51. Обратный отсчёт до начала
Неделя перед выступлением пролетела как в тумане: мало того, что ранним утром следующего дня Чун Юнь и Син Цю не смогли проснуться в колледж, и опаздали на первую лекцию — вдвоём, невыспавшиеся — так ещё и однокурсники постоянно окидывали их удивлёнными, ехидными взглядами. Янь Фэй так и вовсе под конец дня подошла к парням, которые явно не были настроены на разговор, и поинтересовалась:
– Я может в таких делах и не спец, но просто интереса ради хочу спросить... Почему вы не выспались и опаздали? Вдвоём? – Она подчеркнула последнее слово в своем вопросе, и хрипло кашлянув, прищурилась.
Чун Юнь зевнул собираясь ответить, как вдруг его перебил Син Цю:
– Так уж совпало случайно. Встретились в автобусе, решили вместе доехать, а там пробки были кошмар. Я не думал, что мы пропустим всю первую лекцию.
– Это-то ясно, мог бы и не оправдываться, – Девушка быстро заправила волосы за уши, пару раз моргнув, и повернулась в сторону Чун Юня: уж он точно не соврёт – Чун Юнь, ты раньше так часто не опаздывал. Что случилось?
– Я... – Чун Юнь в немом смятении обернулся на Син Цю. Увидев его сверлящий взгляд, он осторожно отошёл от темы – У нас же должна была быть работа по двадцатому параграфу? Вот к ней я всю ночь и готовился. Потом конечно и в игры играл, но...
Янь Фэй искренне удивилась. Син Цю уж было подумал, что такое удивление в ней вызывало странное стремление Чун Юня к учебе, но после, он успокоился, услышав от нее:
– Работа? Какая работа?
– По истории, – вмешался Син Цю.
– Мы пишем работу по истории, – Констатировал Чун Юнь, надев рюкзак на плечо – Профессор говорил об этом неделю назад.
– Чёрт! Я совершенно не готовилась! Я... Нет, стоп, не может быть, чтобы я: и не знала!.. Как же это.. немыслимо...
Девушка растерялась, и, в неистовом испуге, пошла за учебниками и конспектами. Син Цю хрипло посмеялся ей вслед, а затем, повернулся к Чун Юню.
– Спасибо. Выкрутился как мог.
– Но зачем? Я думал, мы скажем ей всё как было.
– Мм, понимаешь ли, Юнь-Юнь... Не всем людям в колледже — да и вообще в обществе — можно доверять. Не спорю, Фэй очень хороший друг, но расскажи ты ей что-то "подобное", как она расскажет своей подружке, та своему парню, и в итоге об этом весь колледж узнает!
– Но в чем проблема? Разве мы занимались чем-то наказуемым или непристойным?
Син Цю завис. Скрытие их близких отношений от лишних глаз, если судить по точке зрения Чун Юня, действительно нелогично. Все знают, что Чун Юнь и Син Цю не разлей вода, в чем будет проблема, если они узнают капельку больше?
Наверное, у него вошло в привычку постоянно врать всем и каждому.
Нервно теребя мешающую прядь волос, Син Цю отвёл взгляд, стирая улыбку с лица, и неловко промычал:
– Мне... Мне будет комфортнее, если всё что происходит между нами, будет оставаться между нами. Не пойми неправильно, Юнь-Юнь, просто...
– Стой, стой. Можешь не оправдываться, правда. Я не стану пытать тебя вопросами. Мне было бы достаточно одного твоего "не хочу" , я ведь не тиран.
Син Цю поджал губы, снова вернувшись взглядом к Чун Юню.
– Ты прав. Ха-ха, спасибо...
– Я просто ценю тебя и уважаю твои личные границы. Не беспокойся, Цю Син.
День прошёл незаметно. Учёба стала намного легче, ибо все словили новогодний вайб, професора снизили нагрузку, и колледж понемногу преображался под наступающий праздник. Время неслось без тормозов.
***
До выступления группы «to the sky!» осталось совсем ничего. На протяжении всей недели Син Цю и Беннет виделись наверное даже чаще, чем успевали спать. Всё своё свободное время парни посвящали тренировкам и репетициям, не выделяя промежутков на перерывы. Они выезжали в студию "Нефрит" около шести вечера, как только заканчивались занятия в колледже Син Цю, и репетировали там до пяти утра. Потом разъежались по домам, и Син Цю спустя два часа сна, вновь возвращался в колледж. И так вплоть до двадцать девятого декабря: на следующий день обе группы выступают на одной сцене коллабом.
