суток. — Талис наклонился вперёд, протягивая кружку с водой. Его пальцы слегка дрожали. — Доктор Дорис говорила, что если проснёшься сегодня — значит, кризис миновал.

Вода была прохладной, с лёгким привкусом мяты. Она сделала несколько глотков, и мир стал чуть чётче.

— Остальные?

— Живы. — Тенистая улыбка тронула его губы. — Так получилось, что они временно перенесли штаб сюда. Так что все тут... кроме Крайма. Он сказал, что у него «нет на это времени». — Талис фыркнул. — Считай, всё в порядке.

Он умолчал о том, как три дня дежурил у её кровати, пока она металась в бреду. Как рычал на Дорис, когда та предлагала «отдохнуть». Как провёл первую ночь, сидя на полу, потому что боялся: если заснёт — она перестанет дышать.

Вайла попыталась приподняться — и тут же вскрикнула. Грудь пронзила острая боль, будто сломанное крыло всё ещё торчало из спины.

— Не дёргайся! — Талис резко нахмурился, положив ладонь ей на плечо. — Дорис сказала: ещё день покоя. Потом можно будет встать.

— Ты сказал... Крайм один? — её голос стал резким. — Сейчас нельзя...

— Знаю. — Талис провёл рукой по лицу, устало. — Фил сказал, что присмотрит за ним. Он не воин, а поисковик. И прикрепил к нему... — он закатил глаза, — что-то вроде жучка, как в шпионских фильмах.

Он потянулся к тумбочке, где стояла небольшая миска, накрытая крышкой. Снял её — и в воздухе поплыл насыщенный аромат.

— Это что?

— Куриный бульон с яйцом пашот и морковью. — Он аккуратно поднёс ложку к её губам. В его глазах мелькнуло что-то тёплое. — Дорис сказала, что тебе нужен белок и что-то лёгкое.

Бульон был прозрачным, но насыщенным, с тонкими нитями отварной куриной грудки и мягким яйцом, которое таяло во рту. Морковь — сладковатая, почти кремовая.

— Ты готовил?

— Да. — Он усмехнулся. — И никого не пустил на кухню, хотя... желающие были.

Вайла фыркнула — и тут же застонала, потому что даже смех отзывался болью. Но следующая ложка бульона, которую Талис поднёс к её губам, заставила забыть обо всём.

— Мне... снились тени, — пробормотала она, прожевав кусок. — Они шевелились.

Талис замер. Его пальцы слегка сжали ложку.

— Это пройдёт.

Он не сказал, что сам не спит уже третью ночь. Что каждый раз, закрывая глаза, видит, как Трофейщик рвёт её крыло. Что тени в углах комнаты и правда иногда двигаются — но это просто тени.

Вайла заметила, как его пальцы непроизвольно дёргались, а веки тяжело опускались. Она сжала его руку слабее, чем хотелось бы — всё ещё не хватало сил — но достаточно крепко, чтобы он встревоженно взглянул на неё.

— Ты же не спал всё это время, — не спросила, а констатировала, голос хриплый, но твёрдый.

Талис отвернулся, делая вид, что поправляет одеяло:

— Дорис давала какой-то эликсир...

— Враньё. — Она кашлянула, но тут же продолжила: — У тебя тени под глазами, будто тебя месяц таскали за ноги по всему рынку Глотони. Иди. Поспи.

Он резко поднял голову, и в его глазах вспыхнуло что-то упрямое, почти дикое:

— Нет.

Вайла закусила губу, затем внезапно сморщилась от боли — на этот раз не притворяясь. Талис мгновенно наклонился вперёд:

— Что? Где болит? Дорис!..

— Успокойся, — она перехватила его руку. — Просто... поверни подушку. И подай ещё воды.

Пока Талис возился с подушкой, она украдкой наблюдала, как его руки дрожат от усталости. Когда он подал кружку, Вайла намеренно сделала слабый глоток и тут же закашлялась.

