Rock Me [rus h.s.]

~косячок, крышка от унитаза, футболка The Rolling Stones~

•

Внутренний голос

Один за другим стаканы исчезают в горле Ноэль за какие-то полчаса. Горячая, плотная волна скатывается вниз с последним ее глотком, обжигая не только горло, но и желудок. Будто кто-то поджигает спичку внутри нее — и все вспыхивает. Водка с ромом больше не ощущаются на ее языке. Она перестает чувствовать вкус после седьмого стакана.

— Еще будешь?! — спрашивает Зейн, служа для нее личным барменом.

– Да, – она тяжело моргает и пьяно улыбается, протягивая свой пустой стакан.

– Но этой последний, тебе уже достаточно, – усмехается Зейн с косяком между губ и наполняет стаканчик Ноэль до середины.

Она даже не думает, когда очередной раз опрокидывает голову, затылком касаясь предплечья Найла и заливает в организм спиртное. В этом вся прелесть крепкого алкоголя — ее мозг полностью отключается и перестает работать.

Комната давно не держит форму, она плывет и даже двоится в глазах Ноэль. Гостиная дрожит в ритме басов и зеленый свет непрерывно мигает. Стены сужаются и расширяются, будто дышат. Воздух тяжелеет, как и голова на ее плечах, которую уже трудно держать.

Пока Найл липнет к ней, словно клей, Луи и Аспен целуются, забыв напрочь о приличии. Ноэль улыбается, не в силах контролировать мимику, когда рука Луи уверенно скользит под платье Аспен, затерявшись там. Ее лучшая подруга по-прежнему сидит на коленях своего парня и стонет с полузакрытыми глазами. Сюжет напоминает сцену из фильма для взрослых — особенно, когда ее задница начинает тереться о его достоинство.

Зейн единственный валяется на диване без пары с косяком между пальцев и качает головой в такт музыке. Песня кажется знакомой, но Ноэль слишком пьяная, чтобы разобрать слова.

Она переводит свой взгляд и находит в толпе Гарри с какой-то девушкой в черном топе и короткой юбке. Очередная брюнетка вешается ему на шею, трясет своей грудью у него перед лицом. Девушка старается использовать свои достоинства, дабы горячая рок-звезда обратила на нее внимание, но Гарри не заинтересован в больших сиськах. Он просто развлекается в свое удовольствие и даже не пытается ей улыбаться.

Стайлс чувствует на расстоянии взгляд Ноэль и смело держится за женскую задницу. Он пользуется своей дрянной красотой и популярностью ради удовольствия. Возможно, ор трахнется с пышногрудой брюнеткой, но сейчас его цель состоит в том, чтобы позлить девушку, которую он терпеть не может.

От пиджака Гарри избавился, бросив дорогую вещь на один из диванов. В помещении чертовски жарко, словно парилка, хотя работают два кондиционера. Поэтому он остался в белоснежной рубашке, расстегнув пару пуговиц, чтобы легче дышалось.

Ноэль действительно разглядывает его, увидев знакомые чернила на шее и линии груди. Рукава рубашки Гарри закатаны до локтей, открывая вид на татуированные и накаченные руки, которые не остаются без внимания. Ноэль невольно прикусывает нижнюю губу оттого, насколько сильными выглядят его руки, прежде чем зеленые глаза встречаются с карими.

Гарри пронизывающе смотрит на нее, когда девушка целует его в челюсть, стараясь изо всех сил понравится ему. На губах испорченного рокера появляется ехидная ухмылка, заставляющая сердце Ноэль вздрогнуть даже в затуманенном состоянии.

– Ты такая сексуальная, звезда моя, – бормочет Найл, прижимаясь лицом к шее Ноэль.

Горячее дыхание блондина щекочет ее кожу. Она улавливает исходящий от него запах алкоголя и мужских духов от Hugo Boss. Ноэль смеется, хрипло и под градусом, даже не осознавая.

– Пора танцевать, – Найл поднимается с дивана и тянет девушку за руку.

– Идем, – она кивает, не сопротивляясь.

Ее ноги совсем не держат, но рука Найла вокруг талии спасает от падения. Координация движений ослаблена из-за огромного количества водки и рома в ее крови. Она хихикает, спотыкаясь и не придает значения дрожащим коленям.

– Осторожней, детка! – смеется Найл, волоча Ноэль через толпу потных и пьяных людей.

