Rock Me [rus h.s.]

~вот так Найл выглядит в главе~

•

Гарри Стайлс

Невыносимая жара пробирается сквозь приоткрытую дверь гаража и давит на затылок как камень. В старой колонке гремит Iron Maiden, но я не вслушиваюсь в слова — хоть мне чертовски нравится хеви-метал.

Тяжелый ритм грохочет по стенам, рвется наружу. Вся улица, наверное, слышит, как из ржавого динамика сочатся гитарные риффы. Найл наплевал на соседей и врубил музыку на полную катушку — будто все должны знать, что мы уже третий час возимся с его развалиной.

Это машина давным-давно умерла, но Найл продолжает пытаться воскресить ее, как будто не может позволить себе отпустить. Я до сих пор не понимаю его привязанность к этому ржавому ведру. Он вполне способен купить себе мустанг за пару сотню тысяч, катать на нем девчонок и забыть, что такое запах бензина. Но вместо этого его руки по локоть в моторном масле, а белая майка покрыта пятнами.

Не будь он моим лучшим другом — ноги бы моей не было в его гараже. Потому что, когда у Найла беда я не могу уйти.

– Подай мне ключ, – просит Найл, не отрываясь от карбюратора. – Чертов винт опять заклинило.

– Держи, только не урони его в движок как в прошлый раз, – я протягиваю ему инструмент с зажженной сигаретой между губ.

– Отвали, чувак, – фыркает он, забирая ключ.

Я больше не лезу к нему, не собираясь действовать на нервы в напряженный момент. Духота и так не дает дышать полной грудью, а лишь утяжеляет и так грязный воздух пропитанный выхлопными газами.

Даже работающий вентилятор не спасает от плюсовой температуры. Хочется скинуть себя черную дырчатую футболку с надписью «Нирвана», но мне слишком лень совершать лишние движения. Даже шорты и закатанные рукава не помогают телу от перегрева.

Пот стекает по вискам, а ткань желтой кепки липнет ко лбу. Я морщусь, зажав сигарету между зубами и снимаю бейсболку, проведя пальцами по мокрым волосам. Черная футболка прилипает не только к лопаткам, но и будто к органам, которые кипят внутри.

Воздух словно плавится, как и мозг. Я едва стою на ногах, пытаюсь помочь Найлу, хоть совершенно не соображаю.

Приходится молча надеть кепку задом наперед и глубоко затянуться, пытаясь сосредоточится на никотине, скользящим по горлу в легкие.

– Мальчики, я принесла холодный лимонад, – вдруг Дженнифер заходит в гараж с подносом.

– Спасибо, мам, ты спасла нам жизнь, – высовывается Найл из-под капота и благодарно улыбается, прежде чем запихивает блондинистую голову обратно.

– Спасибо, миссис Хоран, я чуть не умер десятикратно, – выдыхаю я дым без стеснения, ведь это женщина курила с нами несколько раз.

– Не за что. Как только закончите возиться в дерьме, вас ждет ужин на кухне, – сообщает она, ставя поднос с напитками на стол, заваленный пустыми жестяными банками из-под кока-колы и спрайта. – И, Найл, уберись, тут наконец. Если бы отец это увидел... ты знаешь, что бы он сказал.

— Знаю, знаю. Я свинья. Но когда-нибудь я обещаю, что уберусь, – отвечает Найл и скрежет ключом.

– Это будет на твоей совести, милый, – проговаривает Дженнифер.

– Хотите закурить? – спрашиваю я и подношу сигарету к губам, глубоко затягиваясь.

– В другой раз, я уже опаздываю на свидание. Не хочу, чтобы от меня несло сигаретами, – отказывается она.

После ее слов, я замечаю, что женщина действительно одета как для свидания и даже накрутила волосы.

– Ты все-таки решила пойти? — голова  Найла с интересом высовывается, но руки продолжают работать.

