Глава 26. Капли
Pov Дрима
Утро, кажется, тянулось дольше необходимого. Мы с Джорджем выезжали на машине из города, направляясь в сторону дома его родителей. Думаю, ему было очевидно, насколько я нервничаю, потому что он постоянно пытался отвлечь меня от цели нашей поездки.
На улице было холодно; это, возможно, одно из самых холодных утр, какие только были за всё время нашего пребывания в Англии. За окном слегка туманно, и многие поля, мимо которых мы едем, покрыты росой.
— Дрим.
Я переключил своё внимание с холодной погоды на Джорджа. Он смотрел на меня всё с тем же обеспокоенным выражением лица, что и на протяжении всего утра. Беспокоился он только обо мне, и мне начало становиться стыдно за то, что я заставлял его переживать.
— Да? — ответил я, пытаясь заставить свой голос звучать нормально. Меньшее, что я мог сделать — это притворяться, что я чувствовал себя уверенно.
— Ты точно в порядке? — спросил меня Джордж, вероятно, восьмой раз за это утро. Тем не менее, в его голосе угадывалось радостное предвкушение, и у него было полное на это право. Он не виделся со своими родителями уже давно, так что я хотел попытаться быть счастливым вместе с ним.
— Да, в полном, — ответил я, улыбнувшись. — А ты?
Джордж кивнул мне, и на его губах появилась улыбка. Мы приближались к какому-то посёлку, и по тому, что Джордж начал нетерпеливо постукивать ногой по полу, я догадывался, что мы уже близко.
— Следующий поворот налево, а затем просто прямо по дороге, — сказал он мне; его голос звучал всё более взволнованно.
Я сделал, как он сказал, и при следующей возможности повернул налево, начав двигаться по прямой дороге. Дома здесь были потрясающие. Не слишком экстравагантные, но всё ещё довольно красивые. Я бросил взгляд на приборную панель: только-только наступило 11 утра.
— Второй дом с конца, — сказал Джордж, указывая дальше по дороге.
Я подъехал к дому и заглушил двигатель. В машине установилась смертельная тишина, и часть меня захотела развернуться и никогда не возвращаться. Такое сейчас не представлялось возможным, так что я натянул на лицо улыбку и повернулся к Джорджу.
— Готов? — спросил он меня.
— Думаю, да, — ответил я, и мы вышли из машины. Я не хотел брать его за руку на случай, если для него это сейчас было неудобно, но он сам протянул ладонь и взялся ею за мою.
Джордж постучался в дверь, после чего в доме какое-то время было тихо, пока я не услышал, как кто-то спускается по лестнице. Я чувствовал, что моё сердце было готово выскочить из груди, и надеялся, что Джордж прав, что им действительно будет всё равно.
Дверь распахнулась, и нас встретила женщина с каштановыми волосами. Внешне она была во многом похожа на Джорджа, он явно унаследовал её черты лица. А вот глаза он, должно быть, получил от отца, потому что у открывшей дверь они были ярко голубыми. Она в замешательстве смотрела на нас, пока широкая улыбка не расцвела на её лице. Женщина радостно вскрикнула и бросилась обнимать Джорджа, смеясь.
— Привет, мам, — он тоже засмеялся, обнимая её в ответ.
— Я всё думала, когда же ты наконец приедешь навестить нас, — сказала она, отстраняясь, и перевела взгляд на меня.
— Я же говорил, что заеду где-то на этой неделе, — Джордж совсем не обращал внимания на то, что она смотрела прямо на меня.
Голубоглазая женщина перевела взгляд с меня на руку Джорджа, державшую мою. Я ждал появления какого-нибудь выражения на её лице, которое выдало бы её мысли, но ничего не увидел. Но затем она снова улыбнулась.
— А это кто? — спросила она с усмешкой.
— Мой парень, Дрим, — ответил ей Джордж без каких-либо колебаний.
Мне было интересно, как он сделал это так уверенно, так, как будто ему было всё равно, если она плохо отреагирует. Но улыбка не пропала с лица матери, и сама она даже не выглядела удивлённой.
— Приятно познакомиться, — тепло поприветствовала она меня, и я почувствовал, будто у меня с плеч свалился огромный груз.
