Любовь одного айдола

Ждать разрешения пришлось недолго. Син Цю скоро переоделся, впуская в комнату Чун Юня. И пока тот осторожно  сел на край кровати, Син Цю прыгнул на неё, вытянув конечности, тут же удобно располагаясь. Мягкий матрас быстро заставил забыть обо всех невзгодах мира.

Несколько минут парни провели в молчании. На удивление, оно не было холодным или неприятным: словно пауза в сюжете, чтобы дать игроку отдышаться после долгого боя. Так и сейчас, Син Цю был очень рад, что Чун Юнь не нападает с расспросами сразу после разрешения войти. Понимание, естественно, не менее важный критерий во всех отношениях.

Вскоре, как бы тяжело это ни было, Чун Юнь задал свой первый вопрос.

– Эм... Цю Син, могу я у тебя спросить кое-что?

– Ну смотря что спросишь. Например, про типаж девушек и спрашивать не смей, – Син Цю отмахнулся шуткой, посчитав недавно случившиеся события не особо важными.

– И вот ты снова уходишь от темы, – Метко подметил Чун Юнь – Ты мне никогда ничего так не расскажешь. Я хочу знать, что случилось, чтобы помочь. Мне... Правда тяжело, когда ты чувствуешь себя нехорошо, Цю Син. Я беспокоюсь.

Чун Юнь, лёжа с одной стороны постели, неловко качнул головой, словно подбирая слова для дальнейшего вопроса. Син Цю посчитал эти действия заботливыми, и, несмотря на нежелание, покорно приподнял голову с подушки, сев в позу лотоса в ожидании допроса.

– Давай начнём с менее глубоких вопросов. Так... Что тебе снилось? Что-то плохое, или скорее, пугающее?

Син Цю призадумался. Он сделал глубокий вдох прежде чем ответить, но даже это не помогло ему изъять с лица уныние и тревогу. Быстро пробежавшись глазами по комнате, в надежде подобным способом успокоиться, он не смог укрыться от пристального взгляда Чун Юня. Он сдался, повесив голову.

– Я бы сказал... Что-то между плохим и пугающим. Кхм... Юнь-Юнь, ты ведь знаешь, что я до дрожи грозы боюсь, верно?

Уловив нотки доверия в голосе Син Цю, Чун Юнь выпрямился, внимательно вслушиваясь во всё, что тот говорил.

– Да, знаю. Это никак не влияет на моё отношение к тебе, – Помолчав немного, он призадумался – К чему ты это?

Син Цю поёрзал на месте, словно подготавливаясь к разговору о  сокровенной и личной частичке себя, которую он до сего момента ни кому не показывал. Прикусив губу и стараясь избегать зрительного контакта, Син Цю продолжил, понизив тон голоса:

– Этот страх взялся не без причины... – Он скомкал небольшой кусочек одеяла, прикусив губу в неврозе – Я был маленьким, даже в школу не ходил. Я... У меня были занятия по боевым искусствам... я не знал что.. я не...

Дышать через нос стало невыносимо: лёгкие охватило тем же самым тяжёлым, неприятным чувством, что и до прихода Чун Юня. Син Цю ощутил дрожь в руках и губах, от чего говорить стало трудно. Но он продолжил, сквозь пелену страха перед прошлым.

– В тот день не должно было быть грозы... Была ясная погода... Что-то пошло не так, и.. она.. я.... – Син Цю судорожно вздохнул, схватившись обеими руками за колени. Он облизнул пересохшие губы, медленно исподлобья покосившись на Чун Юня.

Не успел Син Цю даже окинуть его  взглядом молящим прекратить, как Чун Юнь тут же приблизился к нему, и крепко обнял, запустив руки ему в волосы, мягко и бережно перебирая пряди между пальцев. Вторая его рука легла на спину Син Цю, поглаживая в успокаивающем жесте.

– Успокойся, дыши, – Его голос звучал ровно – Прости, можешь не продолжать. Я... Не хотел довести тебя до подобного состояния...

