рюмка и слезы
Изначально идти ни на какой бал не хотелось. Один факт того, что его организовывал такой человек как Чонгук, невыносимо отталкивал. А сказав Дженни о своем намерении пропустить «самую главную вечеринку уходящего года» Тэхен очень сильно пожалел. Девушка закатила ему такую истерику, пытаясь донести почему важно присутствовать на таких мероприятиях, и почему именно Тэхену жизненно необходимо там быть. Аргументом служило его отбытие во Францию через полгода. Ким хотела, чтобы парень отрывался в Сеуле как мог, пока у него есть возможности, которыми он так сильно пренебрегает. Наличие Чона во всем этом фарсе ее совсем не волновало, однако, после официального приглашения "организатора" этого торжества, девушка все-таки поубавила в настойчивости, но длилось это недолго.
Следующим аргументом послужила их с Тэхеном дружба. Дженни при каждой удобной возможности ныла о том, какой же у нее плохой друг, раз оставляет одну, на произвол судьбы в зале полном похотливых студентов, которые обязательно захотят ею воспользоваться, а Тэхена не будет рядом, чтобы защитить. В такие моменты, парень просто закатывал глаза и продолжал заниматься своими делами, внутри содрогаясь каждый раз, стоило в разговоре уловить имя Чонгука. Парень вымораживал его всем своим существом. Настоящее хамло, что не видит чужих и личных границ, как и собственных возможностей. Думать о нем стало тем еще зудом в подкорке, а случайные встречи приравнивались к микроинсульту.
С одной стороны, хотелось побыть эгоистом и послать подругу к чертям собачим, забыв про ее существование хотя бы на вечер, а с другой, было немного обидно за самого себя. Почему он должен пропускать такие значимые в его студенческой жизни мероприятия, только потому что какой-то Чон Чонгук может взять и выкинуть какую-нибудь несуразицу в его адрес. Плюсом ко всему служила необоснованная агрессия и абсолютно неандертальское поведение этого парня, слухи о котором каждый день оправдывали сами себя. Уже много раз Дженни предупреждала его быть аккуратнее с этим типом и его компашкой, но гордость Тэхену была дороже собственной безопасности.
В один из самых обычных дней, слушая очередное бурчание подруги за ланчем в университетском кафетерии, Тэхен не выдерживает и со стуком кладет металические палочки на стол. Его зеленые глаза сужаются, пристально смотря на девушку, которая от своей пугливости чуть не вывалила всю чашу рамена. Дженни хлопает длинными ресницами и надувает щечки воздухом, поочередно перекатывая его из одной в другую, чтобы как-то справиться с накатившим напряжением.
— Ты же не отстанешь, да? — спрашивает Тэхен, и глаза девушки тут же загораются огоньком надежды. Она отрицательно машет головой.
— И будешь припоминать мне это всю оставшуюся жизнь, верно? — Дженни осторожно кивает, боясь спугнуть свою удачу, и услышать то, что ее совсем не обрадует. Но Тэхен обреченно закрывает глаза и снова берет в руки палочки, начиная ковыряться в чаше с лапшой.
— Хорошо, я пойду с тобой, — наконец отвечает парень, чувствуя, что из него разом выкачали все силы.
Девушка радостно взвизгивает и подпрыгивает на месте, обращая внимание всех присутствующих на их столик. Не обходится и без прожигающего взгляда Чонгука, который сидел не так далеко со всей своей свитой, смотря очень заинтересовано. Тэхен спиной почувствовав пристальный взгляд, резко поворачивается корпусом и тоже впивается в парня глазами, буквально посылая свои проклятья. Чон лишь скалится на его такой смелый выпад и отводит взгляд, продолжая разговаривать с Юнги, как ни в чем не бывало.
«Бесит» думает француз и тоже утыкается в свой рамен, слушая воодушевленные рассказы Дженни про их совместные сборы на бал.
