Сломанные и собранные заново
___
Академия гудела, как улей. Казалось, что слухи о «худи капитана» только подлили масла в огонь. Теперь каждый разговор сводился к одному:
— «Ты идёшь на матч?»
— «Энхайпен против Эндтим? Это будет мясо!»
— «Капитан точно не выдержит, после того что о нём говорят...»
По коридорам носились студенты, обсуждая предстоящее. На дверях спортзала уже висели объявления о товарищеской игре, но все понимали «товарищеской» она будет только на бумаге.
На трибунах заранее расселись команды, стрелки, кеплер, гимнастки айллит, пловцы. Даже учителя пришли, хотя старались делать вид, что это «просто тренировочный просмотр». Атмосфера была больше как на финале чемпионата, чем на обычной разминке.
Ханыль сидела рядом с Коко и Бахи. Девчонки возбуждённо переговаривались, но она сама чувствовала, как сердце колотится.
Это всего лишь матч, но почему кажется, что решается что-то большее?
⸻
Внизу, на поле энхайпен уже собирались в круг. Чонвон стоял в центре, руки на коленях, взгляд сосредоточенный. Джей что-то активно объяснял Джейку, Сону шутил, стараясь разрядить обстановку, Ники подпрыгивал на месте, будто в нём не помещалась энергия. Сонхун смотрел в одну точку, а Хисын завязывал шнурки.
С другой стороны поля эндтим разминались громче и вызывающе. Кей первым бросил взгляд в сторону энхайпен и усмехнулся так, чтобы это видели все трибуны. Маки специально шумно захлопнул мяч об землю. Остальные поддержали - они явно играли на публику, подогревая толпу.
— Похоже, они реально хотят драки, — пробормотал Хисын, оглядывая соперников.
— И получат её, если не заткнутся, — процедил Чонвон, выпрямляясь.
⸻
Толпа гудела всё громче. С трибун доносились крики:
— «Энхайпен! Энхайпен!»
— «Эндтим сильнее!»
Учитель поднялся, чтобы объявить начало. Но все уже знали этот матч не будет обычным, это будет схватка за честь. Свисток прозвучал так громко, что трибуны взорвались криками.
Мяч подхватил Кей, он почти сразу пошёл в жёсткий проход и вместо честного уклонения, подставил ногу Сону. Тот едва не рухнул, но удержался. Толпа загудела:
— «Фол! Это же грязь!»
Судья промолчал.
— Грязно играют, — процедил Хисын, врезаясь в Фуму и вырывая мяч.
Секунда и теперь энхайпен уже неслись вперёд. Джей отдал пас Ники, тот рванул, но столкнулся плечом с Маки. Удар был такой силы, что Ники откатился назад, но удержал мяч.
— Давай! — крикнул Джейк, подхватывая пас.
Трибуны ревели, топали ногами. Кто-то скандировал имя капитана, кто-то эндтим. Атмосфера становилась всё более дикой.
⸻
Ханыль сидела на трибуне, вцепившись в перила. Сердце колотилось так, что она едва слышала собственное дыхание.
Это не похоже на тренировку. Это война.
Каждый толчок звучал громче музыки на вечеринке. Каждое падение, как удар молота.
На трибунах девочки ахнули, когда Юма толкнул Чонвона с явным намерением свалить. Но капитан лишь сжал зубы, удержался и тут же перехватил мяч, мощным рывком уводя его вперёд.
— Вау... — выдохнула Коко рядом с Ханыль. — Они словно звери!
Ханыль молчала. Её глаза не отрывались от поля. Она впервые видела, как спорт превращается в бой и как регби может быть не просто игрой, а настоящим сражением.
Мяч снова оказался у Кей. Он специально притормозил, вглядываясь в Чонвона и усмехнувшись крикнул так, чтобы услышали все.
— Эй, капитан, смотри! Твоя «стрелок» наблюдает. Не облажайся перед девочкой.