Син Цю устремил свой взор в дальний угол спальни. Его руки повисли в полуподнятом состоянии, из-за чего через какое-то время неприятно заныли. Син Цю, поджав губы, прерывисто вздохнул, приобняв Чун Юня за плечи.

– Когда я выходил из училища, была гроза... На улице, под старым и ветхим деревом, меня ждала моя тогдашняя подруга, Хуа Мэй... Молния.. – Син Цю закрыл глаза, плотнее прижавшись головой к плечу Чун Юня – Маленький мальчик не должен был застать подобного своими глазами!.. Молния ударила прямо в то дерево, и.. от Хуа Мэй... Ни осталось ничего...

Перед глазами встала сцена в кроваво-красных оттенках. Вспышка света — все погрузилось во мрак. Яркие, алые языки пламени танцевали над горящим телом, словно издеваясь, дразня. Син Цю стиснул в руках ворот одежды Чун Юня, почувствовав, как холодный пот струёй стекает по скуле. Был ли это пот, или может, слёзы? Надеятся ни на что не хотелось.

Чун Юнь всё это время терпеливо и внимательно слушал. Удостоверившись, что рассказ окончен и Син Цю не намерен продолжать, Чун Юнь нахмурился, ответно прижавшись к его телу.

– Тише... – Произнёс он в попытке успокоить друга – Дыши, не забывай дышать. Ты не дышишь, Цю Син.

Тот лишь всхлипнул, сделав резкий вдох. Лёгкие были не готовы: Син Цю разразился кашлем, отстранившись от Чун Юня и прикрыв рот обоими ладонями.

– Я и подумать не мог... О Архонты, Цю Син...

Говорить было нечего. Все слова застряли в горле, скапливаясь в один огромный горький ком. Чун Юнь тяжело вздохнул, явно не ожидая услышать подобного. Кажется... Он и сам не был готов к такому. Но, так или иначе, продолжать разговор придётся.

– Я.. я бы хотел обсудить это с тобой, если ты готов. В плане, нет-нет, не подумай, я не хочу ворошить прошлое или что-то вроде того, я-я просто не знаю.. что и подумать... Ты плачешь? – Чун Юнь попытался восстановить прежнюю нить разговора между ними, но вдруг заметил, что Син Цю мелко дрожит, сжимаясь в его объятиях.

– Нет, не плачу... – Хриплым голосом ответил ему Син Цю. Он спрятал лицо в ладонях, и обратно прижался к Чун Юню, словно в его теплых руках было намного безопаснее – Я сильный, я не плачу..

– Сильные тоже часто плачут. Сила, собственно, и есть в том, чтобы вовремя уметь выразить свои эмоции. Не всегда те, кто подавляют обиду и страх в себе, оказываются сильными, Цю Син. Да и я не из тех, кто вправе судить или осуждать человека за его потребности.

Он провел ладонью по его спине, и остановившись на предпоследнем снизу ребре, прошептал:

– Я рядом, и никуда уходить не собираюсь. Выплачь всё как следует. Я буду тем, кто поможет встать на ноги.

Эти слова — такие банальные, но такие родные — будто дали Син Цю возможность вздохнуть полной грудью. Он ещё пару секунд старался не давать волю эмоциям, но в конце концов, те одержали победу: тихие всхлипы заполнили всю спальню Син Цю, создавая новое, теплое и домашнее, воспоминание о сегодняшнем дне. Пока слёзы ручьем текли по его щекам, пока Чун Юнь ласково шептал Син Цю на ухо нежные слова, на улице выпал снег. За окном было темным темно, точно в бездну гляди, а на небе горели едва заметные звёзды, сливаясь воедино с только выпавшим снегом. Дороги, обвитые плитами, теперь таились под глубоким слоем снега и сугробов.
Ли Юэ — поистине прекрасный, волшебный город.

