46. По уши влюбленные придурки
Ещё долго рассматривая их сплетённые ладони, Син Цю мило улыбнулся, тихо проговаривая:
– Я собирался заказать такси, но к моему несчастью телефон сел. Потому и решил пойти пешком.
– Так он сел? – Чун Юнь тут же растерянно взглянул на Син Цю – То-есть, я кричал на тебя в пустую, а ты даже не сказал об этом?...
– Вот видишь. Криками ничего не добьешься.
– Прости-и-и! Я думал ты принципиально проигнорил! – Погладив Син Цю по голове, Чун Юнь взял телефон, и заказал такси сам – Всё, такси скоро приедет. Там и погреешься. Прости ещё раз, правда...
– Какой ты милый.
Син Цю отвёл взгляд на одинокий уличный фонарь. В его свете были видны тысячи маленьких снежинок, спадающих с неба будто звёзды. Чун Юнь провёл линию от глаз Син Цю, чтобы понять, куда тот смотрит. Осознав, он расплылся в широкой улыбке, отстранившись от Син Цю и потянул ладони вверх, хлопая ими.
– Ты что делаешь?
На что Чун Юнь ответил:
– Когда я был младше, тетя... Госпожа Шэнь Хэ уверяла меня, что если во время первого снегопада поймать снежинку, можно будет загадать желание!
«Я никогда в это не верил. Но с тобой... Почему бы и не попробовать?»
Прослушав до конца, Син Цю удивлённо охнул:
– Это очень мило, учитывая то, что подобное тебе говорила тетя. А что будет, если снежинку поймать на второй снегопад? В чем разница?
– Тогда желание не сбудется. Нужен именно первый в году, – Продолжая ловить снежинки руками, сказал Чун Юнь.
Он вытянул их чтобы поймать снежинку, летящую прямиком к его лбу. Успев перехватить ее, Чун Юнь второй рукой прикрыл ладонь на которую упала снежинка. Затем, медленно раскрыл обе руки в виде чашечки.
Парни увидели в ладони Чун Юня одну маленькую, крохотную и аккуратную снежинку. Син Цю восхищённо вздохнул.
– Ах, какая красивая! Будто искусственная, – Он слабо приложил кончик своего указательного пальца на внутреннюю сторону ладони Чун Юня – Что же ты загадаешь, если не секрет?
Чун Юнь от одного лишь лёгкого касания покрылся едва заметным румянцем. Не сводя глаз с Син Цю, он ответил:
– Секрет.
– Что-то непристойное?
– Цю Син! – Он не хотя отодвинул руку от пальца Син Цю, и с долей злобы со смущением взглянул на него – Ничего подобного. Такие желания только у тебя в голове...
Син Цю дрогнул, возмутившись.
– Неправда! Я что, со стороны кажусь жалким извращенцем?
– Тебе честно сказать?
– Эй! – Син Цю толкнул Чун Юня в плечо – Ну и злюка ты.
Надув свои всё также обледеневшие и пересохшие губы, Син Цю сложил руки на груди, демонстративно отводя взгляд от него. На что Чун Юнь улыбнулся, ласково приговаривая:
– Вообще-то, я недоговорил. Ты оставляешь довольно эксцентричное впечатление на первый взгляд. Но если прокусить тебя чуть глубже...
«За нежной и яркой улыбкой скрывается море страданий, о которых мне ещё не довелось разузнать. Ты поражаешь своей добротой, беззаботностью, но кто знает, что на самом деле у тебя на уме? Я хочу узнать тебя получше, но каждый раз стараясь сблизиться, меня что-то пугает, останавливает, от чего я совершаю что-то совершенно неуместное... Я ненавижу себя за то, что не могу ничем помочь тебе, даже если помощи от меня не требуется. С тобой я впервые осознал, каково это, по-настоящему волноваться и переживать за кого-то чужого...»
Но к сожалению, вместо всего что пролетело в голове у Чун Юня, он лишь с некоторой тоской продолжил:
– ...Но если прокусить тебя чуть глубже, появится едкий и приторный вкус настоящего тебя. Ты добрый и хороший. Весёлый, грустный, злой, милый. Я рад что решился подружиться с тобой в тот день.
Чун Юнь поднес ладони, на которых лежала снежинка, ко рту, и закрыв глаза, загадал свое самое заветное за всю его жизнь желание, сдув снежинку с ладошки.
«Я хочу быть с тобой. По возможности, если это не будет звучать по-детски, всю жизнь. Каждый день узнавать по одной частичке твоей личности, не скрывая того, что люблю тебя — это ли не настоящая мечта?...»
Син Цю с нежностью во взгляде проследил за его действиями, после чего подошёл чуть ближе, убрав свои руки за спину.
– Ты правда так обо мне думаешь? Я польщён.
Услышав это, Чун Юнь вылетел из потока своих сладких мыслей, и засмущавшись стал приговаривать, периодически заикаясь:
– Если быть честным, у меня просто небольшой запас прилагательных! Так бы я добавил ещё пару строчек...
– Юнь-Юнь, – Резко вставил Син Цю.
