chapter 38.
Будапешт, Венгрия
Ева
Он пел. Играл. Заводил кучу людей у подножия сцены. И его взгляд постоянно метался вверх, чтобы встретиться с моим. Мы неотрывно смотрели друг на друга через все помещение, сквозь свет сценичной светотехники и редкий дым.
Я не замечала людей вокруг. Для меня в этом зале были только он и я. И этот концерт Нед посвящал мне одной. Толпа орущая с ним в один голос — была не в силах переубедить меня в этом.
Я уже два часа неотрывно слежу за ним на сцене и могу думать только об одном — как я поцелую его, когда он спуститься ко мне со сцены. Такой разгоряченный и потный, но до одури желанный.
Я представляю, как запущу руку в его влажные волосы, чтобы все бешенные фанатки в радиусе пятидесяти метров знали, кому Нед Келли, действительно, принадлежит.
Боже, неужели я всегда была такой собственницей?
Когда выступление парней подходит к концу и последний звук срывается со струн гитары Ирвина, Нед объявляет, что сегодня вечером они исполнят новую песню, которая еще даже не записана. Их фанаты радостно вопят, поддерживая и желая первыми услышать новый хит.
Мой парень откидывает влажные волосы со лба и подмигивает мне. Его длинные и умелые пальцы касаются струн черной глянцевой гитары. Все затаили дыхание. А я и вовсе перестала дышать.
Зал наполняется лирической мелодией, которая постепенно набирала темп. Чем дольше он играл и слегка напевал в микрофон, тем сильнее билось мое сердце.
— Какое оружие ты использовала, чтобы покорить меня? — поет Нед и его губы растягиваются в сладкой улыбке. В слишком интимной, чтобы дарить мне ее при таком количестве людей. — Я стою на коленях и я побежден. Навсегда.
Мое сердце замирает. Он впервые исполняет эту песню, но я наизусть знаю каждую строчку. Знаю слово, которое последует за предыдущим, потому что миллион раз перечитывала их на бумаге. Он подарил мне эти слова на берегу Тихого океана. И они были прекрасны. Но сейчас... В сочетании с музыкой и его бархатным голосом — это просто волшебно. Идеально. Безупречно.
Глаза начинает жечь от подступающих слез, но это не мешает мне улыбаться ему.
— Я в плену, но не собираюсь спасаться. — Продолжает Нед и мои губы вторят ему.
Его глаза загораются, в ответ на то, что я знаю текст и подпеваю.
— Какое оружие ты использовала, чтобы усмирить меня?
Я иду за тобой и я подчиняюсь.
Я заложник, но не собираюсь бежать. — Я единственная пою вместе с ним. И то, что только мы вдвоем знаем слова — говорит о многом. Как минимум для меня.
Хлоя удивленно смотрит на меня, когда очередное слово срывается с моих губ. Осознание происходящего отражается в ее глазах практически сразу же.
Да. Эта песня посвящена мне. И я слишком счастлива сейчас, чтобы обращать внимание на реакцию людей.
Я полностью поглощена Недом. Его голосом, его глазами, его губами. Им всем целиком.
Нед продолжает петь. О том, как он рад быть в моей власти. О том, что я изменила его и том, что он снова чувствует себя живым. Слово за словом, звук за звуком. И она кончается.
Толпа взрывается овациями. Мужчины свистят, а женщины (слава богу, не кидают в него свое нижнее белье) восторженно визжат.
Мой парень тяжело дышит, после такого пылкого выступления. Хотя песня и романтичная, она все равно остается мощной и громкой. Ее же написал и исполнил рокер. Разве могло быть иначе?
Именно потому что песня такая бравурная она кажется в тысячу раз лучше, эмоциональнее... живее. Пожалуй, именно в этом вся прелесть рок-музыки — она не подавляет эмоций. Она искренняя.
— Большое спасибо, народ! — говорит Нед и посылает в толпу воздушный поцелуй. — Всем крутого вечера!
Нед ставит свою гитару на установку и на ходу снимает хедсет микрофон. Он в считанные секунды покидает сцену. Сомнений нет — он спешит сюда.
Я прикусываю губу и прислоняюсь спиной к бортику, за который держалась последние два часа. Если бы не он, то я бы на первой же песне свалилась людям на головы. Что Нед сделал в прошлой жизни, чтобы получить такой голос? Спас страну — не меньше.