Когда наступает день «х» Тэхен нехотя набивает вещами сумку в своей комнате, чтобы на автобусе доехать до дома Дженни, и уже у нее собраться на злосчастный бал. Девушка настаивала на том, чтобы они появились вместе и Ким не видел смысла с ней спорить, несмотря на то, что до университета от него было намного ближе.
Подруга жила в одном из самых роскошных пентхаусов Сеула. Квартира была просто огромной, но девушке не принадлежала. Она жила вместе со своими тетей и дядей, которые были крупными бизнесменами в Корее и с радостью приняли у себя племянницу, пока их собственные дети учились в Париже. Тэхена их семья тоже знала, он всегда был желанным гостем на всех семейных праздниках, а Чимин и Розанна были его единственными друзьями в университете.
Оказавшись на пороге у Паков, Тэхен еще долго болтает с мамой Чимина, а потом поднимается в комнату Дженни, которая была выделена как раз для гостей. Девушка бегала туда-сюда как угорелая, и ответив поспешным приветствием, тут же скрылась в душе, пока обескураженный ее действиями Тэхен неловко переминался с ноги на ногу. В конце концов, он прошел вглубь комнаты и сел на незаправленную кровать, кидая свою коричневую сумку рядом с собой. На часах уже пробило восемь вечера. Не то, чтобы Тэхену не терпелось оказаться на празднестве, но и опаздывать он не любил. Пусть бал и будет очернен присутствием ненавистных ему людей, но там также будут и одногруппники, общение с которыми заладилось намного лучше, чем с ребятами на родине.
— О боже, Дженни. У тебя есть двадцать минут или я ухожу, — угрозы парня, как и ожидалось, не срабатывают, и Ким выходит из душевой комнаты спустя полтора часа. За все это время, Тэхен успевает полностью нарядиться в выбранный костюм и пробежаться консилером по проблемным местам на коже. Во Франции его бы это вообще не парило, но прожив в Корее шесть месяцев, он понял, что косметикой парни пользуются в обязательном порядке, конечно, если вы не какой-нибудь Чон Чонгук, который за тональник на лице готов душу вырвать. Тэхен много про него наслышан, но то, что этот безмозглый придурок избил пацана в университетском туалете, просто потому что увидел, как тот наносит тон — повергло его в тихий ужас. Сам он был не против такого самовыражения: в Лиле было много парней, которые красили себе глаза, да и все, что только можно и Тэхена это никак не напрягало, но и желания как-то подкраситься не было. Здесь же, в Сеуле, хотелось полностью проникнуться культурой, где каждый обязан выглядеть хорошо и ухоженно.
Из размышлений Тэхена грубо вырывает голос подруги, которая кличет его имя уже во второй раз. Парень и не заметил, как она начала прихорашиваться, завершая свой образ глянцевой помадой розового цвета. На Дженни было коротенькое лиловое платье, а волосы мягкими волнами спадали на плечи, создавая красивый контраст между цветом ткани и природным блондом. Закончив выравнивать контур губ, она дует их в трубочку и поворачивается к Тэхену. Долго осматривает его внешний вид, а потом подходит ближе и садится на его колено, придирчиво отодвигая платиновую прядь волос от макушки.
— Ммм, а давай завьем их?
— Ни за что, — Тэхен уходит от ее прикосновения, и недовольно смотрит в ответ, — Мы уже опаздываем, Дженни.
— Я же сделаю всё быстро. Ну Тэхенчик, ну пожалуйста! Ты выглядишь с ними как... Как-то не так, в общем, — девушка хватает друга за щеки и приближает его лицо к своему, добавляя твердости в голос, — Я только верхние прядки, идет? — Тэхен тяжело выдыхает и дабы избавить себя от лишних уговоров – соглашается.
— Идет, — подруга тут же радостно соскакивает с него и подбегает к туалетному столику, подключая какую-то странную плойку к розетке.