– Я пытаюсь, но не получается! – она задевает чужие плечи, но не ощущает боли.

– Ты не должна была надевать такие высоченные каблуки!

– Когда я трезвая, то не спотыкаюсь в них!

– Я знаю, но сейчас ты не трезвая!

– Верно! – смеется Ноэль. – Но и ты пьяный!

– Мы оба в стельку! Это же Нью-Йорк, детка! – Найл разворачивает пьяную девушку к себе и его руки располагаются на ее аппетитных бедрах.

Будь Ноэль трезвой, она бы давно убрала его руки. Но в ее состоянии все, на что она способна – это обвить его шею и пьяно улыбнуться под взглядом Гарри. Он теперь не отрывает от нее своих глаз, забыв о подружке, чье имя даже не запомнил с третьего раза.

Ноэль танцует с потным и таким же пьяным Найлом, позволяя ему прижиматься к ней. Она не может трезво мыслить. Ей управляет совсем другой человек, она не принадлежит собственному телу. Каждое ее движение неуклюжее, но горячее, и Гарри это злит.

– Какого черта я не могу перестать смотреть на тебя? – бормочет он под нос, наблюдая, как его лучший друг танцует с Ноэль.

– Что? – снизу раздается голос брюнетки, что обвивает его шею.

Гарри уже совсем забыл о ней, хотя ее пухлые губы недавно были на его подбородке.

Господи, ты еще тут. Проносится в его голове.

– Ничего, продолжай, – довольно грубо говорит он, даже не глядя на нее.

Девушка дует свои накаченные губы, но тут же снова прилипает к его уху, явно мечтая уединиться. Ей кажется, что она сведет Гарри с ума. Но в его постели побывало столько разных красоток, что удивить чем-то уже невозможно.

– Звезда моя, ты так хорошо двигаешься! – Найл прижимает Ноэль к себе сзади, его пальцы скользят слишком низко, но никто не мешает.

– Спасибо, я даже не стараюсь!

Блондин позволяет себе все, потому что безудержно пьян. Он двигается в унисон с Ноэль, считая ее безумно горячей. Найл сжимает ее талию, то обвивает запястья, то заставляет качаться сильней.

Грудь Ноэль выпирает. Найлер не может перестать смотреть туда, даже стоя за спиной. Ее пышные формы никому не удается затмить на этой вечеринке. Даже модели не идут с ней ни в какое сравнение.

Гарри начинает это бесить. Он наблюдает за ними двумя через плечо девицы, что обнимает его и шепчет на ухо:

– Я бы отсосала тебе прямо здесь, хочешь?

Он не отвечает. Он даже не слушает ее. Его глаза сфокусированы на Ноэль. Ему хочется наорать на нее в очередной раз, прижать к стене и дать понять, где ее место. Эта девчонка играет с огнем и может здорово обжечься, если не перестанет действовать ему на нервы.

Вдруг Ноэль опрокидывает голову назад и звонко смеется. Она позволяет Найлу целовать ее шею, словно совсем забыв, что на ней красуются следы от позапрошлого вечера. Даже в темно-зеленом свете Гарри видит собственные следы на ее вспотевшей коже.

Каждый раз, когда Найл к ней прикасается, пальцы Гарри сжимаются на бедре девушки с такой силой, что костяшки белеют. Он закипает от злости, видя, в каком она состоянии — пьяная до потери разума и даже не осознает, что творит.

– Ты еще согласна на секс втроем?! – кричит на ухо Найл.

– Да! – кивает она.

Трезвая Ноэль ни за что бы на это не пошла. Ей просто хочется доказать Гарри, что она не ханжа и способна на большее, чем миссионерская поза.

– Тогда выбирай! – махает Найл рукой на присутствующих.

– Того! – тыкает она на первого встречного парня с шикарными вороньими волосами, внешностью, как у модели.

– Хороший улов, но трахать его я не буду! Только тебя! – он оборачивается и подмигивает.

– Иди договорись с ним, вдруг он не согласен!

– Я пошел, удачи мне! – он убирает руки с ее талии и направляется в сторону парня, стоящего со своими друзьями.

Ноэль оборачивается, ее голова кружится, но она находит Гарри все еще в компании брюнетки. Пошатываясь, она идет к нему. Ее глаза затуманены после рома и водки, увеличивая шансы споткнуться и сломать ноги. Но она уверена в том, что делает, ведь алкоголь делает ее храброй и не заставляет думать о последствиях.

