Rock Me [rus h.s.]

~соприкосновение, адреналин и свобода~

•

Глаза Гарри не отрываются от моих. Он медленно перемещает руку с моего уха к своей сигарете. Обхватив ее указательным и средним пальцем, он глубоко затягивается.

Свободной рукой он мягко обхватывает мой затылок, словно опасается, что я отвернусь. Сердце бьется так быстро в этот момент, когда он перемещается ближе, пытаясь приклеиться своим лбом к моему.

Он вынимает сигарету изо рта, бросает окурок в траву, а затем вытаскивает мою прямо из моих губ - и тоже выкидывает следом.

Я теряюсь в двух изумрудах, дрожа как осиновый лист. Он чуть наклоняется, приближаясь до минимального расстояния. Мой взгляд нервно бегает с одного его глаза к другому, когда он большим пальцем оттягивает мою нижнюю губу.

Его губы приоткрываются едва не задевая мои, и он выдыхает никотин, опаляя мою кожу резким потоком теплого воздуха.

Горячее дыхание смешивается с густым дымом на моем языке. Что-то теплое, едва ощутимое заполняет низ живота. Внутри загорается маленький огонек, греющий меня в прохладный июньский сырой вечер.

- Твой следующий вопрос, - хрипло произносит Гарри.

- Почему ты накинулся на того репортера в Нью-Йорке, когда он спросил об отце? - шепчу я, боясь нарушить тишину.

- Потому что мой отец изменил маме и ушел из семьи, - он едва склоняет голову и его челюсть сжимается.

Он напрягается и вновь проходит через воспоминания, которые давят на него. Зеленые глаза темнеют и опускаются. Он больше не может удерживать наши взгляды и смотрит вниз, словно пытается найти то, что избавит его от боли.

- Я не могу, - вдруг выдает он и освобождает мой затылок, отстранившись.

Связь между нашими лбами теряется. Но сейчас это не имеет значение, когда он находится в уязвимом состоянии.

Гарри нервно проводит ладонью по волосам, и в эту секунду я ощущаю себя бесполезной.

Я не догадывалась о его семейных проблемах. Мне казалось, что он стал таким ужасным человеком из-за хорошей жизни, но мы оба ошиблись в своих предположениях.

- Черт, прости, - извиняется он и откидывает голову назад, закрывая глаза.

- Ты можешь отвернуться и все мне рассказать, - я вижу, как ему тяжело и не могу это проигнорировать.

- Но я не...

- Прислонись ко мне спиной. Возьми меня за руку, если захочешь. Я буду слушать тебя до конца.

- Хорошо, - кивает он, открыв глаза.

Гарри отворачивается от меня первым и поднимает ноги, согнув их в коленях. Я не отстаю и и разворачиваюсь в противоположную сторону. Я прижимаю колени к груди, боясь первая откинуться назад и в тишине разглядываю звезды.

Мы молча сидим спинами друг к другу и прислушиваемся к шелесту травы с нашим тихим дыханием.

Через какое-то время спина Гарри касается моей и внутри меня все сжимается. Он мягко опирается на нее, передавая свое тепло. Его плечи воссоединяются с его спиной в одно целое, и я опускаю руки на тот случай, если они ему понадобятся.

- Мне было пятнадцать, - вдруг говорит он, тихим, едва слышным голосом. - Я проследил за отцом. Знал, что он врет маме. Сказал, что идет на встречу с клиентом посреди ночи, и она ему поверила. Но это не была работа.

Я замираю, слушая каждое слово, которое он выдает с трудом.

- Я нашел его в дорогом отеле. Мне дали ключ от номера, и я поднялся к нему. Он был не один, а с ней. Я застукал их в постели...

Гарри замолкает, и я слышу, как он делает вздох.

- Я вылетел из номера и собирался рассказать все маме. Он побежал за мной, предлагал деньги и машину взамен на молчание. Ему даже не было стыдно. Чертов ублюдок, - бормочет он и упирается руками на наши вещи, пытаясь не давить на меня своим весом.

Я слегка поворачиваю голову и замечаю в какой опасной близости его руки находятся с моими. Мой желудок невольно сжимается, видя, как сильно он нуждается в поддержке.

- Меня накрыла ярость. Я накинулся на него, ударял снова и снова, даже когда он лежал без сознания, - вылетает из его губ. - Кто-то вызвал полицию. Меня увезли в участок, но мама приехала за мной. Я сразу же рассказал ей все, и в ту же ночь она выставила отца.

Я чувствую, насколько его тело напряжено. Он сжимает руки в кулаки, пытаясь контролировать свое ухудшающее состояние.

- Папа возненавидел меня, а я его. С тех пор мы больше не разговаривали. Но я знаю, что он остался с той бабой и у них родилась дочь. Так что где-то в Америке у меня есть маленькая сестра, и я даже не знаю ее имени, - с грустью произносит он.

- Кто-то еще в курсе? - спрашиваю я, чувствуя себя паршиво от его рассказа.

- Только Найл, а теперь еще и ты.

- Я никому не расскажу.

