Часть 28
Я так и не рассказала тебе о своем новом альбоме. В общем, я решила назвать его «Жизнь под маской». У меня немало песен об оборотной стороне славы и известности – о том, что приходится прятать под маской очень многое: личную жизнь, друзей и даже саму себя.
Мы с Франсуа Пьером-Нуво отсняли фотосессию для обложки альбома, но меня не устроила ни одна его фотография. Они все слишком постановочные. А я хочу, чтобы обложка была естественной. Ясной. Настоящей.
Поэтому я велела своим дизайнерам взять для обложки твой снимок – помнишь, тот, который ты сделала в Риме, когда я ото всех пряталась? Я в диком восторге от этой фотки, она само совершенство.
А на обложке она выглядит еще совершеннее.
В общем, посмотри сама.
Ты не возражаешь, если мы используем твою фотографию? Прилагаю к письму контракт – там все детали насчет гонорара, роялти и прочего. Если тебе нужно с кем-то посоветоваться, могу дать контакты хорошего юриста. А если тебя все устраивает, ты просто посылаешь мне изображение в высоком разрешении – и дело в шляпе!
Я правда надеюсь, что ты согласишься. Потому что обложка просто супер! Ты потрясающий фотограф, Пенни!
На этих гастролях мне не хватает твоей мордашки за кулисами. Можешь спорить с кем угодно на что угодно, но как только я вернусь в Великобританию, обязательно загляну в Брайтон к тебе в гости! И ответ «не надо» не принимается!
Твоя подруга,
Леа
У меня дрожат пальцы, когда я кликаю мышкой на приложение.
Вот она. Сделанная мной фотография Леа на обложке ее альбома. НА ОБЛОЖКЕ ЕЕ АЛЬБОМА! Верхний угол отрезан, так что невозможно понять, что это снято в Италии. Но даже в таком виде, необычная, с остриженными по подбородок волосами и яркой помадой, Леа распространяет вокруг себя ауру, по которой ее просто невозможно не узнать! Внизу обложки красуется аккуратная надпись «ЖИЗНЬ ПОД МАСКОЙ» – и стоит отчетливая подпись Леа с сердечком над буквой «а».
Так это правда.
Слова Тома эхом всплывают в мыслях: «Занимайся тем, что любишь делать».
Моя страсть – фотография. И я могу последовать за своей мечтой.
Хватаю телефон и отвечаю Леа целой кучей смайликов – хотя вряд ли им под силу передать ту смесь волнения, гордости и изумления, которую я сейчас испытываю.
Нажимаю «Отправить», и телефон сразу же гудит, сообщая о новой эсэмэс.
Но это не Леа и не Эллиот.
Это Алекс.
Пенни, мы можем встретиться?
Глава сорок девятая
Соглашаюсь встретиться с Алексом завтра утром в пекарне «Флот Пот» на Лейнз. Я даже знаю, почему он выбрал именно это место: вряд ли можно найти что-то более подходящее для спокойного личного разговора. Пальцы покалывают иголочки беспокойства. Я не совсем понимаю, почему Алекс вообще хочет со мной поговорить. Загоняю подальше остальные чувства – те, что орут мне в уши: «ПРЕДАТЕЛЬНИЦА!» – ведь я встречаюсь с Алексом за спиной Эллиота. Но Алекс прислал мне еще одно сообщение – просил, чтобы я держала нашу встречу в тайне, пока не услышу, что именно он хочет мне сказать.
Мне ужасно хочется заявить Алексу, куда он может засунуть свои просьбы о встрече, учитывая, какую боль он причинил Эллиоту, но любопытство не дает мне так поступить. За прошлый год Алекс стал мне другом – хорошим другом – и он по крайней мере имеет право, чтобы его выслушали. Может быть, мне не понравится то, что он скажет, но встретиться с ним я обязана.
Захожу в пекарню – и сразу вижу Алекса. Он сидит в глубине зала за маленьким столиком. Перед ним – одинокая чашка капучино.
С трудом удерживаюсь от удивленного возгласа. Приходится собрать все свое самообладание, чтобы сдержать его. Алекс – из тех парней, которые обычно уделяют большое внимание своему внешнему виду. Эллиот называл его «шикарным школьником» – хотя это не очень вязалось с работой Алекса в винтажном магазине.
Но сегодня передо мной – совершенно незнакомый юноша. Он выглядит абсолютно несчастным; глаза его пустые и грустные. На нем толстовка, и я могу поклясться, что вижу дыры на манжетах. Волосы Алекса явно несколько дней не знали душа – не говоря уже о шампуне или о чем-то еще, – а щеки совсем запали.
Чувствую, как начинает сочувственно биться сердце. Всю последнюю неделю я сама выглядела немногим лучше. И хотя я просто обожаю Эллиота, и он всегда останется моим номером один, нельзя не видеть, что Алекс тоже сильно переживает.
