Мгла
No tears left to wash away
Just diaries of empty pages
Feelings gone astray
But she will sing
"Everything Burns" - Ben Moody feat. Anastasia
Миг.
В этот миг пазл сошёлся. Эшли не могла моргать, дышать. Ничего. Она безмолвно бросила взгляд на Джошуа. Тот ухмылялся. И ухмылка уже не казалась беспечной. Она была зловещей.
Девушка мотнула головой, чтобы прийти в себя. Нужно было делать то, за чем пришла. Она молча открыла дверь машины. Взяла блокнот. Нажала на кнопку на ключах. На ходу попрощалась с Джошуа.
Побыстрее бы уйти с парковки...
Эшли заперлась в туалете. Она открыла пустые страницы блокнота и достала чёрную ручку. В висках кололо, в животе всё сжималось в одну точку. В голове ураганом метались мысли. Девушке было жизненно необходимо выписать всё, что узнала.
Цепочка Ли, принадлежавшая Джошуа... В тот день не Одри первая нашла Дэниела, а его брат. Он увидел его и ничего не сделал. Или, наоборот, добавил несколько ударов, отчего и слетела цепочка. Когда Эшли пыталась помочь Дэниелу, Джошуа пытался вернуть свой кулон «Ли».
Громкие обвинения против Кинга от Джошуа... С каждым студентом, с которым ему выпала возможность поговорить после случившегося, он вёл себя одинаково – убеждал всех в виновности Чарльза. Даже Эшли.
Приближенность к Дэниелу. Джошуа. Он, как никто другой, мог подмешать ему в еду метамфетамин.
Это уже не было паранойей. Эшли ставила галочку под каждым пунктом. Она была зла, напугана, в смятении. Несколько раз она продырявила листы ручкой. Доступ к информации о бизнесе Ли - Джошуа. Сведения о конкурентах, врагах – Джошуа. Жил в тени своего брата – Джошуа. Фраза «на чьей стороне окажется фортуна» принадлежала Джошуа. Дописав последний довод, Эшли отбросила блокнот и схватилась за голову.
Как он мог так поступить с родным братом? Эшли просто не понимала, не знала. Дэниел и Джошуа были семьёй. Что стало важнее этого? Взгляд девушки был стеклянным. Её знобило. Она пропускала пару, но справиться с этим состоянием она была не в силах. Джонс взяла в руки блокнот, но не удержала его. Ладони и пальцы обмякли и не слушались её.
Эшли закрыла глаза. Она в уме считала. Дошла уже до двух тысяч трёхсот пятнадцати, когда на телефон пришло уведомление. Она вздрогнула.
Ты где?
Чарльз
Всё в порядке?
Чарльз
Я жду тебя у 117 аудитории.
Чарльз
Эшли вышла из кабинки и умылась. Смыла макияж. Поймала свой взгляд в зеркале. Вроде не было видно следов последних тридцати минут. В коридоре она заметила Кинга. Он пристально смотрел на часы, словно убеждал их остановиться. Девушка подошла к нему, готовая всё рассказать.
- Ключи. – протянул руку он.
Эшли озадачилась от такой холодности и медленно отдала ключи парню. На что он злился? Тот перехватил ладонь девушки и притянул к себе. Он наклонился так, что Джонс чувствовала его дыхание на своём лице.
- Ушла и лишила меня сразу всего самого необходимого. – вполголоса произнёс он.
Чарльз отпустил её и повёл на парковку. Коридоры теперь казались такими длинными... Стены тёмными, узкими.
- Нам нужно к Францам. – сказала Эшли и уловила кивок Чарльза.
Они сели в чёрный форд и выехали на полупустую улицу. Девушка чётко и подробно рассказала блондину всё то, что она расписала в своём блокноте. Чарльз всё время нервно барабанил по рулю и хмурил брови. Он плавно набирал скорость. Эшли ощущала мурашки. В окне мелькали огни, пешеходы, здания.
- Это в последний раз, когда мы что-то делаем. – серьёзно проговорил Чарльз. Он не отводил взгляд с дороги. Был сосредоточен. – Ты уже неудобна Ли. Это опасно.
Девушка жевала свои светлые пряди, слушая Кинга. Он волновался. Это было видно. Она не хотела спорить с ним, но им оставалось совсем немного. Ещё несколько шагов, и Чарльза признали бы невиновным, Джошуа посадили бы. Разве Эшли могла упустить такую возможность?
