Rock Me [rus h.s.]

~так я представляю выступление «Разожги Меня» в Филадельфии:

[Здесь должна быть GIF-анимация или видео. Обновите приложение, чтобы увидеть их.]

•

Д: Через пять минут ты будешь на сцене. Не могу дождаться нашей встречи.

Приходит сообщение от Джоша, которое вовсе меня не радует, а вселяет паническую настороженность.

Обычно я не испытываю волнения перед концертом, но не в этот раз. От того, что я вижу его сообщения — сердце готово вырваться из груди. Оно бьется настолько быстро, что я чувствую каждый удар даже на пальцах, когда пишу ему ответ.

Н: Не думала, что ты придешь.

Я нервно прикусываю нижнюю губу и даже не замечаю, как рука Найла оказывается у моего лица с тлеющим косяком.

– Звезда моя, твоя очередь, – напоминает он, придавливая фильтр к моим губам.

– Спасибо, – бормочу я и обхватываю зубами бумагу.

Он удерживает самокрутку между татуированными пальцами, пока я затягиваюсь тяжелым, горьковатым дымом. Мой взгляд мечется между косяком и самодовольной улыбкой Найла, который открыто фантазирует, глядя на мои губы, сжавшиеся вокруг фильтра.

– Найлер, ты в ней дыру проделаешь своим похотливым взглядом, – усмехается Зейн, чья рука покоится на моих плечах.

– Я просто представил, что могут вытворять эти прекрасные губки, – нахально проговаривает Найл.

Я расширяю глаза и давлюсь дымом в горле, оттолкнув руку блондина. Глаза слезятся. Я кашляю, наклонившись вперед. Мои руки упираются в колени, а никотин выходит не только из моего рта, но и носа.

– Черт возьми... Найлер... – кряхчу я от боли в легких.

– Всего лишь мысли вслух, – пожимает он плечами и обхватывает губами косяк.

– Ну ты и дебил, – издает смешок Зейн.

– Может и дебил. Главное, что Гарри меня не услышал, – ухмыляется Найл и выдыхает облако дыма.

Я заканчиваю кашлять, едва не лишившись легких, и поднимаю глаза на Гарри, сидящего на противоположном кожаном диване. Наушники покоятся в его ушах, и из них гремит сотый раз одна и та же песня —«Fire Escape».

С тех пор, как мы находимся в общей гримерной, он так и не удосужился сказать ни слова. Его глаза закрыты, затылок откинут на изголовье дивана, а между полных губ тлеет медленно сгорающий косяк. Руки он скрестил на груди, а колени раздвинуты стороны. Он сидит в расслабленной позе, и ни один мускул не дрогнет на его лице.

В комнате пахнет травкой и мужским дезодорантом. Воздух пропитан густым дымом, создающим подлинную атмосферу рок-н-рола.

Курение косяка перед выступлением — это особый ритуал, который мы каждый раз применяем. Зейн всегда приносит целую коробку самодельных самокруток с качественной марихуаной. Она быстро ударяет в голову, поэтому меня уже слегка штормит.

От разглядывания Гарри меня отвлекает вибрирующий на моих ляжках телефон. Я поднимаю его и смотрю в экран, получив несколько сообщений от Джоша.

Д: Я обещал, что приду.

Д: Тем более ты пригласишь меня за кулисы)

Д: Мы так давно не виделись. И сегодня это случится:)

Я проглатываю застрявший ком в горле, нервничая еще больше, чем минуту назад. Мне совершенно неспокойно от того, что я скоро столкнусь с тем, из-за кого мой мир перестал иметь краски.

Н: До встречи, Джош.

Это все, что я ему отвечаю, не собираясь поддерживать диалог. До выхода на сцену остаются считанные минуты. Я изо всех сил пытаюсь отвлечься от мысли, что за этой дверью меня ждет мой бывший — тот, кто однажды разрушил меня.

– Ноэль, дунешь еще раз? – спрашивает Зейн.