Спустя пару минут, на его голове уже появляются мелкие волны, что приятно округляют парню лицо, делая его еще более кукольным. Дженни добавляет в его уши странные серьги с крупным голубым камнем, и просит надеть рубашку правильно, завязывая вокруг рукавов тесемку так, чтобы это не выглядело как «мешок перевязанный бечовкой». Наконец, представ перед зеркалом вместе с подругой, Тэхен натыкается на все еще недовольный взгляд.
— Чего-то явно не хватает, только чего? — девушка внимательно сканирует его лицо через отражение, подперев подбородок указательным пальцем, и вот, когда на нее снисходит озарение, она копошится в своей косметичке, доставая белую подводку.
— Дженни, нет, — сразу же осаждает ее парень, но глядя на весь запал в чужих глазах, заранее сдается.
— Дженни, да! Тебе идеально подойдут стрелки! Просто попробуем, а если не понравится, ты сможешь легко их убрать.
— Я повторяю, что мы опаздываем, — предпринимает последние попытки побега Тэхен, но и это оказывается бесполезным.
— Принцессы никогда не появляются на балах вовремя! — возмущенно вскрикивает она, сажая друга на стульчик перед зеркалом.
— Но я не...
— Молчи, — приказывает она, снимая колпачок от подводки.
До университета добираются на такси. Было безумно холодно, снег кружил мелкими снежинками в свете прожекторов, а настроение немного поднималось вверх, за счет новогодней атмосферы, что витала в воздухе. Тэхен уже подумал, что возможно, эту ночь ему никто не испортит: с Дженни они очень сильно опоздали, и все в зале уже давно должны быть в самых высоких кондициях, когда, кроме алкогольного пунша и танцпола, для тебя ничего не существует.
По крайней мере, Тэхен на это надеялся. Первым делом они поднимаются на пятый этаж, чтобы оставить там верхнюю одежду, а уже после, Дженни радостно нажимает на светящуюся восьмерку в лифте, и он перемещает их в настоящую новогоднюю сказку.
Войдя в спортзал, пара не могла оторвать глаз от того, как превосходно его украсили. Тэхену думалось, что пока у Кореи есть такие талантливые дизайнеры, страна точно не пропадет в ближайшие лет двести, и пусть столицей и сердцем моды был Париж, именно старания своих сокурсников откликались в его сердце. В центре стояла огромная елка, рядом с ней была выстроена сцена, где играли ребята с факультета Чонгука, которого, кстати, даже если очень постараться - было не найти. Студенты как муравьи собрались в центре и забавно двигались в такт какой-то попсе, не оставляя в сторонке преподавателей и заманивая их с собой в пляс.
На секунду, все вокруг Тэхена стало двигаться очень медленно, а музыка с двойной громкостью била по ушам. Прожекторы, снующие официанты с бокалами, чистый и задорный смех где-то на фоне и ничего не стесняющиеся сокурсники, что прижимаются друг к другу во время танцев — все это наполнило его таким необразимым счастьем, что и его губы обнажили милейшую квадратную улыбку, которую он посвятил Дженни. Искренние эмоции очень редко проскальзывали на его лице, а в последнее время особенно, но сегодня Тэхену хотелось отпустить себя и просто по-человечески отдохнуть, оставив второе я за приделами этого зала.
Они с подругой находят самый непримечательный уголок, где тусуется меньше всего народу, и по дороге Тэхен цепляет с подноса, у безумно привлекательной девушки, бокал с шампанским. Дженни делает то же самое. Она придирчиво осматривает всех, кто в поле ее зрения и комментирует чьи-то наряды, думая, что Тэхену очень интересно слушать про безвкусно одетых людей. Напротив завороженный общей атмосферой парень восхищался каждым человеком, которого увидел в центре зала беззаботно танцующим. В голове даже мелькнула мысль, что можно позвать какую-нибудь девушку на танец, если получится переступить через себя и свои комплексы.
Снова погрузившись в свои мысли, Тэхен не замечает, как щебетание Дженни стихло, а в воздухе запахло напряжением, но когда он, вынырнув из размышлений, поворачивает голову, все становится на свои места. К ним идет Чонгук.
