пижон и язва
Зимние каникулы пролетели быстро. Чонгук первую неделю отдыхал с друзьями в Сеуле, а потом уехал в Пусан, чтобы провести последнюю неделю с семьей. Там он и забыл обо всем на свете.
Юнги тоже уехал погостить к родным, поэтому по приезде в общагу, Гук наслаждался остатками вольной роскоши в одиночестве. Рыбки, как назло, тоже нигде не было, но зато, было время о ней подумать.
За прошедшие дни парень часто думал о французе и это раздражало. Казалось, что изначальной целью было совсем не «добиться» а «добить», но Чонгук который раз ловит себя на мысли, что добивать ему никого не хочется. Бесспорно, эмоции, которые он получает рядом с Тэхеном граничат с дофаминовой бомбой, но так ли оно ему надо?
Парень совсем не понимает себя и своих ощущений. Никакие отношения ему ни к чему, да и пальцем поманить достаточно, чтобы любой в этом университете у его ног валялся, так почему Тэхен? Он даже не в его вкусе, а все равно цепляет своим слепленным из фарфора личиком. Чонгук решает подождать, в конце концов, все может быть намного проще, чем он думает. Иногда достаточно разового перепиха, чтобы унять голод и желание, а последствия парня не особо волнуют. Прибрать француза к рукам - вот его нынешняя цель, и достигать он ее будет самыми изощренными способами. Если придется.
Когда учеба снова возобновилась, парни решили встретиться вместе и еще раз обсудить детали следующей «казни», но Юнги попросил Чонгука заехать за Суен и тот согласился.
На улице лил сильный дождь, а добираться на мотоцикле или общественном транспорте подруга не хотела, поэтому позвонила Мину. После рождественского бала, эти двое сильно сблизились, и Чонгук даже не удивился, когда узнал причину. Как оказалось, девушка поссорилась со своим бойфрендом и не хотела мириться, поэтому почти все каникулы Юнги составлял ей компанию, чтобы скрасить сопливые будни. Чонгук подумав, что друг собирается воспользоваться ситуацией, очень долго его нахваливал, говоря что лучше возможности уже не будет. Это придало Мину еще большей уверенности.
Какая разница, сейчас она расстанется со своим парнем или немного позже? В их возрасте отношения не могут привести к торжественному итогу, так пусть Юнги хотя бы попытается заполучить девчонку, в которую так долго влюблен.
Ведь все в наших руках, хотим мы того или нет.
Чонгук смотрит на запотевшие стекла, по которым быстро стекают дождевые капли и тяжело вздыхает. Они остановились на светофоре: серость Сеула в дождливые дни отражается на парне тяжелой удавкой, а мысли забиты дурацкой чепухой, которая в солнечную погоду никогда бы не просочилась в голову.
Посмотрев на радостного Юнги, Гук слабо хмыкает и прислоняется виском к стеклу. Что с ним случится, если Соен все таки помирится с парнем? Вряд-ли друг будет настраивать девушку против него, поэтому и исход Чону неизвестен, но одно он знает точно — собирать раскрошенное сердечко друга придется именно ему. Хотя...Суен не позволит себе давать Мину жирных намеков, она хоть и кажется глупой, но далеко такой не является.
Подруга выбегает из подъезда в смешном розовом дождевике, надетым поверх зимней куртки. С криками она запрыгивает на заднее сидение и переводит дух, аккуратно складывая чехол со скрипкой рядом с собой.
— Это просто капец! Вот это ливень! Приветик, мальчики, — девушка двигается в середину и чмокает парней в щеки, тут же возвращаясь на место.
Всю дорогу они с Юнги мило ворковали обо всем на свете и Чонгуку казалось, что от непривычки он начинает немножечко ревновать. Кого к кому не понятно, но капризный укольчик внутри себя отчетливо чувствует. Это заставляет его позабавиться с самого себя и увидеть искренние эмоции друга, что буквально светился в обществе их Суен.
Счастливый друг — счастливый Чонгук. Остальные вытекающие лишь путь к конечной цели, и если Юнги его попросит, он с удовольствием объяснит парню подруги, почему им больше не следует быть вместе.
RM — Groin
— Ох и блядство же сегодня с погодой! — гаркает Миндже, отряхивая ногу, которой только что наступил в лужу перед самым входом в университет.
Дождь прекратился.
