Глава 46 Когда кричит ворон 1
Тони гнал машину, вызывая гнев водителей, деливших с ним дорогу. Вайла сидела на переднем сиденье. Талис и Лианна — позади. Кроу словно пыталась отдалиться от Талиса хотя бы так... хотя бы на пару запасных сантиметров. Девушка молча смотрела в окно. Теперь, когда мысли в голове приняли хоть какую-то упорядоченность, Кроу размышляла о своей панической попытке бегства... Она, Вайла Кроу, никогда не убегала, какой бы враг ни стоял перед ней. Но сегодня... сегодня... Девушка закрыла глаза, прижавшись к холодному стеклу виском. Она была готова погибнуть, стоя перед Мигом, но сегодня случился срыв. Паника. Первая попытка физического бегства. И от кого? От того, кто готов накормить всех блинчиками? От человека, а не от древнего Истинного Порождения мира паразитов? Это первый раз, когда её ледяная броня треснула настолько, что инстинкт самосохранения крикнул: «БЕГИ!», а не «БЕЙ!». И Талис поймал её именно в этот уникальный момент слабости. Этот внимательный, великодушный, странный болван...
«Ты мне нужен. Как напарник. Как ресурс. Как... гарантия, что я не стану такой же, как они».
Именно так... и надо было сказать. Но она? Она тогда была ослеплена паникой...
— Прибыли, — оповестил Тони, глуша мотор. — Честно, сам ещё не понял, с чем тебе, Вайла Кроу, придётся столкнуться...
Дорис, Бардем, Фил и Виктор уже были на месте. Когда в их округе появлялось нечто подобное, все Искатели обязаны были собраться — чтобы подстраховать представителя рода, ответственного за эту территорию, если тот проиграет схватку. К всеобщему удивлению, здесь же оказался и Дариус.
— У меня скверные новости... — Дорис нервно провела рукой по очкам. — Будто чокнутого маньяка нам было мало... В наш округ пришёл Трофейщик.
— Трофейщик? — Талис нахмурился.
Фил, грызущий ноготь до крови, хрипло и нервно рассмеялся:
— Ах да, ты же новенький... Его уже пять раз скидывали в Глотонь. И эта тварь всякий раз вылезает обратно...в разных местах, городах... странах.
Бардем резко дёрнул головой, отбрасывая со лба прядь седых волос:
— Он появился из охотничьих трофеев. Охотится исключительно ради забавы. — Его пальцы сжали сигарету так, что табак посыпался на землю. — Да, его пять раз отправляли обратно... Но, помимо этого, он успел погубить двенадцать Искателей. Трое — из древних родов.
Густой сизый дым вырвался из его ноздрей, когда он заговорил хриплым, надтреснутым шёпотом:
— Он убил моего напарника... — Бардем внезапно резко вдохнул, как будто воздух жёг ему лёгкие. — Эта тварь не просто маньяк. Она — сгусток всей грязи, что копилась в тех ублюдках, что называют охоту «спортом». — Его пальцы впились в шрам под глазом, будто пытались выдрать память из собственной плоти. — Ты представляешь? Он смеялся... Гоготал, как пьяный скот, когда выдирал из Нола его «Я» и... — Голос Бардема сорвался, превратившись в хриплый шёпот, — ...и жрал его душу кусками, как шашлык из подранка.
Внезапно он резко повернулся к Вайле. Впервые за все годы — назвал её по имени:
— Вайла... — В его голосе звучала какая-то неестественная, почти детская мольба. — По правилам, это твоя территория, твоя охота... Но дай мне хоть шанс. Хоть один удар. Хоть возможность посмотреть в глаза этому ублюдку, когда он будет понимать, что проиграл...
Его пальцы сжали сигарету с такой силой, что табак рассыпался. В тишине было слышно, как отдельные гранулы падают на асфальт.
Вайла медленно покачала головой, но в её глазах — впервые — мелькнуло что-то, кроме привычного льда:
— Ты погибнешь. А у нас и так недокомплект.
Она сделала паузу, затем добавила тише, будто признавая нечто постыдное:
— Но если представится возможность... последний удар будет твоим. Я не стану сбрасывать его в Глотонь.
Её голос стал твёрдым, как закалённая сталь.
— Я уничтожу его.
Несмотря на то что девушка была самой низкорослой в группе, сейчас она казалась выше всех. Её взгляд, тяжёлый и неумолимый, скользнул по собравшимся, прежде чем остановиться на Талисе.