– Спасибо, что согласилась встретиться, Пенни, – он сдвигает рюкзак подальше, чтобы я могла сесть.
– Да не за что. – Падаю на стул. Повисает неуклюжая тишина. – Как дела? Все… все сложно, да?
– Сложно – это мягко сказано.
Он раздраженно вздыхает и пьет кофе.
Я знаю: Алекс позвал меня, чтобы что-то мне сказать. Не хочу ходить вокруг да около, поэтому сразу беру быка за рога.
– Так о чем ты хотел со мной поговорить?
Смотрю на него и улыбаюсь. Надеюсь, Алексу хватит решимости все открыто рассказать.
– Я облажался, Пенни. Мы оба это знаем. Эллиот для меня – целый мир. А я отшвырнул этот мир, потому что не смог справиться с эмоциями и слишком волновался о том, что подумают другие. Отношения с ним были для меня очень нелегкими. Эллиот – единственный парень, с которым я когда-либо встречался.
Он нервно размешивает ложкой пенку на кофе.
– А после того как у нас все закончилось, я все-таки рассказал друзьям и семье, что я гей.
У меня перехватывает дыхание.
– Правда? Я знаю, что для тебя это большой шаг. Как ты решился?
Улыбка чуть кривит угол его рта. Алекс пожимает плечами.
– Честно говоря, даже не знаю, чего я так боялся. Все так участливо восприняли это и, кажется, были искренне рады за меня. Похоже, единственным человеком, от которого я все это время прятался, был я сам.
– Ух ты, Алекс. Вот это да. Я горжусь тобой. Это потрясающе!
Я действительно так думаю. Не верится, что он смог зайти так далеко, и тем не менее это так.
– Да. Теперь остался только один человек, которому я хочу все рассказать, – но он не станет меня слушать. Я уже пробовал связаться с Эллиотом, но он не отвечает ни на звонки, ни на эсэмэски, ни на письма…
Алекс упирает подбородок в ладонь и не сводит с меня взгляда. Лицо его полно надежды и отчаяния.
Я всем сердцем ему сочувствую. Эллиот ненавидит компромиссы. Он может безрассудно нырнуть в омут любви с головой, но он так же отчаянно беспощаден, когда решает кого-то игнорировать. Он просто выстраивает вокруг своих чувств крепость, неприступнее Гибралтара.
– Эллиоту нужно время, чтобы оттаять… он чем-то похож на Эльзу из «Холодного сердца», – улыбаюсь я, но Алекс не возвращает мне улыбку. Ясненько. Значит, не очень удачное время я выбрала для аналогий с мультиками. – Я имею в виду, что надо сильно постараться, чтобы заставить его изменить свое мнение. Он упертый.
– Думаешь, я не знаю?
– Но я точно знаю, что ты ему нравишься, Алекс. Я никогда не видела его таким счастливым, как в то время, когда он встречался с тобой, вот и все.
Алекс откидывается на спинку стула.
– Что же еще мне сделать, чтобы заставить его выслушать меня? Если Эллиот не отвечает на эсэмэски и не берет трубку, то что я могу? Я даже не могу прийти к нему домой, потому что он просто захлопнет дверь у меня перед носом. – Он мелодраматично вздыхает – почти так же утрированно, как это делает Эллиот. – Мне нужно сделать что-то такое, что привлечет его внимание.
– Что-то грандиозное. Большой жест.
– Что-то совершенно невероятное. – Алекс наклоняется ко мне и берет меня за руку. – Именно поэтому я и попросил тебя прийти сюда сегодня, Пенни. Ты поможешь мне? Если я хочу, чтобы все получилось, мне нужно, чтобы ты была рядом. Ты – его лучший друг и знаешь его лучше, чем кто-либо.
Совершенно очевидно, что Алекс и правда жалеет о том, что сделал. А я к тому же знаю, что Эллиот пока что не отказался окончательно от отношений с ним. Киваю. Я помогу Алексу.
– Может, как-нибудь его обхитрить? Типа, он пойдет куда-то со мной, а на самом деле ты устроишь ему сюрприз?
Алекс сидит, словно аршин проглотил; глаза у него огромные и выпученные, как у мопса. Кажется, он начинает смотреть на все куда оптимистичнее. Не даю ему особо радоваться – потому что мне нужно сказать еще кое-что.
– Что бы ты ни собрался делать, он должен знать одно: ты серьезно относишься к вашим отношениям и не собираешься их скрывать.
– Конечно! Я хочу быть с ним. Хочу показать всему миру, что я люблю Эллиота Вентуорта!
Алекс произносит это так громко, что на нас оборачиваются посетители пекарни.
Я смеюсь.
– Прибереги свое воодушевление для сюрприза! Хотя это так романтично… В общем, мне кажется, тебе нужно все обдумать.
