Любовь одного айдола

Он всё бежал. Бежал, и грудь его уже ломило от ледяного воздуха. Горло пересохло, а в глазах появились маленькие крупицы слёз, которые тут же скатывались по лицу, моментально превращаясь в льдинки.

Син Цю задыхался, периодически спотыкаясь на ходу. Чун Юнь был прав: во время гололёда лучше не бегать. Но что ему оставалось? Никто, совершенно никто не должен был знать о его страшнейшем секрете. Ну, не считая профессора Лань Сяо... Иначе вся карьера выстроенная им за три года, пойдет коту под хвост.

Тем не менее, Син Цю замедлился, ведь перед взором ему пало здание катка. На улице всё темнело, и тусклый свет уличного фонаря освещал вход. Он немедля вошёл внутрь.

В спешке, с растрёпанным видом, он подошёл к стойке информации, выискивая ту самую девушку студентку, что принимала их с Чун Юнем. Хотя, завидев такого внезапного гостя, девушка сама поспешила подойти к стойке.

– Здравствуйте! – С отдышкой смог промолвить Син Цю – Я... Я у вас забыл свою сумку. Не могли бы вы... Отдать её мне?

Удостоверившись, что это тот самый юноша, что посещал их минут пятнадцать назад, девушка нежно улыбнулась, и опустилась под стойку в поисках сумки.

– Да-да-да, мы вас ждали! Сию секунду, я сейчас же отдам её!

Наконец сумев восстановить дыхание, Син Цю вдохнул полной грудью, и поправил внешний вид, убрав мешающиеся волосы за ухо и потирая ладони чтобы согреть их. Он встал, в ожидании сумки.

– Вот, держите, – Через некоторое время вручила ему сумку девушка.

– Спасибо огромное. Скажите, вы же не смотрели внутренности?

– Нет конечно! Неужели что-то пропало?

Осмотрев сумку Син Цю ответил:

– Нет, ничего подобного. Просто, как вы тогда узнали, что сумка моя?

Видимо немного смутившись, девушка отвела взгляд, мягко и тихо отвечая, опасаясь что кто-то её услышит:

– Вы с вашим парнем мне приглянулись своим позитивным настроем, вот я и начала вас разглядывать. А потом, когда вы собирались оплачивать, я заметила что вы оставили свою сумку на диване. Я вышла на улицу вслед за вами, но вы уже так далеко ушли, что мне просто ничего не оставалось, кроме как ждать вас тут.

Прямоте этой девушки можно было позавидовать. Вот только, все что было после слов "вашим парнем" Син Цю расслышал не очень-то хорошо.

Он мгновенно покраснел, согреваясь каким-то странным чувством где-то там, у сердца. Его колкие удары участились, и дыхание стало более тяжёлым, медленным и глубоким.

Син Цю был настолько поражен тем, как девушка их назвала, что даже забыл её поправить.

– В любом случае, я рада, что вы вернулись за ней. Не могли бы мы... Ну знаете... Обменяться номерами?

– Что? – Он секунду помедлил, прежде чем ответить – Ах да, конечно. Записывайте...

Вскоре, когда у Син Цю был номер этой девушки, он собрался покинуть помещение. Правда как только он встал на крыльцо, его тут же пробило морозом. Руки, хоть и были в перчатках, но всё равно обмерзли во мгновение ока. Нос и щёки моментально покраснели от холода, а тело будто перестало слушаться, приняв вес примерно всей коллекции книг Син Цю. Вдыхать такой холодный воздух было пыткой.

Видимо и впрямь не стоит верить синоптикам. Особенно синоптикам Ли Юэ.

Пройдя пару шагов и спустившись с крыльца, Син Цю дрожащими от холода руками решил достать из сумки телефон, чтобы заказать такси до дома. Он увидел три пропущенных от Беннета, два от Ху Тао, и почти десять пропущенных от Чун Юня. Что ж... Классно.

