Бракоразводный процесс. (18+) [ЗАВЕРШЁН]

Но, спускаясь по лестнице к мужу, ожидавшему ее в холле, она отметила про себя, как прищурился, глядя на нее Мин, как дрогнула его верхняя губа. По его реакции можно было подумать, что Нини вообще забыла одеться.

— Со мной все в порядке? — спросила она.

— Сногсшибательно,— ответил он тихо. Голос Юнги скорее напомнил свист, чем шепот.— Если, конечно, в твои намерения входит озадачить всех присутствующих мужчин вопросом, так ли роскошно тело под этим платьем, как кажется. Но так ты, вероятно, быстрее добьешься своей цели, если и вправду хочешь, чтобы все мужики старше девятнадцати с ума сошли от похоти.

— Ты просто невыносим! — Она уже готова была бежать наверх, чтобы переодеться в дежурное черное платье, когда раздался звонок в дверь — прибыли первые гости.

— Улыбайся, Джен,— приказал он,— давай играть роль счастливых молодоженов.

Полчаса спустя, когда собрались все приглашенные, хозяева попросили гостей пройти в гостиную, где им предложили шампанское и легкие закуски.

Погода в начале сентября стояла на редкость жаркая — газеты даже сравнивали лондонский сентябрь с индийским июлем. Стеклянные двери в задней части дома были открыты настежь.

Мин без устали представлял жене гостей. Среди них была его секретарша, и Нини с облегчением узнала, что эта женщина годится ей даже не в матери, а в бабушки. Среди мужчин были и те, с кем Мин вместе учился, и те, с кем вместе взбирался вверх по служебной лестнице. Были гости из европейских стран и из США. Большинство приехали парами.

Однако присутствовали и женщины без кавалеров. Они особенно сладко улыбались Нини и восторженно трясли руку. Ее внимание привлекла фотомодель по имени Джису, лет двадцати с небольшим. Ее Нини узнала сразу: в этом году лицо и бюст красотки не сходили с обложек журналов. Вблизи девушка оказалась еще более очаровательной, чем на фотографиях. Блестящие, до пояса, волосы цвета спелой пшеницы и фиалковые глаза производили ошеломляющее впечатление.

Знакомясь с ней, Нини почувствовала, с какой неприязнью относится к ней фотомодель, хотя свои чувства та хорошо маскировала голливудской улыбкой. Вечеринка развивалась по своим законам, и вскоре для Нини стало очевидно, что блондинка имеет виды на Юнги, или, быть может, он имеет виды на нее.

И вдруг Дженни все поняла.

Беспомощно сжимая в руках бокал с шампанским, она наблюдала за тем, как сочно улыбается Юнги Джису, как он, словно нечаянно, откидывает с ее лба прядь волос, как наклоняется к ее губам, чтобы лучше расслышать ее слова. Тайну их тел легко было разгадать. Нини со всей очевидностью поняла, что эти двое были близки, и это открытие оставило кровавую зарубку на ее сердце, будто его полоснули хорошо заточенным клинком.

Были? Перед ее глазами поплыл туман, едва она задумалась, подходит ли к их отношениям прошедшее время.

Ту ночь, когда Мин не вернулся домой, с кем он ее провел? Не с Джису ли? Его не было дома целую неделю. Чем же была на самом деле его «командировка»? Нини закрыла глаза, прислонясь к стойке бара, опасаясь, что может натворить что-нибудь очень глупое, например, упасть с обморок.

И тут бесшумно, словно красивое привидение, к ней присоединилась Джису. С понимающим видом взглянув на бокал с шампанским, который Дженни сжимала так, будто он был единственной опорой в жизни, сверкнув аметистовыми глазами, Су сказала:

— Эй, что вы мусолите весь вечер один бокал? Настроение не праздничное?

Нини покачала головой.

— Я немного устала.— Она старалась говорить так, чтобы голос не выдал, что творится у нее в душе.

И словно по мановению дирижерской палочки, обе посмотрели туда, где стоял Юнги, рассказывая что-то собравшимся около него гостям. Для обеих женщин было очевидно, что хозяин дома не столько увлечен беседой, сколько наблюдает за тем, как обстоят дела вокруг. Господи, с кровоточащим сердцем думала Нини, вот он стоит среди стольких мужчин, почему же из всех эта женщина выбрала именно его?

— Он мой, и ты это знаешь,— раздался рядом с Дженни тихий голос. Она вздрогнула, решив, что сходит с ума. Но, кажется, голос принадлежал Джису.