– Нет, – качаю я головой.

– Обычно ты берешь больше, – замечает Найл.

– Не хочу быть обкуренной на сцене, – быстро отвечаю я.

– С тобой такого никогда не случалось, – говорит Зейн и глубоко затягивается, повернув голову ко мне.

– Я не стану посмешищем.

– Звезда моя с такой сексуальной юбкой ты не можешь быть посмешищем, – пошло говорит Найл.

Я закатываю глаза — но не могу не улыбаюсь. От него приятно слышать подобные комплименты. Даже если они переходят границы приличия.

– Тебе что, снова четырнадцать? Пубертатный период обычно у парней в таком возрасте, – выдыхает Зейн поток дыма, откинув голову назад.

– Мне всегда четырнадцать. Я рожден, чтобы трахаться, – самонадеянно заявляет Найлер, забрав косяк у Зейна и воткнув его себе в рот.

– Страшно представить со скольким количеством девушек ты переспал, – морщу я нос.

– Хочешь пополнить их ряды? – подмигивает он с кривой ухмылкой и делает затяжку.

– С этим не ко мне, – я и поднимаюсь, направившись к зеркалу, висящим над туалетным столиком.

– Я много чего могу, детка, – не унимается Хоран, выдыхая дым уголком губ.

– Мне все равно, – вздыхаю я и разглядываю себя в зеркале.

Я провожу пальцами по прядям, поправляя укладку, которую Оливия мне сделала. Волосы немного распушились из-за руки Зейна, но я быстро с ними справляюсь.

Смоки-айз делает акцент на моих глазах, и они кажутся больше. Помада коричневая, но едва заметна на губах. На скулах и кончике носа блестит хайлайтер, несмотря на то, что в гримерной не так много света.

Мой телефон снова вибрирует. Я с неохотой захожу в сообщения, недовольная тем, что Джош никак не перестанет. Из-за его эсэмэсок я не могу успокоиться перед началом шоу. Волнительное ощущение не покидает меня ни на секунду, а наоборот увеличивается.

Однако мой желудок совершает сальто, когда я вижу, что вместо Джоша, мне написал Гарри.

Г: Не обращай внимание на Найлера. Это все его ирландские корни.

Я поднимаю глаза и смотрю через зеркало на Гарри, оторвавшегося от спинки дивана и сгорбившегося над телефоном. Его локти упираются на раздвинутые колени. В руках он держит телефон и между пальцами торчит наполовину скуренный косяк. Наушники по прежнему в его ушах, и из них продолжает играть песня.

Мой взгляд опускается на экран, и я отвечаю.

Н: Я уже привыкла. И мне нравятся его озабоченность.

Г: Вот как. Любишь пошляков Ноэль?

Вопрос заставляет мое лицо покраснеть. Я поднимаю свои глаза — и сталкиваюсь с его пронизывающим взглядом, от которого поднимается температура тела. Даже уголки его губ лениво изогнуты, когда он затягивается, не сводя с меня своих глаз.

Н: Комплименты Найла заставляют меня чувствовать себя горячей. Это приятно.

Г: Ты всегда горячая. И сегодня тоже...

Я раскрываю рот. Пульс учащается, особенно внизу живота — как будто там нарастает электричество.

Я: Спасибо, раз ты так считаешь.

Н: Видела бы ты себя моими глазами, принцесса. Все бы давно поняла ;)

Он использует смайлик, открыто флиртуя со мной. Во рту становится сухо. Я медленно поднимаю глаза, надеясь, что Гарри пялится в телефон. Но все внутри замирает, когда наши взгляды снова пересекаются.

Я получаю знойную ухмылку от него, когда он делает затяжку. Гарри настолько красиво присасывается к косяку, что все мои ощущения обостряются.

Он подмигивает мне, и я дергаюсь, прежде чем от него снова приходит эсэмэска.

Г: Твоя коротенькая юбка будет отвлекать меня весь концерт.