– Да, Френк, вроде неплохой. К тому же в доме нужен мужчина, пока ты разъезжаешь с группой в туре.

– Я могу нанять прислугу, если проблема только в быту, – говорит Найл и на его лбу появляются складки, когда он дергает гаечный ключ.

– Хорошо, твоей маме нужен секс. Так что можешь осуждать меня, сколько влезет, сын.

Я издаю смешок от ее признания, совсем не удивленный и выдыхаю облако дыма. Найл точно такой же, как Дженнифер. Он унаследовал от нее характер, обаяние, манеру говорить — все до мелочей. Они похоже как две капли воды, и внешне, и внутренне. Порой я вообще не вижу между ними разницы, хотя должен бы — она все-таки старше нас.

– Мам, ты можешь спать со сколькими хочешь мужиками. Мне не десять лет, чтобы осуждать, – заканчивает Найл возню и бросает гаечный ключ в коробку с инструментами.

– Тогда пожелай мне удачи, – подходит Дженнифер к сыну и приглаживает его волосы.

– Удачи, мам. Не забудь предохраняться и в двенадцать, чтобы была дома, – шутит Найл, пытаясь выглядеть серьезно, но улыбка выдает его.

– Не в этой жизни, – усмехается она и целует сына в щеку, прежде чем выходит из гаража, снова оставив нас наедине.

Я заканчиваю курить, высасывая из сигареты последнюю тягу и тушу бычок о консервную банку. Найл вытирает руки о свою белую майку, пачкая ее еще больше и плюхается на старый диван, закинув руку на спинку. Я сажусь рядом и беру стакан с лимонадом, делая большие и жадные глотки. Прохладный напиток облегчает мою жизнь в считанные секунды, и я допиваю его, оставив лед на дне.

– Черт, твоя мама лучшая женщина, – ставлю я пустой стакан на стол.

– Еще бы. Но перестань называть ее «миссис Хоран», будто ей шестьдесят, – вытирает Найл тыльной стороной ладони пот со лба и прижимается губами к стакану с лимонадом.

– А как мне ее называть?

– Просто Дженнифер. Ей даже нет сорока, чтобы ты так официально обращался, – выпивает Найл содержимое и облизывает остатки на губах.

Иногда у меня вылетает из головы, что Дженнифер забеременела в пятнадцать и родила Найла в шестнадцать.

– Черт, просто это как-то неуважительно к Дженнифер.

– Чувак, моя мать научила нас в тринадцать курить и пару раз дула с нами косяк. Ну и какая к черту она может быть миссис Хоран? – издает смешок Найл, поставив стакан на стол.

– Ладно, я перестану ее так называть, – закатываю я глаза и хватаю черную гитару Найлера, лежащую на пустой половине дивана.

Она уже подключена к комбоусилителю, который мы украли в магазине прямо из-под носа Ноэль. До сих пор помню, как ловко все произошло. Мне даже не потребовалось особых усилий, чтобы отвлечь ее разговором. Она сразу повелась на меня и болтала о гитарах, думая, что я был увлечен. Пришлось сделать вид, словно я новичок и не разбираюсь в тонкостях инструмента. Но я знал намного больше.

Пока мы вели беседу, Найл по-тихому стащил с полки комбоусилитель и выбежал из музыкального магазина, словно его вовсе там не было. И я ни капли не чувствую вины за то, что так поступил с Ноэль. Она заслужила это. За все. За ту фальшь, которую она выдает каждый день, строя из себя добренькую принцессу. За высокомерие и то, как она на самом деле относится к людям.

Я знаю, что скрывается за этой миловидной улыбкой и ни за что не собираюсь каяться за подставу, которую мы ей устроили.

Найл уже давно извинился перед Ноэль. Но она этого даже не заслужила. Я никогда не стану просить у нее прощения. Ни тогда, ни теперь.

– Кстати, скоро должна прийти Ноэль, – говорит Найл с довольной улыбкой, будто прочитав мои мысли.

