Прости меня, малышка!

– Наконец-то мы одни, –прошептал парень, стоя так близко, что я чувствовала его дыхание на своем лбу. Саша коснулся пальцами моей щеки.

– Михаил в любой момент может решить, что опасно тебя оставлять одного на лестничной клетке, – не смогла не съязвить я.

– Так я и не один. Я с тобой, – губы парня невесомо коснулись моего виска, и я даже не отпрянула.

– Когда я стала надежным лицом для общения? – улыбнулась. – Пора спать.

– Может пойдешь спать ко мне? Я буду тебя обнимать и разрешу спать на моих нагрудных подушках, – жаркий шепот прошелся от виска по щеке, и я пыталась найти в себе сопротивление, но пока ощущала лишь трепет и ожидание того, что будет дальше.

– Мне кажется, Михаил расстроится, если греть тебе постель сегодня будет не он, а на очередную групповушку я пока не готова, – стала уворачиваться из объятий, которые слишком затянулись, но Саша, громко назвав меня язвой, поцеловал, сминая мои губы, прижимая меня к себе. Казалось еще немного и я забуду не только о своих возражениях, но и разучусь дышать. Целуя, он прижимал меня к стене, все теснее обхватывал руками, будто силясь растворить в себе, будто обещая никогда не отпускать.

Я покусала ему губы. Просто так, из вредности. Чтобы не думал, что завоевать меня легко; чтобы не думал, что я хочу, чтобы меня завоевали. Но он лишь нахально улыбнулся и вновь поцеловал, вернув укус мне обратно так нежно, что вместо вскрика я глубоко и прерывисто вздохнула.

– И все же мне пора спать, – отдышавшись, сообщила.

– Я не хочу тебя отпускать, – теплые руки мягко сжимали мне талию, будто Саша едва сдерживался, чтобы руки оставались именно там.

– А придется, – наши лица все еще были очень близко и лучше всего я видела его улыбку: счастливую, довольную, ласковую, теплую, желанную...

– Лучше я продолжу тебя целовать, – прикосновение губ было мимолетным, легким, как полет бабочки, которые своими крылышками щекотали мою душу. – И буду целовать, пока ты в состоянии возразить, – вновь моих губ коснулся поцелуй. – А если ты будешь упорствовать, то продержку тебя здесь всю ночь, – несносный парень тут же принялся доказывать свои намерения.

– Ну уж нет!.. – Несколько минут спустя я все же сумела собрать мысли воедино. – Идем спать. Ты к себе, а я к себе, – я лукаво улыбнулась. – А то позову няню-Мишу и он тебя уложит.

– Ты вредная! Алиса, ты самая вредная и наглая девушка, из тех, что я встречал! – и это говорит человек, который в тот же миг укусил меня в кончик носа!

– Тогда могу порадоваться, что тебе встречались только хорошие девушки, раз уж я – хуже всех, – пробурчала, потирая кончик носа. – И почему наглая-то? Как и любая приличная девушка, не хочу остаться на улице допоздна! Особенно с посторонним мужчиной...

– Я не посторонний, я – жених, – хитро улыбнулся парень.

– Может, кому-то и жених, но я невестой быть еще никому не соглашалась.

– Александр Васильевич, вы долго еще?

– Миша, уговори ее у меня остаться, – капризным протянул Саша, с надеждой смотря на мужчину, выглядывающего из квартиры.

– Алиса, искренне уговариваю вас остаться у Александра Васильевича, – без промедления произнес Михаил, насмешка в его взгляде лишь промелькнула и больше никак не выразилась.

– Ну? Тебя даже Миша просит!

– Вот если бы Миша меня к себе пригласил...– закончить фразу не успела – была заткнута поцелуем, ревнивым, жадным... мажоров ведь не учат делиться? Оно и видно, совсем от жадности крышу сносит. Дверь где-то на заднем плане закрылась, где-то далеко ездили машины, но мой мир, казалось, сузился до сладости губ, целующих меня, языка, ласкающего мой, до дразнящих рук на моей талии... Нет, я понимала, что дразнила парня, позволяя целовать, но отказывая, в дальнейшем, но... я хотела, чтобы он меня целовал, а дальнейшего просто боялась.

– Знаешь, Алис? – позвал парень шепотом, даже не отрываясь от моих губ.

– М?

– Я тебя сейчас к себе занесу, если ты не согласишься зайти сама.

– И снова переломаешь себе ребра.

– Я знаю. Но спать, обнимая тебя – того стоит.

– Ты же не только спать меня зовешь, Саш...– я опустила глаза, пытаясь отстраниться.

– Алис, – парень коснулся моего подбородка, приподнимая мне голову, чтобы посмотрела ему в глаза и положил серьезно: – если ты откажешься продолжать – я не двинусь, даже если буду кипеть от желания. Я обещаю тебе.

Я смотрела на него, на его решительное выражение лица, пытаясь припомнить, нарушал ли он свои обещания...