Я сглатываю и пишу ответ.

Н: Ты решил побыть в роли Найла?

Г: Я круче него, детка.

Н: Не сомневаюсь.

Г: Я могу это доказать)

Черт возьми.

Что он делает со мной?

Я даже не думала, что мы перейдем на уровень обмена сообщениями. Еще две недели назад мы даже толком не разговаривали, ненавидя друг друга. А теперь Гарри заигрывает со мной, словно между нами никогда не было разногласий. И на каждое его слово я реагирую хуже, чем на предыдущее.

Н: Это что за намеки?

Г: Думаю, я был вполне прямолинеен.

– Кто тебе там пишет, что ты такая довольная? – неожиданный голос Найла застает меня под ухом, и я вздрагиваю.

Блондинистая голова в любопытстве наклоняется над моим плечом, и я быстро отключаю телефон, разворачиваясь к нему.

– Никто, – прячу я руку за спину и бросаю взгляд на Гарри через спину Найла.

– На кого ты смотришь? – морщит он лоб и поворачивает голову через плечо.

Дверь резко распахивается, и Патрик влетает в гримерку с планшетом в руках. Его взгляд злой, когда он мечет им по помещению. Между зубами он сжимает наполовину скуренную сигарету, а на лбу видны морщины.

– Куда делись Луи и Аспен?! Через две минуты вы должны быть на сцене! – кричит менеджер нашей группы.

– Ого, Патрик, так ты оказывается куришь, – ухмыляется Найл, забрасывая свою татуированную руку на мои плечи.

– С вами я скоро начну колоться. Где блять эти двое?

– Трахаются как обычно, – Зейн последний раз лениво затягивается и тушит окурок о подошву кроссовка.

– Чертовы кролики. Вечно я должен их искать, – возмущенно проговаривает Патрик.

– Так поставь им жучок на одежду, чтобы они не терялись, – проговаривает Гарри после того, как вынимает наушники из ушей и засовывает их в кейс.

– Очень остроумно, Стайлс. А теперь живо на сцену, – требует Патрик и разворачивается, выбираясь в коридор к бегающему персоналу.

– Ну что, погнали, – Зейн закрывает железную коробочку с самокрутками и выходит.

Мы втроем выбирается следом за ним. Гарри идет впереди, и я разглядываю его высокую фигуру со спины. Он эффектно проводит рукой по волосам, проходя мимо сотрудников, суетливо бегающих в разные стороны с аппаратурой и прочими вещами. По пути Дез всучивает микрофоны мне и ему, а затем идет спереди, расталкивая персонал, который может преграждать дорогу.

Я стараюсь перестать глазеть на него в присутствии Найла, который обнимает меня, но не могу. Гарри притягивает меня всем своим неряшливым и загадочным видом.

Я снова задерживаю взгляд на нем – вкус безупречен как всегда. Белая футболка с дырками на круглом воротнике обтягивает его мужественную спину. Узкие джинсы сидят низко, с рванными коленями и разлохмаченными швами. А завершают его образ — изношенные кеды. Вся его небрежность выглядит чертовски притягательно.

В его широких плечах, руках и шее осыпанных татуировками есть что-то интригующее. От него захватывает дух, и воздух теряется. Я забываю, что моим легким необходим кислород.

– Ты споткнешься, Ноэль, если не перестанешь пялиться на Гарри, – издает смешок Найл.

– Я не пялюсь на него, – бормочу я и опускаю глаза, разглядывая свои черные, длинные кожаные сапоги со шнурками.

– Так я тебе и поверил.

– Минута до выхода! Найдите мне блять Аспен и Луи! – орет Патрик на каждого, размахивая планшетом.

Многие сотрудники вздрагивают, пряча свои лица в кепках с названием нашей группы, и ускоряются.

– Не надо нас искать. Мы уже тут, – раздается сзади голос Луи.

Я оборачиваюсь и вижу, как он и Аспен бегут за руку с другого конца коридора. Они оба растрепанные и широко улыбаются.

