Тринадцатый час. Книга 1

Холодный взгляд Вайлы скользнул по собравшимся, будто лезвие по голой коже. Каждый почувствовал, как по спине пробежали мурашки.

— Так... — её голос прозвучал чётко, с металлическим оттенком. — Поскольку у каждого из нас свои задания, а мы договорились не разделяться, то нам придётся навестить нужного торговца для каждого. — Она намеренно сделала паузу, давая словам проникнуть в сознание. — Как вы уже поняли, предатель может быть среди нас. Или же это просто ненормальный маньяк, получивший часы. В любом случае... — её пальцы непроизвольно сжались в кулаки, — всегда следите друг за другом. Если заметите что-то подозрительное — немедленно сообщите. Если нужно отойти — предупредите. Без исключений.

— Ворона превратилась в наседку, — прозвучал ядовитый голос Крайма. Его губы растянулись в ухмылке, обнажая белоснежные зубы, будто готовые вцепиться в горло.

Вайла медленно повернула голову в его сторону. Глаза вспыхнули, как лезвия при лунном свете.

— Если тебе что-то не нравится, — прошипела она, — ты можешь прямо сейчас вернуться в штаб и довольствоваться заданиями в Мире Носителе.

Крайм не моргнул. Напротив, его улыбка стала ещё шире, ещё опаснее.

— Да? — он наклонился чуть ближе, будто делился страшной тайной. — А что, если пока мы тут бродим по Глотони, твой опасный хищник решит поохотиться на людей в Мире Носителе? — Его голос стал сладким, как яд. — Что, собственно, мешает ему это сделать, пока в городе не осталось ни одного Искателя?

Талис почувствовал, как по спине пробежал холодок. Он видел, как напряглись плечи Фила, будто ожидая удара. Даже невозмутимый Байром нахмурился.

Вайла же лишь медленно приподняла бровь. В её взгляде читалось не презрение, а что-то более сложное — расчётливую холодность.

— Если это просто маньяк, — произнесла она, подчёркивая каждое слово, — то он действительно будет охотиться в Мире Носителе. И если за время нашего отсутствия появится хоть одна новая жертва... — её губы искривились в подобии улыбки, — тогда мы точно удостоверимся, что предателя среди нас нет. Ведь все подозреваемые — здесь.

Тишина повисла в воздухе, густая и тяжёлая. Лианна нервно переминалась с ноги на ногу, её пальцы теребили край рубашки. Тони скрестил руки на груди, его обычно насмешливый взгляд стал тёмным и нечитаемым.

Крайм замер на секунду, затем рассмеялся — резко, громко, неестественно.

— Остроумно, Кроу. Очень остроумно. — Но в его глазах не было веселья. Только лёд.

Вайла не удостоила его ответом. Она повернулась к остальным, её плащ развелся, как крылья.

— Двигаемся. Первая точка —Лавка Мастера Мнемоса с ним у вас больше всего договоров. И помните: отстали — значит, под подозрением.

Она сделала шаг вперёд, и остальные невольно потянулись за ней, как за магнитом. Все, кроме Крайма. Он остался стоять на месте, его улыбка медленно таяла, а в глазах разгорался холодный, безжалостный огонь.

Талис бросил на него взгляд и почувствовал, как сердце сжалось от предчувствия.

Что-то идёт не так...

— Оооо... — прошипел Мастер Мнемос, и пар вырвался из респиратора клубами. Глаза его щёлкнули, как затвор фотоаппарата, фиксируя каждого. — Не ожидал сегодня такого количества гостей. Вы, господа Искатели, редко ходите такими... стаями.

Последнее слово он произнёс с лёгким оттенком насмешки, будто наблюдал за стайкой перепуганных птиц.

Вайла не дрогнула, но её пальцы слегка сжали край плаща.

— У нас ЧП, Мастер Мнемос. Среди людей появился тот, кто не чурается опустошать других. И есть подозрение, что он мог затаиться среди нас.

Мнемос замер, затем медленно склонил голову, словно прислушиваясь к тиканью своих же суставов.

— Крысиный Лев в мире людей?.. — его голос прозвучал задумчиво, почти восхищённо. — Интересно.

Его "взгляд" скользнул по лицам собравшихся, и каждый почувствовал, будто под черепом что-то шевелится.

— Я мог бы вам помочь... — он протянул руку, и циферблаты на пальцах завращались быстрее. — Мне всего лишь нужно покопаться в ваших воспоминаниях. Но, разумеется, это не будет бесплатной услугой.

