Rock Me [rus h.s.]

~Музыка в гримерной, Гарри~

•

– Нью-Йорк, мы этого не забудем! Было приятно с вами познакомиться! – на прощание говорит Найл, махая плачущей публике.

Сцена гаснет, и мы покидаем ее в сопровождении охраны. Дез ведет меня за кулисы, расположив руку на моей спине. Я все еще пытаюсь отдышаться после длительного шоу. Мой лоб покрыт потом, и я стираю его тыльной стороной ладони. Единственное, чего хочу я - принять душ и лечь спать. Это было тяжелее выступление, особенно меня загнали в тупик действия Гарри. Я до сих пор ощущаю жжение на щеке, словно ее обожгли кипятком. Он публично поцеловал меня, совсем не думая о последствиях. Фанаты пришли в восторг, но никто понятия не имеет, что в действительности значил его жест.

Дез не успевает забрать микрофон, как Патрик весь на нервах налетает на меня, скрестив руки на груди.

– Что это было? – проговаривает он каждое слово по отдельности.

Я метаю быстрый взгляд на Гарри, отдающего свой микрофон. Он мимолетно смотрит в мою сторону, издав смешок и весь вспотевший проходит мимо, задевая меня своим плечом.

– Ой, черт, прости, принцесса, я не хотел, – фальшиво извиняется Стайлс и ленивой походкой идет по коридору.

Я смотрю ему вслед, совсем не слушая нотации Патрика. Я слишком взволнованна — вдруг язык Гарри может оказаться длиннее, чем мне бы хотелось. Он нашел оружие против меня и обязательно им воспользуется, когда посчитает нужным. У него появилась возможность вытурить меня из группы, и он обязательно это сделает.

– Ты вела себя непрофессионально. Повезло, что Гарри нашел способ выкрутиться, – привлекает Патрик мое внимание к себе.

– Иисус, Патрик, отстань от нее. Мы не роботы, чтобы всегда чувствовать себя хорошо, – защищает меня Аспен, закинув руку на мои плечи.

– Предупреждать надо, если плохо чувствуете себя. Я по вашему совсем бесчеловечный? – спрашивает Патрик с оскорбленным выражением лица.

– Ты с нами ни разу не тусил. У меня всегда были сомнения, что ты не человек, – снимает Найл через голову ремень гитары.

– У меня нет времени курить травку и нюхать кокс. Я должен успевать организовывать ваши концерты, – фыркает Патрик, метнув глаза на блондина.

– Обычно ты гавкаешь на персонал, чтобы они работали быстрее, – говорит Луи, взяв Аспен за руку и притянув ее к себе.

– Валите уже в гримерку, неблагодарные рок-звезды, – закатывает он глаза, отойдя в сторону, чтобы мы прошли.

– Если что, можешь присоединиться к нам. Я лично приведу тебе хорошую девчонку, – потная рука Найла тут же оказывается на моих плечах.

– Я женат, идиот, и у меня есть трехлетняя дочь, – стискивает зубы Патрик.

– Ты врешь. У тебя не может быть жены и детей, – снимает Зейн кожаную куртку и отдает ее только что пришедшей Оливии. Она волочит за собой стойку для костюмов, в которых мы выступаем каждое шоу.

– У Патрика действительно есть жена и ребенок, – подтверждает Оливия, вешая кожанку к остальным вещам.

– Найл, не приставай ко мне, когда ты потный, – я сбрасываю руку блондина, морщась от его липкой кожи.

На этот раз он был чертовски гиперактивным на сцене, словно выпил слишком много энергетиков. Обычно от него не несет настолько сильно.

– Я же знаю, что тебе нравится мой мужской запах, – смеется Найл, проводя рукой по влажным от пота волосам.

– Мне нравится, когда ты пристаешь ко мне чистым. А сейчас будь добр отойди подальше вместе со своим мужским запахом.