Внезапно я чувствую прикосновение. Гарри находит мою руку и проскальзывает своими пальцами под мои. Он сцепляется с моей ладонью, и его холодные кольца на пальцах пробуждают дрожь по спине.

Дыхание учащается, и я смотрю на наши руки, не веря, что это происходит между нами. Он крепко держится за меня, словно пытается показать, насколько ему больно. Его рука огромная и полностью перекрывает мою. Наши татуировки сливаются и создается новая картина.

Я тоже сжимаю его руку так крепко, как могу. Хочу, чтобы он знал, что я здесь, слышу его и не выдам темное прошлое, которое разрушает нас.

- Спрашивай, Ноэль, не молчи, - просит он, и я чувствую как его пальцы сильнее сжимаются вокруг моих. Гарри нуждается в отвлечении, и я помогу ему.

- Ты знаешь созвездия? - я опрокидываю голову назад, затылком касаясь его плеча и разглядываю ночное небо усыпанное звездами.

- Нет. Я не смотрю на звезды.

Его ответ поражает меня.

- Что не так со звездами?

- Я не смотрю на звезды, пытаясь увидеть Луну. Ночное небо - это мечты, а я привык к реальности.

- Значит ты никогда не смотрел на звезды? - спрашиваю я почти неслышно, бегая глазами по чистому небу.

Удивительно что после дождя нет ни единой тучи.

- В детстве, когда еще жил в Англии, - тихо бормочет он.

- И когда вы переехали в Америку?

- Мне было шесть.

- То есть ты четырнадцать лет не смотрел на звезды? - поворачиваю я голову через плечо, но застаю только его кудри.

- Смотреть на звезды тоже самое, что влюбиться. А любовь - самая настоящая хрень выдуманная из сказок. Она мне не нужна. Я в нее не верю, - опрокидывает он меня быстрым взглядом, прежде чем поворачивает голову на город.

- Я не верю в любовь, но это не значит, что не могу смотреть на звезды, - моя хватка вокруг его пальцев усиливается.

- Ты же встречал с Джошем Флетчером в школе. Разве вы не любили друг друга? - спрашивает он, разглядывая сосредоточенно город.

- Я никогда к нему ничего не испытывала, - признаюсь я в пустоту на выдохе.

- Тогда зачем ты встречалась с этим придурком?

- Чтобы меня не обижали. Это были выгодные отношения, - говорю я и большим пальцем глажу черный крест на коже Гарри.

- Какая же ты глупая, Ноэль. Встречалась с идиотом, который тратил родительские деньги и считал себя королем школы. Может, он не обижал тебя, но других... Ты разве не видела? - с осуждением спрашивает он, но по-прежнему не смотрит на меня.

Укол боли пронзает меня от его вопроса. Мне сложно найти оправдания. Я поступила неправильно, когда согласилась на эти отношения. Но жалеть слишком поздно.

Я не должна была портить свою жизнь. Но пришлось ради того, чтобы хотя бы в школе чувствовать безопасность.

- А что мне оставалось делать? Надо мной все издевались из-за пирсинга, татуировок и вещей. Я была посмешищем.

- На твоей стороне были Аспен и Луи.

- Мне нужно было отвлечься от семейных проблем. Джош был моим лекарством на время.

А потом стал пламенем, который выжиг все живое внутри меня.

- Он таскал с собой ствол в школу и размахивал им перед каждым встречным. Черт возьми, он кидался едой в столовке вместе со своей шайкой и издевался даже над девчонками. Ты вообще в курсе скольких парней он избил? - спокойно спрашивает он и поворачивается.

Я не хочу этого делать, но он обхватывает меня за талию и резко разворачивает. Я ахаю, оказавшись между его ногами.

Зеленые глаза пронзают меня насквозь. Он впивается пальцами в мою бока, отказываясь отпускать. Я сжимаю руками его плечи от неожиданности, когда мои колени касаются его бедер.

Гарри наклоняется вперед, возвышаясь надо мной и создает давление, которое ударяет по вискам.

- Я знаю. Я тоже боялась его, Гарри, - дрожащим голосом произношу я, сжимая ткань его рубашки в кулаки.

- Если ты его боялась, зачем продолжала встречаться? Неужели он был настолько хорош в сексе? - спрашивает он без стеснения, бегая с одного моего глаза к другому.

Я боялась его не просто так и знала, что легко не смогу уйти.

- Я пыталась отвлечься сексом от проблем. У нас кроме платоничных отношений больше ничего не было, - выдаю я.

- Тебе было хорошо? - напрямую спрашивает он, слишком открыто изучая меня

- Что прости? - не понимаю я до конца его вопроса.

- Ты испытывала удовольствие от секса или еще чего-то интимного?

Мои щеки вспыхивают, и я вцепляюсь в фланелевую ткань, настолько сильно, что мои руки трясутся.

- Почему ты так просто спрашиваешь меня об этом?

- Потому что хочу понять, насколько ты этим наслаждалась, - просто отвечает он, не убирая рук с моей талии.

- Мне вроде нравился секс с ним. Это было неплохо.

- Черт возьми, Ноэль, так ты никогда не получала оргазма? - склоняет он голову набок в улыбке.