- Чёрт. – шёпотом сказал Чарльз.
Кинг пронёсся на красный. Эшли бросила на него взгляд. Он нахмурился, а глаза бегали по всей дороге, словно он что-то искал. Они ехали слишком быстро... Мышцы на его руках, шее и лице были напряжены. Девушка чувствовала. Что-то шло не так.
- Кинг, что происходит?
- Скажу после того, как ответишь на мой вопрос. – чётко и быстро говорил он. – Прощаешь меня за то, что не сдержал обещания?
- Что?
- Прощаешь? – надавил он.
Девушка с нарастающим страхом смотрела на профиль Чарльза. Недосказанность, как бездна, в которую нужно было сделать шаг, приводила в тихий ужас. Появился ком в горле, и Эшли ничего не могла произнести вслух. Почему это походило на прощание? Она посмотрела на дорогу.
Перед ними выехал грузовик. Он был в ничтожных метрах от них. Эшли закричала от страха. И. Боль.
***
Эшли проснулась от сильной боли в области головы и левого бока. В глазах появилась белая вспышка, от которой она зажмурилась. Она рывком закрыла лицо руками.
- Шелли! – позвал её знакомый голос.
Парень коснулся своей тёплой ладонью щеки Эшли. Она хотела открыть глаза, но было невыносимо больно. Она сжала зубы. Вдох. Выдох. Пахло больницей... И этот резкий аромат раздражал нос. С каждой секундой всё тело ломило больше и больше. Ощущение. Будто ударяли молотком. Били в одну точку.
Лукас просил ответить что-нибудь. Показать, что она слышала его. Голос брата дрожал. Казался растерянным, отчаянным. Когда Эшли увидела его, то заметила слёзы на лице парня.
- Я чуть с ума не сошёл. – обнял её Лукас. – Я тебя люблю. Очень сильно. Одна мысль, что я мог потерять тебя, убивала меня. – сквозь улыбку и слёзы говорил он. – Я уже замучил врачей с донорством.
Девушка улыбнулась. Когда Лукас был маленьким, он часто говорил, что любит её. Но чем старше он становился, тем реже это звучало. Пока он и вовсе не перестал напоминать этих слов. Брат уже был взрослым, но сейчас он выглядел, как ребёнок, нуждающийся в сестре.
Эшли снова почувствовала боль в боку. Она отодвинула мешающуюся ткань и замерла. Почти на весь живот был огромный синяк, а посередине глубокая царапина. Девушка притронулась к ушибленному месту и втянула воздух. Она, словно в обратной перемотке, вспомнила события, произошедшие до этого. Эшли посмотрела по сторонам и не увидела Чарльза...
В кабинет вошла медсестра. Она улыбалась и внушала надежду на лучшее. В целом, она не обманывала. Просмотрев анализы, убедившись в хорошем самочувствии пациентки, девушка выписала её из больницы. Лукас предложил помочь собраться или подождать сестру, но блондинка настояла на том, чтобы он ехал домой. Она должна была увидеться с Кингом.
Тело терпимо ныло. Эшли оделась в то, что привёз Лукас. На ней было свободное платье и кожанка. Эти вещи было легко надеть, и они не причиняли дискомфорт. Она направилась к стойке регистрации. Попросила назвать палату Чарльза, на что ей сказали ожидать врача. Закрадывалось плохое предчувствие...
Наконец взрослый мужчина лет пятидесяти пяти неспеша подошёл к Эшли, на ходу опуская очки на переносицу и хмуря густые чёрные брови. Рядом с ним был молодой парень в таком же халате. В отличие от старшего он не выглядел таким серьёзным и уставшим, словно за все года работы истощился полностью.
- Джонс? – прокашлялся главный и вкрадчиво произнёс фамилию Эшли. Она кивнула. – Вы отчётливо помните аварию? – заглянул в листы он. Девушка помотала головой. Мужчина, доктор Таунс (прочитала на бедже), вздохнул. – У вашей машины были перерезаны тормоза, поэтому когда выехал грузовик, избежать столкновения было невозможно.
Перерезаны тормоза... Эшли даже теории могла не строить. Она сама видела его у форда Кинга. Даже не предположила такой исход. То, что она была жива, здорова, без тяжелых травм уже было чудом. Она припоминала, с какой скоростью они врезались... Чудо.