Чонгук смеется с неряшливости друга и обняв Юнги за плечи, заходит в холл. Они встретились с ХЕГМ на парковке, и сейчас направлялись каждый по своим аудиториям. Суен убежала немного раньше, потому что ей нужно было подготовиться к отработке, заодно напомнив Чонгуку, что и ему нужно отрабатывать приличное количество предметов. С этим рождественским балом он ничего не сдал, и в этом семестре парню надо очень постараться, ведь на помощь директора расчитывать он больше не может. Семестровые экзамены Чонгук обязан сдать сам, это было единственным условием Джина, чтобы отпустить его на сборы.
— Давайте мы соберемся в столовой, как обычно. У нас с Чонгуком сегодня завал, не получится пропустить пары — предлагает Юнги, отпирая дверь своего шкафчика.
— Я не против, только сегодня без Гаен, — стоящая девушка в элегантном белом костюме поворачивает голову в сторону брата и вопросительно смотрит на него. — Я собираюсь преподать мерзавцу очень хороший урок, поэтому тебе не следует это выслушивать.
— Как скажешь, — тихо буркает Гаен, обижаясь. Она закрывает свой шкафчик и взяв маленькую черную сумочку, подходит к нужному лифту, чтобы добраться до своего корпуса.
— Ты встрял, — озвучивает очевидное Енджун, и отбив Чонгуку с Юнги пятерню, тоже идет следом за подругой. К нему тут же присоединяется Хенджин.
— Определенно, — подытоживает Юнги.
Миндже корчит лицо в спину уходящим друзьям, и захлопнув дверцу шкафчика бежит за ними.
Чонгук тем временем копается в своих полках, пытаясь отыскать там нужные тетради с лекциями. Сегодня у них с Юном действительно загруженный день. Еще и директор написал, чтобы парень зашел к нему в свободную минуту, нужно про это не забыть.
— Юнги, напомни мне, пожалуйста, чтобы я на перемене сбегал к директору. Хен попросил заскочить, это срочно — закидывая рюкзак на плечо, произносит парень, — и еще, нужно взять направление на отработки, сходишь со мной?
— Конечно, без проблем, — сразу же отвечает друг, печатая что-то в телефоне, — только давай быстро, я обещал Суен подвезти ее.
Чонгук смотрит на Мина с хитринкой в глазах и расплывается в улыбке.
— Йа... ты такой очевидный, Юнги-я, — тянет он, выдавливая из себя слащавый голос. Друг тут же прописывает парню подзатыльник и ничего не сказав заходит в лифт.
Чонгук догоняет его смеясь на весь пятый этаж.
День проходит как один сплошной каламбур. Сначала пары убийственной скукой въедаются под кожу и заставляют чесаться от невозможности покинуть аудиторию и зависнуть хотя бы в музыкальном классе; потом Чонгук крутит ручку между пальцами и подперев свободной рукой кулак, незаинтересованно смотрит на лектора, вполуха слушая его монотонный бубнёшь. Даже Юнги немного приуныл в этой смердящей душнотой аудитории, но статус пай мальчика не позволял ему пропускать материал, и поэтому он конспектировал все, что считал полезным на экзаменах.
Немного поерзав на месте, Гук смотрит в телефон, и не найдя никаких уведомлений, ставит его на обратно на стол. Может стоит сходить к Сокджин-щи прямо сейчас? Если парень не выберется из этой аудитории, то точно заразится серостью их преподавателя. Пораскинув мозгами, он все же решает отпроситься, но в аудиторию влетает запыханный студент, прерывая занятие. Парнишка раскраснелся от быстрого бега, и найдя глазами их парту, надрывно произнес:
— Чонгук, Юнги, директор быстро просит вас спуститься вниз, нужно встретить новеньких студентов, это очень срочно! Его вызвали куда-то и он сам не успевает, попросил передать.
— Как же так? Нужно срочно выполнить просьбу нашего любимого директора. Ну, мы пошли, до свидания, профессор Юра! — не пытаясь скрыть радости в голосе, Чонгук подрывается с места и сметает с парты свои принадлежности, на ходу засовывая их в рюкзак. Господи, как же он рад, что можно отвязаться от такой нудной лекции, которая никогда ему в жизни не пригодится. Юнги выходит из аудитории следом, и тут же идет к лифту, чтобы спуститься на пятый этаж за верхней одеждой.
— Интересно, какие новенькие могли перевестись к нам на третий семестр. Как думаешь? — спрашивает друг, пока лифт спускает их на нужный этаж.
— Честно говоря, мне так все равно, — голос Чонгука полон безразличия, он сует руки в карманы брюк, и облокачивается спиной об стенку, — Я чуть не сдох от ее шептаний себе под нос, Бог услышал мои молитвы.