– Наша вечно трахающаяся парочка, – пускает шутку Найл.

– Не нужно оваций, – смеется Аспен и пытается потянуть съехавший чулок с ноги.

– Я вас начну привязывать ногой к стулу, – угрожает Патрик.

Мы приближаемся к сцене и крики фанатов становятся громче. Они хором орут название нашей группы, и это не может не вызывать мурашки.

– Ого, какие они шумные, – отодвигает Зейн слегка шторку, разглядывая полную арену.

– Тридцать секунд до выхода! – предупреждает Патрик и делает затяжку, удерживая сигарету между пальцами.

– Найл, ко мне, – зовет его Оливия, только что появившееся с расческой и лаком.

– Я так и знал, что тебе не терпится оказаться рядом со мной, – подходит блондин к ней, сразу же расположив руки на ее талии.

– Если не уберешь руки, брызну лаком в твои наглые глазенки, – предупреждает Оливия, расчесывая его светлые пряди.

– Ты этого не сделаешь, – улыбается Найл, облизнув губы.

Оливия закатывает глаза и убирает его руки со своей талии. Но для Найла это вовсе не помеха, поэтому он сразу же обнимает ее, прижимая к себе до минимального расстояния.

– Пятнадцать секунд! – напоминает Патрик, очередной раз затягиваясь.

– Удачи, Ноэль, – вдруг раздается голос Гарри у меня за спиной. Его руки ложатся на мои хрупки плечи, а горячее дыхание обдает ухо, заставляя меня вздрогнуть.

– Спасибо и тебе, – поворачиваю я голову через плечо.

Его лицо чертовски близко находится к моему. Он смотрит на меня сверху вниз и рой мурашек пробегает по моей спине. Я теряюсь в этих двух изумрудах и даже перестаю слышать гул фанатов. Но Оливия добирается до нас и разворачивает к себе Гарри, поправляя ему волосы.

– Тебе пора постричься, Гарри, – говорит она, брызгая на его челку немного лака.

– У меня нет времени идти в парикмахерскую, – отвечает он.

– Я сама тебя подстригу, – осведомляет она и переходит к Зейну.

– Все на выход, – командует Патрик, когда время приходит.

Оливия отходит от Гарри, быстро отдав кожаные перчатки без пальцев Аспен, и поправляет растрепанную прическу Луи.

Мандраж настигает меня, ведь где-то там на сцене в первом ряду стоят не только Тоби с мамой, но и Джош. Даже спустя год я не готова сталкиваться с ним после всего, что он сделал.

Тошнота подступает к горлу. Я сглатываю и отодвигая шторку, чтобы разглядеть, где он может находиться. Мои глаза панически пробегаются по первому ряду, но никого похожего на него я не вижу. Тоби замечает меня и машет, на что я киваю и посылаю ему теплую улыбку.

– Ноэль, иди сюда, – Аспен хватает меня за руку и резко тянет в круг.

Я оказываюсь между ней и Луи, которые сразу же обнимают меня за плечи. Я делаю тоже самая и вся группа «Разожги Меня» с улыбкой переглядывается друг с другом.

– Надерем им всем задницы! – восклицает Найл, протягивая руку в центр.

– Надерем им всем задницы! – хором повторяем мы, складывая руки одна на другую, а затем синхронно взмываем ими вверх.

В тот момент, когда Найл надевает черную гитару поверх белой майки и ударяет по первым аккордам, арена взрывается криками и овациями.

Он выходит на сцену, засунув медиатор в зубы и подходит к самому краю, заставляя девушек визжать. Его пальцы скользят по металлическим струнам, заполняя арену духом рока.

Через несколько секунд к нему присоединяется Луи с гитарой, низко висящей на бедрах. Его жесткая игра на басу поджигает спичку. Толпа ревет еще громче, особенно, когда он и Найл становятся спинами друг к другу, поймав ту самую волну, которая накрывает всех с головой.