Талис почувствовал, как по спине пробежал холодок. Рядом Лианна непроизвольно отшатнулась, её пальцы вцепились в рукав Тони. Даже Крайм, обычно невозмутимый, слегка напрягся — никто не хотел, чтобы Истинное Порождение Глотони копалось в их прошлом.

— Думаю, пока мы обойдёмся собственными силами, — холодно отрезала Вайла, но в её голосе прозвучала едва уловимая нотка предостережения. — Однако, Мастер Мнемос... вы не слышали ничего подозрительного в Глотони?

Существо задумалось. Пар из респиратора клубился гуще.

— После того, как я... подправил эту юную леди, — его рука плавно указала на Лианну, и та невольно сглотнула, — ко мне приходило много Искателей, интересовавшихся качеством работы.

Он сделал паузу, словто давая им понять всю глубину намёка.

— Среди вас были трое... не считая тебя, Кроу, и твоего спутника. — Его взгляд на миг остановился на Талисе, и тому показалось, будто за стёклами мелькнуло что-то знакомое. — Всех интересовало, как именно я это сделал.

Тишина повисла тяжёлым полотном. Даже Шкет, обычно неугомонный, замер, широко раскрыв глаза.

— Но были и... более странные визитёры, — продолжил Мнемос, и его голос стал сладким, как испаряющийся яд. — Один, например, спрашивал... можно ли переселить своё «Я» в переделанное тело, чтобы жить вечно.

Тишина стала густой, как смола. Даже дыхание замерло в груди у присутствующих, когда Крайм медленно повернул голову. Его глаза – два узких лезвия – впились в Мнемоса.

— И кто же это был? — голос Крайма звучал мягко, но в нём дрожала скрытая угроза, словно стальная пружина, готовая распрямиться.

Мнемос ответил механическим смехом – звуком ломающихся шестерёнок. Его очки щёлкнули, фокусируясь на каждом по очереди.

— Этот... любопытный субъект не из вашей компании. — Пар из респиратора клубился гуще, обволакивая его лицо дымчатой завесой. — Вряд ли он ваш Крысиный Лев.

Длинный палец с циферблатом вместо сустава внезапно указал на Дорис. Женщина вздрогнула, будто получила удар током. Остальные инстинктивно отпрянули, словно от чумы.

— Она спрашивала, можно ли востоновить всех пострадавших от паразитов. — Глаза Мнемоса мерцали, словно в них вспыхивали отрывки чужих воспоминаний. — Я ответил – да. Но тогда вся Лианна бы у меня... под рукой, других надо будет искать по всей Глотони...

Палец переместился на Тони. Молодой человек стиснул зубы, но не смог скрыть лёгкой дрожи в веках.

— Он беспокоился, насколько точно я восстановил юную леди. Боялся, что она... перестанет быть собой. — Мнемос наклонился чуть ближе, и Тони непроизвольно откинулся назад. — Я сказал – работаю на совесть. Но когда рынок терзал Гостя... кое-что могло и потеряться.

Затем палец повернулся к Крайму.

Тот не дрогнул, но в его глазах вспыхнуло что-то опасное – голодное.

— А он... — Мнемос протянул слово, наслаждаясь моментом, — спрашивал, можно ли этим методом усилить своего паразита.

В воздухе зазвучало тиканье – то ли от циферблатов на пальцах Мнемоса, то ли от напряжения, витающего в комнате.

— Я ответил – да. Но тогда твой паразит станет Порождением... и сожрёт тебя изнутри.

Крайм застыл. Лишь уголок его рта дёрнулся в подобии улыбки, но в ней не было ни капли веселья.

Наконец, глаза Мнемоса остановились на Вайле.

— Я рассказываю это бесплатно... из уважения к нашей долгой дружбе, Кроу.

Вайла не шелохнулась, но её взгляд стал тяжелее.

"Дружбе? Эта чёртова запеканка... Талис продал её, а она до сих пор влияет на это древнее чудовище?" — пронеслось у неё в голове.

Мнемос медленно сложил руки, и циферблаты щёлкнули в унисон.

- За остальные сведенья придется платить. Ну что... кто первый?

В комнате снова повисла тишина.

Но на этот раз она была другой – насыщенной, горькой, наполненной недоверием.

Тишина стала гуще, тяжелее. Каждый смотрел на другого, оценивая, взвешивая, ища в глазах хоть каплю лжи.

