chapter 35.
Будапешт, Венгрия
Нед
— Готово, — говорю я Еве, закончив завязывать шнурки от ее коньков на бантик.
Она счастливо улыбается и встает на ноги, слегка, пошатываясь. Я тут же хватаю ее за локоть, чтобы предотвратить падение. Ева благодарно кивает и берет меня за руку, переплетает наши пальцы и смотрит на каток, где Хлоя и Ирвин ждут нас возле ледяного бортика.
Она весело машет Хлое и смеется. Не знаю, что вызвало у нее такую реакцию, потому что не могу оторвать взгляд от ее лица. Щеки и нос Евы красные, глаза светятся от счастья. Она выглядит чертовски мило в своей розовой шапке с помпоном и я ловлю себя на мысли, что сейчас она совершенно не похожа на девушку, которую я встретил в августе. Какая-то часть меня хочет надеяться, что в том, что Ева стала чувствовать себя лучше и свободнее, есть и моя заслуга. Я бы хотел, чтобы однажды она сказала, что я принес в ее жизнь счастье.
Ева поворачивает голову в мою сторону и умоляюще смотрит мне в глаза.
— Не отпускай мою руку.
Я отрицательно качаю головой и прижимаюсь губами к тыльной стороне ее ладони.
— Никогда.
Благодарность отражается на ее лице также отчетливо, как радость.
Мы улыбаемся друг другу и ступаем на лед. Стоит отметить, что на коньках Ева держится даже лучше меня. Не то чтобы я был слишком хорош в этом. Но в детстве, я часто ходил с отцом на каток. Раз в неделю, каждую зиму. Так было до тех пор, пока, однажды, в десять лет, я не проснулся сиротой.
— Ну что, дружище, готов поразвлекать поклонниц? — Спрашивает Ирвин, когда мы подкатываемся к друзьям. — Уже представляю все эти комментарии под фотографией, где вы держитесь за ручку. Сколько же сердец разобьется? Страшно представить.
Вин легонько щелкает меня по носу и тянется к Еве, чтобы сделать тоже самое. Я реагирую мгновенно. Перехватываю его руку до того, как он коснется моей девушки.
— Страшно представить, как трудно тебе будет скрывать свои похождения, после того как нас заснимут вместе, — Хлоя закатывает глаза, переводя внимание на себя.
— В моей жизни уже давно существуешь только ты, Гаррет.
— Да что ты.
— Представь себе.
Они буравят друг друга взглядом, продолжая цапаться на ментальном уровне. Но рука Ирвина, по-прежнему нежно сжимает талию Хлои. Они оба чокнутые. Просто идеальная пара.
Неожиданно, Ева хватает меня за шею, наклоняя ближе к себе. Ее губы касаются моего уха, когда она шепчет:
— Давай прокатимся, — предлагает Ева, опаляя горячим дыханием мою кожу. — Я хочу, чтобы ты поцеловал меня в самом центре катка.
У меня сбивается дыхание. Никак не могу привыкнуть к ее пылкой стороне.
— Отличная идея.
Мы оставляем Ирвина и Хлою разбираться со своими проблемами, а сами отправляемся к своей цели.
Людей не так много, как ожидалось (наверное, из-за того что сегодня будний день), поэтому никто не встает у нас на пути. Несмотря на то, что каток довольно большой, мы оказываемся в его центре меньше, чем за минуту. Хотя, может мы просто слишком спешили.
Я резко торможу и Ева вскрикивает, проносясь мимо. Она смеется, когда я за руку тяну ее к себе. Ее тело ударяется о мое сильно, но не настолько, чтобы причинить нам боль.
Несмотря на то, что вечер едва наступил, все вокруг уже мерцает от разноцветных огней. Из колонок звучит какая-то попса, пахнет снегом и корицей. Я ловлю себя на мысли, что это самый романтичный момент в моей жизни. Он прекрасный и чертовски правильный. И я делю его с девушкой, которую люблю. Мне хочется сказать ей об этом вслух, но боюсь, что это может ее оттолкнуть. Поэтому я молчу, стараясь передать ей свою любовь по взгляду. В какой-то момент мне кажется, что у меня получается.
Мои ладони обхватывают лицо Евы и я склоняюсь ниже.
— Ты такая красивая.
Ее глаза блестят и в них я вижу свое отражение. Еще никогда прежде я не видел столько нежности в чертах своего лица.
Ева цепляется пальчиками за лацканы моей куртки, заставляя меня наклониться еще ниже и я повинуюсь. Наши губы встречаются и я даю ей возможность показать, что значит для нее этот момент. Я целую ее в ответ медленно и нежно, не отрываясь, пока хватает дыхания.
Прежде чем отстраниться, я оставляю на ее распухших губах несколько коротких, легких поцелуев.
Ева улыбается, открывает глаза, и облизывает губы. Мне снова хочется ее поцеловать.
— Об этом мечтают все девчонки, — информирует меня она и я смеюсь.
