Прости меня, малышка!

Наша с Сашей внезапная и отменившаяся помолвка обещала быть самой серьезной эмоциональной проблемой для Саши, но не стала: мама нагрянула как это свойственно ей – неожиданно и эффектно. Просто позвонив в дверь среди ночи, даже не предупредив о том, что приезжает именно сегодня, то ли не желая, чтобы я беспокоилась, встречая ее, то ли чтобы застать меня врасплох. Какого же было ее удивление, когда я не открыла дверь даже спустя несколько минут. Нет, звонок я слышала, просто Саша посчитал, что среди ночи ни за чем хорошим мне звонить не будут и стиснул в своих объятиях так, что не двинуться. Даже если бы и хотелось.

В чем-то он был прав: что могло быть хорошего, если в день своего приезда мама обнаружит, что я ночую с парнем?

– Але, мам? – когда я отвечала на телефонный звонок, то уже догадывалась, что что-то не так, потому что мама обычно не звонит мне среди ночи. – Что-то случилось?

– Алис, ты не дома ночуешь что ли? – послышался не слишком воодушевленный голос мамы в трубке.

– В смысле?.. – ответ мой тоже был не слишком бодрым, но настороженным.

– Я стою у двери по адресу, который ты мне дала, но никто не открывает, – пояснила она, видимо, еще раз нажав на звонок.

– Я... сейчас, – стала лихорадочно выпутываться из ставших слишком длинными рук Саши, который сонно пытался меня остановить, но резко проснулся от моего «мама приехала».

Мама и правда стояла на лестничной клетке. Даже в тусклом свете фонаря был различим ее безумный загар на лице, оттеняющий рекламную белизну улыбки. Она была в джинсах, потертых кроссовках и легкой куртке, на которую падали заплетенные африканками тонкие косички с нанизанными на них бусинами. Я же нерешительно стояла в своей летней пижаме: шортах и майке, не очень понимая, какой реакции ждать от мамы... но она кинулась меня обнимать, решив, что ошиблась квартирой. Ее объятия пахли песком, кофе и жаром пустыни. От ее проникновенного шепота на ухо «моя девочка» разливалось спокойствие и умиротворение. Мама! Моя мама дома! Я даже прослезилась, потираясь носом о гладкую ткань куртки.

– Ну все, уже поздно, пошли спать, – мама отстранилась и потянула меня к квартире, которую считала моей.

– Я... не тут живу, – робко сообщила я.

– А что ты тут делаешь? – и без того светлые, но еще и выгоревшие на ярком солнце брови мамы поползли вверх.

– Я... с парнем тут сплю, – выпалила. Едва ли можно придумать что-то безобидное в ответ.

– У тебя есть парень? И ты с ним... спишь? – спросила она, смотря куда-то поверх моей головы.

– Здравствуйте. Александр, – не давал мне ответить Саша и даже не смутился, когда я его пихнула локтем.

– Анастасия Егоровна, – представилась она в растерянности.

– Мам, давай завтра? Поздно уже. Саш, дай мне ключи, пожалуйста, – парень передал мне мою связку, мама просто кивнула и взялась за ручку чемодана, кажется больше чтобы хоть что-то держать

– Давайте я помогу, – решил проявить галантность Саша и без спроса пронес его через порог и вышел. Хорошо хоть майку надеть догадался, не став пугать и без того ошарашенную маму видом своих ребер.

– Вот тут душ, – показала я, когда Саша вышел и я заперла за ним дверь. – Сейчас полотенце принесу. Потом приходи спать сюда...

– Ты из-за него сюда переехала?

– Мам, правда, давай завтра?

– Ладно, – мама вздохнула и стала раскрывать чемодан.

Она действительно больше не задавала вопросов. Лишь обняла, когда легла рядом – крепко-крепко, как в детстве, когда я залезала к ним с папой, прячась от ночных кошмаров. И прошептала, как она меня любит с некоторой виной в голосе. Странно: вина в голосе была у нее, а виноватой себя чувствовала я.

Проспала после перелета мама аж до обеда и застала меня за написанием очередного примера сочинения для экзамена по русскому языку.

– Доброе утро, – проговорила она, зайдя на кухню в моем пушистом халате. Бодро улыбнувшись, она вновь крепко меня обняла.

– Не знаю, как там в Африке, но у нас уже обедать пора, – не удержалась я от колкости, ответив на объятия. – Что будешь на завтрак?

– Вредина, – мама поморщилась. – Сделаю себе овсянки.

– Кофе на полке, молоко в холодильнике, – я убрала тетрадку на подоконник и стала наводить себе чай.

