MHA | REACTION

Знала ли ты об этой тьме в своей душе, или нет, уже не столь важно - чистый, откровенный восторг наполняет изнутри, когда разум осознает в полной мере: и/п в твоей власти полностью, вот он, достаточно протянуть руку.
Связанный и безвольный.
Губы сами собой растягиваются в улыбке. Больше никакая дрянь не кинет на него похотливый взгляд.

Персонажи: Киришима Эйджиро, Тамаки Амаджики, Хитоши Шинсо

____________________________

Киришима Эйджиро

Принцесса.
Так ласково, что сводит скулы. Но его отношение больше казалось похожим на братское, нежели на мужской интерес; Киришима краснел, отнекивался, а потом обращался к другим девчонкам так же, не видя, как на твоем лице мелькает обида. А стоило бы - даже несмотря на то, что возможность придти к тебе в гости он посчитал шансом признаться, ты, не умея читать чужие мысли, видела в этом совсем иной шанс.

Ему привычно идти напролом, как танк, но когда Эйджиро осознает, что лежит связанный на девичьей постели, внутренний трепет сводит любую мысль об атаке на "нет". Во рту легкий вязкий привкус; но тот факт, что ты напоила его снотворным и связала, скорее вгоняет в краску, чем беспокоит, и Киришиме кажется, что ты наверняка слышишь, как бешено колотится его сердце. В конце концов, казалось ему, такое может происходить только в любовной манге.
- Ты проснулся, - парень кивает тебе, сглотнув, внимательно-робко разглядывая твое лицо в полумраке.
- Тебе не нужно было связывать меня, т/и-чан, я бы... - Киришима чуть улыбнулся, - Я бы не сбежал!
Но от чего-то печаль на твоем лице не пропала; легкое беспокойство закрадывается под корку, и улыбка героя гаснет.
- Принцесса?
Звук хлесткой, размашистой пощечины отдает в ушах одновременно с болью, затем - нежное прикосновение к краснеющей от удара щеке и твой шепот:
- Конечно, не сбежал бы. Ведь иначе я отрежу тебе ноги, чтобы ни одна из этих девок, никогда...
- Я ЛЮБЛЮ ТЕБЯ!
Киришима не умеет лгать. Решительность его взгляда, пылкость слов - все это выбивает из колеи, когда он, насколько может, приподнимается навстречу тебе, глядя в глаза:
- Я не сбегу. Обещаю, т/и!

Киришима такой покорный, что и самому не верится. Но только с тобой - покорно наклоняется, чтобы ты затянула тугой ошейник на его шее, продолжает улыбаться, любуясь тобой. Ты тоже любишь его - желание обладать им, отрезать ему ноги ради этого, приводит его в восторг, и парень, на секунду потупив глаза, тихо спрашивает:
- Можно... я поцелую тебя?

Обращение "принцесса" - под запретом, и он называет тебя не иначе, как "моя леди", счастливый и задорный. Ведь ты уже давно похитила его сердце и душу, а похищение и физически звучит самым откровенным признанием чувств.

Тамаки Амаджики

В его восприятии ты была настолько же сильной девочкой, насколько очаровательной и подобной фее.
Просто признай: удержаться было сложно. Тамаки краснел и бледнел рядом с тобой, сбегал - ни слова не вымолвить от смущения - а с другими общался, пусть и робея, а потому и о признании не могло быть и речи.
Снотворное в еде отдавало горечью, но получив от тебя ланчбокс, парень забыл обо всем - в голове звучало лишь "Еда, приготовленная т/и... для меня!" - а потому не обратил никакого внимания.

Тамаки вдыхает так резко и глубоко, что в ребрах отдает болью; но перед распахнутыми глазами - сплошная тьма, а руки явно связаны. Парень дергается; мало того, что запястья и лодыжки туго связаны, так и кто-то явно сидит сверху.
- Все в порядке, Тамаки-кун, - успокаивающе произносишь ты и его сердце пропускает удар.
- Т-т/и? Что происходит? - губы пересохли, он облизывается, вертит головой в нелепой попытке хотя бы снять с глаз повязку. Страх и смущение сливаются воедино от осознания, что не просто "кто-то", а ты, заставляющая его теряться от любви, сидишь на бедрах: лицо заливает краской, когда Тамаки понимает, что из одежды на нем только белье и он касается, судя по скрипу, кровати, голой кожей.
- Тшшш... - лишь от того, как твои пальчики касаются его губ, по телу проходит волна мурашек, и Тамаки покорно замирает, невольно, рвано выдыхая. Он не видит тебя из-за повязки на глазах; а потому все это кажется настолько интимным, что от обострившихся ощущений, от поцелуев, парень готов потерять сознания, пропуская мимо ушей весь твой шепот о том, что ты больше никогда его не отпустишь.