— Извините, — раздается рядом с нами тонкий голос, и я нехотя, выпускаю Еву из объятий. — Можно с вами сфотографироваться? — Задает вопрос девушка, побеспокоившая нас, на, практически, чистом английском.
На вид ей не больше восемнадцати. Она смущается и заправляет прядь рыжих волос за ухо, когда я смотрю на нее. Мне достаточно одного взгляда, чтобы понять, что все ее смущение напускное.
Перевожу взгляд на Еву, чтобы оценить ее реакцию и остаюсь доволен. Она хмурым, ревностным взглядом изучает мою поклонницу.
Должно быть, почувствовав мой взгляд, Ева смотрит мне в глаза. Ее идеальная бровь выгибается в ожидании моих действий.
— Ну же, малыш, девушка ждет, — сладко, с вызовом произносит Ева и проводит ладонью по моей груди.
Слегка ошарашенный ее поступком, я киваю поклоннице, и мы делаем совместную фотографию.
Девушка благодарит меня, не показывая, что она сконфужена от сложившийся ситуации, и отправляется к своим подружкам (они тут же принимаются разглядывать фотографию в ее телефоне).
— Вот она — темная сторона славы, — говорит Ирвин, останавливаясь рядом со мной. Его правая рука падает мне на плечи. — Даже с девушкой потискаться не дают.
— Мы не тискались, — говорит Ева и закатывает глаза.
— Да видели мы...
— Вин. — Я обрываю друга и он поднимает руки вверх в знак капитуляции.
— Ладно, давайте уже кататься. Осталось не так много времени.
Они с Хлоей берутся за руки и Ирвин начинает катиться спиной вперед, везя за собой девушку.
Мы провожаем их взглядом.
— Хлоя второй раз в жизни стоит на коньках, — объясняет Ева. — Поэтому она не хотела ехать сюда.
— Я думал она не хотела ехать, чтобы не светиться рядом с Ирвином.
— Ну и это тоже.
Да уж, это точно основная причина.
Ева
Сидя рядом с Недом на заднем сидении арендованной машины, я смотрю в окно с легкой улыбкой на губах.
Воспоминания о сегодняшнем вечере не желали покидать мою голову. Он был потрясающим. Мы веселились и смеялись во все горло, пытаясь научить Хлою кататься на коньках. Подруга падала каждые пару метров, из раза в раз утягивая вслед за собой и Ирвина, который пытался остановить или облегчить ее падение.
К концу арендованного времени, они оба были потрепанными, но абсолютно точно счастливыми. Ирвин предстал в моих глазах в другом свете. Я всегда считала его ловеласом, который зациклен на собственной персоне. Но сегодня я поняла, что ошибалась. То с какой заботой и вниманием он относился к Хлое, доказывало что он не такой человек. Возможно когда-то именно таким он и был, но сейчас он однозначно изменился. Я надеюсь, что и Хлоя это понимала.
Еще мы пили глинтвейн, прогуливаясь по новогодней ярмарке. Не думаю, что когда-либо видела столько огней и счастливых людей в одном месте. Мое сердце порхало от легкости и беззаботности, которая царила вокруг. Я была беспредельно счастлива. Счастливее каждого человека, что встречался на нашем пути.
И я не боялась. Нед, как и обещал, ни на секунду не отпускал мою руку. Уже очень давно я не чувствовала такого спокойствия в большой толпе людей. Но благодаря парню, который был рядом, в моей душе был полный штиль.
Безмятежность. Я и не рассчитывала испытать это чувство снова.
Смотрю на спящего на моем плече Неда и не могу удержаться от того, чтобы откинуть его кудри со лба. Такой красивый, такой спокойный и такой... мой.
Ирвин паркует машину на заснеженной лужайке возле арендованного коттеджа и бросает взгляд на нас, через зеркало заднего видения.
— Спасибо, что вернулась к нему, — неожиданно для меня говорит он, поджимая губы. — Он мне как брат. Было тяжело видеть, как он страдает. Буду с тобой честным. Я был очень зол на тебя, за то, что ты разбила ему сердце. Я хотел, чтобы ты навсегда исчезла из его жизни... — Слышать такое неприятно, но я понимаю Ирвина и я рада, что в жизни Неда есть такой замечательный друг. — Но сейчас я рад, что ты здесь.
— Я больше не сделаю ему больно, — уверенно говорю я. — Обещаю.
— Надеюсь.
Ирвин вздыхает и хватается за ручку водительской двери. Я останавливаю его:
— Ирвин, спасибо.
Он оборачивается и подмигивает мне. Я знаю, он понял за что я его благодарю. Немного странно благодарить кого-то за то, что он верный друг. Но в наше время это такая редкость — искренняя, бескорыстная и безграничная дружба.
Ирвин выходит из машины, после чего, обойдя ее, открывает пассажирскую дверь и берет спящую Хлою на руки. Он идет в сторону дома и вскоре исчезает за дверью, вместе с моей подругой на руках.