Син Цю выехал домой поздно-поздно вечером. В такси он наснимал много сторис-статусов, и выложил на свой аккаунт в инсте. Не прошло и мгновения, как ему на телефон стали прилетать уведомления: комментарии и лайки. Син Цю улыбнулся, и выключил телефон, прикрыв глаза.
Вскоре, добравшись до дома, он расплатился за поездку и покинул автомобиль. Зашёл в подъезд, поднялся на нужный этаж, вошёл в квартиру. Он устало вздохнул, расслабившись впервые за весь день. В колледже сегодня было особенно шумно: активисты и старосты украшали здание к новому году. На небольших переменах между лекциями и занятиями толпа учеников громко праздновала предстоящее событие, нелегально протащив в колледж шампанское под видом газировки. Син Цю не пьет, и никогда не будет. Но он был немного удивлён, когда и Чун Юнь отказался от предложенного напитка. Кто знает, отказал он из принципа, или не хотел показаться плохишом? Или это из-за энергии Ян в его крови?
Тем не менее, стянув с себя зимнее пальто и всю верхнюю одежду, Син Цю в одних носках дотопал до гостиной, где включил телевизор почти что на полную громкость. Шум новостей, по которым передавали прогноз на новогодние каникулы, громкие поздравления и пожелания для будущего года, много-много ярких огоньков на экране: вот что помогало Син Цю чувствовать наступление Нового Года. В былое время, он тайком украшал свою комнату, скрываясь от брата и матери. Теперь же, в его владениях целая квартира — казалось, развлекайся сколько душе угодно!
Вот только сил на украшение не осталось. Да и настроения особо нет. Неужели, то детское стремление отпраздновать каждый повод на свете, угасло?
Син Цю поправил волосы, заправив мешающие пряди волос за ухо. Он посмотрел на свои ладони: такие аккуратные, мягкие. Любовался он своими руками около полуминуты, как вдруг не заметил поломанный ноготь. Чёрт, времени на мастера у него нет! Да и знакомых, делающих ногти, тоже нет... Ладно, не проблема, найти мастера в округе не так сложно. Син Цю потянулся за кремом, стоящим на кофейном столике у дивана. Он выдавил немного крема на тыльную сторону ладони, а затем, положив тюбик подальше, второй рукой стал размазывать содержимое по рукам. Этот крем придавал моментальную мягкость и гладкость коже, за что Син Цю его и любил.
На самом деле, телевизор Син Цю включил на фоне чисто ради белого шума: он не слушал, и уж тем более не смотрел на экран. Лишь уставившись в смартфон, он печатал большое сообщение Чун Юню, спрашивая о новогодней подготовке.
Син Цю: Приветики, Юнь-Юнь!! ＼(^o^)／ Что делаешь? Я сегодня хотел украсить дом к новому году, даже достал коробки с украшениями из шкафа ранним утром. Но я приехал домой буквально десять минут назад, и сил ни на что не осталось! >< Думаю, в этом году не буду украшать ёлку. А вы там как? Уже, небось, украсили всю квартиру? <3 (22:53)
Долго дожидаться ответа не пришлось — Чун Юнь из тех людей, кто сразу же отвечает на сообщения, в момент их отправки. А если и остались непрослушанные голосовые, он обязательно слушает каждое и отвечает. Не человек, а мечта.
Чун Юнь: Вечерка, Цю Син! Сейчас мы пока особо ничем не заняты — ни я, ни Чун Ши. А, нет, она оказывается дз делает. (22:53)
Чун Юнь: Мы ничего не украсили... Хах, мы не празднуем новый год. (22:53)
Чун Юнь: Ни разу после смерти родителей не праздновали. :< (22:54)
На секунду, Син Цю осекся. Он не знал, что напечатать в ответ.
Посочувствовать? Кам'он, это произошло ого-го как давно! Удивиться, мол, чего это вы не празднуете, это же нарушение... Постойте, нарушение чего? Закона гласящего о том, что Новый Год должен праздноваться в каждом доме, нету, значит и придраться не к чему.
Немного подумав над ответом, Син Цю стал печатать следующее сообщение.