— Да брось, интересно же. Вдруг, опять программа обмена? — Гук усмехается на эти слова и закрывает глаза, полностью расслабляясь.
— Если ты думаешь, что любой другой француз заменит мне рыбку, то ты глубоко заблуждаешься. Мне нужен именно он, так что...
— Все, заткнись, пока я швабру не достал, — недовольно изрекает Юнги, а Чон лишь пожимает плечами на его кислую мордаху.
Когда лифт останавливается, парни надевают куртки и спускаются в холл, где проходят через охранный пост, наконец оказываясь на парковке. На улице немного просветлело, но дождь все же оставил свои отпечатки, и сквозь серые облака просачивалась прошедшая грусть, которую Чонгук так жадно вдыхал в себя.
— Черт, ну и сколько же нам стоять тут? — трет свои замершие пальцы Юн, и поглядывает в сторону ворот, у которых никто не появляется вот уже минут двадцать. Мороз на улице лизал щеки, хотелось поскорее снова внутрь.
— Не ной. Лучше уж тут, чем с этой психопаткой, — говорит о профессоре Чонгук, и тут внешние ворота раскрываются, пропуская во двор парковки новенький черный Rolls Royce.
Гук хмурит брови, смотря как машина останавливается рядом с ними, и из водительского сидения выходит стилевый дядька в белых перчатках. Похож на чувака из фильмов, который прислуживает богатеньким семьям. Мужчина обходит машину с другой стороны, и открывает дверь, услужливо предлагая ладонь, в которую тут же опускается тоненькая ручка.
Девушка азиаткой наружности стряхивает невидимые пылинки со своей юбки, и вытаскивает из под ворота розовой шубки белые, мать его, волосы.
Одновременно с ней, дверь открывается с противоположной стороны и выходит парень, примерно их с Юнги ровесник. Тоже блондин, тоже кореец. У него острые черты лица, точеный подбородок и нос с горбинкой, но не это привлекает внимание. Высокомерие карих глаз на лице незнакомца приковывает взгляд и заставляет Чона напрячься. Как же он ненавидит нянчиться с богатенькими детишками, его сейчас стошнит прямо под собственные кроссовки.
Чон сжимает руки в карманах и плотно смыкает челюсть, пытаясь воззвать свое самообладание, но это ему не сильно помогло. Пока девушка переговаривала с мужчиной, парень закинул на плечи свой бомбер от фенди, и оглядев территорию, наткнулся глазами на Юнги и Чонгука.
Один из стоявших был так ошарашен, что начал нервно теребить молнию на своей куртке, а другой прожигал Чимина колючим взглядом. Пак сразу понял, кто стоит перед ним. Тэхен довольно часто делился его фотографиями, чтобы наверняка знать врага в лицо. Обведя кончиком языка контур пухлых губ, Чимин манерно поправляет идеально уложенные волосы, и наконец подходит к парням.
— Мин Юнги, — сразу представляется белоликий парнишка. Стараясь улыбнуться дружелюбно , он протягивает свою ладонь, которую конечно же никто не пожимает.
— Это Чон Чонгук, — неловко добавляет Юн, когда его смеряют надменным взглядом, не сказав ни слова, — Он президент университета, а я заместитель. Нас попросили встретить вас и проводить до кабинета директора.
Чонгук продолжает буравить глазами «пижона» как он прозвал его у себя в голове, и шестеренки внутри уже придумывают план по отмене студента на межфакультетном уровне. Новенький как будто и не видит его враждебного настроя, выслушивает Мина до конца, а потом цокает и достает телефон из кармана синих брюк.
— Короче, — на корейском, но с сильным акцентом произносит Чимин, что-то печатая. — В багажнике сумка и документы, принеси их в кабинет директора. Шоферу надо сказать, чтобы приехал вовремя, так что посмотри еще и расписание моей и ее, — парень указывает телефоном в сторону блондинки, — группы. Директор вам должен был все сообщить. Еще, в вашу забегаловку нужно отнести лист с меню, иначе ни я, ни моя сестра там трапезничать не будем, в общих мероприятиях участвовать тоже и, президент, — раскосые карие глаза упираются в почерневший от раздражения обсидиан. — Козни строить против меня бессмысленно. Orevoir.