Меня сбивает с толку его резкая смена настроения. Порой он напоминает мне погоду - непредсказуемую и переменчивую.

Его вопросы переходят границы, которые я не хочу переступать. Я не привыкла обсуждать свою интимную жизнь. Я и не хочу, зная, какая она скучная по сравнению с его активной половой связью с каждой встречной фанаткой.

- Отвези меня обратно домой, - я резко отстраняюсь и поднимаюсь.

Я хватаю свои вещи, собрав их в комок и иду к машине, не дожидаясь его. Несмотря на то, что между нами испарилась ненависть, я не могу позволить ему узнать больше, чем нужно.

Мое сердце действительно болит лишь от одного упоминания о Джоше. Мне трудно возвращаться в эти воспоминания, которое забирают все мои силы. Еще чуть-чуть, и я могла бы сломаться перед Гарри, но этому никогда не бывать.

Огромная черная дыра заселяется в моем животе, пока я жду его прихода. Меня трясет, но я стараюсь твердо стоять на ногах.

Ком подступает к горлу, когда Гарри весь угрюмый добирается до меня и без слов убирает машину с сигнализации. Он открывает заднюю дверь и наклоняется, бросив на сиденье мокрую одежду. Крестик, который был спрятан за его рубашкой, теперь болтается в разные стороны и отображает лунный свет.

Его движения резкие и грубые. Язык его тела кричит о напряжении. Даже в темноте мне удается увидеть каменную челюсть и злое выражение.

От него летят искры, когда он громко захлопывает дверь и открывает другую, залезая внутрь. Дверь снова звонко захлопывается и мне становится жалко его машину, которую он не щадит.

- У тебя какие-то проблемы с координацией? - вдруг спрашивает Гарри, спуская стекло и высовывая свою голову.

- Нет.

- Тогда какого черта ты все еще не в машине? - рявкает он.

Я вздрагиваю от его тона.

- Не знаю...

- Если ты ждешь, что дверь откроется сама, то боюсь разочаровать тебя, - бросает он и засовывает голову, заводя двигатель.

Мы так и не сумели дойти финишной прямой.

Я открываю дверцу и опускаюсь на сиденье. Гарри даже не дает мне возможности успеть закрыть дверь, выезжая с гравия на дорогу.

Я быстро захлопываю дверцу и ощущаю холод, который исходит не только от открытого окна, но и от самого Гарри.

Его пальцы вцепляются в руль мертвой хваткой. Костяшки белеют, а мышцы рук находятся в напряжении, от чего ткань рубашки натягивается вдоль его бицепсом.

Я практически сжимаюсь в клубок, с мокрыми вещами на коленях. От влажной ткани мне становится хуже и все мое тело покрывается мурашками.

- Брось вещи на задние сидения, - диктует Гарри.

Я выполняю его просьбу и после тру себя руками, чтобы немного согреться. Он что-то бормочет себе под нос и поднимает окно, включая печку.

Теплый воздух быстро заполняет машину, и я согреваюсь за несколько минут. Мои руки опускаются на колени, и я отворачиваю голову окну.

Напряженная тишина виснет над нами. Слышно только лишь быстрое дыхание Гарри и то, как кожа руля скрипит от того, с какой силой он его сжимает.

- Ты все испортила, - вдруг вылетает из его рта.

Я дергаюсь, но предпочитаю не реагировать - лишь бы он не разозлился еще сильнее и не оставил меня посреди дороги.

- Отлично, теперь мы будем играть в гребаную молчанку, - раздраженно бросает он.

Пусть так и будет.

Я ни говорю ни слова. Воздух становится слишком тяжелым. Мне совсем не легко дышать, но я стараюсь не подавать виду.

- Я понял в чем дело, принцесса, - как-то злорадно произносит он. - Джош видимо хороший трахер, раз ты оставалась с таким мудаком.

Я сжимаю руки в кулаки от его заявления. Он говорит о вещах, которых даже не знает. Пуля, которой он выстреливает, пронзает мое сердце, разрывая его.

Я больше не могу молчать, не могу сидеть и игнорировать его жестокие слова.

- Сначала я встречалась с ним, потому что он мог меня защитить от остальных. Но потом я увидела, каким гнилым он был. Я боялась расставаться с Джошем. Особенно, когда он на моих глазах ударил девушку. Тогда я уже поняла, что подписала смертный приговор. Я спала с ним не потому что получала удовольствие. А чтобы он ничего не сделал со мной. Кроме секса нас больше ничего не связывало. Джош даже не старался в постели. Всегда была одни и та же миссионерская поза. Это происходило либо в машине, либо у него дома, когда не было родителей, - с болью в груди произношу я, находясь под давлением эмоций.

- Ноэль, я...

Начинает Гарри, но я не даю ему возможности договорить:

- Джош даже не воспринимал меня всерьез. Вечно подшучивал надо мной вместе со своими дружками. Я была для него удобной куклой для быстрого секса. И я даже не могла ему отказать, потому что он сразу злился и кричал на меня. И, если ты все еще думаешь, что я получала удовольствие и мне было легко находиться с ним в отношениях. То пошел ты к черту, Гарри, - со злостью произношу я и отворачиваюсь к окну.