– Ну и ну, – закидывает Аспен руку на мои плечи, следя за двумя парнями на сцене.

– Ага... – я взволнованно сжимаю обеими руками микрофон, до сих пор не собравшись с духом.

– Ты в порядке? – спрашивает она, заметив, как я нервничаю.

– Да, так много людей пришло.

– Обычно ты не беспокоишься об этом.

– Сегодня мы выступаем дома и спереди стоят мама с Тоби, – нахожу я фальшивые оправдания, когда все мои мысли вертятся вокруг Джоша.

– Аспен, нам пора идти, – Зейн кладет руку ей на плечо.

Она кивает, и они вместе выбираются под свет сафитов.

К мощным гитарным рифам добавляется мелодичный, четкий звук клавиш Зейна — его синтезатор вносит свою лепту. Аспен подхватывает ритм и барабаны сливаются с остальными инструментами, создавая единую, звуковую картину.

– Принцесса, ты какая-то чересчур напряженная, – Гарри снова появляется возле моего уха, от чего я сильнее сжимаю микрофон.

– Не хочу облажаться, – взволнованно выдаю я, чувствуя его тепло, исходящее позади.

Это длится недолго, потому что в следующую секунду он обходит меня и встает прямо передо мной, заграждая вид на сцену.

– Эй, – он нежно берет меня за подбородок и поднимает, заставляя взглянуть в его глаза. – Ты всегда прекрасна на сцене. И я буду рядом.

Он больше не желает мне падения со сцены и раскола моего черепа. Его слова звучат иначе, чем я привыкла слышать. В них полно заботы и поддержки, которую я совершенно не ожидала получить. Передо мной словно стоит другой Гарри, с кем я прежде никогда не была знакома.

– Удачи, Гарри, – заставляю я себя улыбнуться за его попытку подбодрить меня, когда в моем желудке бушует шторм.

– И тебе тоже, детка, – он щелкает меня по подбородку. Эффектно идет спиной, прежде чем исчезнуть за шторами.

Я выхожу следом за ним, не собираясь оставаться наедине со своими съедающими мыслями. Фанаты взрываются при нашем появлении, и я снова смотрю на маму с Тоби. Они машут мне, и я делаю тоже самое, испытывая небольшое облегчение, что они здесь вместе со мной.

Найл проводит по последним вступительным аккордам, и Гарри приближается к нему, полнимая микрофон ко рту.

– О, я хочу забрать тебя, туда, куда захочешь, – поет мелодичных голосом Гарри, наклоняясь слегка вперед.

Свет от прожекторов выхватывает очертания его силуэта и кончики его кудрявых волос сверкают.

– Можем отправляться в любое время суток, – он ходит по сцене, разглядывая толпу со своей фирменной улыбкой, сражая пол зала наповал.

– Детка я заберу тебя туда, заберу тебя туда, – дрожащим голосом пою я, когда мои ладони становятся влажными.

Микрофон едва не соскальзывает из моих пальцев, но я стараюсь не уронить его. Я все еще не упускаю попыток найти Джоша среди кучи людей, пока пою свою партию.

Я чувствую благодаря дрожи, что он где-то рядом и наблюдает за каждым моим движением.

– О скажи мне, скажи мне, скажи мне, как добиться твоей любви, – поет Гарри звучным глубоким голосом и прыгает по сцене, разогревая толпу. – Ты можешь получить все, что пожелаешь, – на слове «пожелаешь» он совершает пошлый жест, прикоснувшись к себе между ног через джинсы.

Девушки сразу же кричат в невероятном восторге, чуть ли не падая в обморок.

Группа переглядывается между собой, улыбаясь от действий Гарри, а я смущаюсь, когда он подмигивает мне с другого конца сцены.

– Детка, просто выкрикни это, выкрикни, – исполняет Гарри, вытягивая ноги настолько сильно, что вены на его шее вздуваются. – Детка просто выкрикни это, да.

