chapter 46.
Нью-Йорк, США
Нед
Почти шестнадцать часов полета без пересадок и двадцать минут пути на машине и я наконец-то оказываюсь в больнице, в которую отвезли Еву на скорой помощи. Все шестнадцать часов пути из Сеула в Нью-Йорк, я не находил себе места. Чуть ли не рвал на себе волосы. Я чувствовал вину из-за случившегося с Евой. Я знал, что урод Чепмен положил на нее глаз и ничего не предпринял. Я должен был предвидеть, что он попытается взять ее силой и помешать этому случиться.
На ресепшене, достаточно молодая девушка, беспрепятственно назвала мне номер палаты Евы. Есть свои плюсы в популярности.
Не дожидаясь лифта, я рванул вверх по лестнице. Меня не пугал ряд ступеней длинной в восемь этажей. Я ненавидел подниматься по лестнице, но стоять и ждать пока железная коробка спуститься и поднимется, у меня не было сил.
Отыскав палату под нужным номером, я замер перед дверью. Мне было необходимо перевести дыхание. Я боялся увидеть ее избитой и сорваться. Боялся, что буду не в силах совладать с собой, найду старого ублюдка и сделаю ему очень больно. И я это сделаю. Обязательно. Но сначала Ева. Я обязан быть рядом с ней.
Задерживаю дыхание и открываю дверь в палату. Мой взгляд сканирует помещение. Я замечаю Нору, Хлою и Лори (все они спят), и наконец, нахожу глазами Еву. В этот самый момент, земля уходит у меня из под ног.
Она все также прекрасна, как и в последний раз, когда мы виделись. Но ее волосы спутаны, лицо белее мела, а большая гематома занимает, практически, всю правую сторону лица целиком — все это приводит меня в ужас. Синяки под глазами дают понять, что она совсем не спала.
Я тяжело сглатываю и не в силах оторвать взгляд от ее лица, подхожу к койке.
Ева смотрит немигающим взглядом в потолок и не замечает меня. Ее лицо похоже на фарфоровую маску. Холодное и ни грамма эмоций. Сердце сжимается от боли. Я никогда не видел ее такой сломленной.
Я протягиваю ладонь и едва касаюсь пальцами ее руки, как она дергается всем телом и вскрикивает, охрипшим голосом. Паника отражается на ее лице и она зажмуривает глаза.
— Не трогай, — хрипит Ева и мои глаза начинает жечь от подступающих слез. — Пожалуйста, не надо. Умоляю. Нет.
Ее слова полны отчаянья. Голос такой тихий, будто недавно она так громко кричала, что теперь слова вырывающиеся из горла, причиняют ей адскую боль. И скорее всего, так оно и есть.
Ком в горле ощущается, как мяч для гольфа, забитый мне в глотку. Я с трудом сглатываю и опускаюсь на колени, чтобы мое лицо было на одном уровне с ее.
— Детка, — шепчу я, не касаясь Евы, чтобы не напугать еще раз. — Это я.
Тело Евы дрожит, когда она открывает глаза и замечает мое лицо. Как только наши глаза встречаются, ее щеки становятся мокрыми от слез.
— Нед, — облегчение, с которым она произносит мое имя, заставляет мое тело покрыться мурашками. — Ты и правда здесь?
— Да, я здесь, — подтверждаю я дрожащим голосом. — Прости меня.
Она начинает плакать еще сильнее и отрицательно качает головой.
— Ты не виноват.
Когда ее нежная рука касается моего лица, я чувствую будто вся тяжесть мира свалилась с моих плеч. Аккуратно обхватываю ее маленькую ладошку и покрываю кожу поцелуями. Впервые за хренову тучу лет, я нахожусь на грани слез. Не думал, что со мной снова случиться что-то, что заставит рыдать.
— Я должен был быть рядом...
— Не смей винить себя. Слышишь?
Она притягивает мою голову к себе и утыкается носом в изгиб моей шеи. Должно быть, мой запах ее успокаивает. Мне хочется в это верить.
Мои руки сжимают ее в объятиях так крепко, будто она в любой момент может исчезнуть.
— Он... — начинаю я, но Ева перебивает меня и отстраняется.
— Нет, не успел.
Я облегченно выдыхаю. Черт. Я по гроб жизни буду благодарен Норе за то, что она сделала для Евы и меня. Далеко не каждый смог бы решиться на такое. В конце концов, этот ублюдок крупная шишка и меть врага в его лице опасно. Нора чертовски рисковала. Не знаю, как смогу расплатиться с ней.
— Кхм, ребят, — раздается голос Хлои, но я ни на миллиметр не отстраняюсь от Евы. Должно быть наши друзья проснулись. — Давайте оставим их на едине.
Через мгновение они втроем покидают палату.
— Тебе нужно поспать, — говорю я и Ева ослабляет захват на моей шее.