Я пытаюсь сдержаться из последних сил, чтобы не заплакать от воспоминаний, которые Гарри вынудил меня рассказать. Он даже не знает, какого мне было терпеть все те вещи, которые Джош применял в мой адрес.

- По началу я думала, что поступила правильно... - уже тише продолжаю я с глазами полными слез. - Четыре месяца были не так плохи, но потом... - я сглатываю и разглядываю зеленые деревья. - Он стал кричать на меня, угрожать, принуждал спать с ним. Это было невыносимо. Мне даже некому было пожаловаться. Я знала, что он об этом узнает.

Гарри заставляет меня чувствовать себя сейчас ничтожной. Он намеренно возвращает меня в прошлое, от которого я пытаюсь убежать и забыть. Я уже год нахожусь в этой погоне, но болезненные воспоминания не дают мне покоя даже когда я сплю.

В тот вечер, когда я рассталась с ним был сущим кошмаром. Я думала, что он изобьет меня до смерти. Джош был под тяжелыми наркотиками - его выдавали жутко красные глаза. Но сила никуда не пропала... Я ушла от него с синяками, которых больше не видно на коже - они спрятались внутри и все еще гниют.

Аспен никогда не говорит со мной о Джоше. В ту ночь я пришла к ней заплаканная и сломленная. Она помогла мне пройти через это. Она мазала мои синяки и всю ночь обнимала меня, чтобы хоть как-то унять боль. Но Гарри... Огромная бушующая стихия, которая не имеет границ. Его жестокие слова вытаскивают грязное белье, которое я пыталась прятать два года.

- Прости меня, Ноэль.... Я даже не думал, что ты страдала в этих отношениях... Я... - он не может связать слов и громко вздыхает. - Черт возьми, я гребаный идиот, - он нервно проводит рукой по волосам, а другой удерживает руль.

- Ты жестокий человек, Гарри... - мой голос рушится на его имени. - Делаешь свои дурацкие выводы, даже не пытаясь узнать правду, - я поджимаю губы, сдерживаясь из последних сил.

Мои глаза предательски щиплют. В них словно непрерывно втыкают иглу, которая вызывает слезы. Я сжимаю руки в кулаки с такой силой, что ногти от моего острого маникюра впиваются в кожу ладоней.

Я уже больше не могу видеть ясно, в глазах все расплывается. Передо мной предстают размытые пятна, когда я разрушаюсь.

- До Джоша у меня было несколько половых партнеров. Я лишилась девственности в пятнадцать. Со мной обращались хорошо. Это было безболезненно и даже приятно, - дрожащим голосом говорю я.

- Ноэль, ты не должна рассказывать, - я чувствую, как он бросает на меня взгляд, прожигая мой затылок.

- Ты сам этого хотел. Теперь слушай. Тебе же нужны поводы, чтобы снова оскорбить меня из-за неопытности в сексе, - не выдерживаю я и тихо говорю.

- Ноэль я не это имел в виду... - Гарри пытается что-то сказать, но я не позволяю.

- После я спала еще с двумя парнями. Это было приятно, но не так, как я ожидала. Я не столь опытная и не занимаюсь теми вещи, которые ты вытворяешь с каждой девушкой, попадающей к тебе в постель.

- Я не сплю с каждой встречной фанаткой, - бормочет он.

Его слова не вызывают никакого эффекта. Я глубоко вздыхаю, пытаясь высвободиться от насевшего груза, но кровоточащее сердце разрывается на куски.

- Последним был Джош. Моя главная ошибка. Мне никогда не было с ним хорошо. Я думала, что он будет относиться ко мне иначе. Но меня поливали грязью и кричали за то, что я бревно в постели. Так что, да, Гарри, ты прав - я монашка.

Я опускаю глаза на свои сжатые кулаки и поджимаю губы, когда одинокая слезы скатывается по моей щеке. Капля падает на штаны, оставляя темный след. Пятно очень маленькое, но оно пропитано душераздирающей болью, которое съедает меня каждую секунду.

- Надеюсь, теперь ты счастлив, Гарри, - тихо выдаю я, пряча лицо в волосах.

- Ноэль, посмотри на меня, - просит он.

- Нет. - качаю я головой, когда мои грубы дрожат не от холода, а от ноющей боли.

- Прошу тебя, взгляни на меня, - в его голосе слышна мольба, что заставляет мое сердце вздрогнуть.

Но я не выполняю его просьбу и молча качаю головой, даже не видя смотрит он на меня или нет.

- Прости меня, Ноэль. Я даже предположить не мог, что происходит в твоей жизни. Я так виноват передо тобой за свои гребаные слова. Но позволь мне все исправить. Я не хочу быть таким, как твой бывший Джош. Я никогда не позволю себе кричать на тебя. Он блять даже не мужчина, а мешок ебаного дерьма. И я обещаю, что больше никогда не буду называть тебя святой или монашкой, - искренне произносит он и его рука находит мою.