Я заправляю прядь волос за ухо, чувствуя как белая майка прилипает к телу. Я еще даже толком не двигалась, но из-за нервного состояния моя кожа становится липкой. Я не могу полностью сосредоточиться на выступлении и даже не замечаю, как очередь петь снова доходит до меня.

Я быстро взмахиваю головой и натягиваю на лицо улыбку, плотно удерживая микрофон обеими руками. Моя часть припева выходит не такой эффектной как Гарри. Я стараюсь точно попадать в ноты, шевеля плавно бедрами, когда сердце бьется где-то в горле, мешая мне.

Никто не замечает дрожи в голосе благодаря Аспен, колотящей по барабанам. Ее каждый удар подобию грома. Ее плечи и руки постоянно находятся в движении и создают точный ритм, который мы поддерживаем.

– Да, скажи мне девочка каждый раз мы, – я совершаю поворот, пропевая последние строчки припева.

Музыка накатывает, становится плотнее, жестче. Луи и Найл ведут совместную игру на гитаре, стоя лицами друг к другу. Я смотрю на Гарри, который полностью вживается в песню. Он дерзко высовывает язык и резко несколько раз дергает рукой в такт барабанам и электрогитарам. Он наклоняется вперед и чуть не бьет кулаком по полу, когда на заднем фоне вырывается вспышка огня.

Толпа загорается от появившегося ярко оранжевого пламени, которое отображается на их лицах. Я снова сканирую восторженные лица, поющие вместе с нами припев. Я изучаю публику, и в центре мои глаза натыкаются на Тоби с мамой. Они орут строчки, зная их наизусть.

Тоби машет в такт головой и свистит, пытаясь подбодрить меня. Я широко улыбаюсь, заполняясь энергией от того, что моя семья проводит время хорошо.

Я давно не видела, чтобы мама была настолько счастлива. Мое сердце тает, и я отдаюсь во вкус песне, когда у меня открывается второе дыхание.

– Любимая, скажи да, да, – я откидываю голову назад и пою на длинном дыхании, чувствуя, как мои голосовые связки напрягаются.

– И позволь мне поцеловать тебя, – исполняет Гарри и поднимается к Аспен.

Я вприпрыжку добираюсь до Найла и Луи. Их пальцы ловко скачут по струнам, разрывая воздух своими аккордами.

– Я уже зацепил одну цыпочку! – кричит Найл в мое ухо, наклонив свою голову ко мне.

– Какую?! – спрашиваю я, пытаясь перекричать пение Гарри.

– Возле Деза стоит! В облегающем платье! Только я не могу угадать цвет! – кивает он в сторону толпы, продолжая играть на гитаре.

– Луи, какого цвета у нее платье?! – спрашиваю я, чтобы точно не перепутать.

Возле Деза стоят куча девушек в облегающем платье. Но из-за дальтонизма Найла я не могу понять, с кем конкретно он успел завести интрижку прямо со сцены.

– Желтое платье, рыжие волосы! – подсказывает Луи.

Я нахожу по точному описанию девушку, полную энергией. Она прыгает и поет, а ее грудь четвертого размера практически вываливается из короткого платья. На ней даже нет лифчика, но ее это мало беспокоит. Очевидно она оторва и старается всеми возможными способами выделиться из толпы.

Найл с искрой в глазах смотрит на нее и ухмыляется, прикусив губу.

Как предсказуемо.

Я закатываю глаза на их гляделки. Уверена, Найлер отдаст ей одну из своих вещей, как проход за кулисы.

– Жги звезда моя! – игриво толкает меня Найл плечом.

– Ладно! – соглашаюсь и начинаю прыгать, не задумываясь, махая руки в разные стороны под потрясающий голос Гарри.

– Давай, иди сюда, иди сюда, – поет он, бегая по сцене, словно заводная игрушка.