– Значит тебе все-таки нравится, когда я пристаю? – цепляется он к словам и его голубые глаза блестят.

– Забудь, Найл. Я совсем не это имела в виду.

– Ладно, – пожимает он плечами и оставляем меня в покое.

Найл добирается до Оливии, встав у нее за спиной и хватает ее за талию, развернув к себе.

– Детка, не хочешь заглянуть ко мне в гримерку и подобрать наряд на следующее шоу? – использует блондин свое обаяние и прикусывает нижнюю губу.

Я издаю смешок, поражаясь тому, как легко он переключается с одной девушки на другую. Найл не видит в этом ничего особенного — его не волнуют чувства, им движет только лишь похоть. Бедной Оливии снова приходится сталкиваться с его выходками. Найлер уже пятьдесят раз получал от нее отказ, но не может с этим смириться. Он звезда, и для него каждый отказ - очередной вызов его неоспоримому обаянию.

– Найл, мое колено может ударить тебя по яйцам, – накрывает Оливия своими руками его и выбирается из его объятий.

– Детка, рано или поздно, но ты окажешься в моей постели. Зачем время зря тянуть? – не унимается Найл.

– Такие бабники, как ты мне никогда не будут интересны. Так что отвали, пока я действительно не повредила твое богатство между ног, – вздыхает она и катает за собой стойку для костюмов.

Найл лишь ухмыляется, преследуя ее. Он будто не слышит, как она угрожает. Для него отказ - это лишь пауза перед следующим его актом. Он уверен, что добьется своего. Только с такой девушкой, как Оливия у него не получится использовать свой статус рок-звезды.

– Думаете, Найл сможет с ней переспать? – спрашивает Аспен.

– Сомневаюсь. У него ничего не получится.  Он уже достал Оливию. Она скоро точно изобьет его, – усмехается Луи.

– Я бы с большим удовольствием на это посмотрел, – скрещивает Зейн руки на груди и смотрит в сторону Оливии и Найла, который плетется за ней по коридору.

– Ладно, я пойду позвоню брату. Не скучайте, – машу я ребятам на прощание.

– Удачи. Ждем тебя потом в общей гримерке, – говорит Аспен, махая в ответ свободной рукой.

На самом деле с Тоби я собираюсь поговорить позже. Сначала мне нужно разобраться с Гарри, прежде чем он уничтожил мою жизнь окончательно.

Собрав все силы, я следую по коридору мимо бегающего персонала. На них надеты кепки с названием нашей группы, и они все заняты сборами аппаратуры после окончания концерта. Я стараюсь никому не мешать и иду в гримерную Гарри. Пробыв на этой арене несколько дней мне удалось запомнить коридоры и повороты, которые ведут к нужным дверям. К тому же моя гримерка находится по соседству с Гарри, что облегчает и так сложную задачу.

Одновременно в груди у меня смешиваются тревога и решимость. Это единственный выход из положения, и я не вижу иного пути. С каждым шагом мое сердце все быстрее ударяется о ребра, а ноги словно становятся ватными.

Я добираюсь до массивной двери, откуда доносится рок-музыка. Гарри включил колонку на всю катушку и снова слушает песню Fire Escape. Не понимаю, в чем причина быть таким верным этой песне, но явно есть какая-то связь.

«Я вновь на очередной тусовке, не хочу быть здесь, но пришел»

Я стучу кулаком по деревянной поверхности, но музыка и голос солиста настолько громкие, что мои удары совсем не слышны. Он не отвечает, и я использую ногу, пнув нижнюю часть двери. Только это очередная бесполезная попытка, потому что никто не выходит.

«Я слишком странный, чтобы заводить друзей»

Я вновь бью кулаком по двери и только вздыхаю. Я колеблюсь еще пару секунд и, посмотрев по сторонам, хватаю ручку, открывая дверь.