— Может, позвать Дорис? — в его голосе зазвучала настоящая паника.

— Нет... — она слабо махнула рукой. — Просто... посиди со мной. Здесь. — Вайла с трудом подвинулась, освобождая край кровати. — Так мне... спокойнее.

Талис замер, оценивая ситуацию. Потом медленно, будто каждое движение требовало невероятных усилий, опустился на край постели. Его спина коснулась изголовья.

— Только на минуту, — пробормотал он, но глаза уже закрывались сами собой.

Вайла наблюдала, как его дыхание становится ровнее, а пальцы постепенно разжимаются. Когда она осторожно провела рукой по его растрёпанным волосам, он не шелохнулся.

— Дурак... — прошептала она, чувствуя, как его тяжёлая голова наконец опускается ей на плечо.

В дверь осторожно постучали. Почти сразу же, без ожидания ответа, приоткрылась щель — Дорис хотела проведать Кроу. Её острый взгляд мгновенно оценил ситуацию: Вайла, полусидящая на подушках, и Талис, наконец погрузившийся в сон, склонившийся к ней, будто измождённый стражник у королевского ложа.

Доктор Дорис замерла. На её обычно строгих губах дрогнуло что-то похожее на улыбку. Беззвучным движением она прикрыла дверь, повернулась к ожидавшим в коридоре:

— Всё. Расходимся. — Шёпотом бросила через плечо, перекрывая начинающиеся вопросы. — Если разбудите — сама вас прикончу. Пусть спят.

За окном шумел ветер. Где-то внизу, теперь уже потише, смеялся Фил. В комнате пахло травами, воском и теплом.

Боль ещё была здесь. Но теперь она казалась просто частью этого странного, хрупкого мира.

А мир — стоил того, чтобы жить. Хотя бы ради таких вот дураков.

Гостиная...

— Что там случилось? — удивлённо вопросила Лианна, наклоняясь к доктору Дорис через стол. Глаза её расширились от беспокойства, а пальцы барабанили по стеклянной поверхности.

Дорис устало махнула рукой, отбрасывая со лба прядь седых волос.

— Всё в порядке. Талис просто наконец-то уснул. — Губы её искривились в полуулыбке. — Честно, я уже думала воспользоваться силой Беладонны. Но, зная его... — Она сделала многозначительную паузу, обводя присутствующих усталым взглядом. — Он бы мне этого не простил. Вот же упрямый мальчишка... И как Кроу с ним справляется? — Доктор опустилась в кресло с тяжёлым вздохом, обхватив ладонями кружку с остывшим чаем.

— А она и не справляется! — Лианна фыркнула, скрестив руки на груди. Глаза её сверкнули раздражением. — За то время, пока я с ним выполняла задания... — Она закатила глаза, будто вспоминая нечто ужасное. — Это всё равно что ходить по краю пропасти! Сложно, когда твой напарник не желает сразу отправлять паразита в Глотонь, а пытается с ним договориться! Да ещё и лезет постоянно куда не надо!

— Поддерживаю, — раздался голос Тони. Он поёрзал на стуле, его обычно спокойное лицо исказила гримаса досады. — Первый раз у меня получилось остановить этого болвана, когда он чуть не прыгнул за Кроу в реку... — Его пальцы сжались в кулаки. — Но вот в последний раз... мне это не удалось. А ведь у меня есть опыт в задержании людей...

— А чему тут удивляться? — пробасил Байром, развалившись в кресле. Его массивная фигура отбрасывала тень на стену. — Парень растёт. А что до упрямства... — Он усмехнулся, обнажив желтоватые зубы. — Так мы-то с вами тоже не святые. Все со своими тараканами в голове. Да и к тому же, вы что, забыли, что он Блэквуд? А Лукас был весьма... весьма как его... экстра... экатра... — Он замялся, почесав щетинистый подбородок, явно пытаясь вспомнить заумное слово.

— Экстравагантный, — поправил Дариус с характерной для аристократа ухмылкой. Его тонкие пальцы поправили идеально отглаженный манжет.