— Я не могла уснуть, потому что мне было страшно, — признается она тихо, избегая моего взгляда. — Но рядом с тобой я чувствую себя в безопасности. Поэтому... Не мог бы ты лечь рядом со мной?
Не дожидаясь моего ответа, Ева двигается, освобождая мне место. Я медлю всего секунду, прежде, чем скинуть кроссовки и лечь рядом с девушкой. Она мгновенно оказывается в моих объятиях. Я покрываю поцелуями ее лицо, избегая синих участков. Мои руки держат ее бережно, как хрустальную вазу. Идеальную и хрупкую. И отныне я никому не позволю ее разбить. Даже, если мне самому придется разлететься на осколки.
— Ты самое дорогое, что у меня есть, — говорю я, даже больше себе, чем ей.
В ответ мне раздается лишь сладкое сопение.
У самого меня уснуть не получается. Свет от ночника освещает лицо Евы и, кажется, я несколько часов просто разглядываю ее лицо. Спокойное и безмятежное. И могу думать только о том, как я буду рад разбивать кулаки об сморщенную рожу Чепмена. Мне будет больно, но эта боль будет гребаным подарком, который я желал получить. В венах разгоняется адреналин, когда я представляю, как мои руки сжимаются на его дряблой шее все сильнее и сильнее, а лицо постепенно синеет. Что он будет чувствовать, лишившись кислорода? Наверняка те же самые страх и панику, которые овладели Евой, когда ублюдок коснулся ее чистого тела, своими грязными руками. Я сломаю ему его мерзкие пальцы один за другим.
Боже, я и не знал, что во мне столько жестокости. Я готов часами на пролет размышлять о том, какими варварскими способами хочу причинить ему боль. Заставить ничтожество страдать.
Мои размышления прерываются на рассвете, когда в палату входит Нора и садиться на кресло за спиной Евы, чтобы я мог ее видеть.
Мы молчим несколько минут, прежде чем она начинает говорить.
— Чепмен изъял все записи видеонаблюдения и подкупил дежурившего охранника. Никто не докажет, что он был там, тем вечером. Нам не удастся его посадить.
Я сжимаю зубы, играя желваками. Этого следовало ожидать. Закон его не накажет, зато я вполне могу.
— Мне знакомо это убийственное выражение лица, — замечает Нора. — Ты не должен ничего делать.
Раздражение вспыхивает во мне. Приходиться напомнить себе, что Нора спасла Еву и я не должен на нее срываться.
— Он пытался изнасиловать и избил мою девушку, — шиплю я, прожигая лицо Норы хмурым взглядом. — Я не собираюсь спускать ему это с рук.
— Ты только усугубишь ситуацию, — покровительственный тон ее голоса, выводит меня из себя еще сильнее. — Он не тот человек, с которым стоит связываться.
— Этот ублюдок не останется безнаказанным, Нора, и точка. — Я практически рычу. — Я безумного благодарен тебе за то, что ты сделала и я твой должник до гробовой доски. Серьезно. Но не надо читать мне мораль. Я все равно сделаю то, что должен.
Нора обреченно вздыхает и устало откидывается на спинку кресла.
— Ты погубишь себя, — заявляет девушка с каменным выражением лица. — А она без тебя не сможет.
Нора давит на мое больное место. Она прекрасно знает, что мной можно манипулировать с помощью Евы. И ей практически удается посеять зерно сомнения во мне. Практически.
Ева
Я просыпаюсь окутанная запахом Неда, но когда открываю глаза не нахожу даже намека на то, что он был здесь. Я соскакиваю с кровати, игнорируя головокружение и нарастающую панику.
Не могло же мне это присниться? Ведь нет же? Я так хотела увидеть его... Вполне вероятно, что мое сознание решило поиздеваться надо мной и послать мне этот реальный сон, в котором тот кто мне нужен оказывается рядом.
Глаза начинает жечь от подступающих слез и я хватаюсь руками за голову.
Этого не может быть. Он точно был здесь. Я чувствую его запах на себе.
Когда я уже готова разрыдаться от отчаянья, открывается дверь, ведущая в ванную в моей палате. Нед показывается на пороге и замирает. Он остолбенел лишь на мгновение, а затем в два шага оказался возле меня. Сильные руки обхватывают меня, удерживая в вертикальном положении.
— Что случилось? Почему ты встала и плачешь?
Плачу?
— Я думала мне приснилось то, что ты здесь. Я испугалась, не обнаружив тебя рядом.
Нед прижимает мою голову к своей груди, так близко, что я слышу удары его сердца. Сильные и размеренные.
— Я с тобой и никуда не уйду. Никогда больше тебя не оставлю.
Его слова, как пластырь для моих ран. Я обнимаю Неда крепко-крепко и чувствую полное спокойствие. Он действительно здесь.
О Боже!