– Я говорю правду! Если сравнивать тебя и меня, в моем случае я прохожу только визуальные новеллы и читаю учебники истории, откуда красивых и заурядных прилагательных особо не наберёшься. Так что мне просто нечего добавить...
– Эй, Юнь-Юнь.
– А? Прости, не расслышал. Погоди, что ты... Ах?!
Син Цю заткнул Чун Юня своим быстрым и эффективным методом. Это было довольно легко, стоило только бережно коснутся его щеки своими губами. Чун Юнь остолбенел. Столь короткое но нежнейшее действие выбило все мысли из его головы. Он не дышал, боясь спугнуть этот момент. Сердце заколотилось с ещё большей силой и скоростью. Взгляд потупел.
Син Цю отпрянул от Чун Юня только после того, как тот наконец издал тяжёлый вздох.
– Спасибо. Я тоже... Ценю нашу дружбу. Больше, чем что-либо, — Он протер ладони, разогревая их.
Чун Юнь покраснел. Ему было нечего сказать, совершенно. Это был... Поцелуй? Да даже если не в губы, это же все равно поцелуй, верно? Значит, у него есть шанс на взаимность? Верно же?
И видимо Син Цю только сейчас осознал своё только что совершённое действие, ибо его и так розовые от мороза щеки стали чуть краснее. Он замешкался, отодвигаясь ещё на пару шагов.
– Кхм... Волей не волей, я начинаю окоченевать. Скоро там такси приедет?
Этот вопрос вытянул Чун Юня из очередного, на сей раз более углублённого потока мыслей. Он растерянно взглянул на Син Цю, не зная, что и ответить. Затем, дрогнул, судорожно ища телефон у себя в кармане куртки.
– Две минуты ещё. Сильно замёрз?
– Ага, будто руки в воду со льдом окунул. А лицо уже совсем не чувствую. Оно хоть двигается пока я говорю? — Он пошевелил челюстью, заставив Чун Юня улыбнуться от подобного зрелища.
– Не беспокойся, двигается, ещё как.
– А то мало ли я гримасы корчу, пока пытаюсь тебе что-либо сказать...
Между ними снова повисла тишина. Она была не неловкой. Довольно-таки приятной. Уютной что-ли. Рядом с ним, Чун Юнь будто терял всё своё самообладание, выработанное им за много лет его жизни. Син Цю был...
Невероятным.
Скоро Новый Год: по прогнозу у нас ёлочки, гирлянды, стеклянные шарики постоянно разбивающиеся в последний момент, гриль из курицы, веселое настроение и увлекательное времяпровождение. Что удивительно, так это то, что семья Чун Юня не праздновала этот праздник с момента трагедии его родителей. Госпожа Шэнь Хэ не считала это чем-то особенно важным, потому и подарков не дарила, оставляя лишь немного больше денег на карманные расходы, чем обычно. Что ж, это тоже довольно щедро с ее стороны.
Син Цю и Чун Юнь рука об руку стояли рядом со скамейкой, в ожидании такси. Син Цю ёрзал на месте, пытаясь согреться. Чун Юнь периодически брал того за руку, передавая словно по блютузу свое тепло ему. После недолгих ожиданий, к ним наконец подъехала белая машина. Знакомая, будто не в первый раз видят. Причём, оба: что Чун Юнь что Син Цю ощутили какое-то чувство, подобное дежавю.
Первым в машину сел Син Цю. Он скорее присел у левого окна, выключая кондиционер на своей стороне, и с дрожью прижимал руки к тёплому сиденью водителя. Вторым в кабину вошёл Чун Юнь, закрывая за собой дверь. Одновременно парни посмотрели на водителя, и тут же обоих окатило дрожью.
– Вы?! – В унисон протороторили парни.
Девушка обернулась на них, переставая надувать из арбузной жевачки огромный шар. Она посмотрела в зеркало, рассматривая Чун Юня и Син Цю. Долго всматриваясь в детали, она наконец улыбнулась, повернувшись к ним лицом.
– Вы оба! Я вас подводила по отдельности, да? Вот это гавань маленькая. Ну, куда теперь курс держим?
Син Цю устрашающе глазел на неё, осторожно пристёгиваться ремень безопасности. Хотя, на полпути к креплению ремня, он остановился, и развернулся лицом к Чун Юню. Окинув его беспокойным взглядом, Син Цю отпустил лямку, так и не пристегнувшись.
– Два пункта, сначала едем на улицу «***», затем сворачивайте на «***» — Преспокойным тоном ответил Чун Юнь.
– Принято! Вы же не спешите никуда, верно?
– Нет-нет! – Завопил Син Цю, опираясь ладонью о кресло водителя – Мы никуда не спешим, езжайте так медленно, как только можете!
Чун Юнь улыбнулся. Ему показалось такое волнение со стороны Син Цю довольно милым и занятным. Потому он решил немного позабавиться...
– Вообще-то мы спешим домой. Ты замёрз до мозга костей, тебе немедленно нужно отогреться. Езжайте на приемлемой скорости, пожалуйста.
Видимо водитель по тону голоса Чун Юня поняла, что тот затеял. И стала поддакивать.