Пока опешивший Юнги удивлено пялится вслед уходящему в сторону входа парню, Чонгук держится на волоске от того, чтобы побежать следом и припечатать заносчивого пижона к какой-нибудь елке, дабы преподать урок вежливости. Он старается считать до десяти, старается контролировать свое дыхание и у него почти получается! Если бы богатенький мальчик не развернулся прямо у входа, смотря прямо ему в глаза, Чонгук бы его не тронул. Если бы не...
— Розанна, давай быстрее. Я не хочу один заходить в этот блядушник.
— Ну все, ему пиздец, — выплевывает Гук и идет следом. Чимин в это время уже скрылся в холле.
Не успевший среагировать, Юн просто столбенеет с открытым ртом, не зная, что ему сейчас делать. Бежать и останавливать Чонгука, или догнать и помочь другу проучить это одно большое недоразумение. Господи, да Гук же от него ничего не оставит! Этот парнишка выглядит таким хилым, что он сможет сделать?
Ничего, а вот его родители очень даже.
Гитарист резко выплывает из своих размышлений, когда его рот захлопывают длинным, теплым пальцем. Повернув голову, он замечает перед собой блондинку, и еще больше входит в недоумение, не зная, как реагировать.
— Рот закрой. Муха залетит, — девушка обводит его лицо холодным взглядом, и тоже скрывается в дверях университета.
Сумев сбросить навождение, Юнги тут же срывается с места, шепча безнадежное «Чонгук!»
— Эй, блонлинка! — гаркает Чон на весь коридор, заставляя всех находившихся там напрячься, а идущего в центре Чимина остановиться. — Кто ты такой вообще?! — парню однозначно рвет башню, и он окончательно звереет, когда повернувшись, новенький окатывает его равнодушием. Этих французов что, на одном заводе делают?
— А тебя ебет? — в коридоре воцаряется тишина.
— Ты труп, сука — шипит Чонгук и сбрасывает с себя последние цепи. Он буквально подлетает к новенькому и с размаху ударяет его по носу. Чимин не ожидавший такого выпада, отшатывается на несколько шагов, но не успевает поймать равновесие и падает, а сверху на него наваливается Чонгук, впечатывая серию ударов по лицу, окрашивая костяшки в красный.
— Ты, блять, знал, на что, идешь. Ебаный кусок дерьма! — Кричит Гук, не обращая внимания на визжащих девчонок, что при виде крови начали звать на помощь. Где-то на периферии сознания парень слышал голос Юнги, но в глазах стояло окровавленное лицо пижона, а кулаки слишком чесались, чтобы остановиться.
— Черт! Чонгук! Блять, остановись уже! — подбежавший только что друг хватает Чона за плечи, стараясь скинуть с хрипящего новенького, но у него не выходит, и Юн сам не удерживает себя на ногах, оседая на ягодицы. Взгляд парня тут же натыкается на стоящую в кругу блондинку, которая приехала с этим новеньким. Она закрыла рот двумя руками, и ошарашенными глазами полными слез, смотрела на драку не издав и звука.
— Чимин! — доносится до всех с лестницы.
Тэхен ждал лучшего друга на девятом этаже, чтобы вместе подождать директора, но Чимина не было слишком долго и он решил, что парень просто потерялся: перепутал корпус, этаж, в коридорах заплутал, все могло случится с их то зданием. Поэтому, француз решил пойти поискать его. Написал Дженни, и они вместе хотели спуститься в главный корпус, чтобы узнать у охранников, куда они проводили его друзей, ведь их точно должны были встретить.
Ни Чимин, ни Розанна на звонки не отвечали, и это очень настораживало Тэхена, который без того перенервничал. Но стоило им выйти из лифта, тревога поднялась к горлу, и парень рванул по коридору к холлу, откуда доносились визги и тяжелые звуки ударов. Предчувствие его никогда не обманывало, это Ким понимает сразу, как видит Чонгука избивающего Чимина.
Парень перепрыгивает ступеньки лестницы и проталкивает толпу, что окружила его друга и этого ненормального. Сердце колотилось как бешенное, страх сковал Тэхена по самые гланды, и ничего лучше, как вмешаться он не придумал.
— Чонгук, слезь с него! — сорвано выкрикивает француз и толкает боксера вбок, но парень даже не шелохнулся. С другой стороны Юнги пытался оттащить его, но у него тоже ничего не получалось. Чонгук их как будто не слышал, а внутри у Тэхена кувыркалась тревога и отчаяние. Почему им никто не помогает разнять их?