Я просто скачу на месте, снова и снова, чувствуя, как пол под ногами дрожит из-за сильных басов. Толпа прыгает вместе со мной, словно мы репетировали это мгновение. Я ловлю взгляд блондина на себе и останавливаюсь, вдыхая воздух, когда приходит моя очередь петь.

– Найл, давай со мной! – предлагаю я.

– Идет! – соглашается он.

Я делю с Найлом микрофон и упираюсь локтем на его спину. Он все так же играет на гитаре, но теперь и поет в один голос со мной.

– О, я просто хочу показать тебя всем моим друзьям, – его голос хрипловат, с фирменной ирландской резкостью. – Чтобы у них потекли слюнки по подбородку, – я позволяю ему петь громче, а потом вовсе отдаю микрофон.

Мой голос больше не звучит, и я кружусь на месте, не думая ни о чем. Как будто вся сцена — моя воронка, и я в ней.

Голос Найла вскоре заменяется на Гарри. Он берет низкие ноты, и Аспен подхватывает его, сильно отбивая ритм. Рядом с ней стоит Зейн, его пальцы бегают по клавишам, а во рту покоится зажженная сигарета.

Огонь снова прорывается на сцену. Языки пламени поднимаются вверх, и я чувствую исходящий от них жар. Публика взрывается, приходя в восторг.

Луи спрыгивает со сцены с гитарой и быстро перебирает аккорды, не уступая в схватке с Найлом. Сотни рук тянутся к нему, и он улыбается, позволяя касаться себя. Девушки и парни наклоняются над барьером, но охрана держит ситуацию под контролем.

Микрофон уже давно в моих руках, и я пою свою часть из самой глубины своих возможностей. Уровень сахара в крови поднимается, и я отдаюсь во власть року, пропуская каждый удар звуковой волны через кожу.

– Да, скажи мне, девочка, каждый раз, когда мы! – выкрикиваю я.

Наступает припев, та самая особенная часть, в которой я и Гарри звучим в унисон. Я поворачиваюсь и сталкиваюсь с зелеными глазами, что устремлены на меня. По позвоночнику пробегают мурашки от глубины его взгляда.

Легкая улыбка растягивается вдоль его губ, когда он приближается, сокращая между нами расстояние.

Мое дыхание учащается, когда его высокая фигура становится напротив моей. Все вокруг резко пропадает. Музыка стихает, крики фанатов больше не бьют по ушам. Арена словно становится пустой и перед собой я вижу только Гарри.

Его стеклянные глаза смотрят прямо на меня. Целая лесная поляна охватывает все мое внимание.

Мои зрачки расширяются, когда он наклоняется все ближе, оставляя меньше пространства между нами.

Мне начинает казаться, словно он слышит удары моего быстро бьющегося сердца, хотя это просто невозможно.

Я держу микрофон обеими руками, глядя на Гарри из-под лба. Он делает шаг вперед, касаясь своими кедами моих и тоже держит свой микрофон между ладонями. Его пирсинг вблизи выглядит еще красивее, и я разглядываю каждую металлическую железяку на его лице.

Наши голоса звучат синхронно и глубоко. Гарри становится моим чаем, а я его сахаром, растаяв в нем без следа.

– И позволь мне поцеловать тебя, – практически шепчет он в микрофон, стрельнув в меня зелеными глазами, от которого все мои волосы становятся дыбом.

Он отстраняется. И тогда реальность возвращается. Я снова вижу всех участников группы, раскиданных по сцене. Один только Луи все еще стоит возле барьера, сводя фанаток с ума раскаленной игрой на гитаре.

Песня приходит к завершению последним агрессивным аккордами, и все инструменты одновременно стихают. Толпа аплодирует, и я пытаюсь восстановить дыхание после давления, которое на меня оказал Гарри.

– Ноэль, мне нужен твой микрофон, – просит Найл, подойдя ко мне под гул толпы.

– Зачем? – мои брови сдвигаются в непонимании.

– Кое что собираюсь сделать, – его брови игриво поднимаются и опускаются несколько раз.