— Мне тоже, — ответил я, улыбаясь в ответ.
— Это не похоже ни на один знакомый мне английский акцент, — сказала мне мать Джорджа. — Входите, входите, я хочу услышать о тебе всё, — добавила она, приглашая нас внутрь.
Джордж ухмыльнулся мне со взглядом, который буквально кричал: "Я же говорил". Хозяйка дома провела нас через гостиную на кухню, и я тут же понял, откуда у Джорджа его чистоплотность. Дом был безупречен, настолько чист, что казалось бы, он должен сиять. Мы сели за кухонный остров. Я слушал разговор Джорджа с матерью, пока она делала чай и доставала печенье.
— Не хотите чаю? — спросила она нас двоих, остановившись посреди разговора.
— Конечно, — ответили мы одновременно.
Она издала лёгкий смешок, прежде чем вернуться к чайнику. Мать с Джорджем говорили о том, чем они занимались, в общем, обычное наверстывание. Когда она отдала нам наши напитки и выставила на стол угощения, она повернулась ко мне:
— Я попробую ткнуть пальцем в небо и сказать, что ты не из Англии, верно?
Я слегка посмеялся, прежде чем ответить:
— Нет, я из Флориды, живу в Нью-Йорке.
— Полагаю, Джордж познакомился с тобой во время того, как он путешествовал по Нью-Йорку? — спросила мать, усмехнувшись Джорджу, и я увидел, как он в ответ на это закатил глаза.
— Да, вроде того, — ответил я.
— Знаешь, я жила в Нью-Йорке в своих двадцатых, — сказала она мне.
— Правда?
И после этого всё было хорошо. Я чувствовал себя идиотом из-за того, что беспокоился. Джордж был прав: ей всё равно. Мы провели время, разговаривая обо всём и ни о чём. Мать расспрашивала Джорджа о его поездке и выпытывала у него всё до мельчайших подробностей. Она даже спросила, как поживает Томми. И вот, посреди её рассказа о том, что с ней случилось в прошлом году в Испании, появившаяся в дверях фигура привлекла наше внимание.
— Мне показалось, я тебя слышал, — сказал мужчина, подходя, чтобы обнять Джорджа. По тому, как Джордж обнял его в ответ, я понял, что это его отец. Улыбаясь, мужчина отстранился, и его взгляд опустился на меня.
— Кто это? — спросил новоприбывший.
Я ждал, чтобы Джордж ответил, потому что не хотел быть тем, кто скажет это. Но заговорила мама Джорджа.
— Это его американский парень, — сказала она, заставив слово "американский" звучать причудливо. Джордж подозрительно молчал, и это заставляло меня нервничать.
— Американский? — спросил отец, обходя стойку, чтобы взять печенье с одной из стоящих на столе тарелок. Мы вдвоём с мамой Джорджа слегка посмеялись. Его действительно беспокоила только "американская" часть?
— Из Флориды, живёт в Нью-Йорке, — сказала мама Джорджа отцу, повторив мои слова, сказанные ранее.
— Ох, я всегда хотел побывать во Флориде. Как там? — спросил меня мужчина.
— Тепло, очень тепло, — сказал я ему с улыбкой.
— Тогда готов поспорить, что английская погода для тебя — та ещё перемена, — заметил он, усмехнувшись.
— Кажется, как будто здесь всегда холодно, — ответил я.
Я боялся, что отец будет отличаться от матери, но, как оказалось, нет. По-видимому, ему было так же всё равно. Отец Джорджа немного поболтал со мной, прежде чем сказать нам, что он должен бежать на работу. Возникла какая-то срочность, с которой ему нужно было разобраться.
— Было здорово увидеться с тобой, приходи поужинать как-нибудь на следующей неделе, — сказал отец Джорджу, взъерошив его волосы.
— Я попытаюсь, — ответил Джордж.
Только вот этот мужчина не знает, что к этому времени на следующей неделе Джорджа уже и в стране-то не будет.
— Приятно было познакомиться с тобой, мы будем рады видеть и тебя тоже, — сказал мне отец Джорджа, протянув свою ладонь.
— Спасибо, — ответил, улыбнувшись, я и пожал ему руку.