Я напрягаюсь всем телом.
— Твой тур! Как же твой тур? — я только сейчас осознаю, что он бросил все и примчался сюда, первым же рейсом.
— Мы что-нибудь решим, — отвечает Нед и целует меня в лоб. В его касаниях столько любви и нежности, что моя вновь разбитая душа, собирается по кусочкам. Я с ужасом представляю, чтобы было, если бы мы не встретились в конце того лета. — Не думай об этом. Главное, чтобы с тобой все было хорошо.
— Мне лучше, когда ты рядом. — Честно признаюсь я.
Я знаю, что должна убедить Неда завершить тур, потому что люди разочаруются и потеряют деньги, а репутация группы может пострадать. Но я достаточно эгоистична, чтобы не делать этого. Нед нужен мне гораздо сильнее, чем поклонникам. Они смогут прожить без него, а вот я точно нет. Моя зависимость от него скоро станет осязаемой. Возможно, это не нормально — так нуждаться в другом человеке. Но я ничего не могу с собой поделать. Я травмирована. Мне нужен мужчина, который будет моей защитой и опорой, потому что родной отец не смог ей стать. Все корнями уходит в детство.
— Значит я буду рядом.
После обеда этого же дня, меня выписывают. Нервный срыв и ушибы мягких тканей — пополняют коллекцию моей медицинской карточки. Мы с Недом возвращаемся домой.
Рой бомбит телефон Неда сообщениями и звонками, но все они остаются без ответа. До тех пор, пока мы не оказываемся в пентхаусе, и я не отправляюсь в душ. По какой-то причине, Нед не хотел разговаривать со своим менеджером и по совместительству парнем моей мамы при мне. Возможно, он знал, что разговор будет не из приятных.
Мне удалось убедить друзей не ставить мою маму в известность о произошедшем и я надеялась, что Нед убедит Роя держать язык за зубами. Лишние волнения ей не нужны. Тем более все обошлось. По крайней мере ему не удалось меня изнасиловать.
Меня передергивает от одной мысли, что все могло быть еще хуже.
Я стою абсолютно голая перед зеркалом и разглядываю синяки от пальцев на своем теле, когда в ванную окутанную паром входит Нед. Я подавляю порыв прикрыться руками. Его глаза загораются от ярости и сожаления, когда он замечает повреждения, ранее скрытые под больничной пижамой. Я ловлю его взгляд через зеркало и он немного смягчается. Но тьма не пропадает бесследно.
— Что сказал Рой?
Нед нервно проводит рукой по волосам, взъерошивая волнистые пряди, которые я так люблю. Он медленно подходит ко мне и разворачивает меня за руку к себе лицом.
— Концерты отменили под предлогом неотложных семейных обстоятельств. Деньги за билеты вернут всем. Парни вылетают домой завтра утром.
Его ответы короткие и сухие, будто говорить о концертах — это последнее чего он хочет.
— Рой ведь не скажет моей маме? — мне не удается скрыть волнение.
— Он сказал, что твоя мама имеет право знать, — мое сердце замирает. Нет. — Но он ничего ей не скажет. Дал слово.
Я облегченно выдыхаю. Хорошо.
Нед убирает мокрые волосы, прилипшие к моим щекам, и оглядывает мое лицо. Его взгляд прожигает те места, на которые падает. Я вижу, как с каждой секундой его глаза темнеют, делая синие глаза, чуть ли не черными. В его мыслях наверняка жажда крови, но я не хочу, чтобы он окунался в злобу. Поэтому я встаю на носочки и касаюсь его губ своими. Медленно и нерешительно. Целую его так, будто делаю это впервые, а затем усиливаю напор. Разбитая губа пульсирует от трения, но я абстрагируюсь от боли. Она не имеет значения.
Нед протестующе стонет, но не отстраняется. Моя власть над ним слишком ощутима. Уверена, ему проще оторвать себе руки, чем перестать касаться меня. Мне точно проще.
Я хватаюсь за футболку Неда, намереваясь ее снять, но его теплые руки останавливают меня.
— Ты уверена? — его голос дрожит от сдерживаемого возбуждения.
— Я хочу, чтобы ты заставил меня забыть о его руках на моем теле. Хочу, чтобы ты стер его прикосновения своими.
Мой голос звучит уверенно и безапелляционно. Пожалуй, это убеждает Неда, что я действительно нуждаюсь в том, о чем прошу.
И он целует меня, подхватывая на руки.
Уже совсем скоро я оказываюсь на мягких простынях, где он снова собирает меня по кусочкам. Любовью, как клеем скрепляет осколки, накладывает швы на раны своими губами, а касания пальцев разглаживают новые шрамы.
Теперь я в порядке?
Буду, пока он рядом.
Совсем пропал актив((( Пожалуйста, оставляйте больше комментариев. Они для меня, как бальзам на душу.