– У тебя чистенько, молодец... а вот Дашке голову надо открутить, раз она даже не заметила, что ты переехала в эту халупу, в этот район!.. Хотя я догадываюсь, из-за кого ты переехала... – Мама косилась на меня одним глазом, помешивая кашу в сотейнике.

– Ты ошибаешься. С Сашей я уже здесь познакомилась, через пару месяцев после переезда. А переехала я потому что универ здесь в пешей доступности, – я налила нам двоим крепкий кофе.

– И давно вы встречаетесь?

– Ну... если посчитать ухаживания – месяца три. Если только со временем, когда я сдалась – уже месяц, – мысленно подсчитала и в очередной раз поразилась, как же мало времени прошло.

– И уже с ним спишь... мне казалось, ты... более рассудительная, что ли... – Мама обернулась и поймала мой мрачный взгляд.

– И уже с ним сплю. А ты думала я буду ждать с этим до свадьбы? – я хмыкнула.

– Нет. Но не вовремя ты завела парня, конечно... перед самими экзаменами. Ты же еще вуз менять собиралась... – Хотя и свадьбу похоже ждать недолго, если уж он тебе уже кольцо подарил...

Блин! Кольцо! Я не убрала коробочку со стола! Пришлось мечтательно улыбнуться перед ответом.

– Я не давала ему согласия и пока не собираюсь.

– Почему? – мама удивилась. – Это ведь его стихи скатертью лежат на твоем столе? – Я кивнула. – И этот не очень свежий, но шикарный букет роз? – Я снова кивнула.

– А еще он регулярно крадет меня на ипподром, или в рестораны, подарил дорогущее платье на бал и пытался всучить айфон, – начала вспоминать. – Помогал делать генеральную уборку на кухне и в ванной. А еще он мажор...

– Что ты под этим имеешь в виду? – Мама замерла с ложкой во рту.

– Что он из обеспеченной семьи бизнесменов.

– И ты его заставила убираться?

– Я не заставляла. Он сам решил, что лучше поможет мне убираться, чем не сможет провести со мной время, – я пожала плечами с видом заправской светской львицы, считающей, что она достойна всего мира.

– Я б не выдержала и согласилась! Но как мама, считаю, что он сейчас тебе мешает, – у мамы вид был до смешного категоричный.

– Он мне помогает с английским. И следит, чтобы я не занималась слишком много.

– Перед экзаменами не бывает «слишком много», – мама посмотрела на меня скептически.

– Скажи это моим одногруппникам, сидящим на антидепрессантах.

– Ну прямо идеальный парень! – вид у мамы был еще более недоверчивый.

– Да нет... он порой настырный, не слышит слова «нет»...

– Это свойственно избалованным детям, – теперь пожала плечами мама.

– Но он же не ребенок.

– Это качество с годами лишь растет. И с одной стороны – это неплохо. Он, возможно, умеет добиваться своих целей. С другой стороны, это может быть признаком инфантилизма. Чем он занимается?

– Работает в фирме отца.

Некоторое время мы молча пили кофе. Я достала печенье, которое мне подарил Саша, мама же оценила его качество.

– Алис, мне кажется, ты что-то не договариваешь! – вдруг воскликнула она, громко стукнув кружкой о стол. – Я не стала ругать тебя за переезд, за скрытничество с парнем, но больше не потерплю недомолвок и лжи!

– Я тебе не лгу! – «Только ради твоего спокойствия», – добавила мысленно.

– Тогда почему у тебя виноватый вид?

– У меня усталый вид! У меня зачет завтра!

– Ладно, – мама как-то быстро сдалась. – Мне не стоило тебя оставлять.

– Мам, – я встала и обняла маму, отрешенно смотрящую в окно. – Все ведь отлично. Почему ты так говоришь?

– Мне кажется, что ты изменилась. Слишком изменилась за это короткое время.

– Конечно изменилась. У меня много нового опыта, включая проживание отдельно от родителей. Это взрослит. Ты же не хотела оставить меня навсегда малышкой? – Я улыбнулась и увидела, как улыбнулась и мама.

– Всегда об этом мечтала. А теперь о серьезном: вы предохраняетесь?

Я почувствовала, как покраснела до кончиков ушей. Забавно. Что у меня есть секс, я говорила спокойно, а про презервативы... стесняюсь.

– Да, конечно, – и я даже не соврала, но покраснела еще сильнее, вспомнив, как оно было. После двух первых безответственных раза, я потребовала использования защиты. Но у Саши ее не оказалось. Целуя меня куда-то за ушком, он тихо предложил отправить в аптеку охранника. Тогда я буквально взвилась. Сразу отстранилась от парня и хлопнула его по голове подушкой.

– Если ты попробуешь послать за ЭТИМ Михаила, то и надевать будет он же! – Проговорила я гневно, пытаясь испепелить парня взглядом. Он пошел... и больше о безопасности и ответственности в постели... и не только в ней – не забывал.