— Простите? — переспросила Нини, решив, что ослышалась.

— Ты все прекрасно поняла,— ответила Джису, игнорируя вежливость.— Предупреждаю!

— Но я его жена,— напомнила Дженни тихо, но твердо.

— Разве? — Девушка пытливо посмотрела на соперницу и вдруг изобразила на лице одну из своих самых соблазнительных улыбок.— По твоему поведению не скажешь, что ты замужем. Мин тоже не выглядит счастливым. Он устал, раздражен, а ты даже не подошла к нему ни разу за вечер.

— Я его жена,— повторила Дженни, стараясь придать голосу как можно больше уверенности, но руки ее дрожали.

Фиалковые глаза вдруг стали злыми и неприятными.

— Да... он на тебе женился, но знаешь почему? Только из-за дочери. Чтобы никто не смог его упрекнуть в том, что у него незаконнорожденный ребенок. Но не надейся, малышкой ты его не привяжешь. Сама понимаешь, какие чувства может питать отец к дочери, которую видит урывками. Запомни мои слова: очень скоро существование твое станет таким жалким, что ты готова будешь бежать на край света. И вот тогда — суд, развод, а потом он придет ко мне,— закончила девица, почти шипя.

Нини выдержала паузу, чтобы ее исчезновение не выглядело бегством. Затем весьма выразительно повернувшись к Джису спиной, ушла в глубь сада, надев на лицо улыбку и боясь останавливаться, чтобы не упасть и не доставить тем самым удовольствие охотнице за чужими мужьями.

* * *

Остановившись возле увитой розами ограды, Дженни наклонила голову, ожидая, когда пройдет тошнота и успокоится сердце. Тогда она сможет разобраться в сумбуре мыслей, навести в них порядок.

Отсюда Нини могла наблюдать, как Су подошла к той группе, где был Юнги, и сразу включилась в разговор, звонко смеясь какой-то шутке. Дальше игнорировать ситуацию было нельзя. Нини понимала: надо действовать.

Отношения между ней и Юнги вскоре станут совершенно невыносимыми. Ее муж с самого начала перестал соблюдать правила игры, а брак, лишенный физической близости, заставит его искать удовлетворение на стороне. Но разве сможет она и дальше выносить это? Никогда!

Она любила его. Любила всегда. Никого, кроме него, она не любила и понимала, что не полюбит. Но он, Юнги, что чувствовал к ней он? Казалось, когда ему не хотелось ее тела, он просто презирал ее. Однако...

И вновь Нини вернулась ко дню их венчания.

Как нежно, как бережно он обращался с ней в церкви. А их беседа в машине, принесшая обоим разрядку, выведшая их на путь мира... Наверное, если бы не жуткое эмоциональное напряжение и не появление Розэ, Нини могла раскрыться перед Юнги и сесть с ним ужинать, а потом и лечь в постель... И тогда начало их супружества стало бы совсем другим. Конечно, это было бы не то, чего она хотела в глубине души, но все же...

Нини не сводила глаз с компании, душой которой был Мин. Он на голову выше остальных мужчин, и не только по физическим данным. Она вспомнила его присутствие при родах, решимость не оставлять ее наедине с болью и унижением.

Хватит ли у нее храбрости дать ему понять, что она его хочет, что готова к переменам — вот в чем вопрос.

И вновь Нини увидела, как картинно отбрасывает Джису волосы со лба, как выразительно облегает ее фигуру короткое почти до неприличия черное платье. И решимость окрепла в Дженни. Юнги был ее мужчиной, и она знала, как он хотел ее. Знала, что в его объятиях приобретает над ним особую власть, такую же, как и он над ней. Сегодня или никогда она докажет ему, докажет его друзьям, докажет всем этим самоуверенным девицам и в особенности той, что сейчас стоит рядом с ним, кому принадлежит Юнги!

Залпом допив шампанское, чтобы взбодриться, Нини решительно двинулась к своей цели.

Она знала, что за ней наблюдают, совершенно естественно, что гости смотрят на хозяйку дома, на женщину, ставшую женой их друга, но среди всех этих взглядов Нини безошибочно уловила один. Она точно знала, в какой момент Мин посмотрел на нее: почувствовала по еле уловимому покалыванию в затылке, по пробежавшей по спине сладкой и тревожной дрожи. Нини остановилась и повернулась к мужу, почти демонстративно не отводя от его лица открытого, вызывающего взгляда.