Поток густого дыма встречает меня и суматоха, от которой сердце замирает. Колонка ударяет по ушам, и я осознаю, что очередной раз попала в неловкую ситуацию. Черт возьми, Ноэль, ты снова наступила на те же грабли.

«Моя мама говорит: Просто попытайся вписаться»

Звучит голос, когда мои глаза сталкиваются с длинноногой брюнеткой одетой лишь в синий комплект нижнего белья. Она упирается бедрами на стол и поворачивает голову в мою сторону, когда вытягивает ядовитое месиво из косяка между пальцами. Ее глаза изучают меня с головы до ног, и она ухмыляется от моего появления.

– Ты что-то потеряла? – склоняет она голову набок, когда выдыхает клубы дыма.

Я перевожу глаза на Гарри, упирающегося коленями на пол и склонившимся над маленьким стеклянным столиком. Он, словно в трансе, прижимает к правой ноздре скрученную стодолларовую купюру и нюхает кокс. Белая дорожка за секунду исчезает и его голова откидывается назад, а один из пальцев сжимает нос. Его губы приоткрываются, и он закрывает глаза, наслаждаясь наркотиком, попадающим в его организм.

Прядь волос медленно спадает ему на лоб, выбившись из челки. Зеленые глаза постепенно открываются, сталкиваясь с моими. Белая пелена вокруг радужка становится красной, и губы Гарри растягиваются в ухмылке от моего вида.

– Принцесса, ты опять не вовремя, – проводит Гарри пальцами по волосам, оставаясь сидеть на полу.

– Я стучалась, – пытаюсь перекричать я музыку.

Становится стыдно, что я вторгаюсь в его личное пространство, но нам нужно поговорить. Стоя на пороге его мира, я понимаю, что каждое мгновение здесь наполнено неопределенностью и рискованностью, но я уже сделала свой шаг, и теперь остается только идти дальше.

– А теперь можешь разворачиваться и проваливать отсюда, – говорит брюнетка на фоне орущей музыки и подходит к Гарри, положив руку на его плечо.

Она такая стройная и чересчур уверенная в себе, стоя с косяком во рту за его спиной. Но для Гарри она — всего лишь еще одна из тех кукол, с которыми он играет, а потом выбрасывает, даже не запоминая их именем. Он развлечется с ней, а на следующей день найдет другую, забыв о предыдущей.

– Кажется, я не спрашивала твоего мнения. Твое дело отсосать Гарри или дать себя трахнуть, для большего ты все равно не годишься, – улыбаюсь я сучьей улыбкой.

Это ее задевает, и она приоткрывает рот с косяком во рту, который чуть ли выпадает. Гарри издает смешок и поднимается с пола, убирая ее руку со своего плеча.

– Извини, э-э... – обращается он к ней, не запомнив, как ее зовут.

– Серинити, – с очевидностью вскидывает она брови.

— Точно, Серинити, – кивает Гарри. – Ты здесь на пару часов, и я бы не советовал тебе так с ней разговаривать.

Я поражаюсь тому, что говорит Гарри. Я рассчитывала, что он пошлет меня куда подальше, как всегда, но этого не происходит. Сначала мне кажется, что он просто издевается, но в его голосе нет ни тени насмешки – только серьезность.

– Но это она ворвалась сюда и помешала нам, – возмущение на лице девушки очевидно как ясный день.

– Ты должно быть возомнила себя больше, чем ты есть на самом деле, – выхватывает он из ее рта косяк и прижимается губами к фильтру. – Но ты всего лишь очередная фанатка, чье имя уже забыл, – выдыхает он клубы дыма.

– Да пошли вы оба к черту, – сквозь стиснутые зубы цедит она и хватает вещи с дивана.

Я отхожу в сторону, когда она проходит мимо меня и вылетает за пределы гримерной. Ее даже не беспокоит, что она вышла в одном нижнем белье. После нее остается сладкий запах духов и витающий дым от косяка, который Гарри забрал себе.

