Синдром зависимости

В это время наверху девушки заждались Рюджин.

- Она там что, целую коробку решила одна съесть? - лениво протянула Юна, бросив взгляд к лестнице, откуда Рюджин так и не вернулась.

- Хуже, если она решила устроить разборки с курьером, - усмехнулась Йеджи, поднимаясь с места. Она неспешно подошла к перилам, глядя вниз.

Внизу, в свете садовых ламп и гирлянд, Рюджин стояла, опершись руками о стол. Её спина была напряжена, а перед ней... стояла незнакомая девушка с платиновыми волосами.

Йеджи сжала перила. Неведомое тяжёлое чувство придавило грудь.

- Вы не думали, что Рюджин подошла бы под томбой-концепт? - раздалась голос Черён, легко и по-дружески.

- Клянусь, если бы не её интерес к музыке, она бы стала уличной хулиганкой, - задумчиво произнесла Юна. - Что там, Рюджин идёт? - обратилась она к Йеджи.

- Нет. Она говорит с какой-то девушкой.

Юна подошла, чтобы посмотреть о ком идёт речь.

- Подождите... - она резко выпрямилась и прищурилась. Глаза её расширились, а губы раскрылись от шока. - Боже...

- Что случилось? Кто это? - с тревогой спросила Йеджи.

Юна медленно обернулась. Говорила не сразу, будто боялась подтверждать собственные мысли:

- Это она... Та самая. Причина рождения First Loss.

Первая любовь Рюджин.

Та, кто разбила её сердце.

- Это она?.. - ошарашено переспросила Черён, кладя салфетку на стол.

Юна кивнула. Губы дрожали.

- ...Как она вообще посмела прийти... после всего, что сделала... Да я ей сейчас все волосы выдеру нахрен, - начала закипать Юна, бросая свирепый взгляд вниз.

Йеджи вытянула руку, сдерживая её.

- Не надо.

- Почему?

- Потому что... - она сглотнула. - Им нужно поговорить.

Как бы больно это ни было, но, возможно, Рюджин ждала эту встречу всю свою жизнь.

Юна скривилась, но не двинулась с места.

Все трое теперь смотрели вниз. Лампы подсвечивали бледное лицо Лии, напряжённую фигуру Рюджин, лёгкое колыхание листьев, тишину, в которой звучало слишком много чувств.

И в этой тишине, среди всего беспорядка внутри себя, Йеджи знала одно:

Иногда, чтобы отпустить кого-то по-настоящему, нужно ещё раз позволить ему вернуться.

Прошло некоторое время.

Черён ушла - завтра был рабочий день. Лиа тоже. Не попрощавшись. И, возможно, это было правильно - никто не знал, что сказать, и как.

Когда Рюджин вернулась в дом, в ней что-то изменилось. Её плечи были опущены, взгляд затуманен, а глаза - красные, налитые усталостью и остатками слёз. Она выглядела так, будто кто-то разбил её на миллион мелких кусочков.

Юна сразу бросилась к ней и обняла.

Без слов, просто прижала к себе крепко.

- Всё хорошо, милая... Я с тобой, - шептала она, как в детстве, когда Юна боялась грозы и Рюджин обнимая, рассказывала сказки.

Голова Рюджин опустилась на плечо сестры, затем она заплакала.

Плакала, как никогда прежде. Словно держала всё это в себе долгие годы.

Йеджи стояла в стороне, поражённая: никогда ещё она не видела Рюджин такой... хрупкой. И от этого её собственное сердце болело так, будто трескалось от напряжения.

Йеджи не смогла уехать, пока Рюджин была в таком состоянии. Было уже поздно, и Юна, у которой утром был рейс, предложила остаться.

- Переночуешь у нас, ладно? Я тебе дам одежду, - сказала она, уходя.

Йеджи кивнула. Футболка, которую она надела, оказалась официальным мерчем Рюджин из прошлых альбомов. Вероятно, у Юны было их целый шкаф. Это вызывало лёгкую улыбку.

Юна пожелала спокойной ночи и пошла в свою комнату. Дом погрузился в полумрак и звенящую тишину.

Йеджи ещё долго не могла уснуть. Что-то тянуло её к комнате Рюджин. Ей нужно было убедиться, что с ней всё в порядке.