Толпа взорвалась! Кто то захохотал, кто то зашикал, а кто-то выкрикнул «оууу»
Чонвон застыл, в глазах вспыхнуло, он рванул вперёд, столкнулся с Кеем так, что тот рухнул на землю. Судья попытался свистнуть, но свисток утонул в криках трибун.
Игра сорвалась, игроки сцепились, Ники толкнул Маки, Сону вцепился в плечо Юмы, Джейк пытался оттащить Фуму.
Толпа взревела, как на боксерском ринге.
— Хватит! — закричал Ыйджу, лидер подбегая к своим и разводя руками. — Мы пришли играть, а не устраивать цирк! Успокойтесь!
— Стоять! Все назад!— С другой стороны, Хисын, как второй капитан, громко рявкнул на своих.
Но никто не слушал.
Чонвон уже дышал тяжело, лицо было жёстким, кулаки сжаты. Он смотрел прямо на Кея, который с ухмылкой поднялся с земли и сплюнул кровь.
— Попался, капитан, — хрипло сказал он. — Тебя легко завести.
— Заткнись, — прошипел Чонвон и шагнул вперёд.
— Чонвон! — Хисын схватил его за руку. — Ты капитан! Ты должен держать команду, а не срываться!
— Не учи меня, как быть капитаном — но тот вырвал руку, толкнул Хисына в грудь.
Трибуны ахнули. Энхайпен сами столкнулись друг с другом.
— О боже... — прошептала Ханыль с трибуны, вцепившись в перила.
На поле теперь было не два соперника, а хаотичная драка, где даже свои кричали друг на друга.
Тренеры одновременно подскочили к линии поля, перекрикивая друг друга:
— Уберите своих игроков!
— Это уже не игра, это бардак!
Толпа свистела, кричала, снимала на телефоны.
А посреди поля стоял Чонвон, тяжело дыша, сжимая кулаки и никто не мог понять, на кого он кинется следующим, на Кея, на соперников или на собственных ребят?
— Капитан, ты слишком мягкий! Лучше бы следил за игрой, а не за своими девушками! — Казалось, что матч уже и так сорвался, но они не собирались останавливаться. С поля донёсся голос Николаса.
Толпа ахнула. Даже судья обернулся.
— Заткнись, ублюдок, — бросил Чонвон сквозь зубы, голос звучал как удар.
— А что? Неприятно слышать правду? — Николас ухмыльнулся и шагнул ближе.
И прежде чем кто-то успел отреагировать, кулак Николаса врезался в нос Чонвона. Звук удара разнёсся громче свистка.
Чонвон качнулся назад, схватился за лицо и трибуны взорвались.
— О БОЖЕ!
— Он его реально ударил!
— Ты офигел?! — рявкнул Хисын, в тот же миг вставая между ними. Его голос перекрыл рев трибун. — Держите своего игрока! Вы что, совсем больные?!
— Спокойно! Это уже слишком! — Ыйджу подскочил, пытаясь удержать Николаса.
— Слишком?! — Хисын буквально кричал в лицо соперникам. — Это ваши игроки начинают драку!
— Нет! Это ваши первые полезли! — вмешался Фума. — Ваш капитан не может держать себя в руках!
— Ты сейчас повтори! — Сону кинулся вперёд, Джей удержал его за плечо.
— Все видели, кто начал! — поддакнул Маки.
Тренеры обеих команд выскочили на поле, перекрикивая друг друга:
— Уберите своих игроков! Сейчас же!
— Если кто-то ещё ударит, вылетите с чемпионата!
Трибуны гудели, телефоны снимали каждую секунду, в чате школы уже наверняка разрывались уведомления.
****
В раздевалке стояла тишина, тяжелее любого крика на трибунах. Запах пота и крови от носа Чонвона смешивался с запахом спортивных бинтов. Никто не знал, что сказать первым.
— Ты понимаешь, что мы сделали? — Голос Джея дрожал от злости. — Мы не просто проиграли матч. Мы выставили себя клоунами на всю школу!
— Заткнись, — резко бросил Чонвон, сжимая лед к носу.