– Ладно, – выдохнула. – Я приду спать... Спать! – добавила, заметив, как он просиял. – А там посмотрим.

– Я буду ждать, – Саша целомудренно поцеловал меня в лоб и отпустил к себе.

Пройдя в свою спальню, тоскливо посмотрела на груду сваленных на кровати подарков: их еще предстояло распаковать и рассмотреть, но сегодня на это настроения уже не было. Пока надо было избавиться от парика и грима Чародейки. А что мне надеть? Для ночи с Сашей? Никакого сексуального белья у меня не было никогда. И стоит ли? Я могу и струсить, а сможет ли он остановиться, если я буду слишком сексуальна?

Что ж, в первую очередь стоило привести себя в порядок, а ванна опять занята букетом. Еще немного и квартиру можно смело переименовывать в оранжерею. Из-за величественного веника была вынуждена осторожно стоять в собственной ванне, чтобы, просто перемнувшись с ноги на ногу, не напороться на острые шипы. А еще надо было как-то изловчиться побрить ноги... и не ноги тоже.

Уже надевая свою пушистую пижаму, поняла: руки трясутся. Вот так малодушно, мне просто страшно. Саша классный, старательный, ласковый... насильник и бывший наркоман. Хотя говорят, что бывших наркоманов не бывает. Так зачем я иду? Если страшно?

Потому что хочу. Его хочу, как никогда никого не хотела. И захочу ли, если вот сейчас не переборю свой страх перед интимом вообще?

И с кем, если не с Сашей, чьи стихи уже стопкой свалены у меня на столе, а от цветов и подарков уже ступить негде?

Я ему верю. Верю, что любит. И неважно, сколько продлится эта его любовь, я верю, что он искренне любит сейчас. И верю, что ночь с ним мне понравится.

Как он там писал в одном из своих шедевров?

«Как раннею весной подснежник,

Расцвела любовь в суровости зимы».

Вот пусть докажет.

Вот только доказывать сначала пришлось Михаилу, что ничего запретного его подопечному я не несу.

– Да она последняя, кто мне что-то принесет, – проворчал Саша, наблюдая, как я выворачивала карманы халата.

– Я обязан это сделать.

– Зануда, – с чувством заявил Саша. – Алис, шампанского?

– Считаешь, мы недостаточно сегодня выпили?

– Так это ты пила. Я ни глотка не сделал, – похвастался парень, доставая фужеры. – Ну так?

– Что ж... давай, – я прошла с ним на кухню, стянула халат, в двух махровых одеждах и так было жарко, а от нервов еще жарче.

– Я обожаю эту твою пижаму, – Саша улыбался, смотря на меня.

– Да я помню, как ты ухохотался, когда в первый раз ее увидел, – я взяла фужер и посмотрела сквозь золотистое вино. Мельчайшие бисеринки пузырьков быстро поднимались вверх и лопались.

– Тебя это обидело? – вдруг нахмурился парень.

– Нет, с чего ты взял? – я удивилась.

– Показалось.

– Видимо. Ты же знаешь, я не слишком обидчивая... кроме откровенной грубости и хамства. Вкусное вино...

– Да, вкусное.

Я была смущена, но и Саша не выглядел уверенным в себе. Так долго уговаривал, просил, а сейчас молча потягивал игристое из фужера, украдкой поглядывая на меня.

– Посмотрим фильм? – вдруг предложил он, достав из шкафчика упаковку чипсов.

– Можно, а какой?

– Пойдем поищем, – парень пересыпал чипсы в стеклянную миску и сказал бутылок с шампанским. – Возьмешь фужеры?

– Какой-то странный набор у нас получается, – усмехнулась, но просьбу покладисто выполнила.

– Чипсы с сыром, – в дверях спальни парень резко обернулся, чмокнул меня в губы, и, так же резко развернувшись ушел к дальней стороне кровати, поставив бутылку на тумбочку, а миску на кровать.

– Телевизор же был в гостиной?– заметила я удивленно.

– Пока там была приставка, – пояснил парень.

– Ее-то почему забрали? – пока парень включал телевизор, я осмелилась сесть на кровать.

– Отец не хочет, чтобы меня что-нибудь отвлекало. Иди ко мне, – Саша прислонился к мягкому изголовью и протянул мне правую руку. Я вопреки привычке, не стала возражать и подползла к спинке кровати, уютно устроилась у Саши на груди и протянула ему его фужер. Он довольно улыбнулся, фужер поставил пока на тумбочку и стал искать фильм.

– От чего отвлекало?

– От работы.

– Ты работаешь?! – я даже отстранилась от парня и удивленно на него посмотрела. Вот уж никогда бы не подумала...

– А ты думала?.. – Маша не обиделся, улыбнулся даже. – Я наследник компании, мне всегда придется много работать. А ты, значит, думала, что я бездельник? – зеленые глаза парня лукаво сверкнули.