– Закрой дверь, – просит Гарри, отключая колонку.

Музыка больше не гремит, и я закрываю дверь. Мне неловко оставаться с ним наедине, но другого выбора нет. Придется вытерпеть все унижения и оскорбления ради того, чтобы правда не всплыла наружу.

– Ты только что лишила меня секса, принцесса, – Гарри плюхается на диван, раздвинув колени и закидывает свободную руку на изголовье.

– Прости, но нам надо поговорить, – я не двигаюсь с места и прислоняюсь спиной к двери, решив придерживаться дистанции.

– Я вроде бы не кусаюсь, детка, – ухмыляется он, затягиваясь.

Его зеленые глаза налитые кровью лениво скользят по мне, пока, наконец, не встречаются с моими. Я замираю, сглатывая ком в горле и наблюдаю за тем, как он высвобождается, выпуская облако дыма из своих полных губ.

Он сидит в расслабленной позе, откинувшись назад. Его кожа все еще влажная от пота, а белая майка прилипает к телу, выделяя рельеф пресса. Ткань слегка прозрачная, отчего на груди и животе просвечивают татуировки. В комнате все еще витает запах дыма и кокса, смешиваясь с его духами.

Гарри проводит рукой с кольцами по волосам, откидывая их назад, затем облизывает пересохшие губы и криво усмехается.

– Так что, Ноэль, скажешь что-то умное или просто будешь стоять и сверлить меня взглядом? – его голос звучит хрипло, словно прошел через сотни сигарет и бессонных ночей.

– Я хотела поблагодарить тебя за то, что ты спас меня тогда... на крыше... – осторожно смотрю я на него, уже готовая расплакаться. – Я не ведала, что творю. Меня расстроил разговор с матерью. Я не могу рассказать причину, но она была более, чем серьезная. Я бы просто так не совершила нечто подобное. Я сожалею, что накричала на тебя тогда и прошу никому не рассказывать.

Гарри приходит в небольшое удивление оттого, что я говорю, но оно быстро исчезает за безразличным выражением лица.

– Значит, ты хотела покончить с собой из-за матери? – вздергивает он бровью и спокойно прижимается губами к косяку, вытягивая из него остатки.

– Не совсем так, но да, – киваю я, чувствую, как мой подбородок дрожит. – Ты спас меня, Гарри. Я не знаю, зачем и почему, но ты это сделал, – мой голос становится тихим и я дергаю край своей майки.

Мне тяжело об этом говорить, особенно с тем, кто меня ненавидит. Гарри — сложный человек, и я никогда не смогу ему доверять, даже несмотря на то, что он не позволил мне умереть. В нем есть что-то отталкивающее, но в то же время притягивающее своей загадочностью. Его невозможно до конца понять — он либо скрывает эмоции, либо просто не умеет их выражать.

Большую часть времени я сторонюсь и боюсь того, что скрывается за его холодной маской. Он всегда был жесток ко мне, но на крыше все было по-другому. Никогда бы не подумала, что от смерти меня спасет тот, кто дружит с самим дьяволом. Но, несмотря на страх, я должна была прийти и поблагодарить его. Какой бы он ни был мудак, в тот момент он поступил по-человечески, и это заслуживает уважения, несмотря на его выходку во время концерта.

– Присядь, Ноэль, – выпускает он дым уголком губ и хлопает ладонью по месту рядом с собой.

Я не хочу этого делать, но придется, чтобы он никому ничего не рассказал. Я предпочитаю находиться в дали от него, но это не тот случай, когда стоит придерживаться дистанции. Я вздыхаю, опустив плечи и добираюсь до него, опускаясь рядом.

Я не сажусь слишком близко — наоборот держусь подальше, из-за чего Гарри издает смешок. Выбросив окурок в пепельницу, он двигается ближе, намеренно сокращая расстояние между нами. Его колено касается моего, и я вздрагиваю, сжимая руки в кулаки на своих бедрах. Он поворачивает голову и заглядывает своими мутными глазами в мои, наполовину потерявшись. Травка и кокаин опьяняют его, создавая во взгляде неясность.