* * *

Син Цю, хоть и успокоился, все никак не хотел отпускать Чун Юня. Пока он сам не прикажет, Син Цю и носом не двинет. А Чун Юню видимо было не до этого: только сейчас он осознал, что они с Син Цю вновь оказались тесно прижаты друг к другу на кровати. Ладно если бы в его комнате — тогда Чун Юнь был бы словно на своей территории, и такого сильного волнения чувствовать не пришлось бы. Но в спальне Син Цю... Всё ощущалось острее, не так, как до этого.

Чун Юнь дышал медленно, глубоко, стараясь особо не двигаться. Малейшее движение — не важно кого, Син Цю или его — заставляло сердце биться в столь бешеном ритме, что становилось слышно за пару метров, чего уж говорить про такое короткое расстояние.

Син Цю сидел на коленях Чун Юня довольно долгое время. Запрокинув ноги между его рук, Син Цю поёрзал руками по его спине, поднимаясь к шее.

– Син Цю... – Сквозь зубы прохрипел Чун Юнь – Тебе стало легче?

Сонно прикрыв глаза, Син Цю промычал:

– Мгм..

– Может, хочешь отдохнуть? Ты, считай, всю ночь не спал. К утру голова болеть будет.

– Мне и так удобно... – Когда Син Цю понял, что поступает чутка эгоистично, он отстранился от Чун Юня, извиняющимся тоном произнеся – Ахх, прости-прости, забылся совсем. Ты ведь устал наверняка. Я тебе и поспать не дал нормально, ха-ха.. Э?

Чун Юнь опустил руки с плеч и спины Син Цю на его талию, мягко сжав. По телу парня пробежали мурашки, стоило лишь холодным и изящным пальцам Чун Юня коснуться его кожи под тонкой пижамой. Син Цю тут же поджал колени, на мгновение перестав дышать.

– Я-я может задел тебя как-то, Юнь-Юнь? Я не шучу... Мне встать? Да, пожалуй, лучше встану. Хоть отдохнёшь от меня. Ай-ай! Холодно же!

Позволив рукам действовать так, как вздумается, Чун Юнь прошёлся кончиками пальцев по позвоночнику Син Цю, высчитывая каждый позвонок. Первый, второй, третий... Неужели он настолько худой?

– Мне и так удобно, – Артистично подыгрывая, Чун Юнь повторил фразу Син Цю против него же.

Син Цю цокнул языком, едва сдержав сдавленный всхлип от прикосновения пальцами к обнаженной коже.

– Я оказываю на тебя дурное влияние. Погляди, что с тобой стало. Был добрым милым парнем-идеалом, а теперь избалованный, капризный собственник. Ай!! Куда ещё выше?!

– Молчать, – Грозно заявил Чун Юнь, явно продолжая играть роль, данную ему Син Цю.

Его руки поднялись к шее Син Цю, быстрыми движениями пробегая холодными конечностями по теплой спине. Пижама чуть приподнялась, позволяя Чун Юню пользоваться подобной возможностью.

«Его кожа... Идеальная. Мягкая, нежная, словно из рекламы... Не хочу отпускать, не хочу...»

Чун Юнь прикрыл глаза, приблизившись лицом к шее Син Цю. Затем, словно ошпаренный холодной водой, он одернул руку, испуганно глянув на Син Цю. И вот опять, по неизвестной причине, он потерял контроль над действиями. Отстранившись от Син Цю, он тревожно перевёл взгляд на него.

– Цю Син... Я не нарочно, – Единственное, что он сказал в свое оправдание. Син Цю особо и не отреагировал: только поправил одежду на себе, скрыв оголённые зоны.

– Ничего, – Между ними снова повисла тишина. Но на сей раз, неловкая, – Давай уже.. ну... Ляжем спать?

– Д-да, согласен! – Он бодро кивнул, покрывшись румянцем, – А сколько сейчас времени?

– Тебе честно сказать? – Он, всё ещё сидя на коленях Чун Юня, не собираясь вставать, обернулся на электронные часы – Пять утра...

Чун Юнь хрипло посмеялся, устало протирая глаза. Наконец отпустив Син Цю, он медленно перевернулся на другой бок, и выпрямился, тяжело вздохнув. На кровати сидеть удобно, но не пару часов в одной и той же позе. Спина болит теперь.