— Не говори мне «заткнись» — Джей ударил кулаком по шкафчику, звук эхом отдался по комнате. — Ты капитан! Ты должен держать нас вместе, а ты... ты сам бросаешься на соперников!
— Джей прав, мы все выложились, но в итоге все смотрят не на игру, а на твой срыв, — Рики, сжав зубы, встал.
— А кто мне не давал? — Чонвон резко встал. — Вы думаете, я робот? Что я должен терпеть, когда они орут её имя?!
— Её имя?! — Сону, сидевший в углу, вскочил, глаза блестели. — Да хоть чьё угодно! Мы команда, а не твоя драма с девчонкой!
Тишина снова рухнула. Все понимали, что Сону сказал вслух то, о чём шептались.
И вдруг его голос дрогнул. Сону уткнулся ладонями в лицо, слёзы блеснули на ресницах.
— Я не узнаю нас... — голос был хриплым. — Мы были семьёй. Мы всегда держались вместе... А теперь? Я смотрю на нас и вижу только раздор. Я... я не хочу так.
Его плечи тряслись, он отвернулся, чтобы не показывать слёзы.
В комнате повисло тяжёлое молчание. Даже Джей опустил глаза.
— Мы проиграли не соперникам. Мы проиграли самим себе, — Хисын наконец заговорил, спокойно. — И если завтра мы не сможем снова доверять друг другу... то мы уже не команда.
Слова звенели в тишине.
Чонвон сидел, глядя в пол. Его кулаки были сжаты так сильно, что костяшки побелели. Он не сказал ни слова, но впервые за всё время в его взгляде мелькнуло сомнение.
Тяжёлая тишина снова легла на раздевалку. Только дыхание Сону, сбивчивое и мокрое от слёз, заполняло пространство.
Чонвон сидел на скамейке, взгляд был упёрт в пол. Он провёл рукой по волосам - резко, будто хотел вырвать раздражение вместе с прядями. Кулаки дрожали, но он заставил себя подняться.
— ...Хватит, — глухо сказал он. — Я понял!
Все обернулись.
— Да, я сорвался. Да, я повёл себя не как капитан. — Он смотрел прямо, не прячась. — Но я беру себя в руки. Ради команды, чтобы такого больше не было, — он склонил голову чуть ниже, выдохнул.
— Простите.
В комнате воцарилась пауза. Даже Джей не нашёл, что сказать.
— Эй... хватит. Ты же сильный, мы вместе всё исправим, понял? — Сону всё ещё плакал, закрыв лицо руками. Чонвон шагнул к нему, опустился рядом.
Сону всхлипнул, убрал ладони от лица. Красные глаза, мокрые ресницы. Он кивнул и, неожиданно для всех, обнял Чонвона.
— Я просто... я не хочу потерять нас, — прошептал он.
— И не потеряешь, — жёстко ответил Чонвон и крепко сжал его плечо.
— Но одно помните. Никто. Никто не трогает Ханыль. Да, у нас с ней... что-то происходит. Но это не её вина, это моя, — он обвёл взглядом остальных и голос его стал резким. — И если хоть кто-то из вас осмелится её обижать, будет иметь дело со мной.
Слова повисли, как удар, парни переглянулись.
На этот раз, без споров. Хисын тихо выдохнул и кивнул. Джей отвёл глаза, но молча согласился. Ники сжал губы и буркнул «понял»
Впервые за день они снова выглядели как команда.
После слов Чонвона в раздевалке снова повисла тишина. Но это уже была не злость, а что-то другое, тяжёлое, но объединяющее.
Первым к нему подошёл Сону и снова крепко обнял. Потом Джей. Потом Хисын, хлопнув капитана по спине. Один за другим парни поднялись со скамей и сомкнулись в круге.
— Чёрт, мы же реально семья, — пробормотал Ники и его голос неожиданно дрогнул. Он резко отвернулся, но все заметили, как блеснули глаза.
— Ну всё, не реви, — хмыкнул Джейк, хлопнув его по затылку.
— А ты сам не заплачь, — огрызнулся Ники, но усмехнулся.
Смех прокатился по раздевалке. Тяжесть медленно растворялась, уступая место облегчению.