– Поняла, маршрут построен! Уже еду... – Она завела машину, когда Син Цю ещё не успел пристегнуться.
Законы физики дали о себе знать. От сильного толчка Син Цю со всей дури влетел лицом в сиденье водителя, благо его руки спасли положение, смягчив удар.
Он жалобно прокричал Чун Юню:
– Ты специально?!
– А ты почему не пристегнулся?
– Не успел! – Машина ехала очень быстро. Наверное скорости прошлых дней она уступает, но в кабине даже было тяжело двигаться.
Син Цю потянул руки к креплению ремня, схватив его конец. Но не успел он закрепить ремень, как вдруг водитель резко завернула на повороте, заставляя Син Цю упасть головой на колени Чун Юню, который преспокойно себе сидел, держась за переднее сиденье.
От давления он не мог встать с колен Чун Юня. А от смущения не мог открыть глаза. Син Цю поднял одну руку к лицу, а другую сжал у сердца, стараясь замедлить темп его биения. Хоть за рукой лицо и не было видно, уши его выдавали с головой.
Чун Юнь же... Что же, он похоже и слова промолвить не может. Подшутить у него вышло, и он остался довольным, но вот что насчёт этого... Сердце трепещет в груди, вырываясь наружу, лицо залило ярко-алым румянцем, а руки расположились одна под головой Син Цю, другая — на его груди. Чун Юнь потерял голову от такого зрелища.
Хоть он и знал, что Син Цю так и так не может встать с него из-за напора давления, Чун Юнь переместил руку что была под макушкой у Син Цю, к его плечу, чуточку сжимая. А та ладонь, что была на груди, осторожно пробиралась к шее.
Син Цю дрогнул, чуть приоткрывая глаза от шока. Первое что он увидел, это красное лицо Чун Юня. Такое красное, что казалось будто наложен какой-то неудачный фильтр.
– Ты чего? – Вырвалось с его губ.
Чун Юнь наконец пришёл в себя, тут же отводя руки от беззащитного тела Син Цю.
– Ничего, – Явно лживо произнес он.
Син Цю закатил глаза. Но не успели они привыкнуть к такому положению и насладиться им, как вдруг машина остановилась также резко, как и завелась.
– Мы приехали в первую точку назначения! Кто из вас выходит?
Парни переглянулись. За разговорами они доехали до улицы Син Цю. Но почему-то тому не хотелось расставаться. Совсем. Он с тоской во взгляде улыбнулся, скрывая и подавляя глубинные эмоции, после чего открыл дверь со своей стороны.
– Пока? До завтра выходит, – Улыбаясь проговорил Син Цю.
Чун Юнь почувствовал странное напряжение между ними. Оно показалось ему неуютным. Крайне неуютным. Но сделать что-либо он был не в силах.
– Да, до завтра. Ты же до дома дойдёшь? По дороге точно не грохнешься?
Син Цю рассмеялся. Так по-детски, и в то же время так искренне. Теперь уже улыбаясь взаправду, он кивнул, махая ладошкой на прощание.
– Нет, не волнуйся. Увидимся! – После чего он захлопнул дверь авто, и направился к своему подъезду.
В полном одиночестве он добрался до своего этажа. Зашёл в квартиру. И... Вот он снова один. В тишине и покое, никто ему не мешает. Казалось, он всегда об этом и мечтал, верно же?
Просто... Теперь на душе тоскливо. Хочется чтобы Чун Юнь всегда был рядом. Всегда. Чтобы они ни на секунду не расставались.
Син Цю вяло стянул с себя пальто, повесив на крючок. Затем наушники поставил на нужную полку. А когда дело дошло до шарфа... Его почему-то развязывать не хотелось. Пусть он и был повязан криво, но завязывал его Чун Юнь. И это было самое трогательное, что он сделал с Син Цю.
Он внезапно вспомнил случай в раздевалке. Как он сам точно также, бережно и ласково повязал на нём шарф. Уши снова запылали.
– Да почему я к нему так привязался то? – Задался вопросом Син Цю.
Он развязал шарф, повесив его рядом с пальто. Теперь это его любимая вещь. После толстовки Чун Юня.
Син Цю потянулся, и направился в ванную комнату. Там он взглянул на себя в зеркало. Но он не увидел там то, чего ожидал увидеть: в отражении не было ни помятого лица, ни мешков и синяков под глазами, ни морщин у переносицы. В зеркале был влюбленный и счастливый человек. Син Цю не смог сдержать глупой улыбки.
Сделав все ванные процедуры, напялив халат он направился в комнату. Вещи перед этим кинул в стирку.
Син Цю буквально прыгнул на кровать, прикрывая ладонями лицо. Сегодняшний день был потрясающим. Да что там, он был лучшим в его жизни!
Размахивая ногами словно влюбленная девчонка, Син Цю перевернулся на живот, с яркой улыбкой доставая телефон. Поставил его на зарядку, и сразу же включил. Ответил Беннету, подтвердил дату концерта, поговорил с дизайнером и фотографом, успел даже ленту Инстаграмма пролистать. После чего отложил телефон, и снова стал вспоминать о сегодняшнем дне.
Так он и уснул со сладкими сновидениями.