— Сегодняшний концерт отличался от тех, что были в туре до этого, — говорит Хлоя, продолжая следить за Ирвином. И мне даже не надо оборачиваться, чтобы убедиться в своей правоте. Это видно по ее горящим глазам. Она всегда смотрит на него с этим диким блеском.
— Да, — я киваю, соглашаясь. — На прошлых концертах он молча уходил, а сегодня даже хорошего вечера пожелал. Что же изменилось?
Мы несколько секунд смотрим друг на друга, после чего одновременно улыбаемся. Дураку понятно, что именно изменилось. Я перестала вести себя, как стерва и причинять ему боль.
Мне бы хотелось верить, что больше никогда не причиню.
Нед появляется, через минуту, запыхавшийся, но с широкой улыбкой на лице. Он тут же оказывается рядом и я оказываюсь в его объятиях. Как и хотела, я не теряя ни секунды прижимаюсь к его губам. Пылко и ненасытно. Будто он единственный источник способный утолить жажду, а я неделю бродила по пустыне без капли воды.
— Спасибо, — шепчу я ему в губы.
Нед обхватывает ладонями мое лицо и коротко целует.
— За что?
Мои пальцы скользят по задней части его шеи, путаясь в волнистых и влажных волосах.
— За песню. Она прекрасна. Это лучший подарок на Рождество, который только мог бы быть.
Нед слегка смеется и качает головой.
— Я рад, что тебе понравилось, — он убирает волосы мне за уши и нежно улыбается. — Но это был не совсем подарок. Скорее прелюдия. Основное действие впереди.
Мой рот изумленно распахивается, а на щеках появляется румянец.
— Ты что, действительно это сказал?
Поверить не могу, что он говорит такие двусмысленные вещи среди стольких людей.
Нед загадочно улыбается и закидывает руку мне на плечи. А мне остается гадать — сможет ли приготовленный мной подарок переплюнуть все его. С учетом того, что они все не заканчиваются и бьют точно в цель — вряд ли.
Спустя несколько часов мы нашей небольшой компанией сидим за столиком в самом дальнем углу бара и обсуждаем какую-то чушь, но кажется всех это устраивает.
Моя голова покоится на плече Неда, который обнимает меня одной рукой, а второй обхватывает стакан с "Черным русским" периодически делая глотки.
Рядом со мной сидят Хлоя и Ирвин. Да, они оба. Потому что моя подруга удобно устроилась на коленях у Вина и с довольным лицом потягивает "Дайкири". Уж не знаю, сама она решила быть ближе к парню или за нее все решил алкоголь. Но как итог — происходит то, что происходит.
С нами за столом еще Эван и Честер. Эван мрачный и практически не поддерживает диалог. Он даже не смотрит в мою сторону (должно быть ему стыдно за произошедшее той ночью). А вот Честер, неожиданно для меня, ухмыляется, флиртуя с какой-то девушкой за соседним столиком. Нед и Ирвин тоже не перестают удивляться его резкому вниманию к противоположному полу.
Я не знаю точно, но как-то Хлоя упоминала, что девушка Честера погибла и с тех пор он очень сильно замкнулся. Однако сейчас Честер, что сидит передо мной и Честер несколько недель назад — это абсолютно разные люди.
— Нет, ну правда! — продолжает возмущаться Хлоя. — Мы живем в двадцать первом веке, но сексистские стереотипы никуда не делись. Это так удручает.
— Чем конкретно ты недовольна, детка? — Смеется Ирвин, поглаживая ее по бедру.
Хлоя скрещивает руки на груди.
— Вот почему, чем больше девушек парень затащит в постель — тем круче?
— Потому что это означает, что у него большой половой опыт и он знает, как осчастливить любую цыпочку. — Говорит Честер, не отвлекаясь от флирта с рыжеволосой девушкой.
Хлоя фыркает. Я театрально закатываю глаза.
— В таком случае, почему это не работает в обратном порядке? Разве не круто, что у девушки большой половой опыт и она знает, как осчастливить любого мужчину?
— Понятия не имею, — признает Честер, первый раз за пол часа, обращая на нас внимание. — Просто считается, что девушки должны быть... разборчивыми.