«Нет, нет, нет, какого хрена?!» — Тэхен поджимает губы и отворачивается, беря испуганную до чертиков Дженни за локоть. Он инстинктивно двигается ближе к ней, чтобы в случае чего прикрыть ее своим телом.
— Рыбка, добро пожаловать! Как тебе бал? — выдает парень, стоит ему приблизиться. Тэхен еле сдерживает себя, дабы не запустить бокал с шампанским в до ужаса довольное лицо, чтобы смыть с губ эту противную ухмылку. Чонгук всегда ощущается как король положения, и это приводит Кима в неописуемое бешенство. Чтобы как-то заглушить зудящее желание, Тэхен медленно набирает в легкие воздух и старается отвечать спокойно.
— Пока не встретил тебя, было лучше, — он тут же делает обжигающий глоток шампанского, а потом поворачивает голову к Дженни, следя за ее эмоциями. Девушка буквально остолбенела от страха, боясь поднять взгляд, в это же мгновение Чон обращается к ней, и она ощутимо вздрагивает, сжимая в руке ножку бокала.
— Д-да...? — долетает до слуха Тэхена, а потом его резко выдергивают и ведут за собой. В это мгновение у парня почти останавливается сердце. Он в ужасе смотрит на их отдаляющийся столик, а потом на студентов, что совсем не обращают никакого внимания. Помочь парню не смогут.
— Что ты делаешь? — пытаясь совладать с паникой, Тэхен старается выдернуть руку из сильной хватки, но Чонгук только усмехается и выводит его из зала. Музыка сразу становится приглушеннее, и француз отчетливо слышит свое гулко стучащее сердце, что от страха намеревалось пробить грудную клетку.
— Куда мы идем? — его вопрос остается проигнорирован. Легкие начало сдавливать спазмом, и парень не мог оторвать потяжелевшие ноги с пола, спотыкаясь. Тэхен едва не прочесал носом кафель, но тут его вовремя подхватил Чонгук. И не просто подхватил, а закинул парня на свое плечо, заставив беспомощно висеть и ловить новые приступы паники.
— Ты сумасшедший! А ну отпусти меня! Придурок! Немедленно отпусти! Чон Чонгук!
— неизвестность пугала Тэхена еще больше.
— Прекрати дергаться, мы почти пришли, — француз извивался как мог, но все усилия лишь спровоцировали ненормального ударить его по ягодице. После такого неоднозначного действа и сказанных слов Ким, даже если бы захотел, не смог остановиться. Парень собрал все свое мужество в кулак, и начал со всей силы колошматить Чонгука по спине, это сработало! Его наконец опустили, с характерным звуком закрывая замок в мужской раздевалке.
Тэхен сразу же отскакивает от Гука в противоположную сторону и ищет пути отступления, но дверь, что вела в спортзал была закрыта. Насторожившись, парень внимательно следит за подходящим к нему Чонгуком и невольно обнимает себя за плечи, пытаясь унять противные мурашки.
— Что тебе нужно?
— Потанцуем? — шум в голове Тэхена с этой фразой приобретает новое звучание. Парня как будто бы огрели чем-то тяжелым по затылку, и от незнания с растерянностью он только выгибает бровь в немом вопросе, внимательно следя за эмоциями Чона, чтобы понять, блефует тот или нет.
Нет. Не блефует, иначе зачем ему подходить так близко и ждать, пока до чертиков напуганный Тэхен вложит дрожащую ладонь в его лапищу. Француз от омерзения отворачивает голову в сторону окна и сквозь зубы проговаривает:
— Ты ненормальный, даже не приближайся ко мне! Устроил весь этот цирк, и все почему? Слова нет не понимаешь? Ну так я тебе еще раз объясню, я не гей, Чонгук! Меня парни не интересуют, прекрати вести себя как ребенок, в конце то концов! — голос парня срывается от крупной дрожи, и он всем телом ощущает резко возникший холод в глазах Гука, набатом бьющий в голове об опасности. Но бежать французу было некуда.
