Глава 14
Вернулся Саша не так быстро, как обещал, но я не успела нервно разодрать полу своей пижамы, а лишь приглушила звук у телевизора, но совсем не выключила, чтобы не стало темно. А принес Саша в руках несколько свечей в прозрачных бокалах и расставил из уже зажженными по комнате. Как только последняя загорелась, он безжалостно выключил телевизор. В комнате воцарился золотисто-желтый сумрак, вызывающий таинственную улыбку парня. Сев рядом со мной, он протянул мне пояс от халата.
– Я не позволю себя связать! – Испуганно отпрянула.
– Я и не собирался тебя связывать, Алис, – мягко возразил Саша. – Ты свяжешь руки мне.
– А... зачем? – пояс в руки все же взяла. От моего халата.
– Чтобы я не мог применить силу. Связывай, – парень с готовностью повернулся ко мне голыми пятками и скрестил руки за спиной.
Я невесомо коснулась его левой руки, которая была сверху, провела ноготком от запястья до конца среднего пальца. Пальцы, дернувшись едва не поймали мои, но я быстро их убрала.
– Не хулигань там! – возмутился парень, но добавил тише: – Мне щекотно.
– А как мне рубашку с тебя тогда снять? И зачем ты вообще переоделся? – Не поднимая головы, провела ладонями по вывернутым рукам Саши: длинным, тонким, жилистым, белым, с легким пушком золотистых волос. Не удержавшись, прошлась ноготком по нежной внутренней части локтя.
– Тебя ждал. Но ты права, сначала рубашку, – Саша неожиданно поймал мою правую руку и прижал к своей груди, вынуждая меня прижаться грудью к его спине. Я вцепилась левой рукой ему в плечо. – Расстегивай,– моя ладонь осталась на второй пуговице рубашки.
– Что, так?! В таком положении?
– Да,– голос парня был спокоен, в отличие от моего.– Это несложно. Тебе ведь необязательно видеть пуговицы? Ну?– выжидающе спросил он, повернув голову ко мне, от его я чувствовала его совсем не спокойное дыхание на своем лице.
– Это... смущает, Саш.
Парень ничего не ответил на мое признание, но теперь мягко взял обе мои руки в свои. Сначала осторожно провел по ладошкам большими пальцами, а потом медленно поцеловал каждую. Мягко чмокнул мизинец и втянул в рот самый кончик, чуть зацепил его зубами, и я почти видела, как он улыбнулся, на мой негромкий прерывистый вздох. Неторопливые ласковые поцелуи заставляли гореть мои руки, губы, касающиеся его волос, грудь, прижатую к его спине. Каждое прикосновение сводило мое нутро желанием, сдерживаемым только стеснением. Казалось, еще миг и я потеряю голову, вопьюсь требовательным поцелуем в открытую мне шею парня, вцеплюсь зубами, как вампир, высасывая сладкую кровь, пульсирующую под бледной кожей так близко...
– Расстегивай,– вновь велел парень, совершенно не заботясь о том, как сейчас это сделать дрожащими от ощущений пальцами. Пуговицы поддавались плохо, не хотели продеваться в петли. Пальцы то и дело соскальзывали и касались то гладкой обнаженной груди, то бинтов. Не удержавшись, погладила границу кожи и грубой шероховатой ткани, улыбнулась порывистому трепетному вздоху. Сотня, или около того, пуговиц, наконец, закончилась, полочки рубашки разошлись. Проведя руками по ним вверх, остановилась у воротника и опустила рубашку с плеч. Такие худые плечи... не тонкие, как у ребенка, а худые, жилистые. Кожа ровная, но уже покрылась мурашками под моими пальцами. Расстегнуть манжеты я решилась, только когда, выгнувшийся дугой от моих прикосновений Саша, прохрипел мое имя. Нетерпеливый.
– Теперь руки... – погладив плечи парня, скользящими движениями вернула их ему за спину и стала крепко перевязывать мягким махровым поясом. – Хороший мальчик. Но что ты будешь делать дальше? – Пальцами прочесала ему волосы, пока он медленно и осторожно поворачивался.
– А хороший мальчик сейчас будет целовать,– пригрозил парень и тут же привел угрозу в исполнение. Если бы я не схватилась за него, тот тут же бы упала. Издав болезненный стон, Саша прикусил мне губы и, замерев на мгновение, оторвался, чтобы вновь спуститься поцелуями к шее, зарыться лицом в ворот моей пижамы, чтобы целовать как можно больше,– прислонись к подушке,– попросил и как только я легла, ухватив пижаму зубами, потянул ее вверх. В следующий миг, горячие губы коснулись пупка и с почти болезненным спазмом поползли вверх, туда, где под простеньким лифчиком скрывалась грудь. Подняв его так же зубами, Саша, не обращая внимания на зов по имени, впился в оголившийся сосок. Отстранился, потерся о него лицом, и вновь поймал губами. Я же зарылась ему пальцами обеих рук в волосы и... даже не пыталась остановить, а лишь выгибалась навстречу, пока умелые губы изводили меня в сладкой истоме, вырывая нетерпеливые стоны.