— Вот именно. Об этом я и говорю, — Хлоя хмуриться. Кажется эта тема действительно ее волнует. — "Девушки должны"! Девушки ничего не должны! Мы же уже не в девятнадцатом веке живем.
— Не знал, что ты феминистка, Гаррет, — смеется Ирвин, за что оказывается под воздействием убийственного взгляда моей подруги.
— Я не имею ничего против здорового феминизма, который за равноправие, а не за угнетение мужчин, да. Что в этом плохого?
— Ничего плохого, это даже горячо, я бы сказал. Мне нравится, когда ты сопротивляешься. Мне или общественным устоям.
Мы все дружно устало смотрим на Ирвина. Ну, кроме Хлои. Она довольно хихикает.
— Надеюсь я доживу до дня, когда ты перестанешь извергать подобное дерьмо перед всеми, Вин.
— И не надейся, Чес. Я честный и открытый. Засуди меня, если это преступление.
Меня веселит их маленькая перепалка. Я думаю о том, что мне очень комфортно находиться в этой компании. Никогда бы не подумала, что в список моих друзей войдут парни из рок-группы. Но это произошло. Моя жизнь круто повернулась за последние несколько месяцев. Я солгу, если скажу, что не рада этим переменам.
— А что вы думаете на счет женщин за рулем? — спрашивает Хлоя, не выпуская изо рта коктейльную трубочку.
— Нормально, если ее имя не Хлоя Гаррет, — говорит Нед и все кроме меня и Хлои с этим соглашаются. — Прости, Хло, но ты реально дерьмово водишь.
Нед невинно пожимает плечами и его губы прижимаются к моей макушке. Я знаю, что он прячет улыбку в моих волосах, даже не глядя на него.
Хлоя раздраженно скалится и показывает Неду средний палец.
Снова завязывается спор, но я из него мгновенно выпадаю, как только ладонь Неда оказывается на моем колене и медленно скользит выше. Мое сердцебиение учащается, а пульс стучит в ушах, заглушая все звуки вокруг. Я невидящими глазами смотрю перед собой, не подавая вида, что рука парня гладит и слегка сжимает внутреннюю часть моего бедра в нескольких сантиметрах от шва нижнего белья. Я сжимаю колени, желая ослабить возникшее давление внизу живота.
Я чувствую, что покраснела, а мое дыхание заметно участилось. Мне стоит переживать, что кто-то вычислит, чем занимается рука Неда под столом, но это последнее, что волнует меня в эту секунду.
Я боготворю и одновременно проклинаю человека, который придумал юбки.
Нед касается меня через тонкую ткань хлопковых черных трусиков и я втягиваю воздух сквозь приоткрытые губы. Незнакомые мне ранее ощущения охватывают меня с ног до головы. Я знаю, какого это — касаться себя самой. Но совершенно другое чувство охватывает тебя, когда это делает кто-то другой. Оно сильнее и сокрушительнее. Я готова взорваться от этих неведомых мне ранее ощущений.
Пальцы Неда гладят меня и слегка надавливают, срывая с моих губ еле слышные стоны и доводя до края. Но его лицо не выражает абсолютно ничего. Он с беспристрастным выражением лица разглядывает свой почти пустой стакан. В то время, как мое лицо пылает, как красный сигнал светофора. Слава богу, что никто не обращает на меня внимания. Оно бы точно нас выдало.
Как оказалось, радоваться было рано и кое-кто все же смотрел на меня.
— Ева, тебе не хорошо? — спрашивает Эван и это действует как стакан ледяной воды опрокинутый мне на голову.
Вот же черт!
— Что? Я... эм... нет, мне нормально! Все отлично, — я запинаюсь от волнения и растерянности и мне хочется влепить себе по лицу.
Нед хмуро смотрит на Эвана и убирает руку. Я практически хнычу, когда контакт между нами потерян. Изо всех сил сдерживаюсь, чтобы не заставить Неда продолжить начатое. Господи, я и не знала, что когда-нибудь мою голову посетят такие мысли.
— Может тебе выйти на воздух? — предлагает Хлоя, изучая мое лицо. Клянусь жизнью, я вижу, как ее глаза озорно блестят. — Ты покраснела, а тут немного душно.
Если бы это было возможно я бы сгорела здесь заживо. Она все поняла! И я поняла, что она поняла! Господи...