Затем, уже когда он собирался вызвать такси, Син Цю заметил, что у него осталось всего два процента на телефоне.

– Нет-нет-нет, пожалуйста, доживи ещё чуть-чуть, прошу! – Он, дрожащими пальцами, в спешке зашёл в приложение и принялся заказывать такси.

Но все мы знаем эту несправедливость телефонов, а уж тем более — айфонов. На холоде они разряжаются так, словно энергию из них вытягивают магнитом.

Син Цю не успел. Попросту не успел.

– Да твою... – Он воздержался от брани, вместе с тем максимально агрессивно запихивая телефон обратно в сумку – Почему подобное случается именно со мной, и именно тогда, когда я один?! Святые Архонты, ненавижу свою жизнь только из-за этого!

Из-за резкого выпада агрессии, тело и лицо Син Цю немного согрелись, потому он и подумал: «А не пойти ли до остановки пешком?»

– Ммм... Она была отсюда в паре километров, верно же? Ничего не будет, если пешочком пройдусь.

Син Цю вдохнул, набрав в грудь много-много воздуха (тут же об этом пожалев), и направился быстрым шагом в сторону остановки. Просить вызвать такси у той девушки ему не хотелось, она и так была довольно сильно смущена, не хотелось смущать её сильнее.

И вот, Син Цю уже проходит первые десять шагов. Гулкое, тяжёлое дыхание, при котором он выпускает облачка пара отдавалось в голове. Син Цю обходил всё те же красивые постройки, только теперь не окидывая их и взглядом. Ветер дул в лицо с неимоверной силой, да так, что вперёд смотреть удавалось с трудом.

Глядя под ноги, Син Цю потянулся было к шее, чтобы поправить шарф, но...

«Ах да... Я же его отдал.»

Перчатки были бессильны против такого мороза. Пальцы перестали быть рабочими, потому Син Цю попытался спрятать их в карманы пальто. Голова гудит, а сердце замедляет темп, будто смирившись с тем, что ему суждено замёрзнуть. Выдыхая очередное облачко пара, он замечает проходящую поблизости пожилую женщину, и решает спросить у неё дорогу.

– Извините, госпожа!

На что женщина удивилась, и подошла чуть ближе к нему.

– Да, что такое?

– Не подскажете, где в этом районе ближайшая остановка? – В конце голос Син Цю как-то странно дрогнул, от чего женщина свела брови дугой.

– Остановка? Ну смотрите, – Она притянула его чуть ближе, пальцем указывая на дорогу – Вам нужно пройти прямо до поворота, затем, свернуть налево, перейти дорогу и долго-долго идти прямо, там будет остановка  «Цзы Юань».

Окинув его обеспокоенным взглядом, она добавила:

– Молодой человек, вы не замёрзли? Ваше лицо до жути красное, а это в такую погоду не норма.

Син Цю переваривал в голове весь сказанный маршрут, после чего покачал головой, и сказал, что всё в порядке. Женщина ушла, пару раз оборачиваясь на него, а Син Цю продолжил путь.

В носу, кажется, не осталось места для воздуха, из-за чего он начал дышать ртом. Лёгкие скоро лопнут от холода, честное слово. Из-за ветра приходится щурится, что не очень удобно. До поворота осталась пара метров, но казалось, целые километры.
Силы стали покидать его. Он с трудом держал глаза открытыми, и с трудом тащил своё тело в нужную сторону.

«Сейчас... Упаду...»

Син Цю замедлился. Он заметил поблизости скамейку, рядом с которой стоял обогреватель на солнечных батареях. Их установила сама Нин Гуан пожертвовав на благотворительность, и сделала это относительно недавно, по причине массового похолодания. Горожане были в восторге, а её репутация значительно взросла.

Он сел на эту скамейку, протянув руки к обогревателю. Резко повеяло теплом, от чего пальцы слегка щиплет, но зато появилась возможность подвигать ими.

