Часть 27
Эллиот протягивает мне свой телефон. На экране – сайт популярного журнала с заголовком во всю страницу: НОЙ ФЛИНН СВОБОДЕН. ДЕВУШКИ, В ОЧЕРЕДЬ! РАЗЫГРЫВАЕТСЯ ВАШ ЛЮБИМЫЙ БРУКЛИНСКИЙ ПАРЕНЬ.
Да уж, пиар-индустрия не теряет времени даром. Но… «разыгрывается»? В самом деле? Ной что, приз на каком-нибудь местном празднике? Я-то думала, что уже начинаю разбираться в том, как действуют СМИ, что уже выучила все самые изощренные способы, которыми медиа пытаются привлечь внимание, все их преувеличенные, перевранные, а иногда откровенно лживые заголовки. Но на этот раз они попали в точку. Ной Флинн действительно свободен. Вот только не думала, что он захочет, чтобы об этом стало известно так быстро.
Похоже, весь мой список контактов решил прислать мне соболезнующие сообщения. Их гораздо больше, чем в тот, последний, раз, когда меня благополучно втоптали в грязь. Видимо, легче сочувствовать тем, кого сровняли с землей, чем радоваться за тех, кто вознесся выше остальных. Пролистываю сообщения, и большинство из них заставляют меня то улыбаться, то досадно хмуриться.
Кира:
ОМГ! Пенни, я только что услышала новости. Вот же гадость какая. Дай мне знать, когда захочешь увидеться. Принесу кучу вкусняшек и мои любимые ужастики! Не знаю лучше средства от разбитого сердца, чем несколько часов подряд «Астрала» и «Паранормального явления»… хх
Амара:
КОШМАР! Я-то думала, вы с ним навсегда. Кира сказала, принесет ужастики… Я захвачу попкорн! xo
Меган:
СКАЖИ, ЧТО ЭТО НЕПРАВДА!! хх
Есть даже сообщение от Девушки Пегаса.
Кому: Девушка Онлайн
От кого: Девушка Пегас
Тема: Ной
Привет, Пенни,
хотела написать тебе на «мыло», сказать, что я о тебе все время думаю. Мне так жаль было узнать о вас с Ноем. Хочу, чтобы ты знала: если захочешь поболтать – я всегда здесь. Мне известно, каково это – чувствовать, что весь мир против тебя. Хотела еще сказать, что я в восторге от всего, что ты делаешь, и думаю, ты безумно талантлива и очень смелая. Я бы не смогла вот так вот исчезнуть с гастролей, и, ручаюсь, ты тоже думала, что не сможешь. И все-таки я уверена, Ной одумается и еще будет носить тебя на руках. Ведь в конечном счете многие парни так и делают…
ДП хх
Улыбаюсь ее сообщению, хотя кое-что царапает мне душу. Не думаю, что Ной скоро вернется и станет носить меня на руках. А самое главное, я не думаю, что хочу, чтобы он возвращался.
Все еще рассеянно смотрю на телефон, когда Эллиот вытаскивает его у меня из рук.
– Пенни-чуденни, ты так часто меняла выражение лица, пока пялилась в телефон, что для тебя сейчас это точно НЕХОРОШО.
– Ты прав. – Стараюсь, чтобы лицо выглядело нормально при встрече с родными. – Нельзя из-за этого расстраиваться.
Но как только мы проходим через выход «Евростара» на вокзале Сент-Панкрас, я оказываюсь в маминых объятиях, и все мои благие намерения летят в тартарары. Я ничего не могу с этим поделать, слезы сами вытекают из глаз и бегут по щекам. Теперь, когда я официально вернулась на землю Великобритании, приходится признать, что все закончено.
Совершенно и бесповоротно.
Глава сорок седьмая
На следующей неделе все из «просто плохого» превращается в «хуже некуда». Я почти все время торчу в кресле у окна, прижавшись лбом к стеклу и завернувшись в одеяло. Если бы кому-то пришло в голову сфотографировать меня в этом виде, фотку можно было бы назвать «Портрет невозможно печальной девушки».