— Чтобы никто... — губы её дрогнули, — ...никто не смел вмешиваться. Вы нужны округу. Если я не справлюсь — тогда попытайтесь столкнуть его в Глотонь.
Повернувшись к Дариусу, она добавила с ледяной вежливостью:
— Ты здесь гость. Не вздумай лезть в бой... Мне не нужны претензии твоей семьи, если тебя разорвут на куски.
— Вайла... — позвал её Талис.
Девушка едва заметно вздрогнула. Её пальцы судорожно сжались — будто готовясь к удару.
— Никто не смеет вмешиваться, Талис. Даже ты... — она резко вдохнула, — ...тем более ты единственный, кто может открывать проход в Глотонь где угодно.
Тишина повисла в воздухе, густая, как смог. Даже Бардем оторвался от своих кровавых воспоминаний.
— Прости... что? — Лианна рванулась вперёд, глаза её вспыхнули голубым огнём. — Он может что?
— Верно, — Дорис поправила очки, и стёкла холодно блеснули. — У радиобашни, в темноте, вы могли не заметить... но именно Талис использовал силу стеклянного кота, чтобы открыть временный проход.
Она резко подняла палец, предупреждающе:
— Но такие проходы нестабильны. Если якорь не успеет выдернуть вас до того, как рассыплется стекло...
Талис, однако, лишь махнул рукой — будто отмахиваясь от назойливой мошкары. С тем же привычным бесстрашием он сделал шаг к Вайле... и обнял её. Прямо при всех.
— Ты... что творишь?! — Вайла застыла, её тело напряглось, как струна. Уши моментально залились краской. — Не при людях же...
Её голос звучал странно хрупко — совсем не так, как всегда.
Талис же наклонился к её уху, чтобы никто не услышал:
— Если ты не справляешься — я вмешаюсь. Возвращайся, Вайла Кроу... с человеческой душой.
Дорис застыла, быстро моргая. Фил присвистнул. Виктор, молча стоявший тенью, хмыкнул. Дариус тем временем приблизился к Лианне.
— У нас же был план? — прошептал он.
— План? — Лианна фыркнула, но в её голосе дрожала ярость. — Смиритесь, вам не видать Ван де Артам Клементиса и крови Кроу. Надо было решать это до его появления. — Девушка кивнула на Талиса.
Лишь Бардем оставался неподвижным. Его кулаки сжимались и разжимались в такт тяжёлому дыханию. В глазах — тот самый жёлтый огонь, который видели лишь те, кто уже мёртв.
— Ты... — её голос звучал хрипло и непривычно тихо, — ...невыносимый, безнадёжный, безрассудный... — каждое слово давалось с усилием, будто она вытаскивала их клещами из самой глубины души. — Отпусти уже меня!
Когда Талис отпустил её, она внезапно ощутила, как холоден ноябрьский лес. За эти короткие мгновения в его объятиях она успела согреться — и теперь этот контраст обжигал сильнее, чем любой мороз.
— Талис, — голос её звучал нарочито громко, но в нём появились новые, незнакомые прежде нотки, — ты хоть и безрассудный, но если враг так силён... я позаимствую твою идею. — Она сделала паузу, собираясь с духом. — Не называть их паразитами.
Последние слова дались ей с трудом. Затем, резко вдохнув, она крикнула:
— Клемантис!
Ворон рода Кроу, которого она не призывала со времён той ссоры с Блэквудом, мгновенно появился перед ней. Все эти недели она избегала его взгляда, использовала только как инструмент на заданиях, не позволяла говорить. Ей было невыносимо смотреть в его чёрные, полные древней мудрости глаза — ведь он, питаясь её эмоциями, видел её истинные чувства куда яснее, чем она сама.
Теперь птица сидела на её вытянутой руке, и Вайла наконец встретилась с ним взглядом. В этих глазах отражалась вся история их рода — от первого Искателя до неё самой. Клемантис не был простым паразитом. Он был самым сильным симбионтом, заключившим контракт с семьёй Кроу.
«Не паразит, а симбионт... — подумала она, вспоминая слова Талиса. — Тот, кто никогда тебя не забудет. Тот, кто помнит всех Кроу. Тот, кто помнит Якоба... Тот, кто запомнит и меня. Тот, кто поможет мне не пропасть в Глотони и, возможно, вернуть хотя бы брата...»