– Сейчас я погреюсь, а потом продолжу, честно-честно... – Безнадежным словами утешал себя Син Цю. Хотя знал, что скорее всего он и с места сдвинуться не сможет.

Вдруг, он почувствовал лёгкое, колкое прикосновение на носу. Быстрое, всего на мгновение.

Не придав этому внимания, он удобно уселся на скамейке, все ещё стараясь согреться. Вот только он почувствовал этот укол ещё раз, теперь уже на ладони. И так несколько раз в разных местах.

Син Цю поднял взгляд наверх.

В лунном свете мало что можно было разглядеть, но он стал освещать и маленькие, будто декоративные снежинки, бережно пархающие по воздуху. Сначала их было немного, но затем, их стало всё больше. Син Цю слабо улыбнулся.

– Первый снег? В этом году он пошёл рано, – Закрыв глаза и предавшись ностальгии, он раздумчиво сказал – Как же там в книге было... "С кем первый снег встретишь, с тем всю жизнь и проведёшь"?

«Был бы тут Юнь-Юнь. Мне бы не пришлось греться чувством одиночества, сидя на холодной скамье. Встретить бы с ним первый снег, а после и Новый Год...»

Глаза его мечтающе сверкнули.

Внезапно, время будто остановилось, а момент этот длился бесконечно. Син Цю, протерев глаза, уставился на бегущего к нему Чун Юня, который уже перебегал пешеходный переход. Сердце бешено заколотилось. Син Цю легонько коснулся левой части груди, проверяя, точно ли это его сердце стучит с таким грохотом. И всё вдруг поплыло: снежинки начали падать медленнее, тусклые фонари будто и вовсе перестали светить, и лишь лунный свет падал на эти голубые глаза... О, как же они были прекрасны. В них можно было утонуть, представляя самые разные сюжеты, и влюбляясь в них по самые уши.

Син Цю резко вскочил со своего места, делая пару коротких шагов навстречу, не веря своим глазам.

Чун Юнь же, добежал до него настолько быстро насколько смог, и с криком налетел:

– Цю Син! Чёрт возьми, ты меня до смерти напугал! – Он встал напротив, обеспокоенно рассматривая замёрзшего Син Цю, и едва ощутимо касался пальцев его рук – Ты и представить не можешь, как я волновался! Я тебе сказал, не бежать, там гололёд, почему ты не послушался?!

Син Цю ждал Чун Юня. Успел соскучиться по нему за такой короткий срок. Он ожидал услышать от него что угодно, серьезно, но только не упрёки. Глаза намокли, а огонёк в них, что зажёгся при виде Чун Юня, мгновенно погас.

На лице застыло жалобное выражение. Он с немного приоткрытым ртом продолжал слушать укоры Чун Юня, что изливались с его уст словно брань.

– Вот скажи мне, зачем ты вообще побежал сломя голову? Что там такого важного было в твоей сумке, что ты бросил все, и побежал за ней? И почему на звонки не отвечал?! – Пока Син Цю отвёл взгляд в пол, Чун Юнь взял его ладошку, и сжал в своей, не видя его лица – А что с руками? Да ты замёрз до костей! Дурак, с какого перепугу ты так... Цю Син?

Вся злость, накопленная Чун Юнем за эти жалкие сорок минут, тотчас же испарилась. Появилось только сострадание. Его сердце сжалось при одном таком виде Син Цю: до ужаса красные щеки, наполненные слезами янтарные глаза и опухшие губы, легонько вздрагивающие от холода. Взгляд его был опущен в пол, но почему-то в нём чувствовалось столько обиды, сколько не почувствуешь в ребенке у которого отобрали конфету.

Чун Юнь почувствовал укол совести. Такой сильный, что стало больно. Очень. Чувство вины накатило на него волной, а ком в горле так и намеревался вырваться наружу горькими слезами и криком души, хотя Чун Юнь и остановил этот порыв всеми силами.