Она медленно и тихо приоткрыла дверь.

Тусклый свет с улицы пробивался сквозь занавески.

Рюджин спала, уткнувшись в подушку. Её глаза были опухшими, а волосы растрёпаны. Казалось, она пряталась от мира даже во сне.

Йеджи подошла ближе, чтобы поправить прядь, что упала на её лицо.

Коснулась пальцами её щеки.

- Надеюсь, ты не будешь долго грустить... - шепнула Йеджи и уже собиралась уйти, когда вдруг ощутила, как чья-то рука схватила её за запястье.

- Не уходи... - прошептала Рюджин, не открывая глаз.

Йеджи молча села на край кровати, нежно обхватив её ладонь, поглаживая пальцами.

- Хочешь поговорить? - спросила она, не надеясь на ответ.

Было долгое молчание. Даже слишком долгое. Йеджи почти решила, что Рюджин снова уснула, когда та вдруг резко открыла глаза и уставилась в потолок.

- Я... - голос был хриплым. - Я всё это время злилась на неё. Ненавидела. Думала, что она просто отказалась от меня. Бросила, как ненужную.

Я жила с этой обидой. С этой раной.

А теперь... понимаю, что она, возможно, просто спасала меня.

Йеджи слушала молча. Она не перебивала. Не осуждала. Просто была рядом.

- Она... Она не отказала бы мне, если бы не её мать, - продолжила Рюджин. - Её мама узнала... о нас. О том, что мы друг другу... не просто друзья. Она назвала это позором. Сказала, что избавится от меня, если Лиа не прекратит всё.

Поэтому Лиа... всё оборвала.

Она не хотела дарить мне ложную надежду. И не хотела, чтобы её семья уничтожила мою жизнь.

Йеджи почувствовала, как горло сжимается от этой истории.

- А потом она... уехала. За границу. Но знаешь, что больше всего добило? - Рюджин выдохнула, её голос дрожал. - Это то, что она всё это время следила за мной. Именно она первая заметила, что я умею петь. Она знала, что я работаю на подработках, чтобы хоть как-то заработать на жизнь.

И именно она порекомендовала меня господину Пэку. Он оказывается, давний друг её отца. По просьбе Лии, он искал меня по клубам. И... привёл меня в агентство.

Йеджи не верила своим ушам.

- То есть... ты стала артистом ... - начала она.

- Благодаря ей, - закончила Рюджин.

- Понимать, что человек, которого ты ненавидишь, на самом деле всё это время... любил тебя. Но по-своему. Это очень сложно. Йеджи, я не знаю что делать.

Йеджи осторожно прижала руку Рюджин к груди.

- Иногда любовь... - прошептала она, - это не то, что мы хотим, а то, что можем дать. Получается она пожертвовала вашими отношениями, ради тебя. - взгляд Йеджи немного потерялась в пространстве, затем вернулась к карим глазам перед ней. - Я не могу что-то конкретное предложить, ты должна решить сама: встретиться ли с ней или нет. Но если тебе страшно, знай, я буду рядом.

Рюджин медленно кивнула соглашаясь.

- Спасибо... Ещё, я поймала тебя на слове.

Йеджи вопросительно вскинула брови.

- Так вот, если ты захочешь меня покинуть - подумай трижды. Первое - о том, как мне будет больно. Второе - как я буду страдать. И третье - я не могу тебя простить.

- Ну ты прям страдалец, - Йеджи закатила глаза.

- Я серьёзно.

- Ладно, я не брошу тебя первой, если ты сама не пошлёшь меня на три буквы, идёт?

Рюджин усмехнулась, но всё же кивнула.

- Звучит довольно... романтично.

- Тебе стало лучше? - тон Йеджи сразу стал обеспокоенным.

- Когда ты рядом и близко - мне всегда становится легче. - Рюджин протянула её к себе, от чего Йеджи буквально упала в кровать.

Они лежали рядом. Тихо. Без слов.

В мире, где столько боли, горечи и непонимания. А сейчас между ними была тёплая тишина. И рука в руке.

Рюджин уже закрыла глаза.

Йеджи ещё долго смотрела в потолок, ощущая тепло её ладони.