Я знаю, что он не в своем уме, и это еще больше пугает меня. Гарри всегда ведет себя ясно, остро, но сейчас его поведение кажется все более непредсказуемым.

– Ты правда пришла сюда, чтобы поблагодарить меня? – спрашивает он и закидывает руку на мои плечи, словно в этом жесте нет ничего особенного.

– Да, – киваю я, опасаясь его дальнейших действий.

– Тебе не стоило. Я не заслуживаю твоей благодарности, – он полностью сокращает между нами расстояние и его кончики пальцев гладят мое плечо.

Мурашки пробегают по моему позвоночнику табуном, но я стараюсь не двигаться, чтобы не спровоцировать его.

– Стоило. Ты тоже человек, Гарри.

– Ммм, – мычит он, наклоняясь так, что его кончик носа едва касается моей щеки.

– Ты никому не расскажешь? – поворачиваю я голову, сталкиваясь с целым лесом в его глазах.

– Нет, я просто блефовал, чтобы ты выступила. Я считаю, что ты сумасшедшая, Ноэль, и это чертовски заводит, – он смотрит то на мои глаза, то на мои губы, тщательно изучая их.

Он находится настолько близко, что я замечаю, каждую родинку, каждый шрам и едва заметную щетину на подбородке. Его горячее дыхание опаляет мои губы, и я свожу колени, не в силах контролировать притяжение, которое образовалось между нами. Он как магнит, тянущийся к железу.

Мои дрожащие зрачки бегают по его прекрасному лицу, насыщаясь картиной, которую я вижу перед собой. Он невероятно красивый, горячий и притягательный. Его внешность безумно опасна, она легко может вскружить голову. У меня уже происходит головокружение, и я улавливаю слабый запах пота, что манит меня. Он даже вкусно потеет, вот насколько он бесподобен.

– Я вроде бы не в твоем вкусе, – хрипло выдаю я, чувствуя, как он продолжает рисовать узоры на моем плече.

– Ты более, чем в моем вкусе, принцесса. Я считаю тебя очень сексуальной, – тональность его голоса становится ниже.

– С каких пор? – я пытаюсь растянуть разговор, нервничая оттого, что он нарушает мои личные границы.

– Всегда. Даже в школе.

Его шепот едва касается моих губ, и он осторожно стягивает лямку с моей майки, оголяя ключицу с татуировкой летучей мыши и небольшой участок груди. Я не сопротивляюсь, вовлеченная его действиями. Волна возбуждения накрывает меня, сворачиваясь в тугой узел внизу живота. Со мной давно ничего подобного не было, и я не уверена, что смогу совладать с собой.

– Неожиданно это слышать от тебя, – взволнованно проговариваю я.

– Кажется, за тобой стоит должок.

Он передвигает руку, все еще обнимающую меня за плечи и с другой стороны стягивает лямку моей майки. Я чуть ли не проглатываю язык, потеряв дар речи.

– Девушка, с которой я должен был трахнуться убежала.

Кончиками пальцев он медленно поглаживает верхнюю часть моей груди, пробуждая невероятную дрожь. Его черный лак на ногтях с мелкими сколами выглядит неряшливо, но так горячо. Он случайно задевает мою цепочку с огромным крестом, сосредоточив взгляд на коже, к которой прикасается, при этом прикусывая нижнюю губу.

– Серинити, – едва слышно говорю я.

– Плевать. Ты намного лучше.

В темно-зеленых глазах отображается желание. Наши взгляды пересекаются, происходит секундное извержение вулкана, прежде чем его пленительные губы прикасаются к моей шее. Внутри меня все застывает. Он нежно убирает мои волосы назад и легонько посасывает кожу, добираясь до челюсти.