— Меня уже начинает раздражать эта песня. Сколько можно это отрицать? Скажи еще, что лицо намалевал для подружки, — несмотря на то, что произнесено это было довольно предостерегающе, Тэхена просто переполняло возмущением от таких нелепых предрассудков. Он не смог проигнорировать ужаснейший стереотип о крашеный мужчинах, а его западный человечек внутри точил копья и готовил лозунги для нападения. То-то сам Чон без помады ходит, а к нему вот, клеится. Он латентный гей или у него просто не все дома?
— С каких пор косметика о чем-то говорит?!
— Да ты издеваешься, — шипит Чонгук, и тут сильная боль простреливает затылок, а в глазах резко темнеет.
Дальше Тэхен ощущает все как в тумане. Угрозы сыпятся на него одна за одной, и все связанно с лучшей подругой, которую могут покалечить в любой момент. О вещах похуже француз запрещает себе думать. Парень еле как заставляет работать свою воющую от боли голову, и под сильнейшим страхом вперемешку с унижением от принятого решения, все-таки поддается воле этого дьявола.
Смотреть в его лицо было отвратительно до тошноты, поэтому Тэ закрывает глаза, делает медленный выдох и, сжав челюсти, кладет руки на чужие плечи. Чувствует, как Чон улыбается, оскалившись, а потом чужие ладони нарочито медленно скользят по лопаткам вниз, останавливаясь в области талии. Это заставляет Тэхена напрячься еще сильнее и посредством огромной воли проглотить рвотный позыв.
Чонгук мягко ведет его в такт музыке, наплевал на все правила вальса. Он стоит настолько близко, что француз ловит ярко выраженный запах свежести, исходящий от одежды. Действия Гука уверенные, точные, без осечек. Только нервничающий Тэхен наступает ему носком туфель на ноги, совсем не поспевая за парнем. Чон на это лишь шумно хмыхает, продолжая кружить в неловком танце француза.
— Ты ужасно танцуешь, рыбка, — озвучивает очевидное Чонгук, пытаясь заглянуть в опущенное лицо напротив. Тэхен вздрагивает от его голоса, а уши начинают пристыжено гореть.
— Партнер неподходящий, — выдавливает парень из себя, крепче сжимая руки на чужих плечах.
— Какой же тогда тебе нужен? — Гук наклоняется к его уху и прижимает продрогшее тело ближе к себе. В конце концов, он кладет подбородок на изгиб так долго манящей шеи и медленно ведет носом линию вверх, наблюдая за россыпью мурашек на белой коже.
Тэхен снова ощутимо вздрагивает в руках, а сердце гулко отбивает ритм его собственного. На секунду они вдвоем замирают. Француз соскальзывает ладонями с его плеч на грудь и давит, намереваясь увеличить между ними пространство и вовсе избежать каких-либо прикосновений. Чонгуку не сразу удается его отпустить.
— Реакция натурала, француз. Румян на тебе не было, я бы точно заметил, — лукаво подмечает Чонгук, когда Тэхен все же отстраняется, с потерянным лицом смотря перед собой.
Его брови сведены к переносице, а взгляд острит. Парень набирает легкие воздухом и, сделав два пробных шага в сторону, проверяет реакцию Чонгука. Но тот лишь сует руки в карманы брюк и с ухмылкой на губах наблюдает за французом, который смекнув, что останавливать его не станут, быстро устремляется к двери.
Когда в раздевалке остается один Чонгук, веселье быстро скатывается с его лица, а взамен приходит недоумение. Что это, нахрен, было? Сердце бьется, как сумасшедшее до сих пор, а в ноздрях застрял запах легкого одеколона, не желая рассеиваться.
— Ха... — снова улыбается Гук, запустив ладонь в свои волосы. Надо же, совсем забыл о своей изначальной цели, дав французу легко выскользнуть из рук, — ну ничего! Пусть побегает.