– А мне то что? – бросаю я на него взгляд и надеваю ремень гитары.

Я знаю, что Ноэль сюда явится. Патрик предупредил меня, что Вильям потребовал новую песню.

– Чувак, я уже два раза заламывал вам секс. Сначала вы чуть не трахнулись на диване в твоей гримерной, а потом я застукал вас в гостиной автобуса.

– Я знаю, к чему ты клонишь, но мне плевать на Ноэль, – равнодушно выдаю я, настраивая выбившиеся из строя струны.

– Конечно. Именно поэтому ты ворвался в ванную, оттолкнул того придурка от нее, забрал пьяную с вечеринки, оставил у себя на ночь и дал одну из своих футболок, – с сарказмом говорит Найл и тянется к пачке сигарет, вынимая одну.

Я знаю, к чему он клонит и стискиваю челюсть. Его слова, словно режут мои уши и ударяют по перепонкам, действуя на нервы.

– Откуда ты знаешь про футболку? – спрашиваю я сквозь зубы, настраивая последнюю струну.

– Видел на ней утром в коридоре, когда она не могла попасть к себе в гостиничный номер, – ухмыляется он, засунув сигарету в рот.

Я стараюсь сохранить нейтральное выражение лица, но сжатая челюсть выдает меня с потрохами.

– В платье ей было неудобно, – бурчу я, закидывая ногу на столик и упираю гитару в бедро.

– Ты никогда не делился футболками с девушками, которые оставались у тебя на ночь. Тем более не спал с ними на одной кровати, – выдает Найл и хватает зажигалку, поджигая сигарету.

– С чего ты решил, что я спал с ней на одной кровати? – фыркаю я и провожу пальцами по струнам, чтобы проверить их.

Если Найл не прекратит копаться в моих чувствах, которых нет – я сломаю его гитару в порыве злости. Я ненавижу, когда он начинает устраивать допросы, уже имея на каждый ответ. Он будто специально пытается вывести меня на эмоции, чтобы проверить истинность собственных слов. Только я не допущу такого удовольствия для него.

– С того, что не идиот и давно все прекрасно понял, – мычит он, обхватывая татуированными пальцами сигарету и затягивается.

– Хуйня.

– Хватит, Гарри, врать. Признай уже, что ты заботишься о ней. Тебе буквально крышу снесло на вечеринке от мысли, что ее будут иметь двое парней. И, если бы тебе было плевать — не потащил бы ее к себе в гостиничный номер и не дал свою футболку, – говорит Найл, выдыхая поток дыма в потолок, когда откидывает голову назад.

У меня просыпается огромное желание воткнуть сигарету ему в глотку. Но вместо этого я сжимаю гриф гитары. Меня пробирает злость до кончиков пальцев. Кровь бурлит и скоро начнет течь из ушей от болтовни Найла.

– Хватит уже. Я поступил как джентльмен хоть раз в своей жизни.

– И именно с Ноэль ты поступил как джентльмен, – засовывает он сигарету в рот.

– Заткнись, – пинаю я его ногой в лодыжку.

– Иди на хрен, Стайлс, – фыркает Найл с сигаретой в зубах и пинает меня по бедру. – Мы оба знаем, что я прав. Но пока ты это признаешь, уже будет поздно. Ну да ладно, будь, по-твоему, не нравится — прекрасно. Ты же не встречаешься и куни не делаешь. Значит, найдется кто-то другой, кто сделает это за тебя.

Найл поднимается и снова возится с машиной с тлеющей сигаретой во рту. Что-то в его словах задевает меня. Я чувствую, какой-то груз, тянущий живот. Словно мой желудок режут и свертывают в комок. Давящее ощущение выбивает меня из колеи на секунду, прежде чем я агрессивно провожу по струнам гитары. Грубая мелодия заполняет стены гаража, и я закрываю глаза, отдаваясь во власть высшей форме искусства.

•
Прав ли Найл насчет чувств Гарри к Ноэль? Хм...