Я поддаюсь его ласкам. Он обладает умелым ртом и определенно знает, как доставить девушке удовольствие. Он ведет дорожку из влажных поцелуев по пульсирующей вене, и я вздыхаю, совсем не стесняясь.

– Фак, Гарри, – хриплю я, подтверждая, что он делает все правильно.

Он разводит мои сжатые колени в стороны, практически наваливаясь на меня. Его рука покоится между моих ног, а кольца задевает уязвимое место. Электрический разряд добирается вплоть до моих пальцев ног. Гарри хватает меня за талию и сажает к себе на колени, не отлипая от моей шеи. Его губы приклеиваются к ней, оставляя мокрые следы, и я откидываю голову назад, прикрывая глаза в наслаждении.

Одной рукой Гарри окольцовывает мою талию, а другой крепко хватает за затылок. Поверить не могу, что это происходит между нами. Должно быть дым от косяка повлиял на мой мозг, который плавится от его сладких поцелуев на шее.

Я сжимаю обеими руками его плечи и неосознанно выгибаюсь в спине. Зубами он обхватывает тонкий слой кожи под челюстью и посасывает его. Я не нахожусь в здравом уме, чтобы думать о последствиях, поэтому позволяю этому случиться.

Здесь становится значительно жарче. Давление поднимается, особенно когда рука Гарри перемещается с моей талии на мою задницу. Он плюхается назад и слегка приподнимает меня, впиваясь пальцами в мышечные ягодицы.

Зубы Гарри оставляют в покое пульсирующую кожу, и языком он облизывает ранку, которую создал. Я вздрагиваю, вцепляясь в белую ткань его майки и из моих губ слетает небольшой женственный стон.

– Блять, как же ты красиво стонешь, – бормочет он, жадно целуя мою шею в разных местах.

Он сосет и лижет те участки, которые задевают его зубы. Я открываю глаза, глядя на белый потолок и опускаю голову, сталкиваясь с самым горячим взглядом в своей жизни. Он смотрит на меня из-под лба, покрывая пятнами мою шею.

Я забыла, когда в последний раз чувствовала себя так хорошо. С Джошем не было ничего подобного, как и с другими парнями. Губы Гарри магическим образом воздействуют на меня, как и воздух, который кружит голову.

Внезапно он хватает меня за горло и наклоняет мою голову, открывая себе доступ для другой части шеи. Гарри нападает на нее, как изголодавший, будто пытается высосать душу. Его зубы задевающие чувствительные места не оставляют живого места. С помощью теплого языка он облегчает жжение, наводя круги и мой разум машет мне на прощание.

– Гарри... – то ли стону, то ли скулю я, чуть ли не срывая с него майку.

– Черт возьми, у тебя такая сладкая шея, принцесса, – его пальцы впиваются в мое горло, и он быстро передвигается к открытым участкам груди.

Я задыхаюсь, теряя остатки контроля и смотрю через его плечо на зеркало, висящее на стене. По сравнению со мной Гарри огромен. На его фоне я выгляжу маленькой, хрупкой куклой, которую легко можно сломать.

Он совершает грязные движения, притягивая меня с помощью шеи вплотную к себе. Ему кажется, словно я нахожусь далеко, но наши тела буквально прикасаются.

Огромная татуированная рука удерживает мое горло. Большой и указательный палец впиваются в челюсть, но не перекрывают дыхательные пути. Его другая рука во всю хозяйничает на моей заднице. Я уже готова стянуть с него майку, как дверь его гримерной открывается и в отражении я вижу Найла.

– Вы бы хоть дверь закрывали, когда собираетесь трахаться, – издает блондин смешок, вынимая айфон из кармана джинсов и наводит камеру на нас.