Я вздрагиваю, когда он мягко растопыривает мой трясущийся кулак и сплетает наши пальцы. Моя ладонь пульсирует после того, как я впилась в нее ногтями, но рука Гарри воздействует как лекарство.

Глаза постепенно перестают пульсировать, и я начинаю видеть ясно наши руки. Гарри нежно, почти невесомо удерживает мою ладонь в своей. Мои фаланги торчат между его, но я совсем не прилагаю усилий. Черные лак на его ногтях почти стерся, но ему идут эти сколы.

Его рука - теплая, мягкая и большая. Она словно создана для того, чтобы приносить мне покой. Я не привыкла, чтобы ко мне трепетно обращались. Раньше меня никто не пытался взять за руку, никто не был со мной ни осторожным и ни нежен. Никто - кроме Гарри.

Несмотря на наши разногласия, несмотря на ненависть, которую он проявляет на протяжении трех лет - он остается единственным, кто способен вытащить меня из тьмы... даже если сам ее и является.

- Ты заслуживаешь большего, чем можешь себе представить. Над тобой надругались, принуждали трахаться, хотя секс должен быть по обоюдному согласию. Я никогда не заставляю девушек спать с собой. Но твой бывший Джош... - его хватка вокруг моих пальцев крепнет, и я поднимаю голову, глядя на злого Гарри. - Если я его увижу, то прикончу, - цедит он сквозь стиснутые зубы и поворачивает.

- Нет, не нужно, - испуганно говорю я, глядя на то, как темнеют его глаза.

- Он черт возьми повышал на тебя голос. Я готов прямо сейчас поехать к нему домой и избить, - на полном серьезе заявляет Гарри.

- Гарри, нет, пожалуйста, - отчаянно прошу я. - Я не хочу, чтобы ты пострадал.

- Я его не боюсь. Я никогда не боялся этого сопляка, - он поворачивает ко мне голову лишь на секунду и сталкивает наши взгляды.

- Не надо. Я не хочу мстить ему, - мой голос тихий, почти неслышный.

- Он тебя бил? - вдруг спрашивает Гарри, когда мы заезжаем в город.

Я не отвечаю. Опускаю глаза на наши сплетенные руки и кусаю нижнюю губу. Мимо мелькают вывески магазинов в неоновом цвете, старые заправки, в которые никто не заходит, но я смотрю лишь вниз.

- Не опускайся до его уровня. Не надо трогать его, Гарри, - повторяюсь я.

- Ответь на мой вопрос, Ноэль. Джош прикасался к тебе насильственно? - спрашивает он мягко, но все еще со злобой.

- Иногда. Скручивал запястья до синяков и давал пощечины, если я не слушалась, - сломанным голосом выдаю я.

Рука Гарри плотно сжимает руль. Желваки играют на его скулах и на светофоре он замедляется. Машина останавливается и его голова поворачивается ко мне. Зеленые глаза впиваются в мои. Он с болью, сожалением и невероятной злобой смотрит на меня, вселяя ужас. Я вижу все, что в них кроется и то, как его распирает чувство мщения к Джошу.

- Ему не жить, - коротко произносит он и мое сердце уходит в пятки.

- Гарри, нет, - испуганно прошу я, не отрываясь от его глаз.

- Как часто он это делал? - спрашивает Гарри, словно не слыша меня.

- Неважно, просто забудь. Не делай этого. Тебя снова посадят, - сжимаю я его руку, надеясь что он послушает меня.

- Я не могу закрыть на это глаза. Ты должна была рассказать нам все раньше. Я бы вместе с Найлом, Луи и Зейном припадали ему гребаный урок этикета, как нужно обращаться с девушками.

- Гарри, пожалуйста, только никому не рассказывай, - я поднимаюсь коленями на сиденье, наплевав на грязную обувь и сжимаю обеими руками бедро Гарри.

Я приближаю свое лицо к нему и запуганными глазами смотрю в его. Между нами остаются считанные миллиметры, мое обрывистое дыхание добирается до его губ. Всем своим видом я показываю, насколько мне трудно говорить и вспоминать об этом. Раны до сих пор не зажили и, если Гарри что-то сделает - будет только хуже.

- Не ломай меня окончательно, - шепчу я.

Стекло и так уже имеет тысячу трещин. Если к нему слегка прикоснуться, оно разлетится на мелкие осколки, которые больше невозможно будет собрать.

- Не буду, - сдается он и отворачивает голову, поехав дальше.

Машина катится вперед, проезжая мимо различных улиц и людей. Филадельфия до сих пор не спит, хотя уже десять часов ночи. Такое ощущение, что люди только вышли из своих домов и собираются развлечься.

Один светофор за другим меняются. Красно-желтые вспышки отражаются на лобовом стекле. Я присаживаюсь обратно, опустив ноги и между нами образуется тишина.

Я откидываюсь обратно на сиденье и пытаюсь очистить мозг.

- Может, снова закурим? - предлагает Гарри с какой-то заботой в голосе.

- Да, - сразу соглашаюсь я, нуждаясь в еще нескольких затяжках. - Тем более ты не дал мне докурить сигарету.

- Моя вина, - издает он смешок. - Позволь откупиться и выкури со мной одну сигарету на двоих, - крутит он руль, плавно поворачивая на перекрестке.

