Глава 5
Обычные учебные будни скрасились кокетливым настроением. Я каждый раз ожидала каких-то новых шагов, новых действий или слов от Савелия. Неосознанно интерес к нему потихоньку повышался. Но в мыслях преобладало лишь женское любопытство – мне хотелось утвердить собственную привлекательность. Хотелось понять, правда ли я могу нравиться парням.
Все мои, так называемые, романтические истории остались в детстве. Когда кто-то признавался в симпатии, это становилось маленьким приключением. Помню, что в начальных классах я нравилась одному однокласснику, что даже некоторое время было взаимно, пока он не переключился на другую девочку. Позже из другой школы в наш класс перевёлся новенький. Тот изливал свои чувства ко мне, отправляя сообщения с корявыми стихотворениями, в которых было море орфографических ошибок. Я смеялась над ним и отшивала, как могла, а он, спустя некоторое время, разозлился и за спиной обозвал курицей или ещё какими-то подобными словами. А однажды в летнем лагере на дискотеке меня пригласил на медленный танец мальчик из моего отряда, после чего признался в симпатии. Но его слова я не восприняла всерьёз, хотя соседки по комнате активно пытались свести нас. Я мыслила разумно и твердила, что скоро мы всё равно разъедемся по домам и никогда не увидимся.
Больше таких историй не происходило. Чем старше становилась, тем меньше попадала под внимание противоположного пола. В любовных интригах участвовали мои одноклассницы, а я жила тихой, мирной жизнью образцовой школьницы. Больше никому я не нравилась. Лишь изредка в душе возникала и быстро исчезала безответная симпатия к какому-нибудь привлекательному парню в школе. А потом я начала влюбляться в вымышленных персонажей книг и сериалов и захотела встретить таких в реальности.
Сейчас же я решила, что моя жизнь должна заиграть новыми красками. Никогда не думала, что в колледже со мной случится забавная романтическая история. Было жутко любопытно, что творится в голове у Карганова, но напрямую спросить о его мыслях так и не решилась. Наверное, на краю сознания я понимала, что слова Савелия ничего не значили.
Тем временем, близился технический зачет* и конкурс этюдов. Я усердно готовилась к ним, ведь на конкурсе мне предстояло сыграть девятый этюд Шопена. Хотелось блеснуть своей игрой. Хотелось, чтобы этюд послушал Савелий.
Когда в очередной раз пришла в колледж, на вахте не висело ни одного ключа. Я решила, как обычно, пройтись по кабинетам: вдруг кто-то оставил класс открытым, а сам ушёл?
В одних кабинетах занимались с преподавателем, в других студенты собирались играть до закрытия колледжа. Я заглянула в сто десятый класс, и он оказался пустым. Только на вешалке висело больно знакомое чёрное пальто.
В голову закрались лукавые догадки. Я вернулась в холл, чтобы посмотреть в журнале, на кого записан ключ. Проведя пальцем по списку, остановилась на записи:
«Карганов – 110»
Я усмехнулась. Снова он. Когда рассказала об этом подруге, она ответила: «Судьба уже чёрным по белому пишет».
Тем не менее, я не стала нагло заходить в кабинет и играть на рояле, потому что Савелий рано или поздно придёт. Чуть позже освободился сто восьмой класс, и я направилась туда.
Через пару часов, поработав над несколькими произведениями, я решила перекусить булочкой. Заварила чай, расслабленно села в кресло и начала мини-трапезу – прямо как дома. Хотя, для нас колледж скоро станет вторым домом.
Закончив чаепитие, я хотела выкинуть мусор в ведро, но его в кабинете не оказалось, поэтому направилась в уборную. Одновременно со мной в коридор вышел Савелий.
— О, Марина, ты в сто восьмом? — спросил парень.
— Да, — коротко улыбнулась я и прошла мимо Карганова. Зайдя в уборную, я выкинула бумажки в урну.
— Я так рад, что ты здесь, — вдруг выдал он, то ли серьёзно, то ли шутя. Вспомнив, что забыла помыть кружку, я снова вышла в коридор и вопросительно вскинула брови. С каждым разом его слова всё интереснее и интереснее.
Савелий на секунду скрылся за дверью класса и вышел с зелёной чашкой в руке.
— Я просто хотел взять из твоего кабинета кружку, — пояснил старшекурсник и усмехнулся. — Ты даже передумала идти в туалет?
— Нет, я просто выкидывала мусор и вспомнила, что не помыла свою кружку, — спокойно ответила я. Обломалась. Но в любом случае, зачем говорить такую фразу? Молча взял бы кружку и всё.
Савелий дружелюбно улыбнулся и ушёл в свой кабинет. Его слова снова весь вечер крутились в голове.
Ситуации с этим парнем всё больше напоминали мне любовный роман.
***
Недавно я поближе познакомилась с Полиной. Сначала она поступила на отделение «Теории музыки»**, но спустя год поняла, что ей не нравится эта специальность. Девушка перевелась на фортепианное отделение и теперь учится на первом курсе.
Одним вечером она написала мне во ВКонтакте и попросила рассказать, как прошли мои вступительные экзамены в колледже. Конечно, этот период был для меня одним из напряжённых, но мне нравилось рассказывать о поступлении младшим курсам. Так я могла делиться своими эмоциями с другими.
Потом Полина вдруг спросила: всегда ли я была сильной пианисткой, как сейчас? Увидев сообщение, чуть не поперхнулась водой. Я не считала свои исполнительские навыки хорошими, поэтому всегда удивлялась таким заявлениям. Никогда не верила подобным комплиментам от других студентов.