Осознание приходит уже после. После - того, как ты, с явной улыбкой в голосе шепчешь ему, что скоро вернешься, оставляя Тамаки в возбужденном состоянии; того, как молодой герой осознает, что отпускать его действительно никто не собирается.
Но кажется, его робкие просьбы развязать, дать свободу, только сильнее распаляют тебя; парень ощущает это по тому, как ты становишься с каждым разом все настойчивее, доводя его до мысли не прекращать ласки, не оставлять его с возбужденной плотью. Острый, обжигающий стыд будоражит сердце - Тамаки полностью в твоей власти, но с каждым разом сходит с ума все сильнее.

Кажется, что только ты можешь довести его до такого: Тамаки пусть и робок, но все же молодой мужчина, и это дает о себе знать, когда ты нарочито медленно развязываешь его конечности, затем глаза - Тамаки дышит сипло и тяжело, нервно дергая руками. Взгляд почти безумен.
Парень терпел слишком долго, впрочем, как и ты, но оно того стоило: от неуверенности нет и следа, все следы его страсти - на твоих изгибах. И, даже когда ты позволишь ему вернуться к нормальной жизни, Тамаки, как на невидимом поводке, никуда не сбежит.

Хитоши Шинсо

"Дошутился", - думает Шинсо и ухмыляется. Он в темноте, ничего не видно - но довольно быстро понимает, что его рот завязан, руки и ноги скованы, и двинуться вцелом весьма затруднительно. Парень вздыхает, ожидая, пока глаза привыкнут к темноте помещения, но на душе больше весело, чем неуютно.

Видя тебя он почти не удивляется, напротив, в груди становится теплее, однако стоящий рядом незнакомый парень заставляет его немного напрячься. Хитоши смотрит с прищуром, как незнакомец копается в сумке.
- Не волнуйся, Шинсо, будет больно совсем чуть-чуть, - в твоей улыбке проскальзывает едва сдерживаемый безумный восторг, но ты прячешь его, прикрывая рот ладошкой, когда герой переводит глаза на тебя.
- Это для твоего же блага, любимый!

Легкая "ненормальность" в твоем поведении всегда воспринималась Шинсо как особенная, но милая черта характера - особенно, когда ты проявляла ревность в его сторону, и парень, посмеиваясь, обещал никогда тебя не покидать, даже несмотря на дружеские отношения. Признаваться тебе было страшно; но сейчас ты смотрела с таким счастьем, когда татуировщик приблизился к нему, что Шинсо жалел о своей трусости. Ему не сбежать, не вырваться, да и, честно признаться, сейчас, когда ты назвала его "любимым", не так хочется.

Незнакомец уходит молча; Шинсо ощущает, как жжет грудь, как тяжело дышать от этого. Перед глазами плывет - острая игла проходилась и по ореолу сосков, создавая ощущение, словно сотня маленьких осколков стекла терзают его нервные окончания.
- Разве не прекрасно? - твои пальцы, касающиеся поврежденной кожи, приносят не меньшую боль, парень мычит, зажмурившись, - Пока не заживет, посиди так, ладно?

Плевать, сколько проходит времени, сколько он сидит в темноте, как животное, на цепях - ты приходишь достаточно часто, чтобы Шинсо сбивался со счета времени. Говоришь о любви, любуешься им; он пытается ответить тем же, но вместе с болью на коже приходит слишком много негативных, надоедливых вопросов. И он не упускает момент - срывает повязку, кричит твое имя, а ты отвечаешь, попадая под действие причуды.
- Зачем ты это сделала? Чего ты хочешь? - сипло спрашивает Шинсо, он слишком долго не говорил, и язык заплетается, но желание узнать ответы, обрести покой, заставляет его терпеть, - Ты хочешь использовать мою причуду?!
- Я просто люблю тебя, - медленно произносишь ты и замолкаешь, глядя на него пустыми глазами, - Ты должен быть моим. Только моим. Но на тебя вечно смотрят другие девчонки, я бы выколола им глаза, но людей в мире слишком много, Шинсо, и я...
Отчаянна ли твоя любовь или безумна - совершенно не беспокоящий его вопрос. Лицо Шинсо меняется с растерянного на счастливое, когда он резко прижимает тебя к себе и рассеивает причуду.

Черная татуировка с твоим именем на его груди - пожизненное клеймо, чуть просвечивающее и через рубашку. Шинсо ухмыляется самому себе в зеркало, застегивая пуговицы. От татуировки не избавиться, да и ему не хочется. Парень медленно переводит взгляд на отражение тебя, спящей в постели. Хочется сделать то же с тобой, но... он слегка похлопывает по карману, проверяя, на месте ли коробочка с кольцом - есть много способов, как поставить клеймо.