- Позволяю. Только, где сигареты? - я кладу руки на колени и поворачиваю голову в разные стороны, пытаясь найти пачку.

- В правом кармане моих спортивок, - с кривой ухмылкой говорит он.

Я бросаю на него взгляд, а затем медленно опускаю глаза. Верхушка красного «Marlboro» торчит из его правого кармана.

- Ты можешь достать ее сам.

- Не могу.

- Это еще почему?

- Потому что по правилам дорожного движения обе руки должны быть на руле, - его губы искривляются.

- С каких пор тебя волнуют правила?

- С этих, - подмигивает он, действительно флиртуя со мной.

- Ладно, - закатываю я глаза, не собираюсь придавать этому большое значение.

- Только, аккуратней. Я все-таки вожу, - улыбается он.

Я отстегиваю ремень безопасности и медленно наклоняюсь через центральную консоль. Одной рукой я упираюсь на свое сиденье, чтобы не упасть, а другой залезаю в его карман.

Мой подбородок задевает плечо Гарри, когда его горячее дыхание касается моей щеки.

От него невероятно приятно пахнет дорогим парфюмом и табачным дымом после скуренной сигареты.

Я нащупываю пачку и поднимаю глаза в тот момент, когда он опускает свои. Наши взгляды пересекаются, и я застываю. Мои щеки вспыхивают от такой близости.

Я чувствую невероятный жар на лице и сглатываю. Мой желудок сужается вплоть до головокружения, особенно когда мелькающие фонари озаряют его красивое лицо. Он просто бесподобен. Особенно его пирсинг, который показывает настоящий образ бунтаря рокера.

- Твоя рука слишком долго находится в моем кармане, - Гарри чуть поворачивает голову и боковым зрением смотрит на меня, не стирая с лица улыбки.

- Точно, - я вытаскиваю пачку и откидываюсь на свое сидение, прежде чем мои щеки успеют стать помидорами.

Я вытаскиваю сигарету и бросаю упаковку на приборную панель больше не собираясь дотрагиваться до кармана Гарри. Я втыкаю фильтр в свой рот и использую свою розовую зажигалку. Быстро провожу большим пальцем по колесику и подношу пламя к кончику. Пока я вдыхаю никотин, чтобы зажечь сигарету, брелок от зажигалки болтается в разные стороны.

Густой дым заполняет мои легки, оседая на них. На выдохе я протягиваю сигарету Гарри. Губами он обхватывает ее и вздрагивает головой, пытаясь убрать спадающую на лоб челку.

Одной рукой он ведет машину, а другой удерживает сигарету, плотно затягиваясь. Я смотрю на его пухлые губы и чувствую, как влажность во рту увеличивается.

- Тебе надо освободиться, - выпускает Гарри никотин наружу и передает мне сигарету. - Выкинуть из головы все, что тебе мешает. Избавиться от прошлого и больше к нему не возвращаться.

- В каком смысле? - хмурюсь я и прижимаюсь губами к фильтру, высасывая из него дым.

- Высунь голову. Отдайся ветру. Почувствуй скорость. Почувствуй, что твоя жизнь другая. Что ты больше ничья не игрушка.

- Мы в городе. Тут везде светофоры, камеры, - выдыхаю я серое вещество, которое быстро расстилается по салону.

- Мне плевать, - берет он сигарету и трусит указательным пальцем с нее пепел, прежде чем затягивается. - Я не остановлюсь, даже если за нами погонятся копы.

Гарри выдыхает уголком губ и протягивает мне сигарету, не сводя глаз с дороги. Я колеблюсь, когда забираю ее из его руки и медленно засовываю в рот.

Машина резко набирает скорость. Авто летит мимо других, и я зажимаю сигарету между зубами.

Гарри уверенно держит руль, объезжая каждое препятствие. Он покорно ждет, когда я решусь и вдавливает ногу в педаль.

Мои мысли спутываются. Но я понимаю, что мне нужно это сделать ради себя.

Мой указательный палец нажимает на кнопку, спуская стекло. Прохладный воздух с запахом дождя ударяет по лицу и пробирается в машину. Гарри улыбается мне и кивает, спуская стекло со своей стороны.

- Для большего эффекта! - громче говорит он из-за шума.

- Я пошла!

- Удачи, детка!

Мое дыхание учащается, становится прерывистым. Грудная клетка непрерывно поднимается и опускается, когда я плотно обхватываю сигарету, вылезая наполовину наружу. Я выгибаюсь в спине и ветер сразу же хватается за мои волосы.

- О боже! - кричу я.

Я ощущаю скорость каждой клеточкой своего тела. Мои уши закладывает, а ветер спутывает длинные пряди, разбрасывая их назад.

Я откидываю голову, глядя из-под лба, как быстро все вокруг мелькает. Многие таращатся в нашу сторону, но Гарри слишком быстро едет, чтобы люди поняли, кто я такая.

Кровь в моих венах кипит от возбуждения и страха выпасть из окна. Одной рукой я упираюсь на крышу машины, а пальцами другой руки обхватываю сигарету и затягиваюсь.