В машине остаемся только мы с Недом. Я откидываю голову на сидение и не спешу будить спящего парня. Моя рука затекла, но это не заставит меня прервать его сон. Я до сих пор помню его темные круги под глазами и уставший вид. Ему нужно поспать, чтобы набраться сил. Поэтому ничто в мире не заставит меня его разбудить.
— Это было неожиданно, — тихо говорит Нед и я вздрагиваю.
Я поворачиваю голову, встречаясь с синими глазами, которые внимательно изучают мое лицо.
— Как долго ты претворялся, что спишь?
— Пару минут.
— Ты слышал, что сказал Ирвин?
Нед кивает и поднимает голову с моего плеча.
— В последнее время он стал слишком сентиментальным. Но было приятно слышать то, что он тебе говорил.
— Даже то, что он был зол и хотел, чтобы я исчезла? — Я вскидываю бровь.
— Ну... кроме этого, — Нед смеется и берет меня за руку. — И то что ты сказала, тоже было очень приятно слышать.
Я просто пожимаю плечами и улыбаюсь. Нед переворачивает мою руку ладонью вверх и что-то холодное касается моей кожи.
Опускаю взгляд на предмет в своей руке и мое сердце замирает. На моей ладони поблескивает цепочка с подвеской в форме снежинки. Та сама, на которую я смотрела ранее на ярмарке.
— Ты заметил, — шепчу я и мои глаза начинает жечь от подступающих слез.
Его внимательность и желание сделать мне приятно, режут мое сердце без ножа (разумеется, в хорошем смысле).
— Я подумал, у тебя должно быть напоминание о сегодняшнем дне.
Я всхлипываю, сжимаю подарок в руке и бросаюсь Неду на шею.
— Я тебя не заслуживаю. — Бормочу я и его руки обхватывают мою талию, прижимая к себе еще ближе.
— Глупости. — Ворчит Нед.
Я отстраняюсь ровно настолько, чтобы наши лица оказались друг напротив друга. Как я и думала, между его бровями залегла вертикальная складочка, показывая, что он недоволен моими словами. Я разглаживаю ее большим пальцем, а затем губами. Мой хмурый и мрачный рокер смягчается.
Он протянул руку, убрал мне за ухо прядь волос, прошел теплыми пальцами по моей щеке и спустился ниже. Мое тело покрылось мурашками, когда его теплые губы коснулись нежной кожи на моей шее.
— Поцелуй меня, — выдохнула я.
Мой голос был просящим, как молитва.
Нед не колебался ни секунды и прижался губами к моим губам. Поцелуй был таким же нежным и сладким, как и сегодняшний вечер. И в нем крылось обещание того, что так будет впредь. Он без слов обещал, что будет делать меня счастливой изо дня в день и я ему верила.
***
Тихо закрываю дверь спальни, чтобы не разбудить Неда и беззвучно ступаю босыми ногами по ковровому покрытию. Преодолеваю лестницу и оказываюсь на кухне, щелкаю выключателем и комната заливается светом. Ставлю чайник, следуя своему внезапному порыву, выпить зеленого чая. Делаю все быстро и тихо, чтобы не разбудить весь дом. Заварник, кружка, сахар... и чье-то присутствие, которое я не сразу замечаю.
Оборачиваюсь в сторону дивана и вздрагиваю.
— Ты меня напугал, Эван, — говорю я, хватаясь за сердце.
— Я привык, — грубо бросает он и я замечаю в его руке стакан с янтарной жидкостью. — Привык, что ты шарахаешься от меня, как от прокаженного.
Я хмурюсь.
Он пьян.
— Почему ты пьешь один, да еще и в темноте?
Эван бросает на меня очередной разочарованно-злой взгляд и неуверенно встает на ноги. Я напрягаюсь всем телом, когда он начинает приближаться ко мне.
— Почему он, Ева? — Слово "он" Эван чуть ли не выплевывает.
Я отступаю назад, пячусь от него. Мое сердце гремит от страха. Мой друг замечает это, но не останавливается.
— Эван, остановись, — требую я.
Мой голос звучит увереннее, чем я себя ощущаю. Эван пьян и зол. Мне страшно от того, что он может сделать на почве ревности.
Я молюсь, чтобы он перестал загонять меня в угол. Я только-только перестала шугаться людей и делать шаги на пути к нормальной жизни. Я не хочу, чтобы все сошло на нет, если он причинит мне боль. Я не оправлюсь от этого снова.
— Он может касаться тебя, когда захочет, — цедит сквозь зубы Эван. Его глаза покрываются пеленой и я понимаю, что он не слышит меня. Или не хочет слышать. — Почему мне нельзя?
— Эван, ты пугаешь меня. — Как только эти слова срываются с моих губ, в голову подобно шторму врывается воспоминание.
Голова идет кругом, ноги подгибаются и я падаю на колени, но не чувствую боли.