Гарри замечает ее мелькающую фигуру, которая добирается до него. Вблизи ее оленьи глаза еще пьянее, чем на расстоянии. На груди и ключицах он видит испарины и то, как выделяются ее татуировки. Пирсинг на лице сливается с макияжем, который слегка стерся, но ей идет размазанная тушь под глазами.

– Что нужно? – грубит Гарри, обвивая талию брюнетки, будто до этого совсем не игнорировал ее.

– Ничего. Просто пришла сказать, что иду заниматься сексом втроем, – хихикает она и пожимает плечами, будто для нее это обычное дело.

– Поздравляю, – без эмоций произносит он и отворачивается.

– Вам тоже хорошего вечера, – пьяно бормочет Ноэль и уходит, не собираясь ему мешать.

Она посчитала себя способной добиться восхищения в глазах Гарри, но ожидаемый эффект провалился. Странное состояние грусти овладевает ей на долю секунды, прежде чем мускулистая татуированная рука Найла ложится на ее плечи.

– Звезда моя, смотри, кого я привел!

Ноэль поднимает глаза и сталкивается с тем самым парнем, которого она выбрала. Он улыбается ей, вблизи выглядя еще привлекательнее.

– Привет! Почтен, что ты выбрала меня! Я ваш фанат! – пытается перекричать парень музыку, наклонившись к ее уху.

– Ты так быстро согласился?! – хихикает она, склонив голову набок.

– Просто Найл был очень убедителен! – его серые глаза изучают пьяную Ноэль, остановившись на ее выпирающей груди.

– Да, я такой! – кивает рядом стоящий блондин. – Ну что, сначала дунем, а потом тройничек?! – весело спрашивает он.

– Отличная идея! – сразу соглашается парень.

Найл ведет Ноэль в туалет, а парень идет следом за ними. Его глаза смотрят на задницу солистки группы «Разожги Меня», и он ухмыляется, зная, что сможет с ней сделать в течении следующих десяти минут.

Они втроем исчезают за дверьми, понятия не имея, что зеленые глаза Гарри все это время были прикованы к ним.

Ну и плевать. Думает Гарри и поворачивает голову к девушке, решая уделить ей свое время.

– Как насчет минета, который ты мне предлагала? – прижимает он ее к себе, используя свою улыбку, чтобы она растаяла.

– Конечно, милый, – развратно ухмыляется она, снова зарывшись у него за ухом.

Найл заталкивает Ноэль в туалет, а следом за ними заходит парень. Дверь закрывается и Ноэль плюхается на закрытую крышку от унитаза, раздвинув колени. Ее платье поднимается, открывая вид не только на ноги, но и разодранные колготки. Локтем она упирается на стульчак и через секунду в ее рту уже оказывается зажженный косяк, который передает Найл.

Абсолютно не соображая, Ноэль глубоко затягивается и смеется. Она махает ногами, как невинный ребенок, не представляя, что ее ждет дальше. От марихуаны ей становится только хуже. Ноэль начинает казаться, что ванная комната движется, когда она выдыхает, откинув голову назад.

– Ну что, приступим к делу? – парень с черными волосами, выхватывает косяк из-под ее татуированных пальцев с острым, длинным маникюром и подносит к своим губам.

– Мгм, – мычит Ноэль.

– Я Доминик, кстати, – говорит парень, пропустив дым в легкие.

– Хорошо, Доминик, целоваться мы с тобой не будем, – ухмыляется Найл, выставляя границы. – И в жопу трахаться тоже.

– О, я не гей, – выдыхает Доминик клубы дыма и смотрит на Ноэль, которая практически в отключке.

Голова Ноэль кружится хуже прежнего. Найл тоже до конца не осознает, что делает в отличие от Доминика. Тяжелый дым витает в воздухе и два парня поднимают девушку, как тряпочную куклу. Пол уходит из-под ее ног. Она словно качается на волнах. Их губы просто везде, они атакуют ее шею и переходят постепенно к ключицам и груди. Доминик очень активный, уверенный и быстрый, а вот Найл делает это медленно, словно с ленью.

Девушка между ними двумя совсем не испытывает удовольствия, она ничего не чувствует кроме головокружения и потери баланса. Мужские руки удерживают ее, она еле моргает, разглядывая плавающий потолок. Ее язык словно немеет, и она даже не может связать двух слов. Ноэль пытается что-то сказать, но выходит так, будто она мычит в удовольствии.