Хотя, если так подумать, оно того стоило: Чун Юнь обернулся на Син Цю, который игрался с прядями своих волос. Удобно уместившись на своей половине кровати, он поджал колени к груди, и уселся, сжавшись в комочек. Некоторое время Син Цю неотрывно глядел янтарными глазами на Чун Юня, изучая каждую деталь в его внешности. Чун Юнь, не замечая этого, скомкал одеяло в один большой клубок, и слепил подобным образом, что-то на подобии кота. Ушки, хвост, мордочка — хоть и кривая, но узнаваемая. Син Цю улыбнулся, переместившись чуть ближе к этому строению.

– Как назовёшь? – Обратился он к Чун Юню.

Чун Юнь лишь посмеялся, подумав, что это слишком наивно.

– Ха-ха-ха, назвать?

– Почему нет? Придумай ей или ему имя. Будет твоим ребёнком. Плюс ещё одно воспоминание в моей квартире.

Чун Юнь с нежной улыбкой перевёл взгляд на словно нарисованные черты лица Син Цю. Давно он его не рисовал. Затем, взглянул на окно в спальне. Снежинки в медленном танце падали с небес, пархая и кружась словно бабочки. Фонарный столб, освещая снежинки, будто манил их к себе. Их было так много — точно в звёздное небо смотри! Ледяные, глубокие глаза Чун Юня загорелись искрой. Он вспомнил тот день на катке. Вспомнил, как попытался признаться во второй раз. Вспомнил, что планирует признаться на новый год. На его лице заиграл мягкий, незаметный румянец, а сам он тихо прошептал.

– ...Снежок.

Син Цю, не расслышав, чуть приблизился, игристой улыбкой уточнив:

– Мм? Как-как?

– Я назову его снежок.

– Снежок? – Ласковым тоном переспросил он, перед тем как перевести взгляд в окно, освещаемое уличным фонарем – Дай угадаю: потому что на улице идёт снег? Я прав?

Он негромко засмеялся, сверкая своей детской, радостной улыбкой. Ее увидеть можно было крайне редко: такую чистую, невинную, мягкую, очаровательную в конце концов. Хоть это и было отнюдь далеко от правды, Чун Юнь не смог сдержать тихого вздоха, прежде чем ответить.

– Мгм, ты прав. Я люблю снег. Он... Красиво падает, – Отведя взгляд в сторону, робко прошептал Чун Юнь.

– Значит, снежок. Занятно! Я бы счёл милым то, что ты назвал его таким именем, не будь оно столь логичным. К тому же.. гляди, а одеяло-то белое! Прямо как снег! – Син Цю приблизил ладонь к собранному из клубков одеяла коту, и погладил его по "голове".

– Он развалится от одного касания. Давай разберем, и спать ляжем.

– Убить новорожденное создание? Да ты жесток! – Улыбаясь, Син Цю зевнул, заправив пряди волос, которыми он игрался, за ухо, – Хотя, думаю, пожертвовать им ради сна стоит.

Чун Юнь быстро разобрал котёнка, поделившись краем одеяла с Син Цю. Тот преспокойно его принял: улыбка теперь не сияла также ярко как раньше, но всё равно не меркла. Чун Юнь-терапия работает.

Когда оба парня удобно устроились на кровати, укрывшись одеялом, Син Цю глянул на экран смартфона, озвучив время.

– Пять тридцать утра.

– Через полтора часа вставать...

– Может, прогуляешь? Завтра вторник, особо важных предметов нет. Записи с лекций можно и у Янь Фэй попросить.

– Цю Син...

– Все-все, молчу, – В проигранном жесте Син Цю махнул рукой, и закрыл глаза, ложась на спину.

– Спи. Сладких снов, – Явно в полудрёме промямлил Чун Юнь.

– Сладких... – Тем же тоном ответил Син Цю, покидая реальность и погружаясь в глубины сновидений.