MHA | REACTION

Ты долго ходила вокруг да около. Злодейка, чего уж там - да только этот клубок чувств к нему, герою, распутать самостоятельно было трудно.
И самым действенным решением было наиболее простое.

Упс! Предупреждение: присутствуют жестокие сцены и отсутствие флаффа из предыдущих глав.
И не говорите, что папочка не предупредил.

Персонажи: Всемогущий, Ястреб

_____________________

Всемогущий/Тошинори Яги

Последнее, что он помнит - узкий, вонючий переулок, куда Всемогущий сбегает после битвы со злодеями, чтобы никто не увидел его нынешнее, изнеможденное тело. Но сейчас он явно не там. Тошинори шумно выдыхает, напряжённо вслушиваясь в давящую тишину.

Для него проходят часы, для тебя минуты. Живот сводит он нетерпения, но ты даёшь герою время придти в себя.

Яркий свет вспыхивает внезапно - ослепленный Тошинори зажмуривается почти болезненно, гудящий свет буквально выжигает все помещение, и шаги, медленные, по-кошачьи осторожные, раздаются эхом по помещению.
- Что тебе нужно? Кто ты? - на тяжёлом выдохе спрашивает мужчина, силясь разглядеть тебя чуть приоткрытым глазом. Он не знает тебя. Или не помнит, но смешинка уверенности в твоих глазах говорит ему о том, что ты отлично знаешь, кто подвешен посреди огромной комнаты.

Сердце стучит, как бешенное, ведь в твоих руках - никто иной, как Всемогущий. Но ты держишься, нервно сглатываешь. Рано давать себе волю.

Яги пытается вырваться, но не может - ты явно позаботилась о том, чтобы он не смог использовать причуду - а от того приближение иглы шприца к шее кажется неумолимым.

━━━━━━ ･❪ ✶ ❫ ･━━━━━━

В помещении нет окон, и дни проходят от укола к уколу. Тошинори пытался задавать вопросы, отказывался от еды - но ты молчала и кормила насильно; а каждая инъекция, по началу пугающая его, приносила все большее наслаждение телу.

Даже если это была любовь - то извращенная, решила ты. Но душа трепещет от удовольствия, от этого становящимся все более отчаянных взгляда, и ты не сдерживаешься. Целуешь, грубо и голодно, схватив за цепь ошейника, показывая, кто тут главный.

И Тошинори отвечает. Сначала робко, но мягкость твоих губ пьянит; пьянит факт того, что именно ты приносишь ему "дозы". И где-то в глубине подсознания Яги понимает, что это плохо, но...
- Развяжи меня... я буду послушным, только дай ещё дозу, молю, - торопливо шепчет герой, задыхаясь.

Ты растегиваешь цепи и он падает со стуком, шипя от боли. Онемевшее за неделю подвешенного состояния тело слушается плохо, но Тошинори подползает к тебе на коленях и приникает губами к мыску обуви.
- Я сделаю все... только прикажи!
Злорадное ликование на твоем лице не пугает его. Ведь ты - источник наслаждения.

Его ищут, о нем говорят все СМИ. Ты хмыкаешь и выключаешь телевизор, откидываясь на спинку кресла.
- Тошинори?
На четвереньках подползающий некогда символ мира - не более чем собачонка теперь, Тошинори послушно целует протянутую руку, подрагивая всем телом от нетерпения.
- Что же делать, если тебя найдут?...
Мужчина поднимает мутный взгляд, а затем слабо улыбается в ответ:
- Я убью их всех. Я ни за что не покину тебя, т/и...

Ястреб/Кейго Такими

Он просыпается резко, от боли, крича во всю глотку. Кейго пытается повернуть голову, замедленно осознавая, что лежит на металлическом столе, и все конечности скованы, а причуда... по коже пробегает холодок. Перья не реагируют.
- С добрым утром, Кейго-сан, - в незнакомом голосе звучит веселье, мужчина стискивает зубы в бессмысленной попытке удерживать ярость и страх под контролем.
- Отпусти...
- Не могу, - ты обходишь стол и наклоняешься так, чтобы Ястреб ясно видел твоё лицо, - Я очень постаралась, чтобы вас поймать.
- ...Ты та больная, которая нападала на других, - по тому, как ты вздрагиваешь, герой понимает, что угадал правильно; губы медленно гнутся в ломаную, слащавую улыбку, - Отпусти меня, давай сходим на свидание нормально~

Ты должна была согласиться. Но, к его ужасу, ты выпрямляешься и взмахиваешь рукой, в которой держала тяжелый кухонный нож.
- Сначала надо кое-что поправить.

Чем была боль, разбудившая его, Кейго догадывается мгновенно; но его громкие просьбы не делать этого, мольбы, уговоры тонут в дерущих глотку воплях, когда лезвие впивается в основание крыла, издевательски медленно разрезая плоть мышц и сухожилий на своём пути.

Кейго кажется, что он сходит с ума.
На середине первого крыла его голос срывается в хрип.

Кейго кажется, что он умрет от этой боли.
Когда ты откидываешь крыло, он начинает хохотать, давясь собственной слюной.

Кейго кажется, что это дурной сон или шутка.
Нож впивается в основание второго крыла, и он начинает дёргаться, отчаянно пытаясь вырваться.

Кейго балансирует где-то на грани потери сознания, когда за спиной становится отвратительно пусто и легко.

━━━━━━ ･❪ ✶ ❫ ･━━━━━━

Дрожащий, задыхающийся смех Кейго слышно ещё несколько дней, но тебя это не пугает; твой любимый теперь не сможет куда-то улететь, а от того на сердце легко и сладко, когда он покорно сдается твоим объятиям и поцелуям.
Ему просто нужно восстановиться - крови было много, залило весь пол.

Потеря крыльев сказывается на его сознании, но Ястребу уже плевать. Он вжимается спиной в стену, от чего болят шрамы, закидывает на спину одеяло, чтобы почувствовать тяжесть, но это все не то, и потеря его свободы, части его самого, оставляет ноющую чёрную пустоту в сердце, словно бы с крыльями он потерял все чувства, в том числе и умение ненавидеть.

...ты набрасываешься со спины, охватывая его шею - просто так, все равно он сидел лицом от входа - и Кейго кажется, что кто-то резко приложил электрошокер к его сердцу.
Тяжело.
И так тепло.
- Кейго-сан? - по голосу ты озадачена, когда мужчина накрывает твои руки своими и тихо шепчет:
- Побудь так ещё немного.

Ты отняла все - крылья, свободу и разум.
И ты же - посадила росток надежды в пепел, оставшийся от его души.
Кейго раз за разом катает на спине, прижимается спиной к твоей груди, постепенно улыбаясь.
Но если он заперт, то ты нет, и когда ты позволяешь ему выйти из комнаты, Ястреб не может отвести взгляда от кухонного ножа. Идея приходит на ум сама собой.
Чтобы всегда, как и раньше, ощущать это тепло на спине, которое дарят только твои объятия, ты не должна никуда никогда ходить.