Найл замечает ее попытки в отличие от увлекающегося Доминика, которому плевать на состояние девушки. Он хочет ее отыметь и неважно, что она пьяная и обкуренная.

– Ноэль, все нормально? Ты точно не против? – хоть Найл выжрал бутылку водку и нюхнул дорожку кокса — он все еще может пользоваться извилинами мозга.

– Мгм, – мычит она, даже не услышав, о чем ее спросили.

Пока все это происходит за пределами ванной Гарри стоит неподвижно посреди танцпола, прожигая взглядом дверь, что захлопнулась всего пару минут назад. За ней Ноэль исчезла с двумя парнями.

Он убеждает себя в том, что ему плевать, что ее собираются отыметь двое парней. Ноэль сама так решила, когда была еще трезвой. Она захотела секс втроем и получит его, если не уже.

Музыка долбит ему в череп, когда руки брюнетки расстегивают ширинку от его брюк. Она опускается на колени, не беспокоясь из-за общества, тут половина трахаются в тени, никому до этого не будет дело.

– Плевать, – говорит он под нос и опускает глаза на девушку, стоящую на коленях.

Она соблазнительно улыбается ему, но даже ее рука у его члена не способна отвлечь от глубоко засевших мыслей из-за одной брюнетки с красивым голосом.

Ноэль чертовски пьяная и не ведает, что творит. Она пытается насалить ему, но в этот момент должна быть трезвой. Нельзя, чтобы она отдалась в таком состоянии сразу двум мужчинам. Это может привести к непоправимым последствиям.

Чувство вины разливается в венах Гарри быстрее, чем рот девушки успеет добраться до его ствола. Он стискивает зубы, сжимая челюсть и пытается отогнать незнакомую для него тревогу. Это ведь был не его выбор, а Ноэль. Она хотела доказать ему на что способна и прямо сейчас это делает.

Ну и какая к черту разница? Он же ведь ее не принуждал, она сама приняла решение.

Но он не может успокоиться. Угрызение совести заселяется глубоко внутри него и не собирается вытесняться. Оно с каждой секундой увеличивается, словно температура во время лихорадки. Мозг кипит и огромный ком застревает в его горле.

– Гребаное дерьмо, – ругается он и отталкивают девушку в черном топе, застегивая ширинку.

Ее глаза расширяются от шока, но Гарри уже несется через липкие и перевозбужденные тела, расталкивая всех на своем пути. Люди возмущаются, но он просто продолжает толкать их дальше.

– Эй, по аккуратнее! – кричит один из них.

– Иди нахуй блять! – огрызается Гарри и грубо толкает его в сторону.

Огромное пятно внутреннего укора нарастает, словно ураган. Он начинает нервничать и истерзать себя, что снова идет спасать Ноэль, хотя должен радоваться, что ее отымеют.

Пиздец блять Гарри! До чего ты докатился?! Проносится в его голове, когда он сталкивается с Луи и Зейном курящими косяк. Аспен стоит у стены и поднимает свои голубые глаза на него.

– Ты мудак, Стайлс, – говорит она. – Из-за тебя Ноэль сейчас имеют. И она даже не хочет этого.

– Я знаю блять!

Он пролетает мимо. Внутри все сжимается. Что-то в груди хрустит как стекло.

Гарри ударяет ногой по двери и врывается в ванную. Он видит, как какой-то ублюдок держит Ноэль за талию, целуя ее шею. В ее пальцах тлеет косяк, глаза полузакрыты, а ноги еле держат. Найл стоит в стороне и что-то говорит в моменте, когда его лучший друг заходит внутрь.

С одного ее плеча лямки от платья и лифчика съехали. На ней есть новые следы от укусов, что вызывает в Гарри невероятную ярость.

– Эй! – выкрикивает тот парень, оборачиваясь.

– Отвали от нее, урод, – Гарри подлетает к нему со скоростью света и резко толкает в грудь со всей силой.

Парень падает, ударившись локтем о раковину. Найл приподнимает голову и его губы растягиваются в легкой улыбке.

– Я забираю ее, – произносит Гарри, глядя га блондина.

– Я знал, что придешь. Я слишком пьян и не смог его оттолкнуть, – говорит Найл.

Гарри кивает и подхватывает чуть не упавшую Ноэль, закинув осторожно, но с легкостью ее на плечо. Кажется, словно она совсем не весит. Это было слишком просто для него.