Парень засовывает руки в карманы брюк и выходит из раздевалки, напевая мелодию своей новой песни. Он уверен в своих словах, а действия француза его только распаляют. Какой к черту натурал? Жался, как школьница на выпускном, еще и покраснел очаровательно, как будто Чонгуку его красоты было мало.
И все же шоу должно продолжаться! Сбежавшую Золушку парень найдет уже завтра, а пока нужно завершить грандиозное пиршество и встретить Новый год с друзьями, чтобы потом счастливо провести дальнейшие деньки. И Чонгук уверен, что так и будет.
Но как же он тогда ошибался.
Day6 — i need somebody
Тэхен бежит по лестнице, не обращая ни на кого внимания. Он забивает на лифт и буквально пролетает этаж за этажом, чтобы добраться до своего шкафчика и рывком дернуть металлическую дверь. Злость разбивается на дне его зрачков, когда парень смотрит на цифровую панель, противно звенящую из-за его действа. Француз пытается выровнять дыхание от быстрого бега, но у него это не получается, и тогда он прислоняется лбом к холодной поверхности, закрывая глаза. Под ними ехидная улыбка и черные глаза, смотрящие так пронзительно, что его снова штормит от злости. Ладонь ударяется об дверцу с противным лязгом, и такой же Тэхен чувствует внутри себя, когда до сознания доходит все, что произошло пару мгновений назад.
Ему хочется выть побитым зверьком от унижения и несправедливости этой вселенной. Почему именно он? Почему из всех студентов этого университета Чон выбрал изводить именно его? Хуже всего во всем этом то, что Тэ уже начинает привыкать к такому отношению со стороны этого придурка и его прихвостней.
Они поджидают его везде. Смотрят гиенами, вот только ничего не делают, и все почему? Потому что Чонгук запретил. Спокойная жизнь испарилась, как только появился он. Здесь у Тэхена нет защитников, некому за него заступиться, хотя бы просто побыть рядом, чтобы было не так страшно идти в туалет или раздевалку. Что ему делать? Терпеть унижения подобные сегодняшнему? Пусть лучше ему разобьют голову об унитаз, чем он еще раз перешагнет через себя. Надо найти решение, надо найти...
В сознании загорается мысль. Он ведь не один, у него есть те, кто может помочь ему. Дженни он защитить не сможет, особенно сейчас, особенно после услышанных угроз, парню ведь ничего не сделать. Поэтому, Тэ поднимает голову и, набрав код, открывает дверцу шкафчика, доставая из куртки телефон, в котором тут же набирает один из контактов. Бесконечные гудки слышатся по ту сторону, но потом они сменяются множественными разговорами с классической музыкой на фоне.
— Тэхен? — громко отвечает абонент, пытаясь перекричать мелодию и людей, — зачем звонишь?
— Чимин, — шепчет Тэхен и, прислонившись спиной к шкафчику, медленно соскальзывает с него, — я так больше не могу, прилетайте, пожалуйста. Я поговорю с братом, — обессиленный голос парня заставляет напрячься его слушателя.
— Ну наконец-то ты созрел, пичес. Я обо всем позабочусь, не надо напрягаться.
— Frère, va vite à table! Ramène ton cul par ici!Брат, — Тэхен слышит, как другу кричит его младшая сестра и слабо этому улыбается. Он уже очень соскучился по Розанне.
— Tais-toi, imbécile! — в тон ей, на чистом французском, отвечает Чимин, — Я не могу расспросить тебя обо всем сейчас, но после обязательно созвонимся, хорошо? Au revoir, пичес. Я позвоню.
Jeonkook — Shot glass of tears
Чонгук возвращается в зал, и его тут же находит разъяренный Юнги, требующий объяснений. Парень от него отмахивается и проходит в центр танцующих студентов, цепляя с подноса какой-то официантки коктейль. Он максимально старается отключить свою голову, и поэтому отдается музыке целиком, двигаясь в такт разрывающей мелодии.