Из-за скорости давление ветра чертовски сильное. Сигарета чуть не выпадает из моей руки, но мне удается удержать ее и выдохнуть никотин переполненный страхами смешавшихся с болью.

- Как ты себя чувствуешь?! - выкрикивает Гарри.

- Потрясающе! - кричу я в ответ и действительно улыбаюсь.

- Давай сюда сигарету!

Я просовываю руку в салон, и он забирает ее. Все мое тело дрожит от чувства опасности и свободы настигшей меня. Семейные проблемы, Джош и прошлое уходят куда-то далеко.

Мое сердце скоро выпрыгнет из груди от скачущего адреналина. Пока Гарри выдыхает дым, я осторожно переворачиваюсь, упираясь животом на дверцу и высовываю руку. Мои кончики пальцев ласкают ветер, и я наслаждаюсь каждым мгновением.

- Кричи во все горло, детка! Давай! - подбадривает меня Гарри.

- Я не могу! - кричу я практически оглохнув.

- Можешь! Это все ради тебя! Освободись до конца, пока мы не доехали до твоего дома!

Его слова оказывают на меня влияние. По телу пробегает сильное, острое ощущение. Оно начинается с кончиков пальцев ног и доходит вплоть до голосовых связок.

Я заполняю грудь воздухом в каждой щели, в каждом уголочке, пока она не начинает болеть. Волосы разлетаются в разные стороны, и я поднимаю руку вверх, сжимая ее в кулак.

Невероятная сила овладевает мной, и я открываю рот.

- Юху! - ору я из самой глубины, избавляясь от всего, что убивало меня.

- Юху! - повторяет за мной Гарри, и мы оба звонко смеемся.

Счастье накрывает меня с головой. Я широко улыбаюсь, оставляя весь негатив на дороге и забираюсь обратно в салон.

- Ты это сделала, - с теплой улыбкой говорит Гарри, обнажая свои зубы.

- О да. Я это сделала, - смеюсь я и высовываю язык, чувствуя как у меня трясутся руки после такого.

- Я горжусь тобой, - искренне заявляет он и последний раз затягивается, прежде чем выбрасывает окурок на дорогу.

Через несколько минут Гарри доезжает до моего дома и останавливается. Старый уличный фонарь мерцает прямо над машиной, вселяя еще больший ужас месту, где я обитаю.

Я все еще не до конца отошла от поездки. Сердце никак не может успокоиться. По всему моему телу пробегает дрожь как прибои и отбои волн.

Мы с Гарри переглядываемся и улыбаемся. На душе становится легче, и я тянусь к ручке двери, собираясь выходить.

- Я провожу тебя до двери.

- Не стоит. Я сама дойду, - отказываюсь я.

- Я все равно это сделаю, - он глушит двигатель и вылезает из машины первый, закрыв дверцу.

Я даже не успеваю открыть свою дверцу, как он быстро обходит авто и делает это вместо меня.

- Оказывается мама хорошо тебя воспитала, - подшучиваю я, выходя из машины.

- Я обычно не строю из себя джентльмена, - закрывает он пассажирскую дверь.

Я обхожу его и открываю заднюю, доставая свои мокрые вещи. Стараюсь не прижимать их к себе и иду к входной двери. Гарри молча идет за мной сзади. Цемент шуршит под его ногами, но во мне это вовсе не вызывает дискомфорт.

Я поднимаюсь по ступенькам, надеясь, что он остановится внизу. Однако Гарри доходит до меня, когда я к нему разворачиваюсь, хватаясь за ручку двери.

- Тебе понравился сегодняшний вечер, принцесса? - он делает шаг вперед и заправляет прядь волос мне за ухо.

Его пальцы касаются кожи так бережно, что внутри все замирает. Костяшки задевают мою серьгу в форме кольца, и она начинает болтаться в разные стороны. Я поднимаю глаза и сталкиваюсь с двумя изумрудами, которые значимо смотрят на меня.

- Я...

Именно в этот момент входная дверь распахивается и на крыльцо выходит Тоби. Гарри быстро убирает руку и отходит на шаг назад.

- А вот и тот, кто украл мою сестру, - хмыкает младший брат и скрещивает руки на груди.

- Да, это я. Гарри, - протягивает Стайлс руку.

- Рад встречи, Гарри. Я Тоби, - он пожимает ему руку и с интересом разглядывает. - Вы, кстати, неплохо смотритесь. Даже очень.

- Заткнись, - я пихаю его локтем в бок, сгорая от стыда.

- Сочту за комплимент, - усмехается Гарри.

- Ноэль часто говорит о тебе, - продолжает Тоби.

Мне хочется провалиться сквозь землю и больше никогда оттуда не выходить.

- Неужели? - Гарри опрокидывает меня взглядом, и я опускаю голову.

- О да, притворяется, что ненавидит тебя, - кивает Тоби.

- Тоби, ты можешь помолчать? - вздыхаю я.

- Все нормально. Я и так знаю, что ты протыкаешь иголкой мою куклу вуду, - шутит Гарри и Тоби смеется.