Голова Ноэль болтается у него за спиной, а руки бессильно свисают вниз. Гарри держит ее обеими руками за талию, выносит из ванной и направляется к выходу. Многие оборачиваются в их сторону, но ему нет до этого дела. Он слышит шепот голосов, но игнорирует и выбирается в коридор.

Музыка затихает, и он направляется в номер к Ноэль, крепче прижимая ее хрупкое тело к себе.

– Я не хотела секса втроем, – вдруг тихо шепчет она. – Я пошла на это... из-за тебя...

Он чувствует, как внутри него что-то переворачивается. Сердце стучит громче музыки и вина съедает его. Он сжимает челюсть и молча дергает ручку, которая конечно же не поддается ему.

– Где твоя карта? – спрашивает Гарри.

– В сумочке... – едва связно говорит Ноэль.

Гарри осознает, что ее сумка осталась на вечеринке, там же где и его пиджак. Возвращаться туда он не намерен. Если он окажется там, то изобьет морду тому придурку в ванной, который пытался воспользоваться пьяной Ноэль.

– Отлично блять, ты остаешься сегодня ночевать у меня, – вздыхает он.

Ее некуда нести, кроме как к нему. Другого «куда» просто не существует. Он не последняя сволочь, чтобы оставлять ее в коридоре.

Ноэль Сандерс

Найл и какой-то незнакомец ведут меня в ванную. Все вокруг плывет, я еле могу двигаться. В голове пусто. Ни одной мысли. Только тяжесть. Мое тело будто увязло в болоте, и я больше не управляю собой, за меня это делают другие.

Дверь захлопывается за моей спиной, как только мы оказываемся втроем в помещении, пропитанном тестостероном. От бессилия я опускаюсь на крышку унитаза, раздвигая колени. Кожаное платье задирается, обнажая разорванные колготки и нижнее белье. Но мне все рано. Я слишком пьяная, чтобы стыдиться и осознавать реальность.

Я облокачиваюсь локтем на стульчак. Предметы и лица расплываются, как будто я потеряла зрение. Найл протягивает косяк. Я делаю глубокую затяжку, чувствуя, как легкие наполняются тяжелым веществом, туманящим сознание.

Мне почему-то становится весело. Смех вырывается сам по себе — без причины. Голова кружится, ноги болтаются в воздухе. Где-то рядом Найл о чем-то разговаривает с тем парнем, но слова теряются, словно я слышу их сквозь воду.

– Хорошо, Доминик, целоваться мы с тобой не будем. И в жопу трахаться тоже, – ставит Найл условия.

– О, я не гей, – произносит Доминик, высвободишь после косяка.

Они оба поднимают меня как пушинку. Я едва стою на ногах и совсем не понимаю, что происходит. Запрокидываю голову, глядя на вращающийся потолок. Найл стоит сзади, его руки обвивают мою талию, губы приникают к моей шее. Доминик — впереди. Его движения грубые, он быстро добирается до моих ключиц, потом — до груди.

В этот момент я вспоминаю Гарри — как его губы касались моей шеи, как он жадно, но нежно впивался в кожу. Его прикосновения были другими. Я ощущала себя желанной, а не использованной. Сейчас все иначе. Меня будто пачкают — оставляя на теле отпечатки, похожие на плевки. Словно — я не человек, а просто оболочка.

Найл в какой-то момент останавливается. Я не ощущаю с правой стороны теплых губ. Но Доминик продолжает и опускает лямку моего платья вместе с бретелькой от лифчика.

– Ноэль, все нормально? Ты точно не против? – спрашивает Найл пьяный, но на удивление обеспокоенным голосом.

– Мгм, – мычу я, хотя даже не слушаю его.

Найл отступает назад. Тепло его тела испаряется, как и запах вкусных духов. Теперь только Доминик управляет мной и оставляет укусы поверх засосов Гарри. Его руки бывают просто везде и кажется, ему все равно, что я как овощ.

– Чувак... она вообще не с нами. Посмотри на нее... Это уже не весело, – качает Найл головой, будто пытается стряхнуть дурь.

Он делает шаг вперед, вставая между мной и Домиником, словно хочет остановить то, что уже покатилось под откос.

– Помоги мне ее вывести отсюда. Прости за облом, но это практически насилие, – голос Найла хриплый от алкоголя и дыма.