Как и обещали, близнецы притаскивают ужастики для киномарафона, но я настолько ухожу в себя, что даже не подскакиваю и не визжу, когда мы смотрим «Паранормальное явление». Это для меня как раз и есть паранормальное явление – я обычно вцепляюсь в ручку дивана, так что костяшки белеют, и верещу на весь дом от каждого призрака. В такие моменты даже ветер, воющий за окном, пугает меня.
А еще я до сих пор не получила от Ноя ни слова. Уговариваю себя, что не особо-то и хочется, но все время торчу онлайн, проверяя, не появился ли он в Скайпе. Как спятившая фанатка, слежу за его Твиттером, Инстаграмом и социальными сетями.
Отработав в «Шике» весь день, возвращается Эллиот. От него не укрывается, что я все время торчу в Интернете. Он заставляет меня записывать, сколько часов в день я трачу на слежку за Ноем.
В плохие дни эта цифра доходит почти до десяти часов.
Ловлю себя на безнадежном желании, чтобы Ной появился в моей комнате, со своим обычным видом, от которого я сразу начинаю таять. Чтобы он написал что-нибудь тоскливое в Твиттере. Чтобы было видно, как он отчаянно пытается справляться там без меня. На самом же деле я знаю, что Ной всегда очень скрытен в таких вещах, поэтому не стоит ждать никаких личных сообщений. Вместо них приходится удовлетворяться датами бесконечных концертов и – изредка – словами благодарности поклонникам: типа, спасибо за поддержку перед мировым турне.
Иногда я жалею, что мало чем похожа на Эллиота. У него есть отличный способ пережить разрыв с Алексом. Суть в том, что Эллиот просто выкидывает из головы все, что с ним связано. Плюс стирает его номер телефона, вносит в ЧС в социальных сетях, перестает заглядывать в винтажные магазины. И очень быстро приходит в норму.
Мне же такое практически не под силу. Когда бы я ни выходила из комнаты, всякий раз по радио играет Autumn Girl – в машине или в супермаркете. Словно сейчас, когда я не с Ноем, он входит в мою жизнь сильнее, чем раньше.
Именно поэтому (хотя мы уже больше недели назад вернулись из Парижа!) я до сих пор, как зомби, торчу в маленьком кресле у окна. Знаю, что трачу впустую оставшиеся недели летней свободы. Знаю, что не смогу вырубить все радиоприемники на планете, чтобы только не слышать ничего о Ное. Знаю, что не должна обновлять страницу его Твиттера каждые тридцать секунд. Но, кроме Эллиота, меня некому отвлечь. И ни редкие пронзительные крики чаек, ни вопли отца, смотрящего футбольный матч, не в состоянии вытащить меня из этого царства скуки.
И кто же в этом виноват, Пенни? Ты сама решила поехать вместе со своим парнем, вместо того чтобы заниматься собственными желаниями.
Иногда я ненавижу свой внутренний голос.
12 июля
Пережив все взлеты и падения в отношениях, очень легко стать современным Шерлоком Холмсом. Инстаграм, Твиттер, Снэпчат – всего несколько кликов мышкой, и ты уже знаешь, чем люди сегодня занимаются. Честно говоря, даже не знаю, как к этому относиться. Порой возникает жгучее желание сидеть и читать все подряд, пока не найдешь доказательство, что твой бывший спокойно живет без тебя, и ты его вообще не волнуешь. Но на самом деле разве можно судить о таких серьезных вещах по 140 символам?
