ГЛАВА 4. Пробуждение
Он открыл глаза, захлёбываясь воздухом, словно только что вынырнул с морского дна. В ушах стоял гул, вокруг — белые стены, капельницы, приглушённый свет ламп и запах дезинфицирующих средств. Сашу трясло, всё тело ломило от переохлаждения, а яркий электрический свет бил по глазам.
— Просыпается... — сказал кто-то из врачей.
— Настоящее чудо, — произнёс другой голос, полный облегчения.
Саша не сразу понял, что происходит, но вскоре осознал: он в больнице. И он — жив.
«Парк... русалка... нужно... спросить...» — всплывали в голове урывки воспоминаний о ночном Гомеле, но звучали они настолько фантастически, что он решил: возможно, всё это было лишь галлюцинацией от переохлаждения.
Прошло три дня. Организм Саши восстанавливался, хотя его иногда бросало то в жар, то в холод. Врачи считали эти колебания нормальными последствиями тяжёлой гипотермии, радовались чудесному спасению. Саша же впадал в сомнения: воспоминания о русалке всё больше выцветали, будто их и не было вовсе.
— Тебе повезло, парень, — улыбался врач, наблюдая за показаниями приборов. — Ещё чуть-чуть, и... В общем, лучше не думай. Дай срок — через пару недель выпишем.
Саша кивал, но чувствовал себя странно. Память словно упрямо возвращала в сознание черты лица Алёны: мокрые волосы, серебряные глаза, ледяную кожу... «О чём она говорила в конце? Разве это не касалось бабушки?» — мелькало в мыслях.
***
На четвёртый день его навестила бабушка. Саша, уставший от бездействия, обрадовался её приходу, но внезапно застыл, когда увидел, как та достаёт из сумки странный резной гребень, усыпанный разноцветными камнями, и неспешно расчёсывает им волосы.
— Бабуль... что это у тебя за гребень? — вдруг вырвалось у него. Воспоминания о русалке стали вспыхивать ярче.
— Какой ещё гребень? — нахмурилась бабушка и быстро спрятала вещь обратно. — Семейная штучка... от прапрабабушки досталась.
Саша почувствовал, как в груди щемит. Это то, о чем она говорила? Он помнил смутно. Заметив его взгляд, бабушка вспыхнула гневом:
— Зачем он тебе? Не надо лезть в старые дела семьи. И вообще, я... устала. — И быстро ушла, оставив Сашу в полном смятении.
На следующий день бабушка вернулась. Села к Саше на стул, выглядела расстроенной и словно подавленной:
— Ладно, внучок, виновата я. Накричала. Но... Сама не понимаю, почему меня так разозлил твой вопрос.
Она достала гребень, и Саша наконец смог рассмотреть его: резная основа с каким-то странным символом, напоминающим веретено или спираль. Выглядел гребень очень старым, на зубьях местами облупилась краска.
— Этот гребень передавали в нашей семье из поколения в поколение. Говорят, когда-то он принадлежал первой красавице деревни — девушке по имени Алёна. Руслан, твой прадед, любил её... А потом... — бабушка отвела взгляд, словно перебирая воспоминания. — В тот вечер в деревне гуляли, праздновали Иван Купала. Все веселились, пускали венки, смеялись. Только вот Алёну больше никто никогда не видел. Будто исчезла вовсе.
Она на миг замолчала, тяжело вздохнув.
— Тогда ходило много слухов... Говорили, что река её затянула. А некоторые шептались, будто это Руслан... сам столкнул её в воду. Никто так и не узнал правду. Не хочу верить, что мой дед мог на такое пойти, но... — её голос дрогнул. — После той ночи, в полнолуние, на берегу Сожа стали видеть бледную женскую фигуру. Говорят, стоит она там, смотрит в воду, плачет... и кого-то ищет.
Бабушка нервно сжала пальцы.
— Я всегда думала, что это просто деревенские сказки. Но после того, что случилось с тобой... — её взгляд метнулся к Саше, и она судорожно сглотнула.
Саша внимательно выслушал, а потом коротко и робко пересказал свой «сон» — о том, как какая-то русалка вытащила его душу, о ночном Гомеле, о странной отсылке к «бабушкиному гребню». Та сначала не поверила, но что-то в словах Саши тронуло её сердце.
— Думаю, тебе стоит вернуть гребень ей, раз она о нем упомянула, — прошептала бабушка. — Говорят, чтобы освободить русалку её гребень нужно сломать и бросить в воду. Но никто не решался это сделать. Я тоже... не решилась.
— Можно я возьму его? — попросил Саша, и сердце у него колотилось так, будто он совершает нечто судьбоносное.
Бабушка молча протянула гребень. На ощупь он казался чуть тёплым, словно недавно изготовленным — Саша подумал: «И вправду магия?..» Но лишь мельком.