Я сразу понимаю его похотливые намеки и прижимаю микрофон к мужской груди.

– Только не переусердствуй, – говорю я, на что он кивает и отходит от меня.

Найл становится в центр у самого края и подносит микрофон ко рту, явно намереваясь сделать что-то для привлечения внимания женской аудитории.

– Филадельфия, рады быть с вами! – приветствует Найл толпу.

Все в ответ кричат ему.

– Кто здесь готов к жаре? – он поднимает бровь, как будто проверяет реакцию и толпа реагирует на него.

– Что он делает? – спрашивает меня позади Зейн.

– Не знаю, попросил у меня микрофон, – оборачиваю я голову через плечо.

– Это было плохой идеей, принцесса, – говорит Гарри, проведя рукой по волосам.

– Почему?

– Сама посмотри, – кивает он подбородком в сторону Найла.

Я поворачиваю голову, когда Найл снимает гитару через плечо и кладет аккуратно ее на пол. Он выпрямляется, пробегаясь голубыми глазами по залу. Губы растягиваются в кривой, дерзкой ухмылке прежде чем он без предупреждения, начинает стягивать майку с себя. Материал поднимается, обнажая его четкий, напряженный пресс с кучей татуировок.

Зал взрывается диким ревом, будто кто-то бросил туда гранату из адреналина. Крики девушек эхом разносятся по помещению, словно они увидели перед собой самого Иисуса Христа.

Моя челюсть сталкивается с полом при виде обнаженного торса Найлера. Выточенные шесть кубиков блестят от пота и прожекторов, которые добавляют красоту его телу.

Синие шорты висят на его бедрах, они все еще держатся на нем благодаря завязанным шнуркам. Кожа блондина загорелая и все мышцы подтянутые. Они постоянно с Гарри посещают фитнес залы в отелях, поэтому я не удивлена.

Мои глаза скользят по его накаченному телу и опускаются вниз на белую полоску с надписью "Calvin Klein". Резинка от его трусов торчит из-под шорт, и от этого женская аудитория орет еще больше.

– Матерь божья, – шокировано проговаривает Аспен.

Найл спрыгивает со сцены, а Луи наоборот поднимается благодаря охране. В руке блондин сжимает майку, высвечивая обнаженным торсом. Он подходит к девушке в желтом платье, протягивает ей свою вещь и наклоняется, что-то шепча на ухо.

– Теперь все ясно. Большие сиськи, – хмыкает Гарри, скрестив руки на груди.

– Отдает ей на хранение майку, – пускает Луи шутку, когда становится возле нас.

Рыжая девушка приходит в восторг и целует его в щеку. Он широко улыбается, обнажая зубы и оставляет легкий поцелуй у нее на ухе.

Многие фанатки трогают его тело, не упуская единственную возможность Кажется, Найл совсем не против, а наоборот, наклоняется к ним, расставляя руки и обнимает их.

Но когда он отходит, я вижу знакомые голубые глаза, которые устремлены на меня.

Джош.

Он стоит в центре рядом с этими девчонками. Улыбка затрагивает его губы, когда он понимает, что я смотрю на него.

Холод пробегает по спине, как сквозняк. Мир слегка покачивается.

Джош выглядит иначе. Совсем не так, как в тот последний раз, поэтому мне не удалось его найти.

И в ту секунду, когда наши взгляды пересекаются все мои страхи возвращаются. Он действительно здесь, стоит в тридцати метрах от меня.

Его рука поднимается, и он машет мне, обнажая свои белоснежные зубы. Я замираю, не до конца веря, что это правда. Меня оглушает, в ушах звенит, словно меня ударили битой по голове. Желудок сворачивается до боли в животе. Тошнота подступает к горлу и дрожащими пальцами я машу ему в ответ.

•

Я знаю, что вы хотите меня ударить из-за появления Джоша. Но Найл снял свою майку! Можете смело раздвигать свои красивые ножки)