– Лоботряс и мажор, – не стала отрицать.

– Мажорам надо уметь хотя бы сохранить изначальный капитал, а в идеале приумножить, – парень, пока говорил, оказался так близко, что я смутилась.

– Что там с фильмом?

– Найдем. Крепкий орешек?

– Не. Давай мультик?

– Какой?

– «Холодное сердце».

– Ну окей. А я бы никогда бы не подумал, что ты любишь мультики до сих пор, – заявил парень мне в ответ.

– Не ты ли из меня сделал чародейку сегодня?– я усмехнулась при воспоминании.

– Я думал это лишь ностальгия по детству. Я не замечал за тобой инфантилизма.

– Это не инфантилизм, а желание расслабиться. Посмотрев на сказку, я могу на миг забыться, пусть так точно никогда не будет, но насладиться красотой, эстетикой сказочного мира. А потом смелее смотреть в реальность, – с некоторой расстановкой объяснила.

– Сердце, так сердце, – покладисто согласился Саша, выключил свет выключателем со своей стороны и захрустел чипсами.

На экране появилась заставка, озарив тьму комнаты голубоватым светом. Лучи света создали в комнате легкие сумерки, мягко ложились на лицо парня, сглаживая острые черты. Мне нравилось разглядывать красивое лицо парня, но стоило нашим взглядам пересечься, как я смутилась и устремила взор на телевизор, где во всю пела мультипликационная блондинка.

– Заполнить тебе бокал? – галантно предложил парень.

– Нет, – пустой фужер просто отложила. – Это не поможет, – буркнула, но кажется Саша не расслышал и так же избавился от бокала и бутылки.

– Устала? – перестав обращать внимание на мультик, парень повернулся боком ко мне и ласково коснулся моей щеки. Я прикрыла глаза. – Устала, – ответил сам себе. – И у тебя чипсы на губах.

– Где? – Я стала вытирать пальцами губы.

– Здесь, – парень потянулся и мягко коснулся губами уголка моих губ и нежно слизнул только ему видимую крошку. – И здесь, – он ласково коснулся и второго уголка и, не встретив сопротивления, стал настойчивее.

Саша медленно и нежно провел языком по моим губам, почти незаметно их раздвигая, чуть касаясь моих зубов и резко втянул в рот верхнюю губу, продолжая ее посасывать. Отстранилась на миг, чуть прикусил нижнюю и оттянул, заставляя приоткрыть рот, и приник к нему, мгновенно овладевая им.

Я пока не двигалась, но позволила мужской ладони зарыться мне в волосы, а второй – обосноваться на моей талии, поглаживая мне спину через плотную ткань пижамы, отдаваясь жару поцелуя, полностью теряя страх и рассудок от того, как язык мужчины терзал мой рот, вырывая непристойные страстные стоны.

Что он со мной делает?

Что я с ним делаю?

Не сдержалась: зарылась в мягкие русые пряди волос парня, перебирая в них пальцами, как кошка. Приподнялась на колени и стала целовать уже сама, забыв, что совсем недавно его ненавидела и за такой поцелуй даже не наказала– покарала бы.

Может, стоит и сейчас?

– Кусака, – улыбнулся парень, не прерывая поцелуя. Раззадоренный, он перевернул меня на спину, резко и бесцеремонно уложив поперек кровати. Длинные волосы щекотали мне лицо, пока он покрывал его короткими поцелуями. Но это было несправедливо! И нахально! Обуреваемая возмущением, обхватила его руками за торс, желая притянуть к себе, отнимая превосходство, но услышала стон.

– Тебе больно? – тут же отстранилась и попыталась выползти из-под парня.

– Если ты сейчас остановишься – будет очень, – тяжелым тихим голосом проговорил парень и вновь приник за поцелуем, но, минуя губы, провел дорожку поцелуев от уголка моих губ и до ворота пижамы. Остановлюсь? Желание сводило меня с ума, поднимаясь от низа живота к самым губам, выливаясь в поцелуе.

– Саш? – Парень ничего не ответил, но остановился, опустив голову, как нашкодивший мальчик. – Я боюсь.

– Чего, Алис? Больно больше не будет.

– Тебя.

Александр замер и поймал мой взор. В этом свете его глаза казались темными, в них читались сдерживаемые желание, негодование. Потом он медленно склонился ко мне, так низко я что я вновь чувствовала его дыхание, и поцеловал в лоб перед тем, как подняться и просто сесть рядом.

– Ты хочешь еще продолжать? – парень погладил костяшками пальцев меня по лицу, и я подалась на него ласку, как кошка. – Хочешь, – он мечтательно улыбнуться. – Я сейчас.

– Ты куда? – неожиданно, понимание, что он меня оставит, будто вышибло дух.

– За тем, что поможет тебе избавиться от страха, – таинственно сообщил парень и скрылся за дверьми.