Должна признаться, это трудно. Ты одновременно и хочешь знать, и не хочешь. То, что ты узнаешь, может разорвать тебя на миллион крошечных кусочков. Сходить по кому-то с ума – вредно для здоровья, мы все это знаем. А сходить с ума по восходящей рок-звезде международного масштаба сродни эмоциональным «американским горкам». Я же не единственная, кто преследует Бруклинского Парня днем и ночью: сотни блогов в Тамблере и фанатских сайтов вполне справляются с этим и без меня. Я могла бы знать каждое его движение, если бы захотела…
Позади остались хмурые дни, когда я, кажется, совсем потерялась в кроличьей норе. Даже следила за Твиттером друга Бруклинского Парня – правда, там не нашлось ничего, кроме шуточного видео да изредка появляющейся псевдомотивационной чепухи вроде «ЖИВИ БЫСТРО, УМИРАЙ МОЛОДЫМ», все – исключительно орущими заглавными буквами. Считайте это еще одним моим падением.
Опытным путем я нашла самый лучший способ перестать сходить с ума. Нужно выключить все радио в пределах слышимости, отказаться от поездок на машине, если только водитель не поставит веселый компакт-диск, и по максимуму избегать Интернета.
Но на самом деле я понятия об этом не имею. Сходить по кому-то с ума – одна из тех вещей, которые можешь делать только ты лично и только в нужное время. Так что все, что я могу сказать – нужно быть сильной и бороться с желанием обновить все целый день, каждый день.
Девушка Offline… которая никогда не выходит online xxx
Глава сорок восьмая
Убираю ноутбук в самый низ корзины для белья, чтобы хотя бы так помешать себе все время в него смотреть, и решаю отвлечься, наконец-то разобрав чемодан. Он стоит, запакованный, в углу спальни. Я слишком сильно боюсь воспоминаний, спрятанных в этом чемодане вперемешку с моими носками и нижним бельем.
Глубоко вдохнув, все-таки расстегиваю молнию, откидываю крышку – и тут же чувствую знакомый запах лосьона после бритья. Это лосьон Ноя.
Отпихиваю чемодан подальше, словно он объят пламенем. Все, абсолютно все напоминает мне о Ное Флинне. Интересно, а пересадка мозга в этом случае помогла бы?
Вздыхаю и выглядываю из окна. По крайней мере, отсюда, из кресла, открывается шикарный вид. Там, вдали, над крышами стандартных домиков (все – одинакового белого цвета), можно даже разглядеть пенистые барашки морских волн. В другое время я бы обязательно подняла камеру и сфоткала этот вид, но не сегодня.
– Пен, все в порядке?
Подпрыгиваю от неожиданности, когда Том внезапно появляется в дверях моей комнаты. Я так поглощена праздником жалости к себе, что даже не слышала скрип третьей сверху ступеньки лестницы, благодаря которой я обычно заранее знаю, что ко мне кто-то идет.
Брат заходит в комнату, пробирается через грязную одежду, валяющуюся на полу, и забирается ко мне на кровать.
– Эй, что с тобой?
Соскальзываю с кресла у окна и сажусь рядом с ним. Том подцепляет ногой мои мятые джинсы.
– Кажется, ты решила прибраться в гардеробе…
– Да, знаю, у меня тут небольшой беспорядок. Я просто… Хм-м. Мне не хватает мотивации, чтобы хоть за что-нибудь взяться. За всю эту неделю я только сегодня впервые расчесала волосы. Даже не помню, когда в последний раз мыла голову.
Том чуть хмурится, когда я пытаюсь пальцами разобрать свои запутавшиеся пряди.
– Пенни, может, тебе и не хочется это слышать, но придется. Ты с головой погрузилась в отчаяние, и тебе нужно из него вынырнуть. Таких страданий никто не стоит. И мне совсем не нравится видеть тебя такой.
Смотрю на Тома. Может, он рассмеется сейчас и скажет, что пошутил? Может, даст как-то понять, что он это не серьезно? Но Том ничего такого не делает.
– Словно с этих несчастных гастролей вернулась не ты, а совершенно другой человек. А тебе нужно найти себя прежнюю. Ты хотя бы знаешь, где твоя камера?