— Братишка, давай, остынь, — прибежавший на шум Хосок тоже подключается к Мину, и они вдвоем стараются поднять Гука, но тот совсем не дается, — Блять, сколько в тебе протеина!?— Хосок истерично посмеивается и с болью во взгляде смотрит на окровавленное лицо неизвестного ему парнишки.
— Эй, Чон Чонгук! Приди уже в себя! — Тэхен стоя на коленях подползает к парню и хватает его за щеки, пытаясь поймать заволоченный злостью взгляд. Он фиксирует его лицо перед собой и зло смотрит в чернейший деготь ожидая, что у Чона наконец прояснится сознание.
Когда же взгляд становится чуть осознаннее, и Чонгук наконец замечает перед собой не лицо богатенького пижона, а Тэхена, который сейчас так близко. Напряжение понемногу начинает отпускать, а Француз буквально метит в него отравленные стрелы, и когда замечает, что Гук стал вменяем, тут же отпускает его лицо.
— Рыбка? — искренне удивляется боксер и хочет улыбнуться такой приятной неожиданности, но ему в скулу прилетает твердый кулак, и взгляд карих глаз снова наполняется яростью.
Посмотрев на пытавшегося выбраться из под него Чимина, Чонгук уже заносит правую руку для ответного удара, но тут пропитанный сталью голос разрывает все помещение.
— Что здесь происходит? — спрашивает Сокджин, скрещивая руки на груди. Он равнодушно смотрит на каждого из присутствующих, и останавливается на Чонгуке с Чимином, — Вы оба — в мой кабинет. Остальные по занятиям и чтобы я вас здесь больше не видел.
Директор ровной походкой проходит мимо взволнованных студентов, оставляя после себя ауру холодной жестокости и цинизма. Все находящиеся в холле уверены, на этот раз даже Чонгуку не поздоровится.
— Тебе пиздец, ушлепок, — сплевывая кровью хрипит Чимин, и оперевшись на Тэхена, они идут в сторону лазарета. Дженни с Розанной направляются следом.
Спустя какое-то время, Чонгук с Юнги, Хосоком и ребятами ХЕГМ поднимаются на девятый этаж, чтобы выиграть время на разговор. Прибежавший из своего корпуса, Миндже порывался отыскать новенького, но шиканья Гаен заставили его немного остудить пыл, и все таки расспросить Чонгука о произошедшем. Хосока это тоже очень интересовало.
Объяснив причину драки, все парни были напряжены. Они понимали, что реакция директора не предвещала ничего хорошего, и судя по всему, Пак Чимин действительно сын какой-то шишки, иначе Гуку просто спустили бы это с рук.
— Ну ничего, Чонгук. Не переживай, че он может сделать, этот пижон малолетний, — ободряюще произносит Миндже, когда лифт останавливается на нужном этаже.
— Да ебал я этого сосунка в рот, — бесцветно отвечает Чон, проходя между печатающих сотрудников. В его голове нет дела до новенького, все мысли заняты Тэхеном. Как они, черт возьми, связаны с этим придурком?
— Чонгук, я пойду с тобой? — Юнги останавливается возле двери в кабинет директора, и с беспокойством смотрит на друга, который только поджимает губы и отрицательно машет головой.
— Идите, я напишу, — дверь за Гуком громко хлопает, и парни остаются снаружи.
В кабинете Сокджина было очень прохладно. Мужчина открыл все окна настежь, и сам восседал на кресле, строго смотря на вошедшего студента. Ким ждал, пока продрогший Чонгук тоже сядет на один из выдвинутых стульчиков, и когда парень ответно впивается в директора взглядом, Сокджин наконец начинает разговор.
— Ну что, остудил голову?! — рявкает мужчина, сильнее кутаясь в зимний дутик от puma.
— Хен! — таким же тоном отвечает ему студент, строя невольную морду.
— Что хен?! Что хен?! Ты что устроил? Чонгук, я готов закрывать глаза на твои козни, но только пока про них никто не знает. Какого черта ты устроил мордобой в главном корпусе? Ты, блять, знаешь, кого тронул? А если бы он умер там же? А?! Что бы ты делал? Что бы я делал?!
— Он перешел границы! — вскакивает с места возмущенный парень, но Джин хлопает ладонью по столу, заставляя его снова сесть.
— Какие, к чертям собачим, границы? Парень и двадцати шагов в университете не сделал, а уже по морде получил. За что, спрашивается?!
— Он ебаный мудак! Серьезно, Джин, я пытался держаться, но...