Син Цю: Прям совсем-совсем не празднуете? .·´¯'(>▂<)´¯'·. (22:55)
Чун Юнь: Как бы тебе объяснить... Если выражаться легче, то у нас не было повода праздновать новый год. Семьи экзорцистов не считают это событие особо важным. (22:55)
Син Цю: Но разве сам Новый Год — это не повод? Вы не обмениваетесь подарками, не украшаете ёлку, не смотрите одни и те же рождественские фильмы до тошноты?? (22:56)
Чун Юнь: Хахахах, ты так это описал, на мгновение показалось, что тебе не нравится. (22:56)
Чун Юнь: Ну, нам-то подарки дарят. Вот например, Ши в прошлом году подарили косметику, а мне арт-бук моего любимого художника. (22:56)
Чун Юнь: Но чтобы мы прям "праздновали"... Не-а, не было. (22:56)
Син Цю завис в шоке. Он слышал о том, что есть те, кто не отмечает подобные события, но чтобы настолько... Он не знал, что и сказать. Увы, зарядка на его телефоне близилась к нулю (спасибо холодному морозу на улице за то, что разрядил его в считанные секунды), потому такой короткий диалог пришлось прекратить неловким «Ладно, тогда давай удачи, я лягу спать, спокойной ночи!». Син Цю отложил телефон подле себя на диване, устремив усталый взор на телевизор.
«Группы "Одуванчики на ветру!" и "To the sky!" готовится к масштабному выступлению в предновогоднюю ночь: тридцатого декабря на главной площади гавани Ли Юэ состоится релиз новой песни, написанной Беннетом с участием Син Цю. Фанаты в восторге от подобного комбо...»
Син Цю слабо протер глаза. Голова раскалывается от количества информации. Как репортёры и ведущие вообще справляются с большим размером данных? У них никогда не кончается место в голове? Наверное, в реальной жизни они очень любят посплетничать.
Нет, так просто это оставлять нельзя. Син Цю ни за что не позволит этому сойти с рук. Повертев в пальцах мешающийся локон, он выключил телевизор, и быстро направился в свою спальню. Нет, не чтобы лечь спать. Там он открыл ноутбук, положил его себе на коленки и сел на кровать, устроившись в позе лотоса. Введя пароль, Син Цю полез в интернет.
– Так... Пинтнрест, о мой любимый пинтерест, дай мне сил.
Он быстро вбил в поисковую строку запрос: "Идеи для украшения квартиры к новому году". От разнообразия предложенных пинов разбегались глаза. Син Цю пролистал ленту, сделав пару пометок для себя. Затем, он вбил "Как украсить ёлку в 2025", и вдохновившись парой-тройкой картинок, он окончательно решил, как и каким образом украсит квартиру к новому году за один день. Только не свою квартиру, не-а. Он решил впустить Дух Наступающего Нового Года в квартиру экзорцистов — Чун Юня и Чун Ши.
Будут ли они против? Син Цю очень надеется, что нет. Он уверен, что Чун Ши от такой идеи не откажется, а куда младшая туда и старший. Делов то — главное успеть после концерта заскочить домой и забрать всё нужное, чтобы утром, тридцать первого, уже быть у них дома.
С этими мыслями Син Цю закрыл ноутбук, отложил его на рабочий стол, и снял с себя теплый свитер. Голая кожа коснулась мягкого материала простыни, посылая по телу Син Цю мурашки. Он быстро надел пижаму, достал для себя тёплые носки с розовыми слониками, и лёг спать, выключая везде свет.
«Завтра важный день...»
Да. Завтра очень важный день. Уже как несколько месяцев Син Цю не давал концертов, а тут ещё и коллаборация с релизом новой песни... Слишком много экшена. Лишь бы все прошло гладко.
Син Цю поднял свою ладонь вверх. В тусклом свете луны из окна, его кожа казалась ещё бледнее, чем есть на деле. Вены на руке было видно лучше. О, и поломанный ноготь: с ним надо что-то сделать.
Утром. Всё утром. Думаю, подготовка к концерту это веская причина, чтобы не пойти в колледж. К тому же, хэй, тридцатое декабря, какая учёба? Опустив руку, Син Цю мягко улыбнулся, закрыв глаза. Сон подхватил его мысли, заставляя расплываться в волны, кривые извилины, теряя логическую нить.
***
Утро тридцатого прошло не менее гладко. Двенадцать будильников спасли Син Цю жизнь: по крайней мере, на двенадцатый он наконец проснулся. Приведя себя в порядок — нанеся лёгкий макияж, расчесав волосы, подобрав стильную одежду — Син Цю взглянул на время. Десять двадцать утра. Их концерт начнётся в шесть вечера, а закончится ближе к одинадцати. Ох и придётся им сегодня попотеть...