Доминик раздраженно щурится. Он делает резкий шаг, толкая Найла в грудь – тот отшатывается и врезается в унитаз, удерживая равновесие.

Извилины моего мозга понимают, что что-то не так, но я обездвижена и не могу защитить Найла.

– Ты вроде бы долбанная рок-звезда, а ведешь себя как тряпка, – рычит Доминик. – Можешь оставаться в стороне. А я получу свое.

Доминик хватает меня за запястье и тянет к себе, нападая с новой силой. Найл поднимается и дверь с грохотом распахивается, врезаясь в стену. Появляется Гарри — высокий, напряженный как струна, с лицом полным ярости. Его взгляд мгновенно цепляется за меня, а потом — за Доминика.

Глаза Гарри вспыхивают в гневе и ванной будто становится тесно от его присутствия.

– Эй! – выкрикивает Доминик, оборачиваясь на зеленый свет, льющийся из гостиной.

– Отвали от нее урод, – Гарри в считанные секунды добирается до нас и сильно толкает парня в грудь.

Чужое тело отлетает назад, ударяясь локтем о край раковины.

Я покачиваюсь, не в силах устоять.

– Я забираю ее, – говорит Гарри стальным голосом.

– Я знал, что ты придешь... Я слишком пьян... и не смог его остановить, – отвечает Найл.

Гарри не отвечает — кивает и подхватывает меня, когда я снова теряю равновесие. Его сильные руки обвивают мою талию, а затем с легкостью поднимают и перебрасывают через плечо.

Все переворачивается наизнанку. Теперь я смотрю не в потолок, а на пол. Мои руки виснут, почти касаясь его белоснежной рубашки внутренними сторонами локтей.

Гарри надежно удерживает меня, сжимая за талию и выносит из ванной на всеобщее обозрение. Люди сразу же шепчутся, провожая нас взглядами, полными догадок и немых вопросов.

Он выходит в коридор, закрывая за собой дверь номера Найла. Шум вечеринки остается позади, и музыка перестает бить по ушам.

Гарри куда-то направляется, крепче прижимая меня к себе, словно боится, что я упаду.

Я смотрю на то, как быстро передвигаются его ноги и пьяно улыбаюсь, отмечая, насколько большие у него ботинки.

– Я не хотела секса втроем, – едва внятно выдаю я. – Я пошла на это... из-за тебя, – срываюсь я на исповедь.

Гарри останавливается у какой-то двери и дергает ее, пытаясь открыть, но только ругается под нос.

– Где твоя карта? – спрашивает он.

– В сумочке... – бормочу я, не сразу ответив ему.

– Отлично блять, ты остаешься сегодня ночевать у меня, – вздыхает он, словно на него ввалилась невероятная ноша.

– Ты позовешь кого-то для секса втроем? – поднимаю я голову и поворачиваю ее через плечо.

– Нет, – я вижу, как его челюсть каменеет.

Он идет дальше, пока не добирается до своего номера.

– Я почти переспала с двумя. Это потому что ты назвал меня святой и сказал, что я способна лишь на миссионерскую позу, – я продолжаю болтать из-за алкоголя и марихуаны в организме, пока он возится с замком.

– Я пытался задеть тебя.

– Ты всегда это делаешь. И я это ненавижу.

– Должен же я развлекать себя в этом туре.

– Оу... я типа твой личный клоун? – хихикаю я.

– Скорее легкая мишень для насмешек.

– Ты самый настоящий ублюдок, – тыкаю я указательным пальцем в его позвоночник.

– Я спас твою задницу от насилия, и после ты называешь меня ублюдком, – шепчет он под нос, словно для себя, а не для меня.

Гарри открывает дверь и заходит в свой номер. Он даже не разувается, бросив ключ-карту на тумбочку и в темноте направляется дальше, не отпуская меня.

Мои руки болтаются, пока он меня несет. Я опускаю голову и носом врезаюсь в его поясницу, когда он резко останавливается.

– Ой! Твоя спина дерется! – пищу я и потираю ладонью место удара.

Он игнорирует мое нытье и осторожно снимает меня с плеча, уложив на что-то очень мягкое и удобное. Я провожу руками по поверхности, ощущая на пальцах шелковые простыни и глупо улыбаюсь. Меня поместили в центре огромной кровати, которая кажется слишком удобной, особенно когда все мое тело едва может функционировать.

– Какие классные простыни, – хихикаю я и продолжаю гладить шелк.