Вдоволь наигравшись с грудью, Хороший Мальчик сладко, но коротко поцеловал в губы и стал ласково покусывать живот, пока не встретил препятствие в виде пижамных штанов. Схватив их зубами, почти яростно потянул вниз. Но я помогать не хотела. Он же говорил, что сам справится? Вот и проверим его на самостоятельность. Не дождавшись помощи, Саша обещал припомнить такую подлость, но подцепил резинку сбоку и стянул сначала с одной стороны, а потом и с другой. По бедрам штаны поползли свободнее, оставив после себя лишь один квест.
Справившись со штанами, парень поднялся, нависая надо мной высоким устрашающим Апполоном, чье божественное тело в бликах от света свечей, поблескивало испариной, а плечи быстро вздымались в попытке мужчины перевести дыхание. И сейчас, казалось, нет никого красивее парня, скользнувшего языком под резинку трусиков и ласкающего мое лоно так, что его имя срывалось с губ вместе с нетерпеливыми стонами.
– Помоги и мне, Алис,– вновь поднялся надо мной Саша и добавил, видя, что соображать сейчас я не в состоянии:– С себя я штаны сам не сниму.
Я опустила взгляд туда. Сглотнула. На темных брюках из мягкой ткани недвусмысленно выделялось желание Саши.
– Или развяжи.
– Нет, – я покачала головой. Связанным он мне нравится гораздо больше.
Не без труда поднялась на колени. Дрожали ноги, нутро сводило от жгучих спазмов, голова кружилась от близости парня.
Взялась за шнурок и развязала бантик. Одним быстрым движением опустила штаны вместе с трусами.
– Моя смелая девочка,– похвалил парень, целуя мои крепко зажмуренные глаза.– Моя храбрая. Красивая. Желанная. Так и не развяжешь?
Не развязала. Не зная, что делать, просто схватила парня за волосы на затылке и прижала за жарким, убивающим страх поцелуем. Требовательные горячие губы, чуть улыбающиеся сквозь поцелуй, легко плавили мысли, оставляя лишь оголенные естественные чувства и первобытные желания. Прижимаясь к парню все теснее, ощущала на животе его чуть подрагивающий от желания член, но не смела прикасаться руками.
– Алиса, развяжи меня,– мягким шепотом потребовал парень, целуя изгиб шеи.
– Нет.
– Развяжи, упрямица,– чуть прикусил плечо.
– Нет!
– Тогда иди сама,– минуя меня, парень прислонился к спинке кровати спиной и ожидающее смотрел, а я ожидающее смотрела на него. На то, куда он меня приглашает и сейчас так явственно хочет мое тело, но притом там сильно пугает меня. Настолько, что даже очаровательная улыбка Саши не развеивала страх. – Алиса?– вновь зовет. – Закрой глаза, – велел уверенно.
– Так нечестно! Не указывай мне!
– А что мне делать, раз уж я связан?.. Не открывай глаз. Просто иди. Ты смелая. И сильная. Самая храбрая девочка... моя самая храбрая,– шептал этот демон-искуситель, пока я осторожно пробиралась к нему, стараясь не давить коленями на его ноги, и пока не оказалась вновь лицом к лицу и не была обезоружена трепетным поцелуем. – Ты знаешь, что делать, Алис.
Я знала. И почти не страшилась, понимая, что касаться руками не надо. Что надо только решиться сейчас... когда все почти получилось...
Очередной поцелуй придал смелости, и я отвела перегородку трусиков в сторону, и сама опустилась, остановишь, как только ощутила на нежной коже своего естества достоинство Саши.
– Моя смелая...– фразу парень не закончил, неожиданно толкнувшись в меня. Резкое движение коленями прижало меня грудью к груди Саши. Уткнувшись носом в изгиб шеи парня, ощутила, как он обхватывает меня за бедра, впиваясь пальцами в округлости, приподнимает и вновь насаживает на себя, вызывая чувство заполненности, единения с ним. Как ласкает клитор, не прекращая безумной скачки и резко снимает меня с себя, пребывающую почти в беспамятстве и уже сам издает громкий стон, подобно мне, когда изливается куда-то мне на живот.
А потом касается костяшками пальцев моей щеки и нежно целует в приоткрытые губы.
Уже лежа, наблюдаю, как он с горящими глазами, снимает с меня оставшуюся одежду. Я не препятствую, как и тому, что он моими же штанами вытер мне живот и отбросил их на пол. Куда отправил и мою кофту с бельем. И уложил под теплое одеяло. И лишь когда он поднялся и стоя в одних бинтах стал задувать свечи, я кое-что осознала:
– Как ты развязался? – приподнявшись на локте, спросила.
– Алис,– потушив последнюю свечу, мягко начал парень и лег рядом со мной.– Ремень от халата не самая надежная завязка.
– Но почему ты не избавился от него раньше?
Парень ответил лишь после короткого, почти невинного поцелуя.
– Я все что угодно сделаю, чтобы ты перестала меня бояться. Получилось?
– Я... не знаю, – прошептала, опустив глаза под этим пытливым взглядом.
– Тогда выясним это завтра, малышка. Уже даже не маленьким девочкам пора спать.
– Мальчикам тоже. Даже не маленьким.
Перед тем, как уснуть в него объятиях услышала тихое: «и мальчикам тоже».