Син Цю снова взглянул на свой поломанный ноготь. Нет, он его сегодня сведёт с ума. Син Цю позавтракал, и понёсся в прихожую, одеваться на выход. Пальто, шарф, теплые наушники, перчатки. Температура сегодня под минус двадцать три.
Перед выходом Син Цю проверил, выключил ли все электрические приборы дома. Убедившись во всём, он закрыл за собой дверь на ключ, и быстро спустился вниз, где его ждала белая машина. Белая... О, машина Рэйзора?
Когда Син Цю приблизился к автомобилю, окошко переднего сидения опустилось вниз, откуда показался весёлый, улыбчивый Беннет. За рулём, как ни странно, оказался Рэйзор. Син Цю всё чаще стал замечать их вместе по поводу и без, но напрямую ничего не говорил.
– Син Цю! Мы здесь тебя тысячу лет ждали! Скажи, пожалуйста, что ты просто запутался в галстуках, и в итоге решил пойти без него? Будет как кадр из фильма.
– Спешу огорчить, в галстуках я не путался, – Посмеялся Син Цю, открыв заднюю дверь авто, и усаживаясь внутри, продолжил – Я думал над тем, что сегодня должен успеть сделать. У меня ноготь сломался, можем по пути в салон зайти?
Беннет надменно цокнул, не скрывая теплой улыбки, и следом Рэйзор за рулём слабо улыбнулся, заводя машину. Эти двое славятся хорошим телосложением и настоящим, как говорится, мужским и брутальным характером. Ну, по крайней мере Рэйзор уж точно. Что до Беннета — в глазах фанатов он просто милый и заботливый джентльмен.
А что до Син Цю... Очень уж эксцентричный. На любителя. Он женственный, излишне смазливый и нежный, будто нарисованный. Кому-то такое нравится, не спорю. Но среди патриотской массы поклонников «To the sky!» немало ненавистников, оскорбляющих "феминность" его поведения, характера и внешнего вида.
– Заедем, не волнуйся. Девчонки на машине Ху Тао поехали, они небось, уже в салонах красоты по всему Ли Юэ. Будем искать хоть целый день, не найдем их, — Он сделал короткую паузу, прежде чем повернуться лицом к Син Цю на заднем сидении, и заговорить с ним, смотря прямо в глаза – Кстати, что там с ногтем? Сильно поломан?
– Мм? Да нет, не особо. Осколочек просто оторвался, да и заусенец наровит вылезти.
– Как ты так умудрился-то?
– Эх, мне бы знать.
– Барбара знает одну девушку из Инадзумы, она делает прекрасные ногти, и денег берёт немного. У меня есть ее контакты. Могу дать, мы тебя быстренько отвезем к ней, высадим, ты со всем закончишь, и мы заберём тебя. Ну как?
– Звучит неплохо! Думаю, о костюмах, причёске и макияже я могу не беспокоиться, так? Люмин и Сахароза все подготовят?
– Ага, нам заказали лучших гримёров! Аж мурашки по коже пробегают! До сих пор не верится что за три года мы добились таких успехов...
– Да. Иногда кажется... это все сон, – Неуклюже вставил Рэйзор, попытавшись привлечь к себе внимание. Беннет тут же обернулся обратно к нему, с ласковой и мягкой улыбкой смотря прямо в лицо. Рэйзор засмущался – Син Цю помог нам. Мы поможем Син Цю. Будем рады помочь...
– Он прав. Твой толчок в тот день очень помог нам. Кто же знал, что если объединить красивый голос Барбары, мой энтузиазм и привлекательность Рэйзора, получится целая айдол-группа?
Син Цю усмехнулся.
– Кто бы говорил. Благодаря вам я все ещё живу, в конце концов.
Син Цю пошутил... Но почему-то, в машине повисла тишина. Рэйзор чуть помрачнел, и, кажется, даже напрягся. Беннет неловко отвёл взгляд, нахмурившись.
«Охх, да ладно, они всё ещё переживают по этому поводу?» Син Цю и не думал, что его прошлые попытки суицида оставят такой большой след не только в его памяти, но и в друзьях. А ведь и вправду: как только речь хоть и на мгновение, но заходила в сторону прошлого Син Цю, Сян Лин и Ху Тао непринуждённо меняли тему, заметно напрягаясь. То же самое произошло и сейчас.