– Ну хорошо... – мама кивнула.

А потом разворошила свой чемодан и передала мне мои подарки: чудное костяное ожерелье, красивые серебряные браслеты, сборник африканских сказок на английском и мешочек отборного зернового кофе, которым пропахла вся одежда в чемодане. Полюбовавшись подарками, я вновь занялась сочинением. А потом учила новые английские слова и даже успела повторить несколько формул по математике до прихода Саши.

Он стоял в синем деловом костюме, который подчеркивал не худобу, а стройность его тела. Длинные волосы мягко касались плеч. В руке он держал красивый букет белых роз и улыбался так, что ведь мир мог пасть у его туфель из крокодильей кожи.

– Добрый вечер, – мягким бархатным голосом поприветствовал он мою маму. – Я решил, что наше знакомство было не слишком удачным и мне стоит реабилитироваться в ваших глазах. Это вам.

– Спасибо... Проходи.

Саша прошел и разумеется за ним последовал охранник.

– Останься, – велел Саша. Мужчина хотел было возразить, но увидев мой умоляющий взгляд, все же не стал.

– А охрана всегда за тобой следует?

– К сожалению, – Саша кивнул. Кивнул и на мое предложение выпить чаю.

– Чего же ты боишься? – поинтересовалась мама, внимательно рассматривая парня вплоть до булавки на его галстуке.

– Отец настоял, – парень отмахнулся от неудобного вопроса. – Как долетели? Из Африки путь неблизкий.

– Замечательно. Я люблю летать.

– Я когда-то был в Гане и Судане. Но если честно, самым ярким воспоминанием была адская жара, – вновь улыбнулся Саша, проявляя чудеса дипломатии.

– Ну жара на самом деле в Камеруне совсем не такая невыносимая. Большая часть территории это леса. Мы с мужем кочевали по деревенькам, лечили все, что только можно лечить на коленке, – у мамы загорелись глаза. – Так что мы и зубодеры, и хирурги, и костоправы, и терапевты.

– А на каком языке вы общаетесь? – поинтересовался парень, кивнув мне в благодарность за чай.

– У нас есть местный мальчишка. Не деревенский, конечно, из столицы, который говорит с нами на английском и переводит туземцам и наоборот. Ой, Алис, – тут же переключилась она на меня, казалось забыв напрочь о моем парне. – Наш Марсель такой лапочка! Никогда не видела таких симпатичных чернокожих парней! И такой трудолюбивый, заботливый!.. А еще, – она вновь вспомнила о Саше, – у них есть презабавнейшая и преполезнейшая традиция: если муж изменил жене, то она его может прирезать его же кинжалом!

Я поперхнулась, чай пошел носом. Стойкий Саша даже похлопал меня по спине и дал мне ворох салфеток.

– Действительно, очень полезная традиция, – согласился он, улыбнувшись.

– Если бы я о тебе знала, то обязательно привезла бы такой кинжал, – пытливый взгляд маминых зеленых глаз мог прожечь дыру в Саше, но он продолжал безмятежно улыбаться, будто не чувствовал пламени горелки.

– Всегда хотел иметь экзотичный кинжал.

– Мама тебя запугать пытается, – просветила я парня.

– Напрасно. Я бы не стал так долго добиваться девушки, которой бы хотел изменить, – он поцеловал меня в висок и отпил чая из кружки.

– Да не так уж долго, как я поняла.

– Зато настырно, – не сдержалась я. – Как дятел. Долбился и долбился в мою дверь.

– Настойчиво, – поправил меня парень.

– Нет, ты настырный. Иногда назойливый, – не стала жалеть я парня.

– А ты вредная. Мы идеальная пара, да? – весело заключил Саша. Мама рассмеялась.

– Ой, да иди ты, – я даже зарделась.

– Алиса, ты слишком ему грубишь! – вдруг возмутилась мама.

– Да ему нравится. Да, Саша?

Он только улыбнулся и многообещающе на меня посмотрел. Сейчас мы оба были вынуждены сдерживаться. Особенно я, чтобы не наговорить ему гадостей.

– Спасибо за чай. Я пойду. У меня еще есть работа, – парень поднялся.

– Заходи еще, – радушно предложила мама, однако не встала.

Я вышла проводить парня и стоило за мной закрыться входной двери, как Саша прижал меня к ней собой и коварно поцеловал, прикусив губы, не слишком больно, но вызывая желание укусить в ответ во имя справедливости.

– Мелкая зараза, – прошептал он, ощутив мою месть.

– А говорят зараза к заразе не пристает? – я усмехнулась, и Саша вновь вцепился в меня губами. Ему определенно нравится, когда я грублю.