- В подавляющем большинстве случаев, - приближался к основному вопросу доктор Таунс. – При аварии водитель выворачивает руль влево. Инстинкт самосохранения. Назовём это так. Кинг сработал наоборот. Таким образом, всю силу столкновения он принял на себя.
- Что он сделал? – беззвучно шевелила губами Эшли.
- Он спас вас. – заключил врач. Его тон был сочувственным и как будто понимающий.
- Как он? – только смогла спросить она.
- Состояние крайне тяжёлое. Мы постараемся сделать всё, что в наших силах. – тихо говорил доктор Таунс.
Эшли словно оглушили. Она не разбирала слов. Всё превратилось в один грязный шум, не несущий никакого смысла. Девушка пропустила через себя дрожь. Она перестала чувствовать своё тело. Будто погрузилась в купол. Блондинка перемещалась по коридору больницы. Натыкалась на людей. Или нет. Эшли не слышала стука своего сердца. Может, его вырвали? Остановили? Выключили звук?
Она выбежала на улицу. Спустилась по лестнице. Свернула по улице. Из глаз хлынули слёзы. Она закрыла рот ладошкой.
Шея напряглась. Живот тоже.
Дул ветер. Волосы развивались.
Ноги несли тело в неизвестном направлении. Эшли жмурилась. Открывала глаза и не видела ничего. Пелена. Расплывчатый пейзаж... В мыслях лейтмотивом мелькали одни и те же слова...
Состояние крайне тяжёлое.
Эшли оказалась в узком переулке. Она облокотилась о стену и съехала по ней, зарываясь ладонями в волосы. Её рыдания звучали, как рычание дикого животного. Она не могла думать об этом. Становилось неимоверно тяжело. Такое не могла произойти всерьёз... Когда она проснётся? Когда Кинг скажет, что это его очередная глупая шутка? Когда? КОГДА? КОГДА?
Чарльз...
Девушка действовала на автомате. Она закрылась в комнате общежития и легла в кровать. В одежде. В обуви.
Она почти не реагировала на внешний мир. Отключила телефон. Игнорировала стуки в дверь, просьбы брата, Рэя, Мейсона.
В какой-то момент Эшли открыла дверь. Тогда к ней стали заходить, разговаривать. Но связи с Джонс не было. Абсолютно. Она ощущала только холод. И не важно. День. Ночь. Вокруг была пустота, темнота. Мгла. Сколько прошло суток она не знала. Даже не думала об этом. Она целыми днями спала. А когда просыпалась молча смотрела в стену. Без мыслей. Эмоций. Её просто отключили...
Один раз к ней зашла Моника. Она вроде ничего не говорила. Просто лежала рядом. Эшли в таком состоянии можно было сравнить с чёрным ящиком. Снаружи она выглядела глубоко несчастной, сломленной. Казалось её мучили мрачные мысли. На самом деле, она была пустой.
Лишь в день аварии она плакала, кричала, ревела, рыдала... А затем ничего...
По её комнате словно гуляли чёрные вороны. Предвестники смерти. Одиночества.
Она не думала о Дэниеле, Джошуа, аварии, Чарльзе. Нет. Но мысли, будто насильно загонялись в её голову эпизодами. Всплывал образ гитариста. Он был нечёткий, размытый. Но был. Эшли не осознавала проносящиеся картинки в голове. Работало лишь подсознание. А в нём рождалось чувство, привязанное к Чарльзу. Будто бы она его очень сильно...
Иногда Эшли слышала его голос... Он просил прощения. А иногда она слышала отца. И голос папы становился всё громче. Он говорил не сдаваться, верить, быть сильной.
И наконец Эшли послушала его.
Утром она нашла в себе силы. Или злость. То, что побудило её встать. Накраситься. Надеть чёрные брюки, топ, каблуки.
Эшли открыла двери университета. Студенты останавливались, смотрели на неё, как на нечто удивительное и пугающее. Девушке было плевать. Катились бы они все к чёрту. Её взгляд был жёстким. Жестоким от равнодушия. Пустоты.
Она встретилась глазами с Ли. Он был ошеломлён.
Напуган...
На её лице больше нет слёз
Остались только дневники с пустыми страницами,
Чувств больше нет,
Но она споёт