Беннет потянулся к подстаканнику между сиденьями, и взял оттуда свой телефон, который был подключен к пауэрбанку. Затем, на телефон Син Цю пришло сообщение — ясное дело, от Беннета – и он, наконец, заговорил:
– Вот номер той инадзумской девушки. Ее, кажется, Аяка зовут...
– Сменили тему, – Констатировал Син Цю, тяжело вздохнув – Сделаю вид, что не заметил этого. Так.. тогда я сейчас ей напишу. Рэйзор, пока что езжай на кольцевую, я скажу адрес чуть позже, ладненько?
Рэйзор тихо промычал, прежде чем чуть ускориться:
– Мгм.
Син Цю написал этой девушке. Как странно... Ее контакт сохранен на его телефоне. Но он не помнит девушек с таким именем. Может, старая знакомая? На удивление, та ответила довольно скоро. Быстро согласовавшись с временем приема, примерно через полчаса, Син Цю отложил телефон, и сказал адрес Рэйзору. Он же, как опытный водитель, сразу же поехал в нужном направлении. Сегодня нельзя терять ни минуты. День концерта — это тебе не шутки.
Рэйзор высадил Син Цю у красивого здания в древне-японском стиле. Стены светло-голубого цвета, крыши с островатой верхушкой. А главное, везде были холодные оттенки. Инадзума потому и не нравилась Син Цю — люди здесь слишком холодные, строгие, серые.
– Мы заедем за тобой когда позвонишь. А пока, пойдём искать девочек. Давай, увидимся! – Крикнул напоследок Беннет, сверкая доброй улыбкой. Син Цю помахал вслед уезжающей машине, и направился к огромному парадному входу в это здание.
Син Цю постучал три раза, и дверь открыла молодая девушка с черными волосами, собранными в хвост. У нее над губой была маленькая родинка, а глаза были узкой формы, выдавая азиатскую внешность.
– Вы, я полагаю, Аяка?
– Что вы, что вы. Мне не сравниться с красотой моей госпожи, – «Моей госпожи... Она домработница? Неплохо живётся этой Аяке...» – А вы к ней по какому поводу?
– Записался на приём, он начнётся через пять минут. А я даже не знаю, как она выглядит...
Вдруг, из дальнего коридора этого огромного зала послышался нежный, знакомый женский голос.
– Ох, это ко мне! – Аяка обернулась к девушке, открывшей дверь, и произнесла – Оставь его на меня. Нам надо уложиться в час.
Девушка кивнула, и покланявшись, удалилась. Аяка повернулась к Син Цю. Только взглянув ему в глаза, она ярко улыбнулась, приподняв ладонь ко рту.
– Вот мы снова встретились. Всё-таки, мой номер вам пригодился?
И тогда Син Цю вспомнил. Каток! Это та девушка студентка, что обслужила их на катке! Совпадение, однако, очень удачное.
– Рад встрече. Сегодня моя группа выступает с коллаборацией, а мои руки выглядят просто ужасно! Думаю, вы сможете поколдовать над ними? – Син Цю ответил на улыбку девушки, склонив голову набок.
Аяка разок взглянула на ладони Син Цю. Затем, осторожно прикоснулась к ним, мягко провела другой своей рукой по костяшкам его пальцев, сжала его ладонь. Син Цю даже на мгновение показалось, что им играются, как с антистрессом. Только потом девушка с восхищением в глазах удивилась:
– Ваши руки отнюдь не такие, какими вы их описываете! Ну да, один ноготь не в порядке, но кожа такая гладкая и приятная на ощупь! – Аяка долго рассматривала ладони Син Цю, пока не выпустила, ласково улыбнувшись ему – В наше время редко у кого настолько ухоженные ладошки.
– Ой как лестно.. спасибо за столь приятные слова!
– Ах, совсем забыла! Времени же в обрез! Поспешите за мной в мою комнату, мм..
– Син Цю. Просто Син Цю, – Представился он, пойдя следом за Аякой.
– Что ж, приятно познакомиться. Кажется, я часто слышала ваше имя в новостях. Вы знаменитость?
– Ну... Можно и так сказать, – Син Цю сел на удобное кресло, предложенное Аякой, и вытянул руки, положив их на столик перед собой – Айдол-исполнитель. У меня небольшая группа, которая даёт концерты по всему Ли Юэ!
– Звучит замечательно. И так, вы определились с дизайном, Син Цю?