– Ну да. У меня уже есть парочка идей…
Мы с Алексом еще полчаса зависаем в пекарне, обдумывая и обсуждая все подробности предстоящего «сюрприза для Эллиота». Я безумно рада, что Алекс так страстно хочет вновь завоевать любовь моего друга. К концу встречи у нас есть список вещей, которые Эллиот точно любит, включая:
– закаты;
– пляж;
– моду;
– самые разные знания;
– вещи с блестками.
– Теперь надо как-то свести все это вместе, – говорит Алекс. – И чем скорее, тем лучше. Потому что, мне кажется, я просто умру от ожидания.
Он накрывает мою руку своей.
– Даже если… даже если Эллиот не захочет снова со мной встречаться – и я это заслужил, я знаю, – он хотя бы должен знать, что для меня сделал. Он заставил меня быть честным в первую очередь с самим собой.
Признаться, что ты в чем-то ошибся, и вместе найти способ исправить ошибку, – это и есть настоящая любовь. Даже если у Эллиота с Алексом ничего не получится, по крайней мере, Алекс попытается все исправить. А если удастся хотя бы половина из того, что мы запланировали, все будет не как в жизни, а как в красивом кино.
Думаю об этом – и невольно переключаюсь мыслями на Ноя.
Почему же он не хочет все исправить?
Глава пятидесятая
Выхожу из пекарни и иду прямо во «Вместе навсегда», мамин свадебный магазин на улице Лейнз. Мне нужен ее совет насчет предстоящего сюрприза для Эллиота.
Когда речь заходит о чем-то таком, лучше моей мамы советчика не найти. Она настоящий эксперт, если дело касается больших торжеств (а иначе она не смогла бы так успешно управлять бизнесом по организации свадеб), но отлично разбирается и в праздниках меньших масштабов.
Мои мама с папой безнадежно друг в друга влюблены. Папа часто приходит домой с букетом или с какой-нибудь симпатичной открыткой, внутри которой – признания в любви и восхищении. Иногда они шутят между собой – так что ни я, ни Том не понимаем смысла этих шуток. Мама всегда проверяет, купила ли в пекарне любимые папины вкусности, чтобы побаловать его на десерт, и набирает ему ванны с ароматной пеной – он их обожает, хотя это наша большая семейная тайна.
От чрезмерных проявлений их любви я обычно неловко ежилась, но теперь это лишь заставляет еще сильнее биться мое сердце. Надеюсь, что, с кем бы мне ни пришлось прожить жизнь, мы всегда будем друг с другом такими же внимательными и романтичными, как мои родители. Они – идеал взаимоотношений, которого я бы тоже хотела добиться.
Глубоко вздыхаю. Я не была в мамином магазине с того дня, как уехала в Берлин, и немного нервничаю. На секунду замираю, успокаиваясь, и захожу внутрь.
Мама заканчивает консультировать невесту. Повсюду валяются обрезки тюля и нити жемчуга. Невеста счастливо улыбается.
– Мне так нравятся все твои идеи, Делия! Не могу поверить, что осталось всего-то несколько недель!
– Время летит быстро… – Мама замечает меня в дверях и удивленно поднимает брови. – Пенни, ты здесь? Ты уже знакома с мисс Юнг?
Протягиваю руку.
– Очень приятно.
– Должно быть, так здорово работать, когда тебя все время окружают искренние проявления любви и счастья!
Мисс Юнг не обращает на мою руку никакого внимания и вместо рукопожатия расцеловывает меня в щеки. К этому я тоже привыкла – невесты часто бывают излишне эмоциональными.
Даже не успеваю сказать «До свидания», как за ней уже закрывается дверь.
– Пенни, так хорошо, что ты сюда заглянула! – Мама крепко сжимает меня в объятиях.
Что ж, следует признаться: я действительно старалась сюда не заходить. Свадебный бутик – думаю, последнее место, куда захотелось бы пойти после разрыва с парнем. Слишком много здесь символов любви и счастливых картинок… Да, это точно не то, что мне было нужно.
И все-таки я здесь. И очень удивлена, что не рвусь сразу же убежать куда подальше. Видимо, играет роль то, что я пришла сюда не просто так. У меня есть цель: нужно вернуть нам всем Аллиотов.
– Ну как прошла твоя встреча с Алексом, милая? Он в порядке? Даже не могу представить, как он, наверное, переживает. Несколько дней назад видела его – он прошел мимо магазина. Выглядел, надо сказать, совершенно никаким. – Мама начинает собирать охапки тюля. – В эмоциональном плане, я имею в виду.
Она подмигивает мне.
– Можешь повернуть табличку на двери, дорогая? Если сюда войдет еще одна невеста, времени на обед у нас не останется! Так, это должно быть где-то здесь… – Мама открывает один из шкафов и роется в нем.