Он свёл брови к переносице, смягчая взгляд, и чуть приподнял сжатую в своей руке ладонь Син Цю. Затем, приблизил и вторую его ладошку, расположив их на уровне своего рта. И теплым, согревающим паром стал их греть. Чун Юнь вдыхал холодный, ледяной воздух, а в ладошки Син Цю выдыхал лишь горячий пар. Такое действие растопит не только замёрзшие части тела, но и заледенелое сердце.

Син Цю мельком взглянул на Чун Юня, тихо и виновато проговаривая:

– Прости. Прости, что заставил так волноваться. Прости... – Голос снова предательски дрогнул, из-за чего казалось, что тот плачет. Хотя кто знает, плакал ли он по-настоящему?

Чун Юнь лишь мягко встал ещё чуть ближе, медленно и с запинками говоря:

– Не надо извиниться. Это ты меня прости. Моя вина в том, что я заставил тебя так себя чувствовать. Не стоило кричать на тебя, даже не спросив твоего самочувствия. Но осознав, что я заставил тебя заплакать... Мне стало грустно. До боли грустно, – Он отпустил руки Син Цю, осторожно кладя одну свою руку ему на спину, а вторую на шею, и зарывшись головой в его волосы, произнес самые нежные слова извинений, которые Син Цю только мог слышать – Извини меня... Я правда не хотел так наезжать.

И в голове всё в миг опустело. Син Цю всё никак не мог переварить услышанное: «Он... извинился?».

Перед ним извинялись либо в шутку, либо с сарказмом. Но это было что-то другое. Он пытался найти подвох в голосе Чун Юня, в его взгляде, в действиях. Но не смог. Искренность так и исходила от него.

Син Цю дрогнул от объятия, почувствовав всё тепло тела Чун Юня. Он обхватил его в ответ, не произнося ни слова. Почему в другое время его тело кажется холодным, но стоит Син Цю прикоснуться к нему, оно словно пылает?

Они бы продолжили так стоять. Если бы Чун Юнь резко не отстранился от него. Окинув Син Цю быстрым беспокойным взглядом, он встал напротив, развязывая шарф у себя на шее.

Тут Син Цю прервал тишину.

– Нет-нет, не развязывай! Тут холодно как в морозильнике, сам замёрзнешь!

Но Чун Юнь, окончательно развязав шарф и немного расправив его, сказал в ответ:

– Я в отличие от тебя переношу морозы. Для меня такая погода как ветерок летом, – Он подошёл впритык, разворачивая шарф, и стал повязывать его на шее Син Цю, медленно перебирая висящие концы – А вот ты домосед. Летом не выходишь потому что жарко, зимой не выходишь потому что холодно. Я прав?

– В точку, – Он смирился с тем, что Чун Юня не переубедить, и расслабился – Мне лучше посидеть дома в компании книги или любимого человека, чем выходить на улицу в подобную стужу.

Уже завязывая шарф в красивый узел, Чун Юнь, напоследок, ещё раз взглянул на Син Цю.

– Цю Син. Больше так не делай, прошу тебя. Я правда волновался.

– Ладно-ладно. Прости ещё раз. Больше не буду. А тебе не нужно было кричать на меня, понял? Я больше всего в жизни ненавижу, когда на меня повышают голос.

– Буду знать. Мир? – Он по-детски протянул мизинчик в знак примирения.
Син Цю же расхохотался, протягивая ему свой мизинец.

– Ха-ха, серьезно? Мир!

Они сплели пальцы вместе, ощущая теплоту друг друга. Хоть пальцы Син Цю и были ледяными даже сквозь перчатки, теплота пальцев Чун Юня их согревала.

__________________

Юху, юбилей, 45 глава!! ♡⁠(⁠˃͈⁠ ⁠દ⁠ ⁠˂͈⁠ ⁠༶⁠ ⁠)
Присоединяйтесь к моему телеграмм каналу! https://t.me/cherry_ssan (юз: Cherry_san)