— Твои «но» меня не интересуют. Если ты еще раз вытворишь подобное, клянусь, я не стану за тебя заступаться. Ты знаешь, кто его родители? Если они заходят, то тебя даже президент не сможет спасти, так что прекрати нарываться! Пак Чимина и его сестру ты больше не трогаешь, иначе я позвоню твоей матери и попрошу забрать приказ об отчислении, ты меня понял?— лицо Чонгука тут же становится каменным. Он поднимается со стула, и наградив директора убивающим взглядом, подходит к двери.
— Куда ты пошел?! Эй! Я еще не договорил! — Сокджин поднимается следом за ним, но дверь сильно захлопывают с той стороны, да так, что висевшая на потолке люстра начинает шататься. — Сопляк.
Когда Чонгук выходит из кабинета директора, все в нем бурлит от злости, и он готов снова найти богатенького пижона, чтобы избить его.
Как на зло, по всем правилам несправедливой вселенной, этот самый пижон встречается ему по дороге к лифту, но не один. С ним вместе подружка рыбки, сам Тэхен и блондинка, что приехала вместе с Паком. Прямо таки банда белобрысых неженок. У новенького заплывший глаз, повязка на голове, разбитая губа и нос, на котором красуется пластырь.
При виде такой шикарной картины, Чон улыбается уголком губ, обводя раненного насмешливым взглядом. Чимин смотрит на него очень враждебно, готовый вот-вот наброситься с кулаками.
— Надеюсь, тебе сильно досталось, — издевательски тянет Гук, останавливаясь напротив парня.
— Твоими стараниями, ушлепок. Но не волнуйся так сильно, на мне все заживает, как на собаке, — сквозь стиснутые зубы отвечает Пак. Он сжимает кулаки, чтобы не заехать Чону по роже, и парень это прекрасно видит, а потому провоцирует еще больше.
— Собака, значит. Сделаю из тебя свою сучку, вот увидишь, — боксер толкает язык за щеку, продолжая улыбаться.
— Чонгук, хватит, — вклинивается в их спор Тэхен, когда капилляры в уцелевшем глазу Чимина направят лопнуть от злости. Друг весь дрожит, и француз решает закончить этот бессмысленный диалог.
— Да ты вообще знаешь, кто мой отец?! — выкрикивает не сдержавшаяся Розанна, с ненавистью смотря на Чонгука. Она готова расцарапать уроду лицо, ее глаза все еще были красными от слез.
— А что, мамка тебе не сказала? — откровенно насмехается над девушкой парень, и замечая, как подружка Тэхена придерживает истеричку за руку, улыбка шире расплывается на его лице. — С тобой мы дома поговорим, рыбка, — взгляд карих глаз впивается в утонченные черты лица, и Тэхен вздрагивает от повеявшей тяжести. — Оревуар!
Чонгук идет дальше, тут же стирая с губ все веселье. В нем буквально рокочет желание припечатать пижона к стенке, и хорошенько отпиздить, но слова директора набатом звучат в его памяти, и это злит парня еще больше.
Нашел чем пугать, пердун старый.
В столовой сидеть ни у кого не было настроения, поэтому детали казни парни оставили на потом.
После всех занятий, Миндже с Хосоком уговаривают всех пойти в бар и развеяться. Парни соглашаются, а потом Юнги подвозит девчонок к дому Суен, потому что Гаен не захотела ночевать дома с братом, и возвращается обратно к общаге, где все ждали его у Чонгука в комнате.
В клубе парни открываются по самое не балуйся. Распивают бутылки алкоголя, запрещая пить Юну, зависают на танцполе, а кто-то цепляет красивых девушек. Чонгук и Енджун всегда славились особой популярностью среди представительниц прекрасного пола, и поэтому, когда оба пропадают из поля зрения, никто не удивляется. Хосок с Миндже сидят на диванчиках и за крепким коньяком обсуждают Пабло Пикассо с его картиной «Старый гитарист» которую художник написал после смерти близкого друга, стараясь найти свой собственный стиль.
На картине старик одет в рваные лохмотья. Он сидит на полу скрестив ноги и прижав к себе гитару, что по сравнению с ним и окружающим фоном, выглядит намного опрятнее. Гитара, это единственное что есть у старика, в ней он видит свой смысл и свою отдушину, она то, что сильно выделяется на фоне приглушенной синей палитры, навивающей грусть и плотную меланхолию. Его свет, смысл, кормилец.
И совсем неважно, как выглядишь ты, когда то, чем ты живешь и дышишь находится рядом, в твоих пропитанных любовью руках.