Где-то во всем этом блестящем калейдоскопе, Чон замечает директора, стоящего рядом с физруком и еще кучкой преподавателей. Наверное, они уже давно подвыпившие, и все, что творится сейчас со студентами на танцполе, не имеет значения. Сегодня отдыхают абсолютно все, и это заставляет губы расплыться в самодовольной улыбке.
Он максимально расслаблен, в моменте к нему клеится красивая девчонка с курса, и парень мягко двигает пальцами по ее изгибам, не обращая внимания ни на что. Сейчас у Чонгука одна цель, это выбить из головы платиновый блонд и зеленые глаза, так раздражающие в эту минуту. Хочется просто не думать, отдаться басам и электрогитаре, а потом уже разбираться со всеми этими штормами внутри, стоит только вспомнить о белой подводке на чужих веках.
Tell me, am I ever gonna feel again?
Tell me, am I ever gonna heal again?
Got a shot glass full of tears
В забытии Чон совсем не чувствует укоризненный взгляд, сверлящий его с самого прихода. Хенджин стоит в десятке метров от него и нервно сжимает кулаки, наблюдая, как близкая подруга втирается своим задом в итальянскую ткань чужих брюк. Которую Джин самостоятельно выбирал и из которой кроил изделие.
На Чонгуке черный костюм в тонкую полоску. Расстегнутый пиджак, под которым виднеется белоснежная рубашка, а воротник украшен темно-изумрудным галстуком, на ногах такого же цвета туфли и волосы отливают холодным каштаном, создавая великолепный контраст. Пришлось потратить немного больше ткани на пошив пиджака, потому что парень боялся, что он будет маловат из-за бицепсов Чона, но даже сейчас они так отчетливо выделяются сквозь. Накаченные бедра в итальянской ткани смотрятся превосходно, Хван думает, что превзошел самого себя, вот только он просчитался в одном единственном пункте. Чонгук, который всегда был для всех магнитом, сейчас стал еще и отличной мишенью для таких, как Юра.
Пухлые от природы губы сжимаются в тонкую полоску, и в глазах щиплет невыносимое им отчаяние. Он ничего не может. Он ничего не может, когда между ними жалкие десять шагов и гигантское слово «друг» мешающее Хенджину уже два года. На пальцах не посчитать, сколько раз он натыкается глазами на осколки своей израненной души, и все равно смотрит. Смотрит даже тогда, когда длинные пальцы цепляют аккуратный подбородок, и губы их соприкасаются вместе, с размаху забивая последний гвоздь.
Но шоу ведь должно продолжаться?
Drink, drink, drink, say, "Cheers"
I got all these diamonds runnin' down my face
And I ain't lettin' any of 'em go to waste
Got a shot glass full of tears
— А у тебя никогда не бывает на меня времени! — Соен нервно отдергивает свои уложенные волосы у корней, — Знаешь что? Да пошел ты!
Разговор с парнем не клеился с самого начала. Он обещал присутствовать сегодня на выступлении, и девушка даже достала для него разрешение от директора, но он так и не появился. Сказал, что корпоратив со старым коллегами нельзя было пропускать, а ехать после было уже нелогично, ведь выступление Соен самое первое. Взамен этому, парень предложил отвезти девушку к себе домой и провести новый день нового года вместе, но для Пак было очень важно, чтобы ее молодой человек присутствовал именно сегодня, и она отказалась принимать это предложение.
На этой почве они и поругались. Ее «занятой» бойфренд и так уделял минимум внимания из-за работы, она это понимала. Но сейчас, Соен припомнила ему все грехи и еще раз убедилась, что большая разница в возрасте им только мешает, а просьба парня скрывать их отношения очень больно била по темечку. Ведь ей, как и каждой любящей девушке, хотелось показывать свои отношения, рассказывать о них, просить советов у подружек, но из-за статуса «инкогнито», она была лишена всех этих прелестей.