– У тебя точно такие же, – слышу я его голос где-то поблизости, но не вижу.

– Нет, другие. Тебе достались лучше.

– Оскорби меня еще за это, – мрачно высказывается он.

– Я не встану отсюда ни за что, – я развожу руки с ногами в форме звезды и улыбаюсь как маленький ребенок.

– Утром придется.

– Какой ты зануда, – дую я губы, хотя он этого не видит.

– О, принцесса, мне далеко до тебя, – издает он смешок, и я слышу движение.

– Где ты? – я привстаю на локти и пытаюсь разглядеть хоть что-то в темноте.

Внезапно на противоположной стене включается яркий плазменный телевизор, ослепляя меня резким светом. Глазам становится больно, и я морщусь, откидываясь назад. Затылок упирается в подушку, и, повернув голову в сторону, я натыкаюсь на Гарри. Он молча убавляет громкость с помощью пульта и кладет его на тумбочку рядом с кроватью.

Он высовывает рубашку из брюк, позволяя ей свободно болтаться на бедрах. Несколько пуговиц уже отстегнуто, открывая вид на крылья птиц, которые цепляют меня. Я невольно прикусываю нижнюю губу, представляя, что меня может ждать за белым куском ткани и в животе все свертывается.

Гарри становится у изножья высокой кровати и упирается правым коленом в матрас. Он медленно наклоняется вперед и берет мою лодыжку, аккуратно поднимая ее к своему лицу. Его пальцы нежно прикасаются к коже, что удивительно для такого человека как он. Сконцентрировано он отстегивает ремешок туфли, избавляя мою ногу от ее тяжести.

Он осторожно опускает ее обратно на простыню, а туфлю ставит на пол. Затем берется за вторую лодыжку. Тепло его рук проникает под кожу, и я не могу поверить, что Гарри способен заботиться о ком-то кроме себя.

Второй ремешок туфли с легким щелчком расстегивается и вскоре мои ноги освобождены. Гарри поднимает свой взгляд на меня и убирает туфли в сторону.

– Где ты научился расстегивать туфли? – спрашиваю я на фоне исходящих звуков от телевизора.

– Только что, – коротко отвечает он и отходит от кровати.

Он открывает шкаф, что-то оттуда достает и поворачивается, положив возле меня одну из своих огромных черных футболок с надписью «The Rolling Stones».

– Это намек, чтобы я разделась? – я смотрю на футболку, а затем на него.

– Я иду в душ, поэтому у тебя есть достаточно времени, чтобы самостоятельно переодеться, – сухо отвечает он и быстро исчезает за соседними дверьми, захлопнув за собой дверь.

Из ванной раздается звук воды. Я лежу неподвижно, пока не чувствую необходимость сбросить с себя всё, что тянет вниз.

С огромным трудом я поднимаю руки, стараясь не закружиться от усталости и головокружения. Пальцы не слушаются, и я корчусь на кровати, беспомощно ворочаясь. Платье липнет к коже, сминается, не даётся. Я чуть не ругаюсь вслух, но, скрипнув зубами, дотягиваюсь до застёжки и наконец стаскиваю его через голову. Затем — лифчик. Резкий вздох, и он летит на пол вслед за остальными вещами.

Я натягиваю футболку через голову, и ткань приятно ложится на разгорячённое тело. Она пахнет точно так же, как Гарри, но мой пьяный мозг не до конца это осознает.

Я валюсь обратно в постель, тяжело выдыхая. Всё плывёт. Веки будто из свинца, и я не замечаю, как начинаю проваливаться в сон.

Спустя время, несмотря на шум телевизора я слышу шорох, но не открываю глаз, находясь в полудреме. В комнате становится влажно, словно воздух сам сжимается от пара, который вырывается из приоткрытой двери ванной. Я ощущаю запах чистого тела и шампуня, которым Гарри всегда пользуется.

Я не двигаюсь, но слышу, как скрипит пол. Кто-то выходит и ванная
дверь тихо закрывается. Затем — лёгкое движение рядом. Кровать прогибается, как будто кто-то осторожно опускается рядом, не касаясь меня. Просто... присутствие. Тихое, тёплое, но осязаемое. Мысли растворяются. Всё исчезает, кроме ощущения чужого дыхания и невидимой границы между нами.

•

Бедная Ноэль и жаль Найл не смог навалять Доминику. Рада, что Гарри его толкнул