– Конечно знаю! – возмущаюсь я. – Она…
Осматриваю комнату и нигде не вижу камеры.
– Конечно не знаешь. Потому что я специально унес ее, чтобы проверить, заметишь ли ты хотя бы это. Ты не заметила.
Том вынимает камеру из-за спины и кладет между нами. Фотоаппарат лежит и словно насмехается надо мной. «Помнишь, как тебе нравилось носить меня везде с собой? – спрашивает он. – Помнишь, как тебе нравилось фотографировать? Помнишь, сколько фоток Ноя ты сделала благодаря мне?»
С трудом избавляюсь от желания выбросить камеру в окно прямо сейчас. Отодвигаю ее от себя, поворачиваю объективом к Тому.
– Забери ее. Она мне не нужна.
– Что? Почему? Это из-за Ноя, что ли?
Закатываю глаза.
– Да ты телепат, Том!
Брат кладет камеру мне на колени, для верности еще прижимает ее сверху моей же собственной ладонью.
– Ты – Портер, а Портеры никогда не ставят крест на своих желаниях. Они идут до конца, пока не добьются того, чего хотят. Единственное исключение – когда папа пытался научиться плавать с аквалангом. И то лишь потому, что так и утонуть было недолго. – Он вздыхает. – Если ты собираешься пустить коту под хвост остаток лета, то хотя бы занимайся тем, что любишь делать.
Я каменею. Слова Тома откололи огромный кусок от стены, которую я так успешно строила в своих мыслях. Она должна была помочь мне перестать страдать по Ною. Теперь я понимаю, что первые камни в нее были положены в самом начале гастролей, когда все сразу пошло не так.
Не люблю плакать перед Томом. Он сильный и заботливый, но очень практичный, и где-то глубоко внутри себя я жалею, что не похожа на него. Он смотрит на мир иначе. И когда высказывается о чем-то, это здорово прочищает мозги.
– Ну? Так что ты решила?
Кладу камеру обратно на кровать, и брат разочарованно вздыхает. Оглядываю комнату и вижу страницу из журнала, которую прикрепила к стене, – ту самую, где я названа «девушкой Ноя Флинна». Когда-то эта страничка заставляла меня гордиться собой. Сейчас я лишь злюсь на нее.
Том прав: во всем, что произошло, совершенно потерялась я сама. Ведь это я сама позволила себе думать, что хуже других, хотя вообще-то есть немало того, в чем я могла бы преуспеть.
Снимаю страницу со стены и несколько секунд пристально ее разглядываю. А потом сминаю в тугой комок и зашвыриваю в мусорную корзину. В полной тишине возвращаюсь и снова сажусь на кровать.
Том наклоняется и берет меня за руку. Одобрительно сжимает.
– Добро пожаловать домой, Пенни. Весь мир ждет тебя.
– Спасибо, Том. Ты лучше всех.
Он уходит. В наступившей тишине я слышу, что на ночном столике вибрирует телефон. Может, это Эллиот решил написать мне из лондонской электрички по дороге домой? Типа, краткий обзор прошедшего дня?
Пенни, я слышала, что случилось. Мне ОЧЕНЬ жаль.
Надеюсь, ты в порядке. Слушай, у меня есть кое-что, что могло бы тебя немного порадовать. Вдруг ты примешь мое предложение? В общем, загляни в почту. Леа хх
Бросаю телефон и кидаюсь к корзине с бельем. Выуживаю оттуда ноутбук. Открываю «мыло», вижу во входящих письмо от Леа.
Читаю, и челюсть сама собой падает на пол.
От кого: Леа Браун
Кому: Пенни Портер
Тема: ГРАНДИОЗНЫЕ НОВОСТИ
Дорогая Пенни,
надеялась, что спрошу у тебя лично, но раз это больше невозможно, придется пользоваться «мылом». Все, что ты дальше прочтешь, – естественно, СТРОГО конфиденциально. Пожалуйста, не сообщай об этом никому, кроме своих родных.