Юнги не выдерживая такой тягомотины, берет Хенджина за руку и тащит осунувшегося парня танцевать. В последнее время он всегда такой. Тихий, не разговаривает лишний раз, но всем до этого нет никакого дела, ведь лезть к творческому человеку в душу себе дороже. Тем более, если это меланхоличный по своей природе Хенджин.
Когда стало трудно волочить за собой собственные ноги, парни таки собрались по домам. Юнги, как самый трезвый из них, предложил подвести каждого, но Енджун и Джин решили поехать на такси, а Миндже уехал задолго до. Парню позвонил отец и попросил срочно приехать домой, к ним из Германии вернулась тетя, которая жаждет видеть племянника прямо сейчас.
В итоге подвозил Юн только Чонгука, который был в легком опьянении после хорошего алкоголя и секса. Мину думалось, что парень какой-то задумчивый всю дорогу, но спросить напрямую не решался, так как догадывался, что именно могло занимать голову друга. Они все сегодня были подбиты инцидентом в холле. Директор никогда до этого не осаждал никого из них прилюдно и то, что он сказал Гуку в кабинете вообще заставило всех призадуматься.
— Ну все, засранец. Никуда не сворачивай, иди прямо в свою комнату, понял? — спрашивает Юнги, когда лифт останавливается на его этаже. Парень обнимает друга на прощание, и выходит из лифта с липкой тревожностью. Он бы остался с Чоном сегодня ночью, но тот изъявил желание побыть в одиночестве, и парень не стал настаивать. Надеется только, что у друга будет все хорошо.
Двери автоматически раскрываются, и Чонгук выходит на своей площадке. Настроения не было с самого утра, и пусть грудастая девчонка хоть немного исправила его положение, парень все еще грузился и не желал освобождения.
Зайдя в свою комнату, он прислонился к двери и пустым взглядом обвел все предметы. Останавливаясь на любимой плюшевой игрушке, Гук вдруг понял, что сильно хочет пить, но в холодильнике закончились энергетики, а простой воды он не успел закупиться. Пить с крана парень не рисковал, поэтому решил набрать воду в кулере, который стоял у них на этаже, рядом с комнатой отдыха.
Найдя у себя в комнате пустую бутылку, Чонгук закрыл дверь и сменил кроссовки на домашние тапочки, чтобы было удобнее. Он уже так устал, последним его желанием было провалиться в кровать и завоевывать мир во снах. Приятной неожиданностью стало то, что в комнате, где ребята обычно собираются поиграть в настолки или просто посмотреть телевизор, горел свет.
Кто мог сидеть в три часа ночи не у себя в комнате? Конечно же Ким Тэхен, зубрящий свои конспекты день и ночь.
Настроение у Гука заметно подскакивает. Он набирает воды в кулере, чтобы француз его услышал, и заходит в помещение, жадно глотая питье из бутылки.
На Тэхене растянутая черная кофта и теплые пижамные штаны. Парень держится одной рукой за предплечье, стараясь хотя бы немного спрятать себя от холода, и упорно продолжает записывать что-то в тетрадь, делая вид, что никого не замечает. Гребанная Ледяная Королева.
— Какая приятная встреча, — напившись заполняет голосом тишину Чонгук, и присаживается за стол напротив француза, который тут же поднимает на него глаза в округлой оправе очков.
Тэхен ничего не отвечает и опустив голову, продолжает уделять внимание исключительно конспектам, думая, что так Гук быстрее от него отцепится. Но у боксера были абсолютно другие планы.
— Так поздно уже. Рыбка, тебе разве не надо рано вставать? — Парень откидывается спиной на спинку стула, и внимательно следит за поджатыми губами, которые дрогнули в раздражении. Француз поправляет пальцами очки на переносице, и все таки отвечает.
— Надо, — его голос недовольный, с легкой хрипотцой, но Гук ловит себя на мысли, что прозвучало это безумно приятно.
— Эй, ты как будто на взводе, — прищурившись улыбается Чонгук.
— Потому что так и есть, — в той же интонации отвечает Тэхен, заставляя Гука наклониться к нему, чуть ли не через весь стол.
— Я тебя так? — самодовольно изрекает парень, вопросительно заглядывая в чужое лицо.
— Ты переоцениваешь себя.
— Это меня недооценивают. В любом случае хорошо, что это не я, — Чонгук складывает руки на столе, и укладывает на них голову, чтобы было удобнее наблюдать за пишущим парнем, — Могу я спросить почему?
— Из-за чего я не сплю полночи?