Но ничего.

Ничего необычного.

Дорис всегда искала способы вернуть людям их "Я" — это была её одержимость как доктора.

Тони действительно переживал за Лианну — тогда ещё свою напарницу.

А Виктор... Виктор всегда жаждал силы

Ничего подозрительного.

И тогда тишину разорвал Талис.

— Я буду первым.

Голос его прозвучал твёрдо, но в нём дрожала едва уловимая нервозность. Он протянул контейнер — пластиковый, обычный, но в окулярах Мнемоса вспыхнули крошечные огоньки.

Изящные пальцы-циферблаты приняли дар, медленно, словно оценивая того что лежала внутри.

— Любопытно... — прошипело Порождение. Его глаза скользнули с контейнера на Талиса, потом — на Вайлу. Задержались.

Талис сглотнул, но не отвёл взгляда.

— Тут только моё... наверное, не так вкусно. — Он усмехнулся, но в голосе не было веселья. — Но я первый, чтобы не остыло. Хотя... не уверен, важно ли это для вас.

Мнемос замер, затем медленно приподнял крышку.

Пар.

Аромат.

Блины со сметаной.

— Плата... интересная, — прошелестело существо. — Однако, что ты хочешь взамен?

Талис достал телефон, пальцы дрожали едва заметно, когда он открыл записи.

— Память старого следователя. Зика Смита. — Голос его окреп, стал чётким, деловым, но под этой маской сквозило что-то горячее, отчаянное. — Дело, над которым он работал, возобновили спустя 30 лет. Он уже почти ничего не помнит. Мне нужны детали.

Пауза.

Мнемос наклонил голову, оценивая.

— Тебе нужно только это? — Голос его звучал слишком сладко, слишком заманчиво. — А что, если я могу связать тебя с тем, кто соберёт всю паутину? Память следователей, свидетелей... убийцы... жертвы. Ты сможешь увидеть тот день целиком.

Даже Крайм дёрнулся, лицо его исказилось в редком выражении шока.

Все замерли.

Такая плата...

Она стоила целого состояния.

Талис заколебался, глаза его метнулись к Вайле — искали поддержки, ответа, но она стояла бледная, каменная.

— Если у вас есть такие связи... я согласен. — Он сжал кулаки. — Но чем мне заплатить вашему... партнёру? Это ведь дорого.

Мнемос рассмеялся — звук шестерёнок, скрежет металла.

— Мне как посреднику хватит этого. — Он достал один блин, аккуратно, словно драгоценность. — Остальное отдашь Мику. Он не торговец... но я передам ему. Он не откажется.

Лианна фыркнула, смешанные эмоции — недоумение, раздражение, что-то ещё.

— Не понимаю, Талис... зачем тебе это? — Голос её дрогнул. — Твоя награда от таких усилий не вырастет.

Тони скривился, недоверчиво оглядывая блины.

— С каких пор Истинные Порождения принимают еду в плату?

Но только Вайла молчала.

Она знала.

Знала, что в этих простой еде — в этих блинах — Талис вложил что-то большее, чем просто мука и сметана.

И это пугало её гораздо больше, чем любое проявление силы.

— Следующий, — прошипел Мнемос, выпуская густой пар из респиратора.

Вайла шагнула вперёд. У неё был приказ, но было и задание .

— А ты... странный. Как тебя там?

Голос разрезал тишину, холодный, насмешливый.

Дариус Ван де Арт.

Единственный, кто не стоял в очереди к Мнемосу. Единственный, кто мог позволить себе просто наблюдать — как король, оценивающий подданных.

Талис медленно повернулся, глаза его сузились.

— Талис Блэквуд. — Он представился с лёгкой неохотой, явно давая понять — не хочет этого разговора.

Дариус усмехнулся, желтые глаза сверкнули, как у хищника.

— Ах, вот оно что... Блэквуд. — Он протянул фамилию, словно пробуя на вкус. — Весьма знаменитая фамилия среди Искателей.

— Жаль только, что твой предок связал свою судьбу с... простым человеком. — Губы Дариуса искривились в лёгкой гримасе. — Интересно, каким бы ты был, если бы...

— Моя мать, Дариус, — именно она сделала меня таким, какой я есть. — Голос Талиса прогремел, резкий, как удар хлыста. — И мне нравится быть собой.

Тишина.

Даже Мнемос перестал шевелиться, остановившись, будто заворожённый.

