Маска

Прошло несколько дней. Ни Энди, ни Ник не обращают на меня своего внимания. Каждый раз, проходя мимо, Энди воротит нос, будто от меня смердит. А от Ника я не слышала ни слова с тех пор как приехала. Первые дни в школе расстроили меня еще сильнее. Мало того, что Дебби приедет только через пару дней, так еще и Уоррен. Он стал самым преданным фанатом Ириды, единственным кто видел ее в живую и разговаривал с ней. Его статьи очень лестны, однако меня не отпускает чувство какого-то подвоха. Мне кажется, будто это затишье перед бурей.

- Я не знаю, что мне делать, - я сидела напротив мамы, потягивая зеленый чай из самой большой кружки, что нашла у нас в доме.

Я посвятила маму в события нашего путешествия, естественно без лишних подробностей. Про Энди мама не знала, да ей и не следовало. Что она подумает, когда узнает, что ее дочь влюблена в парня своей второй дочери. Я лишь спросила совета, как мне поступить с Ником.

- Ты любишь его? - этот вопрос застал меня врасплох.

Можно ли считать, что я люблю его, ведь я даже сказать этого не могу.

- Я не знаю, - промямлила я.

- А ты подумай, - тихо сказала она, нежно сжимая мою руку, - отталкивайся оттого, за что ты можешь его любить.

Я набросала небольшой список в уме.

- Он добрый, - начала я, - умный, успешный, красивый и...

- Нет, нет и нет, - покачала головой мама, - ты сейчас просто описываешь его качества. Подумай, что именно тебе в нем нравится.

Я задумалась. Мама вышла из комнаты, оставив меня одну.

За что я могу любить Ника?

Я люблю его глаза цвета льда, его добрую улыбку. Когда он болтает словно википедия, я не перестаю восхищаться тем, как много он знает. Любая его шутка в мой адрес, кажется мне смешной, потому что в них он всегда находит корень проблемы и ему удается повернуть всё в ином свете. Он понимает меня, ему не нужно спрашивать, как я себя чувствую, он все видит сам. Ему всегда удается сказать именно то, что я хочу услышать. Его голос сводит меня с ума. Его красота, может заставить меня таращиться на него, не мигая, несколько часов.

По сравнению с ним Энди, просто избалованный мальчишка. Он увидел во мне цель, которую непременно должен добиться. Он, несомненно, привлекателен, возможно, даже умен, остроумен и слишком сексуален для пятнадцати лет. Но я не могу сказать, что люблю в нем какие-то качества. Не удивлюсь, если он понравился мне только потому, что я когда-то понравилась ему. Это так свойственно женской логике.

Возможно я не сразу забуду Энди. Он будет нравиться мне всегда. Но, похоже, сказать «люблю» я могу только одному человеку. И я непременно должна сказать ему это.

- Я ушла, - крикнула я и выбежала из дома.

Мой мопед запылился, пока меня не было. Надев пошарпанный шлем, я села на сидение и мгновенно тронулась с места.

Я неслась на предельной скорости по заполненным людьми улицам. Кто-то переходил дорогу, кто-то шел по тротуару, слушая музыку, кто-то громко смеялся, кто-то счастливо улыбался. Влюбленные парочки, одна за другой, сидели у окон в ресторанах, гуляли в парке и ели мороженное, или стояли в очереди в кино.

Мое сердце бешено колотилось о грудную клетку. Я представила себе миллион исходов сегодняшнего вечера и от каждого из них по моему телу пробегали мурашки, а на лице растягивалась глупая улыбка.

Я люблю Ника. Ник, я люблю тебя. Мне хотелось кричать о своей любви, хотелось делиться ею, дарить ее другим людям. Теперь мое сердце принадлежало лишь ему.

Я вошла в последний поворот и остановилась напротив студии. Ничто не мешало мне взбегать по лестнице со скоростью ягуара. Я неслась по коридорам, не заботясь о легких, которым не хватало воздуха. Распахнув дверь без стука, я увидела сидящего за столом Ника.

Мое сердце забилось как сумасшедшее. Ему не терпелось стать чьим-то.

- Ник, я ...

- Клио, - он поднялся с кресла, уронив телефон, который держал в руках.

Увидев его лицо, я немедленно замолчала.

- Что с тобой? - спросила я, оглядев его с ног до головы и в сотый раз убедившись, какой же он все-таки красивый.

Его голубые глаза, были темнее, чем обычно. Он казался измученным и нереально уставшим. Под прекрасными глазами мешки, уголки губ слегка опущены, руки безвольно болтаются вдоль тела.

- Я ..., - начал он, - Джемма подарила мне кое-что на Рождество, - выпалил он.

Я не могла уловить суть его слов. Но чем дольше я смотрела на него, тем ниже опускалось мое сердце и хуже становилось мое настроение.

Он нервно сглотнул и посмотрел на свой телефон, лежащий на полу.

- Я не могу допустить, чтобы он страдал, - невнятно произнес он, - я не позволю, чтобы моя история повторилась.

Мой мозг оставался пустым. Все что говорил Ник, было для меня просто набором слов.

- У него должна быть счастливая и полная семья, - его голос сорвался.

Мне показалось, что он всхлипывает, и я порывалась броситься к нему, но мои ноги приросли к полу.

- Я не смогу жить, зная, что мой ребенок, ждет, когда папа придет к нему, вместо того, чтобы видеть меня каждое утро, - его голос сильно дрожал, - я хочу говорить ему «доброе утро» и «сладких снов» каждый день, до тех пор, пока он не вырастет.

Мои колени затряслись, а пол казался не устойчивым.

- Ты говорил, что любишь меня, - без интонации сказала я.

Он поднял на меня красные и опухшие глаза, полные слез. Я не выдержала этого взгляда и рухнула на колени.

- Я ведь..., - бубнила я в пол, - я ведь пришла сказать, что тоже люблю тебя, - тараторила я. Сомневаюсь, что он хоть слово понял.

Ник стоял и смотрел, как я вытираю собою пол. Я не могла посмотреть на него. Если посмотрю, то никогда не смогу отпустить. К тому же мне не хотелось бы запомнить его лицо таким.

- Прощай Ник, - прошептала я и на заплетающихся ногах выбежала из кабинета.

По дороге я сшибала всё и всех на своем пути, но извиняться у меня не было сил. Сев на мопед, я молилась, чтобымне позволили спокойно доехать до дома. Всю дорогу слезы так и норовили вырваться наружу, а грудь болела так, словно по ней резанули ножом, размером с мою руку.

Заехав в гараж, я рухнула рядом с папиным Шевроле и, зажав голову между коленями отдалась рыданиям. Время шло, а слезы все не иссякали. Не плакать всю жизнь и пролить столько воды сейчас, видимо все запасы жидкости в моем организме решили выйти.

Спустя неизвестно сколько времени я поднялась на ноги и поплелась в дом, не различая дороги.