— Да. Почему ты на взводе, рыбка? Если это не из-за меня, то я буду очень ревновать.
Тэхен резко выдыхает и впивается взглядом в наглое лицо, сжимая в руке ручку. Он с силой заставляет себя ослабить хватку, и не воткнуть ее острием промеж глаз.
— Догадайся, — равнодушно отвечает француз, а Чон на это лишь хмыкает.
— Прости, но я еще не овладел этим навыком.
— Господи, просто иди уже спать, Чонгук. Ты отвлекаешь, — длинные пальцы вертят между собой колпачок от ручки, и боксер невольно засматривается.
— Я пойду с тобой.
— Ты идиот? — бровь Тэхена выгибается, а взгляд блуждает по расслабленному лицу, ища подтверждение своим словам.
— Нет, просто хочу быть последним, кого ты увидишь перед сном. Кто знает, может сегодня тебе приснится неотразимый Чонгук Чон — Чонгук закрывает глаза, и удобнее укладывается щекой на своих ладонях. Бесить этого парня доставляет ему извращенное удовольствие.
— Обычно снится то, о чем больше всего думаешь.
— Не всегда.
— Я сказал «обычно»
— Со мной такая фигня не работает.
— Плохому танцору все мешает.
Чон резко поднимает голову, заставляя и француза обратить на себя внимание. Парень молчит пару секунд, а потом выхватывает у Тэхена ручку, и вертит ее между пальцами, как это делал ее хозяин пару мгновений назад.
— А я думаю, что мы с тобой неплохо сговорились, да, рыбка? — спрашивает он с улыбкой.
— Сочувствую твоему умению думать. Отдай, — парень протягивает ладонь ожидая, когда Гук отдаст ему ручку обратно, но тот не спешит.
– Хочу сделать кое-что наглое, — Чонгук поднимается со стула и присаживается на корточки рядом с Тэхеном, кладя руки на чужие колени. Парень смотрит очень довольно, но француз не разделяет его радости, а потому просто вырывает из узловатых пальцев свою ручку и отворачивается.
— Делай. Для тебя мои запреты все равно как пустой звук.
— Даже если я собираюсь нарушить твои личные границы? — Ким снимает с себя очки и откладывает их в сторону, снова обращая внимание на боксера.
— Ты уже их нарушил, — отвечает он смирившимся голосом, и откидывается на спинку стула.
— Неправда! Где я по-твоему их нарушил?
— Господи, не задавай глупых вопросов в такое время, — Тэхен дергает коленкой, но чужие руки все равно остаются на месте.
— Действительно, что это я. Если буду так часто наглеть, какова вероятность, что меня пошлют? — призадумавшись спрашивает Чон, наслаждаясь сикоморой зеленых глаз, что с раздражением смотрят в его собственные.
— Сказал же, без вопросов. И так голова из-за тебя раскалывается.
— А я и забыл, какая ты злюка, — весело хмыкает парень, и укладывает подбородок на свои руки. Тэхен на его действия только цыкает, но больше не пытается скинуть наглые ладони. — Таблеток не пил?
— Нет.
— Не надо на ночь, правильно. Просто выпей воды и иди спать.
— Да что ты? С радостью! Как только ты избавишь меня от своего присутствия. — Чонгук выслушивает маленькую триаду, и не переставая улыбаться, поднимается на ноги. Он кладет ручку на стол, и снимает с себя толстовку, под которой ничего не было. Куртку свои он скинул в комнате, пока искал бутылку.
Одним движением парень хватает француза за кисть руки, и дергает на себя, отрывая того от спинки стула, чтобы потом завязать на его плечах рукава своей толстовки. Тэхен в это время от страха почти не дышит, только смотрит испуганными глазами и молчит, пока Чон поправляет края одежды, чтобы французу было удобнее.
— Наглость удалась, — говорит боксер и разгибается, обращая все внимание Тэхена на свой голый торс. Видя, как парень с удивлением пялится на высеченный годами пресс, Гука переполняет такая гордость за самого себя, и он засунув руки в карманы джинс, отходит от француза на несколько шагов.
— Ну, спокойной ночи, рыбка. Еще встретимся, — голос Чонгука внезапно становится серьезным, и он покидает комнату отдыха, прихватив с собой принесенную бутылку с водой. Тэхен после его ухода не может пошевелиться, но тепло от толстовки приятно согревает спину, и парень дотрагивается до узелка на груди продрогшими пальцами.
— Что это было? — спрашивает он шепотом у тишины, но ему заведомо никто не отвечает.