— А тебе, Дариус, если хочешь хоть с кем-то нормально общаться, стоит хотя бы на миг забыть о "крови", "разнице" и "семьях". — Талис шагнул ближе, глаза его горели. — Мне ли тебе говорить, что Искателем может стать любой? Достаточно найти часы и завести их.

Дариус замер.

Никто.

Никто никогда не осмеливался говорить с ним так.

Не смел.

Не решался.

— Ты... действительно уникален, Талис Блэквуд. — Голос Дариуса стал тише, опаснее. — Прикормил Истинное Порождение своей стряпнёй... осмелился бросить вызов Кроу... даже если в глупой игре... и теперь вот так разговариваешь со мной.

Его пальцы сжались на рукояти трости, ногти клацнули по металлу.

— Если бы здесь был мой отец, а не я... он бы тебе этого не простил.

Талис не дрогнул.

— Думаю, он не простил бы и тебя, Дариус.

Жёлтые глаза дрогнули.

— За то, что проиграл Вайле. За то, что сейчас вот так... просто... разговариваешь со мной.

Попадание в цель.

Дариус впервые потерял дар речи.

— Я знаю это, потому что видел подобное. — Талис говорил спокойно, но каждое слово било точно в сердце. — В обычной человеческой школе. Там был мальчик... из богатой семьи. От него требовали быть лучшим. Гением. И у него... был такой же взгляд, Дариус. Как у тебя.

Трость заскрипела в сжатой руке.

Пальцы нервно впились в идеальные волосы, нарушая безупречную укладку.

— Я к чему это? — Талис сделал последний шаг, смотря прямо в глаза Ван де Арту. — Вы всё равно люди. И ваше стремление к власти... это тоже человеческая черта.

Тишина.

Глубокая.

Взрывоопасная.

Дариус не ответил.

Но в его глазах что-то изменилось.

Что-то сломалось.

Или... только начало.

Шкет аж подпрыгнул, тыча локтем в бок Байрому:

— Ты видел?! Видел, да?! Он ему в лицо такое!..

Байром лишь хмыкнул, но в его здоровом глеазе было удивление.

Тони присвистнул, в его глазах мелькнуло нечто вроде уважающей тревоги, бросив взгляд на Виктора:

— Ну и яйца...

Крайм не ответил, но его губы дрогнули в странной полуулыбке — будто он впервые увидел в Талисе что-то интересное. Виктор наблюдал, не мигая, в его глазах вспыхнул холодный, оценивающий интерес, будто он пересматривал ценность фигуры на доске"

Дорис прикрыла рот ладонью, но в глазах — не шок, а горькое понимание.

— Боже... он же спровоцирует... — прошептала она, но фразу оборвала, будто испугалась даже мысли вслух.

Лианна застыла, будто удар Талиса приняла на себя. Её глаза метались между ним и Дариусом — широкие, наполненные ужасом... и чем-то ещё.

И в этот момент —

— Талис!

Голос Вайлы рванул воздух, как удар хлыста. Она уже закончила переговоры с Мнемосом. И теперь стояла перед ними вся — настоящая. Не холодная королева Искателей. Не бесчувственная Кроу. Та самая Вайла, которую знал только Талис.

Яростная.

Живая.

— Тебя нельзя оставить без присмотра НИ НА СЕКУНДУ! — её руки сжались в кулаки, глаза горели, голос дрожал от ярости... или чего-то глубже. — Серьёзно?! Сначала ты лезешь к чудовищам, теперь ищешь неприятностей среди Искателей?!

Талис вздрогнул, но не отступил.

— Прости, я... опять перегнул палку, — попытался отшутиться он, но голос его предательски дрогнул.

Вайла не сдавалась.

— "Прости"?! — Она шагнула вперёд, и все остальные инстинктивно отпрянули. — Ты играешь с огнём, Блэквуд! И если тебя спалит — я не стану тебя вытаскивать!

Талис замолчал.

Но глаза его говорили гораздо больше.

"Но ты же знаешь... что это не так."

Вайла отвернулась, резко, будто обожглась.

Лианна сжала руки в кулаки так сильно, что ногти впились в ладонь.

Она медленно повернула голову — и поймала на себе взгляд Дариуса. Жёлтые глаза Ван де Арта изучали её.

Пристально. Голодно. Он увидел в ней то, что могло пригодиться. Но... пока не был уверен. Лианна не отвела взгляда. Она тоже что-то поняла.