— Ну вот... снова я выгляжу как ребёнок, — Даже Сону, вытирая мокрые глаза, попытался улыбнуться.
— Ты и есть ребёнок, — фыркнул Хисын. — Наш маленький талисман.
Все рассмеялись, даже Чонвон позволил себе слабую улыбку. Они стояли обнявшись, как одна команда и впервые за долгое время это ощущалось настоящим.
Да, они облажались. Да, впереди будут слухи и скандалы. Но сейчас, в этой комнате они снова были единым целым.
Раздевалка ещё гудела смехом и обнимашками, когда вдруг в дверь резко застучали.
Тяк-туктук!
Все мгновенно замолчали.
— Кто там ещё? — буркнул Джейк.
Дверь медленно приоткрылась и на пороге стояла Ханыль, всё внимание тут же упало на неё.
— Я... я хотела сказать... извините! — Она нервно сжала лямку рюкзака, глаза метались, слова посыпались так быстро, что сбивались. — Правда, извините, что всё дошло до этого! Я не хотела быть причиной... я это всё из-за меня, и я понимаю, что это неправильно, лучше, лучше вообще больше не подходить ко мне... — она тараторила так быстро, что у неё сбивалось дыхание, губы дрожали. — И я постараюсь держаться подальше, потому что команде и так тяжело, а я только всё порчу...
— Хватит, — резко перебил её Чонвон.
Она застыла, словно её ударили, а Чонвон встал, глядя прямо на неё. Его голос был твёрдым, без тени колебания.
— Ты не виновата. Я сказал и точка. Никто из них, — он обвёл взглядом команду, — не будет винить тебя. Всё, что произошло на поле это моя ответственность.
— Так что прекрати извиняться за то, чего не сделала!
— Но... я... я вижу, что вам тяжело, и я...
— Довольно, — повторил он, и в его голосе впервые прозвучала не злость, а что-то мягче, почти защита.
Тишина в раздевалке звенела. Все сидели, ошарашенные, они не ожидали ни её появления, ни его реакции.
Ханыль замялась, потом тихо выдохнула.
— Ладно... тогда я... больше не буду мешать.
И развернулась, собираясь уйти.
Ханыль резко развернулась и почти выбежала из раздевалки. Коридор встретил её тишиной, после крика и шума он казался слишком пустым. Она шагала быстро, стирая ладонью слёзы, которые снова предательски выступили на глазах.
«Правильно... держаться подальше. Так будет легче всем...»
Но не успела она сделать и трёх шагов, как сзади раздались тяжёлые быстрые шаги.
— Ханыль!
Она замерла, но не обернулась.
Следом за спиной почувствовала резкий рывок — Чонвон схватил её за запястье и развернул к себе.
— Хватит убегать, — сказал он. Голос был низким, тяжёлым.
Ханыль уставилась на его руку, крепко сжимающую её запястье, потом подняла взгляд на него.
— Отпусти... — выдохнула она, но прозвучало это слишком слабо, больше как просьба, чем как приказ.
— Нет, — отрезал он. Его глаза горели — не яростью, а чем-то другим, сильнее. — Ты не уйдёшь вот так, не после всего.
Она попыталась дёрнуть руку, но он держал крепко.
— Я сказала, что не хочу мешать...
— Ты не мешаешь, — резко перебил он. — Ты сама не понимаешь, как всё видишь неправильно.
Он сделал шаг ближе и теперь между ними оставалось всего несколько сантиметров. Ханыль чувствовала его дыхание, сердце колотилось, как будто могло выпрыгнуть наружу.
— Запомни, — сказал Чонвон тихо, почти шёпотом, но каждое слово будто ударяло. — Никогда больше не говори, что тебе лучше уйти. И никогда не думай, что всё рушится из-за тебя.
Его пальцы сжали её руку чуть крепче, но потом он всё же отпустил, словно проверяя останется ли она рядом сама.
Ханыль не смогла ответить только стояла, опустив взгляд и чувствовала, что весь её мир перевернулся.
___