Я откашливаюсь и киваю, вопросительно глядя на Неда. Он сжимает губы, чтобы сдержать улыбку. Разве может эта ситуация быть еще более сюрреалистичной?
— Мы сходим проветриться, — наконец говорит Нед и берет меня за руку.
Мы поспешно удаляемся от нашего столика. Я чувствую пристальный взгляд направленный в мою спину, а может мне просто кажется.
Во всяком случае, я рада, что Нед держит меня за руку. В противном случае я бы свалилась на пол, поскольку мои ноги дрожат от стыда и возбуждения. Но скорее от второго.
В гардеробе мы забираем наши куртки. Нед помогает мне надеть мое пальто и я слабо его благодарю.
Мы выходим на пристань, держась за руки. В Будапеште довольно холодно, но мне от чего то дико жарко. Судя по тому, что Нед не застегнул свою куртку — ему тоже.
— Надеюсь теперь Хадсон бесит тебя также сильно, как и меня, — говорит Нед прислоняясь к ограждению, и притягивая меня за талию к себе.
Я недовольно фыркаю, но согласно киваю. До сих пор не могу поверить, что Эван прервал нас на самом интересном месте.
Нед смеется, наблюдая за моим разочарованным выражением лица.
— Кажется сейчас самое время подарить тебе рождественский подарок, — Нед лезет в карман джинсовой куртки и достает что-то, что сжимает в кулаке. — Может это поднимет тебе настроение, после того, как твой дружок его испортил.
Я смеюсь, обращая все свое внимание на кулак между нами. Он разжимает руку и на его ладони оказывается небольшая красная коробочка. Я беру ее в руки и с нетерпением открываю. Когда я вижу содержимое, мои брови недоуменно поднимаются.
— Ключ? От чего он?
— О, он довольно универсальный, — загадочно заявляет Нед, не переставая улыбаться мне. — Во-первых, он от моего сердца, — он прикусывает губу, наблюдая за моей реакцией.
Я качаю головой с нежной улыбкой на губах. Кто бы мог подумать, что Нед Келли такой романтик?
— А во-вторых? — не скрывая любопытства, спрашиваю я.
Нед молчит некоторое время. Мы неотрывно смотрим друг в другу в глаза и я всем сердцем желаю, чтобы этот момент никогда не заканчивался.
— А во-вторых, он от моего дома.
Воздух резко заканчивается в моих легких. Я замерла, как олень в свете фар. Ошарашенно смотрю на Неда, пытаясь разглядеть намек на шутку в чертах его красивого лица. Но не нахожу.
Не знаю, что пугает меня больше, его завуалированное предложение жить вместе или мое желание согласиться.
— Понимаю, что прошло слишком мало времени, а это серьезный шаг, — спешит объясниться Нед. Видимо испуг в моих глазах заставил его думать, что я собираюсь отказаться. — Но мы будем часто в разъездах из-за своей работы, а жизнь слишком коротка. Я не хочу тратить время, которое мы можем провести вместе впустую. Конечно, ты не должна принимать решение сейчас. Ты можешь согласиться и переехать когда захочешь. Завтра, через неделю или меся... — Я останавливаю поток слов, прижавшись губами к его губам.
Нед стонет от удивления в мой рот, но отвечает на поцелуй.
— Ты сумасшедший, раз предлагаешь начать жить вместе так скоро, — говорю я, чувствуя, как глаза начинает жечь от холодного ветра. — А я еще более сумасшедшая, потому что собираюсь согласиться.
Нед облегченно выдыхает облачко пара и подхватывает меня на руки.
Я обхватываю ногами его талию, а руками цепляюсь за его широкие плечи. Мы целуемся в свете фонарей, рождественским вечером и являемся одними из самых счастливых людей на земле. По крайней мере в этот самый момент. В момент, когда я понимаю, что нырнула в его омут с головой и больше никогда не смогу выбраться.
— А где мой подарок? — Нед задает мне это вопрос, когда мы отрываемся друг от друга, чтобы глотнуть воздуха.
Я многозначительно смотрю в его синие глаза и наклоняюсь к его покрасневшему от холода уху. Мои губы касаются мочки, когда я шепчу:
— Чтобы получить свой подарок, тебе нужно меня раздеть...