«Я не уверена, что меня можно назвать одарённой пианисткой», – ответила я первокурснице.
«Брось, ты классно играешь, – отозвалась она. – Это же ты играешь ре-мажорную Прелюдию и фугу Баха из второго тома ХТК?»***
«Да, но это ничего не значит», – написала я, поставив смеющийся смайл.
«А ещё это произведение играет Савелий», – промелькнула мысль в голове, но Полине не сказала.
«Я один раз стояла в коридоре и слышала, как ты играла её. У тебя хорошо получается, мне понравилось», – написала девушка.
«Спасибо, мне приятно», – поблагодарила я и рассказала свою историю поступления в колледж.
На самом деле, я была слабой пианисткой. В музыкальной школе мне неправильно поставили руки, на фортепиано я играла скованно. В пятом классе перешла к другому педагогу, которая пыталась меня научить освобождать руки. До самого выпуска учителя говорили мне, что я отлично играю и вполне способна учиться в музыкальном колледже, а после – в консерватории. Я наивно полагала, что меня ждёт будущее концертирующего пианиста, но всё перечеркнулось за одно мгновение. Да, я поступила в колледж, но при первой встрече с Валентиной Семёновной чётко осознала, что никакой я не лауреат и не виртуоз.
На всю жизнь запомнила её слова: «У тебя неправильно поставлены и очень зажаты руки, плохо развита беглость. Это можно исправить, но предупреждаю сразу: лауреатом и звездой ты не станешь. Ими становятся лишь единицы. Важнее всего – стать хорошим педагогом. Я сразу говорю всё честно, и поэтому призываю тебя не стремиться к лауреатству. Если ты будешь много заниматься на рояле и работать над техникой, если тебе нравится заниматься музыкой, то ты сможешь справиться с трудностями и станешь хорошим специалистом. Таковы реалии искусства».
После этого я прорыдала в квартире весь вечер. Отчаяние настолько охватило, что я уже думала о том, чтобы забрать документы и вернуться в школу в десятый класс. Но на следующий день немного успокоилась и поняла, что не стоит спешить. Как-то нашла в себе силы продолжить учёбу в музыкальном колледже и решила: если за полгода я пойму, что у меня ничего не получается и мне не нравится этим заниматься, то уйду.
Постепенно я научилась правильно ставить руки и делала небольшие успехи. Я стала чувствовать удовольствие от того, что у меня начинало что-то получаться. Преподаватель поддерживала меня и говорила, что я развиваюсь и своим трудом добьюсь многого.
У Полины оказались похожие проблемы с руками и техникой. Несмотря на пианистические недостатки, она всё равно хотела учиться на фортепианном отделении. Она тоже мечтала играть виртуозные, красивые произведения Шопена, Листа и других популярных композиторов, но пока что совершенствовалась на лёгких пьесах. Качественные исполнения давалась ей тяжело, но, хоть я ни разу не слышала её исполнения, подбодрила девушку и, можно сказать, похвасталась тем, что после ежедневных многочасовых занятий я стала играть намного лучше и посоветовала ей то же самое.
Конечно, перед первокурсницей немного задрала нос и почувствовала себя крутой. Но лучше никому не знать, какие эмоциональные перепады я испытываю уже третий год.
Вспоминая всё это, я отдыхала в кабинете после урока по специальности, откинувшись на спинку стула. В этот раз занятие показалось изматывающим, но продуктивным. Сказав основные замечания, Валентина Семёновна оставила меня в классе для самостоятельной работы. Но сразу приступать к ней не хотелось.
М-да, показала себя умной перед Полиной, а сама не смогла выполнить элементарные требования педагога.
Из раздумий выдернул звук открывающейся двери.
— О, Марина, привет, — радостно поздоровался Савелий и по-хозяйски уселся на другой стул напротив меня.
— Привет, — откликнулась я, улыбнувшись.
— Как дела?
— Нормально, а у тебя?
— Тоже пойдёт. У тебя была спецка? — парень поставил локоть на крышку второго закрытого рояля.
— Да, — лаконично ответила я, сложив руки на коленях. Будто передо мной был незнакомый человек.
— Как прошла?
— Хорошо.
— Почему ты отвечаешь как на допросе? — не выдержал студент и скопировал мои каменные интонации. — «Да», «Нормально», «Хорошо».
— Потому что мне больше нечего ответить, — пожала плечами. Я не понимала, чего он добивался. Он хотел развёрнутый ответ?
Савелий помолчал пару секунд и продолжил с иронией:
— А я сегодня на спецке жёстко лажал в Сонате. Луганская в бешенстве...
И дальше Карганов рассказал о своих недочётах в программе, да в такой забавной манере, что я посмеялась. Разговаривали мы недолго. Решив не отвлекать меня, старшекурсник пожелал удачи и вышел из кабинета.
Я продолжила играть, но на душе стало неспокойно после разговора с Савелием. Неужели ему не понравился мой тон?
Примечания:
*Технический зачёт – вид зачёта, на котором музыканты играют гаммы и виртуозные этюды.
**На отделении «Теория музыки» более углубленно изучаются теоретические дисциплины: сольфеджио (пение звукорядов, одноголосных и многоголосных упражнений; написание мелодических диктантов; распознавание интервалов, аккордовых последовательностей на слух), гармония (учение об аккордах), музыкальная литература и др.
***ХТК – сокращённое название «Хорошо темперированного клавира» И. С. Баха – сборника Прелюдий и фуг.