- Скорее молится на твои фотографии, - поддерживает его Тоби и забрасывает руку на мои плечи.

Стайлс смеется, и я кусаю нижнюю губу, воздерживаясь от слов, чтобы ситуация не стала еще стыдливее.

- Правда сестренка? - поворачивает младший брат ко мне голову.

Я закатываю глаза, чувствуя, как от него пахнет шампунем и мылом. Он видимо недавно вышел из душа после тренировки. Только сейчас я замечаю, что его волосы все еще мокрые и на плечах белой футболки есть пару капель от воды.

- Мама уже дома? - перевожу я тему.

- Да, готовит ужин.

- Мы должны ей помочь, - говорю я, но он меня не слушает.

- Клевая тачка, - добавляет Тоби, кивая на черный Porsche у тротуара.

- Хочешь прокатиться? - предлагает Гарри, засунув руки в карманы спортивок.

- В другой раз, чувак. Уже поздно и Ноэль взорвется, если я поеду с Тобой, - говорит Тоби, прижимая меня к себе.

Я цокаю языком, ведь эти двое успевают спеться за две минуты знакомства.

- Может вы перестанете вести себя как давние друзья? - раздраженно говорю я.

- Я не против подружиться, - пожимает Гарри плечами.

На него это совсем не похоже. Гарри ненавидит людей и новые знакомства. На моих глазах он более сорока девушек отшил и накидывался на парней фанатов за то, что трогают его.

- Как раз есть повод. Мы с мамой собираемся пойти к вам на концерт, - говорит Тоби.

- Вот и отлично. После концерта поедем кататься. Позлим немного Ноэль, - кивает с довольной улыбкой Гарри.

- Спокойной ночи, Гарри. И спасибо тебе за сегодня. Это был лучший вечер за последние годы. Ты здорово меня отвлек и помог, - переглядываюсь я с ним, говоря это при Тоби.

- Спокойной ночи, принцесса. Это не было так уж сложно, - прощается он и разворачивается, направляясь к своей машине.

Мы с Тоби смотрит, как он залезает в автомобиль и заводит двигатель. Прежде чем уехать он сигналит, и мы машем ему на прощание.

- Вы трахаетесь не так ли? - сразу спрашивает Тоби.

- За кого ты меня принимаешь? И что это было? - спрашиваю я, сузив на него глаза.

- Я проявлял дружелюбие к твоему новому бойфренду, - улыбается он.

- Гарри не мой бойфренд, - бормочу я.

- Но он точно хочет им быть.

- Ерунда.

- Да он сохнет по тебе. Как ты этого не видишь? - усмехается Тоби.

- Потому что я лучше знаю.

Или все-таки я не знаю.

- Он называет тебя принцессой и приехал забрать, чтобы прокатиться. Наверняка вы еще надрачивали друг другу в машине, - играет он бровями.

- О боже, пошли в дом, - я открываю входную дверь и за руку тяну своего брата внутрь.

- Блять, Ноэль, ну серьезно. Он что не говорил, как ты ему нравишься? - не унимается Тоби, скрещивая руки на груди.

- Он сказал, что я ему не безразлична, - тихо произношу я.

Я не хочу строить иллюзии и думать о том, что Гарри не говорил. Я знаю, что ему не все равно на меня. Поступки говорят за него больше, чем слова. Но мы оба сгоревшие люди, потерявшие ориентир, чтобы верить в отношения и любовь. Бывает, что некоторые люди не созданы для этого, и мы одни из таких.

- Это то же самое, что признаться в симпатии.

- Я сказала также, - я избавляюсь от обуви и выпрямляюсь.

- И хочешь сказать, что он тебе не нравится? - склоняет Тоби голову набок, допытывая меня.

Я не могу признать этого вслух, тем более самой себе. Это будет слишком для меня.

- Тебе что, настолько впечатлил Гарри? - уклоняюсь я от ответа.

- В сто раз лучше твоего бывшего придурка. Джош даже ни разу не отвозил тебя на свидание. А Гарри приехал и забрал прокатиться, чтобы поднять тебе настроение, - говорит Тоби и направляется на кухню. - К тому же у него чертов Porsche. Он хочет покатать меня на нем. Я уже обожаю этого парня.

Когда мы проходим мимо гостиной, я бросаю взгляд на открытую дверь, чтобы увидеть лежащего отца, но его там нет. Видимо Тоби отнес его в спальню, чтобы мама не нашла пьяное тело.

На какое-то мгновение, находясь с Гарри я забыла, что происходит в моей семье. Выкрикивая в небо я избавилась от боли, наслаждаясь минутами спокойствия. Но теперь, находясь в этом доме реальность вернулась, и мне хочется убежать от нее.

Меня до самой кухни не покидает мысль, что я снова хочу оказаться в машине Гарри и поехать с ним куда угодно, хоть на край света. Это было волшебно. Я наслаждалась каждой минутой, каждой секундой. Он сумел меня отвлечь. А его яркие зеленые глаза теперь стали моим желанным сном.

•

Измена - это предательство. Не поступайте так с теми, кого любите. И помните, что насилие никогда не поможет добиться желаемого. Относитесь к людям с добротой ххх