Следует вспышка, и я быстро отталкиваю от себя Гарри, перекатываясь на диван. Мои щеки горят, и я поднимаю лямки от майки, пытаясь восстановить дыхание. Я бросаю быстрый взгляд на Гарри, его губы приоткрыты и влажные после поцелуев. В отличие от меня ему не стыдно, что нас словили.

– Блять, Найлер, какого хрена ты не стучишься? – Гарри наклоняется к столику и берет пачку сигарет, открывая ее.

– Хотел застукать тебя с голой телкой, но совсем не ожидал, что ты будешь лапать задницу Ноэль, – усмехается он и разглядывает снимок. – Это я оставлю себе на память, – поворачивает он экран к нам и мне хочется провалиться сквозь землю.

– Собираешься по ночам дрочить на фото? – пускает Гарри извращенную шутку и двумя пальцами вытягивает из пачки сигарету, воткнув ее себе в рот.

Это просто ужасно. Не понимаю, как Гарри может быть таким спокойным? Ему будто все равно, что его лучший друг застукал нас. Я не вижу, чтобы ему было неловко.

– К твоему несчастью я не любитель мастурбировать на мужиков.

Господи, почему я все еще здесь?

– Звезда моя, тебе прислать потом фото? – спрашивает меня Найл и закрывает за собой дверь.

Он плетется к дивану и плюхается на него. Я оказываюсь прижатой между Гарри и Найлом, что мне совсем не нравится.

– Спасибо, но я обойдусь без них, – натягиваю я на лицо улыбку.

– И давно вы этим занимаетесь? – с интересом спрашивает Найл.

– Это произошло случайно, – тру я нервно колени.

– Случайно значит, – подозрительно произносит Найл и достает из пачки сигарету, зажав ее зубами.

– Чувак, отвали с этими вопросами, – небрежно бросает Гарри, прикуривая.

Я благодарна ему, что он не пытается унизить меня в этот момент.

– Я, пожалуй, пойду, – поднимаюсь я с дивана, не желая оставаться тут.

– А как же поцеловать Гарри на прощание? – с издевкой спрашивает Найл.

– Что? – я поворачиваюсь к ним и в недоумении смотрю сначала на улыбающегося блондина, а затем на курящего Гарри.

– Все в порядке, Ноэль, иди. Это останется только между нами, – тонко намекает Гарри, затягиваясь, отчего его челюсть становится каменной.

Я сразу понимаю, о чем идет речь и не могу не быть благодарной, что он никому не расскажет о случае на крыше. Это бескорыстный поступок, которого я вовсе от него не ожидала.

– Спасибо, Гарри, – искренне благодарю я и шагаю к выходу.

– А вот я не обещаю, что буду молчать. И кстати, звезда моя, не забудь замазать шею, а то она вся в засосах, – смеется Найл, и я закрываю дверь.

Сердце бешено колотится в груди. Щеки пылают, и я прижимаю к ним ладони, пытаясь успокоиться после произошедшего между мной и Гарри. Искра, которая проскочила между нами, воссоздала пожар. Если бы Найл не ворвался в гримерную, не знаю, чем бы это закончилось.

Мы поступили безрассудно, совершенно не думая о предстоящих последствиях. Возможно кто-то из нас бы об этом пожалел, и я уже начинаю, ведь позволила своему врагу преодолеть меня интимным способом.

Надеюсь, Гарри не будет придавать этому значение и между нами ничего не изменится. Мне не нужны отношения, тем более я не собираюсь встречаться со злобной рок-звездой способной плеваться в людей.

Он буквально вытурил девушку, с которой собирался переспать и нашел во мне ее замену. Не знаю, о чем я думала, когда поддалась его умелому языку и мягким губам, но я уже чертовски сожалею о содеянном. Теперь я вообще больше никогда в своей жизни не хочу с ним пересекаться. Это было действительно безумно, страстно и горячо, но не стоит забывать про реальность, в которой я и Гарри терпеть не можем друг друга.

•

Первый порыв страсти. Ура, ура!