— Чудак! — продолжил Байром, хлопнув ладонью по столу. — Я давно в Искателях и пересекался с ним как-то. Можно сказать, я, Дорис и Крайм — это, так сказать, Искатели прошлого поколения... — Его голос внезапно стал тише. — Все, кто остался в живых из старых. А нас тогда было много... два десятка. — Мужчина закрыл здоровый глаз, словно пытаясь стереть болезненные воспоминания.

— И правда... так много... — Лианна первой осмелилась задать вопрос, витавший в воздухе. — Но что случилось? Почему Искателей стало так мало?

Дорис медленно провела пальцами по краю кружки, её голос стал глуше:

— Раньше, когда отец и мать Вайлы были ещё живы... В гнезде Кроу было двое детей. — Она сделала паузу, будто вспоминая что-то болезненное. — Вайла — младшая. У неё был старший брат. И это если не учитывать дальних родственников.

В комнате повисло напряжённое молчание. Дорис продолжила, чётко артикулируя каждое слово:

— Якоб должен был стать наследником. Именно ему полагался Климантис. Этого ворона всегда наследовали только первенцы семьи Кроу. Остальные же могли заключать договор с любым другим паразитом.

Байром мрачно крякнул, его массивные плечи напряглись:

— Наш округ тогда процветал. — В его голосе звучала горечь. — Семья Кроу безупречно справлялась со своими обязанностями. Не пропускали ни единой серьёзной твари в Мир Носителей... пока не началась эта чёртова череда «несчастных случаев». После того как Старшие Кроу пропали... все тягости легли на плечи Якоба...

Он многозначительно посмотрел на собственные шрамы, давая понять — в случайность он не верит.

— Молодой парень, обременённый ответственностью и заботой о своей сестре... он не справился. И бремя Кроу рухнуло на Вайлу... — Байром Бардем закрыл свой здоровый глаз.

Фил, съёжившийся в углу дивана, нервно щёлкал механической ручкой — тик-так, тик-так — будто отмерял секунды до катастрофы.

— Юный Блэквуд прав... мы действительно скоты. — Громила Байром вспомнил его крики, когда он увидел, как Вайла первый раз сражается в одиночку. — А кто, чёрт возьми, создал это правило о невмешательстве? — Он ударил по столу, так что стекло даже обиженно загудело, но выдержало натиск. — Мы что, слепые щенки, не видящие, к чему оно привело? Кровь Кроу на наших руках! Мы стояли и смотрели, как мальчишка пытается заменить отца, как девочка ломается под тяжестью бремени... И всё потому, что „так положено"?! Это вам не кажется чёртовым бредом, коллеги? Почему мы не смеем помогать тому, кто защищает нас?!-

В углу комнаты раздался резкий звук — Дариус сжал кулаки так, что треснула ручка его трости. Все повернулись к нему. Его обычно безупречно бледное лицо покрылось алыми пятнами.

— «Несчастных случаев»? — он прошипел сквозь стиснутые зубы, голос сорвался на хрип. — Вы действительно... — Его пальцы впились в собственную грудь, будто пытаясь вырвать что-то. Внезапно он застыл, осознав, что выдал себя.

Лианна заметила, как его глаза метнулись к выходу, а горло сжал спазм. В этот момент он был похож на загнанного зверя — гордого, но сломленного.

— Дариус? — тихо позвала Лианна.

Он резко встал, опрокидывая стул. Его рот искривился в чём-то среднем между улыбкой и гримасой боли:

— Простите. Мне... необходимо проверить периметр. — Ложь прозвучала настолько топорно, что даже Байром нахмурился.

Когда дверь за ним захлопнулась, в комнате повисло тяжёлое молчание. Ручка со щелчком разлетелась в пальцах Фила, разбрызгивая чернила. Все вздрогнули, обернулись.

— Тогда... — голос его был неожиданно твёрдым для такой тщедушной фигуры, — может, к чёрту эти правила?