Джордж продолжил говорить с матерью, пока отец уходил. Когда тот пропал из виду, я вернулся к диалогу, пытаясь уловить, о чём речь.
— Итак, ужин на следующей неделе? — спросила нас мать.
Я посмотрел на Джорджа в тот же момент, что и он посмотрел на меня. Кто ей скажет? Я обернулся к ней и увидел замешательство на её лице.
— Мы бы и рады, правда, но нас тут уже не будет на следующей неделе, — быстро проговорил Джордж.
— А где вы тогда будете? — спросила его женщина всё ещё с замешательством в голосе. Джордж притих, и я понял, что настал мой черёд говорить.
— В Нью-Йорке. Он хочет вернуться вместе со мной, — сказал я.
Рот матери Джорджа открылся от удивления. Не думаю, что она ожидала чего-то подобного.
— То есть, чтобы жить, насовсем? — спросила она.
— Да, он спросил меня об этом пару дней назад, — ответил я.
Я боялся, что она разозлится, возможно, будет даже кричать на меня. Её лицо не выражало ни единой эмоции.
— Это была твоя идея? — спросила она Джорджа. Он кивнул ей со всё ещё обеспокоенным выражением лица.
— И ты правда хочешь сделать это? Уехать? — мать продолжала смотреть на Джорджа.
— Я никогда не хотел чего-либо сильнее, чем этого, — сказал он ей. Она обошла стол и встала напротив Джорджа.
— Когда вы уезжаете? — спросила она с постепенно появляющейся улыбкой. Я наблюдал, как Джордж подскочил, чтобы обнять её, пока она смеялась, обнимая его в ответ.
— Мы уезжаем через два дня, — сказал я ей. Я был рад, что она не разозлилась.
— Два дня! Так скоро! — воскликнула женщина, отстраняясь от Джорджа.
— Вы можете навещать нас, когда хотите — сказал, улыбнувшись, я.
— Ты слишком добр, — сказала мать Джорджа, обняв и меня тоже. Я не ожидал от неё такой доброжелательности, но жаловаться я не собирался.
Мы поговорили ещё некоторое время о таких вещах, как что мы планируем делать в Нью-Йорке или какая у меня квартира. Хозяйка дома пыталась уговорить нас остаться на обед, но Джордж сказал ей, что у нас уже были планы с Томми. Я не знал, почему он не хотел остаться, но я решил просто не задавать вопросов. Мать Джорджа проводила нас до двери и попросила нас передать Томми от неё привет.
— Я, возможно, приду повидаться, прежде чем мы уедем, — сказал ей Джордж.
— Приходи. И ты тоже вместе с ним — это уже было адресовано мне.
— Я так и сделаю. Спасибо за гостеприимство, чай был потрясающий, — поблагодарил я хозяйку.
— Не за что, — сказала она. — Подойди сюда на секунду, — добавила мать Джорджа, смотря на меня.
— Ты — кыш, — скомандовала она Джорджу. Тот недоуменно посмотрел на нас и направился к машине.
— Позаботься о нём ради меня, — сказала мне мать Джорджа, слегка улыбнувшись.
— Позабочусь, обещаю, — заверил я её.
Я хотел, чтобы эти слова были правдой, сильнее, чем я когда-либо хотел что-либо ещё.
***
Мы с Джорджем сидели в каком-то кафе в центре Лондона. На улице всё ещё было холодно, и я готов был бы поспорить, что скоро пойдёт дождь. Кафе было слегка переполнено, но, учитывая, что сейчас суббота, обеденное время, этого стоило ожидать. Мы оба уже покончили с едой, так что теперь просто проводили наше время, не делая ничего. В кафе стоял приятный аромат, а контраст тепла внутри и холода снаружи делал его ещё приятнее. Джордж заставлял меня загадывать предметы, которые я вижу, в то время, как он должен был попытаться угадать то, что я загадал, за пять попыток. Это было глупо, но я всё равно играл с ним.
— Хорошо, я загадал, — сказал я, наблюдая, как Джордж в раздумьях крутил в пальцах пакетик с сахаром.
— Гирлянда на стойке, — начал угадывать Джордж.
— Не-а.
Он нахмурился, оглядывая помещение.
— Книжная полка, — сказал он, повернувшись, чтобы посмотреть на полку, висящую над ним.