Зрачки ворона внезапно расширились, в их глубине вспыхнул фиолетовый вихрь.
— Клемантис... Контракт! — крикнула Вайла.
Птица взмыла в небо и, подобно чёрной стреле, спикировала прямо в её грудь. Удар выбил из лёгких воздух, несколько капель крови брызнули на осенний снег. Но рана была глубже, чем казалось — Вайла почувствовала, как свитер постепенно пропитывается влагой.
«Хорошо, что он тёмный... Никто не поймёт, насколько сильно ударил меня Клемантис... Видимо, я попросила слишком многого.»
Она уже чувствовала изменения в своём теле, странное тепло, разливающееся из места удара.
«Не паразит... Не паразит... — повторяла про себя Вайла. — А симбионт... Часть меня. Часть всего рода Кроу...»
Фиолетовый сумрак сгустился вокруг Вайлы, воздух затрепетал, будто сама реальность не выдержала произнесённых слов.
Два чёрных крыла с хрустом выросли из спины девушки и обвили тело своей хозяйки. Клемантис сливался с ней. Птичьи кости вырвались наружу — рёбра, изогнутые подобно саблям , позвонки с выгравированными рунами, длинные кости крыльев, покрытые трещинами древних битв. Шесть глазниц загорелись мерцающим фиолетовым пламенем — три с каждой стороны узкого птичьего черепа, расположенные в шахматном порядке, будто слепящие окна в забытую эпоху.
Из пустых орбит хлынули лозы клематиса — сначала прозрачно-чёрные, как засохшая кровь, но при соприкосновении с кожей Вайлы они внезапно алели. Это была её кровь, поднявшаяся по капиллярам растений, окрашивающая их в цвет свежей раны. Лозы обвили костяной каркас, сплетая новое тело — каждое движение стеблей сопровождалось скрипом, похожим на скрежет пергамента.
Размах крыльев достигал пяти метров. При движении перья Кроу издавали тонкий звон. В воздухе повисли тёмно-фиолетовые лепестки.
Пахло чернилами, воском и увядающими розами. Земля под ногами застонала. Талис невольно отступил — падающие лепестки касались живой кожи и рассыпались, словно пепел.
Огромная птица расправила крылья, затмив осеннее небо. Несколько мощных взмахов — и мёртвые листья взметнулись в воздух, смешиваясь с фиолетовыми лепестками клематиса. Затем она рванула вверх, оттолкнувшись от земли костяными лапами, оставляя глубокие шрамы в почве.
Вайла Кроу, больше напоминавшая порождение, чем человека, издала пронзительный клёкот. Это был не просто вызов — это объявление войны, посягательство на территорию иного порождения. Она совершала этот ритуал не впервые и знала: враг не устоит.
— Вот мы и дожили до момента, когда она полностью слилась с ним... — голос Дорис дрожал, когда она наблюдала, как чёрная тень Вайлы кружит над лесом.
Виктор Крайм, напротив, смотрел на скорбную птицу с неприкрытой жадностью. Аппогей шевелился под его кожей, оба они видели теперь Вайлу в новом свете — и это разжигало их аппетит.
«Ещё слаб... — мысли Крайма метались, — Если заполучить Трофейщика... Или сожрать пару Искателей... я смогу догнать её? Как сравняться с этой силой?»
Лианна вцепилась в рукав Талиса:
— Клемантис — не Персивальт. Надеюсь, ему не придёт в голову стать Порождением... и не сожрёт Вайлу. — Она нервно обхватила себя за плечи. — То, что происходит сейчас... чертовски опасно. Я даже не представляю, что Кроу сейчас чувствует... Меня хоть и пожирали, но я этого не помню...
Её взгляд устремился к Дариусу:
— А вы всё ещё гонитесь за этой силой, что хуже проклятия... Может, хотя бы ты одумаешься?
Талис стоял неподвижно, следя за кружащей в небе тенью.
— Я знаю Клемантиса. Он не предаст. — В его голосе звучала странная уверенность. — Они не паразиты. Со временем симбионты становятся нашим отражением. Но прежде чем сделать такой шаг... — он повернулся к Лианне, — спроси себя: на что ты готова? Что ты сможешь сохранить в себе человеческого?
Тишина навалилась внезапно. Даже осенний ветер, только что шуршавший пожухлой листвой, замер в странном оцепенении. Воздух загустел, наполняясь терпким запахом прогорклой крови и ржавого металла.