Сегодняшний костюм Син Цю, насколько он знает, должен быть в стиле девятнадцатого века: рубашка с вычурными рукавами, стильный корсет с микроскопическими деталями, много аксессуаров и плащ до колен. Во время выступления Син Цю эпично снимет с себя этот плащ, продемонстрировав то, как легко можно избавиться от лишнего груза с плеч, сделать шаг вперёд, шаг к свободе. Одежда у каждого индивидуальная, но стиль тот же. Сян Лин в красном платье, Ху Тао в черном, Барбара в нежно голубом с переливами жёлтого, Беннет в таком же костюме что и Син Цю, но цвет коричневый, и Рэйзор в сером костюме с фиолетовыми вставками. Сам же Син Цю в сине-голубом. На сцене вся шестерка будет смотреться восхитительно и бесподобно.
Син Цю немного подумал, и решил рассказать всю затею концерта Аяке, доверившись ее вкусу. И правильно сделал: спустя час и пятнадцать минут на его ногтях плясали волны самых разных оттенков голубого: от темных и мутных до ярких и светлых. Узоры плыли красивыми и изящными полосами, создавая эффект всплеска воды. Да и длина оптимальная: мешать уж точно не будут.
Полюбовавшись красотой, сотворенной Аякой, Син Цю восхищённо улыбнулся ей, тихо вздохнув.
– Вау... Знал бы я, что в Ли Юэ есть такой потрясающий мастер, не тратил бы время впустую в поисках профессионала! Вышло просто изумительно! Сколько с меня?
Яркая искра загорелась в глазах Аяки услышав эти слова. Она чуть засмущалась, робко отведя взгляд в сторону, и прошептала:
– Четыре пятьсот моры...
– Всего-то? Я оставлю шесть тысяч.
– Что вы!! Шесть это слишком...! Не стоит!
– Слишком мало? Согласен, я бы хотел оставить десять...
– Син Цю!!
Звонко расхохотавшись, Син Цю прекратил издеваться над бедняжкой, положив перед ней на стол пять тысяч моры наличными.
– Я не могу не отблагодарить вас за столь прекрасную работу. Ждите, буду ходить к вам часто, быть может даже постоянным клиентом стану, – Он подмигнул, вставая из-за места. Аяка тоже встала, и обогнала Син Цю, чтобы открыть ему дверь. Он тихо поблагодарил её за такое действие, и на секунду, помялся, увидев в действиях Аяки что-то странное.
– Что-то не так? – Тут же спросил он, как самый настоящий джентльмен.
– У меня к вам одна просьба...
– Конечно, для вас всё что угодно! – Тут же отозвался Син Цю, не успев услышать и половины условия Аяки.
– Можете вы с вашим парнем заглядывать к нам на каток почаще? Красавцы вроде вас быстро привлекают внимание, и наша популярность повыситься вдвое, если вы станете нашими постоянными клиентами... Я могу дать вам специальный купон со скидкой! Ах, господин Син Цю, все хорошо? Вы сильно покраснели...
И вот опять... Опять. Она назвала их парой... Син Цю и Чун Юня... Парой...
Син Цю почувствовал, как теряет равновесие, и почва под ногами на секунду стала слишком мягкой. Он оперелся о деревянный столб, переведя дыхание. Ох, Син Цю прямо-таки чувствует, как краснеет на глазах. Он прижимает одну ладонь ко рту, а другую сжимает у сердца, сминая ткань тонкой рубашки.
Син Цю пошатнулся, тихо произнеся:
– Мы не встречаемся... Он не мой парень...
Теперь пришло время Аяки краснеть.
– Ой-ой-ой, мне очень стыдно, прошу меня извинить! Я.. я просто подумала... Вы так мило смотрелись вместе, и мне показалось, что вы наверняка... Как неловко вышло, ахх!!
В полнейшей тишине, неловкой тишине, Аяка сопроводила Син Цю к выходу, откуда он зашёл. Краснь Син Цю немного пошла, но бешеный ритм сердца не замедлялся, будто не собираясь вовсе. Аяка приоткрыла дверь, впуская в помещение прохладу наступающей зимы. Син Цю оделся, кивнул на прощание, и улыбнулся, мягко прошептав:
– Я сообщу вам, когда мы станем парой. Мы станем ею. Клянусь.
Аяка вздохнула. А затем... Ярко-ярко улыбнулась, светясь от счастья. Подарив Син Цю самую что не на есть чистую, прекраснейшую улыбку, она закрыла дверь, выглядывая из окна и наблюдая за тем, как Син Цю медленно но верно покидает пределы ее поля зрения.