— Не-а, у тебя ещё три попытки.
Джордж выглядел расстроенным: обычно он угадывал со второй попытки. Он осмотрелся, пытаясь заметить что-нибудь, что выделялось.
— Картина со слоном.
Я повернулся на своём стуле, пытаясь увидеть то, о чём он говорил. Картина была красивой, но он ошибся.
— Не-а.
— Ой, да ладно тебе, ты точно меняешь, — обвинил меня Джордж.
— Нет! Ты просто недостаточно хорошо думаешь, — сказал я ему, улыбнувшись. Его взгляд сканировал зал в поисках того, что я выбрал.
— Пакетик сахара, — предположил Джордж, подняв маленький розовый пакетик, чтобы показать его мне.
— Не-а, я победил, — ответил я с самодовольной улыбкой.
— Что это было? — спросил меня Джордж, сев ровно.
— Твой свитер, — усмехнулся я.
Я смотрел, как взгляд карих глаз опустился на светло-голубой свитер. По всему вязаному материалу были разбросаны различные узоры. Мне нравилось, как Джордж выглядел в нём, это был, возможно, мой самый любимый из всех его свитеров. К тому же, он ещё и идеально сидел на нём.
— Это глупо, — сказал мне Джордж, но я видел, как он улыбался.
Я глянул на улицу, и, как оказалось, я был прав насчёт дождя. Начало моросить, а машина была припаркована в десяти минутах отсюда.
— Пошли, нам стоит вернуться домой до того, как дождь станет слишком сильным, — сказал я Джорджу, вставая.
Он надел свою куртку, и я сделал то же самое. Мы уже заплатили, так что мы могли спокойно уйти. Прямо перед тем, как отойти от нашего столика, я взял розовый пакетик, с которым Джордж играл, и положил его в карман своего пальто.
Я взял Джорджа за руку, когда мы вышли в холод; дождь уже шёл сильнее, как я и предполагал. Я был не против идти, пока не почувствовал, как буквально промокаю насквозь. Я быстрее потянул за собой Джорджа, начиная бежать. Он последовал моему примеру, явно поняв намёк. Я слышал, как он смеялся, пока мы бежали, и от этого тоже хотел засмеяться. Но затем Джордж вдруг прекратил бежать. Я обернулся и посмотрел на него с недоумением, нарастающим у меня в голове.
— Что ты делаешь? — крикнул я.
Джордж не ответил, но зато он начал снимать свою куртку. Я наблюдал, как он бросил куртку на землю и начал скакать под дождём. Поначалу я просто стоял и смотрел. Не буду врать, он выглядел как грёбаный псих. А потом Джордж подбежал ко мне и начал расстёгивать моё пальто. И я просто позволил ему это сделать. Я не собирался останавливать его, когда он выглядел таким счастливым. После этого он начал танцевать и, насколько я мог судить, хотел, чтобы я присоединился. Его волосы промокли, и, если быть честным, каждый дюйм его тела был пропитан водой, но ему самому, кажется, было всё равно. На его лице сияла улыбка, и только это и имело для меня значение. Я закатил глаза, прежде чем, следуя примеру Джорджа, снять своё пальто и позволить ему упасть на землю.
И вот, мы стали скакать под дождём вместе. Я давно не видел Джорджа настолько счастливым. Он был словно в экстазе*, если я прав. Я почти уверен, что кто-то где-то, должно быть, пялился, но Джорджу было всё равно, так с чего бы мне думать иначе?
Дождь не прекращался, а всё шёл и шёл. Я чувствовал, как капли, падая с моих волос, стекали по моим щекам. Я взял ладони Джорджа в свои: они были буквально ледяными, его пальцы уже, должно быть, онемели. Я покружил его и, услышав его смех, не смог удержаться, чтобы не хихикнуть.
И, пока я наблюдал за его дикими скачка́ми по кругу, я понял, что это и есть то, о чём говорил мне Ранбу. Те самые воспоминания, которые я должен был попытаться создать. Я лишь надеялся, что для Джорджа они настолько же значимы, как и для меня.
-----------------------------------------------------------
*Экста́з — исступлённо-восторженное состояние; высшая степень воодушевления, восторга.