Слезы предательски наполняют ее темные глазки. и она выбегает из девчачьего туалета, заходя в лифт. Злость. Разочарование. Обида. Все это мешает ей взять себя в руки, и, сжимая кулачки, она ищет на панели нужную цифру, а перед закрывающимися дверьми фурой проносится блондинчик, что приглянулся Чонгуку.
Посмотрев время на телефоне, Соен понимает, что у нее есть еще сорок минут до выступления с Гаен и Гуком, а потому она решает как следует повеселиться.
Но в зале нет мест для ее веселья. Слезы крупными каплями падают с щек, стоит девушке заметить милующиеся пары. Музыка слишком громкая, слишком веселая для ее состояния души. Находиться на балу она больше не может, поэтому нужно найти Чонгука, чтобы объяснить ему всё, друг точно поймет и не будет обижаться.
Расталкивая студентов, Соен совсем не видит, куда она идет из-за размывающих все слез. Сердце сжимается от нахлынувшего чувства предательства, неприятно леденя легкие. Кажется, она на грани истерики и никакого Чонгука ей сейчас не найти. Не в таком состоянии.
Плачь перерастает в настоящее рыдание. Девушка стоит возле наряженной елки, вокруг счастливые студенты смеются и танцуют под легкую музыку, а она чувствует горечь на кончике языка и легкую тошноту. Ноги совсем не держат ее, глаза почему-то закатываются, а тело становится очень легким.
She the life of the party,
Forty-two in her body.
Внезапно в нос забивается морозный холод, и тогда Соен распахивает заплаканные глаза. На ее щеках только-только появляется румянец от уличного мороза, мешаясь с потекшей тушью. Она выглядит очень потерянной, а когда понимает, что находится на университеской скамейке у главного входа, вовсе пугается.
— Черт, Соен, как ты? — Голова девушки поворачивается к источнику звука, и она видит обеспокоенное лицо Юнги, глаза которого мечутся по ее собственному, — как же ты нас напугала...
— Юнги? — хрипит она не своим голосом, а потом все вокруг проясняется. Она сидит на лавочке на ней куртка Юнги, а рядом стоят их медсестра и Джису с Хиджин. Все смотрят так обеспокоено, и Соен чувствует неловкость.
— Ну что, Спящая красавица, как себя чувствуешь? — задорно спрашивает медсестра, запихивая в свое пальто пузырек аммиака.
— Я-я... Что произошло?
— Ты потеряла сознание, и я не мог привезти тебя в чувства, поэтому решил отвезти на машине в больницу, но во дворе встретил Хегё-нуну. Она помогла, — успокаивающим голосом отвечает Юнги, видя замешательство на заплаканном лице. Он безумно перепугался.
— Я дала тебе аммиак, это средство еще никогда не подводило. Пока ты была в отключке, Хиджин сбегала за ним в мой кабинет. Голова не кружится?
— Соен... — Джису присаживается перед ней на корточки и мягко поглаживает холодные ладони, — я так испугалась, когда увидела, как Юн бежал с тобой на руках. Думала, случилось что-то серьезное.
— Все хорошо, спасибо, ребята. Я, я уже чувствую себя хорошо, нет нужды волноваться больше. Простите, что доставила вам хлопот, — Соен хочет подняться на ноги, и сидящий рядом Юнги быстро поддерживает ее за нижнюю треть плеча, получив в ответ благодарный кивок.
— Вы можете идти, я побуду с ней немного на воздухе. В зале слишком душно.
— Да, конечно, — соглашается медсестра, — если будут какие-то недомогания, сразу ко мне, поняла? Пошлите, девочки.
She got some dangerous hobbies.
Like chasin' after the sun, and makin' me fall in love.У неё много опасных увлечений. Например, гнаться за Солнцем и влюблять меня в себя
Оставшись наедине с другом, Соен шмыгает носом и ближе жмется к его боку, обнимая за торс. Юнги замирает на секунду, а потом сам прижимает девушку к себе, наслаждаясь сладковатым запахом черешни.
— Что у тебя случилось, Соен? Ты так сильно плакала.
— С парнем поссорились, ничего страшного, — нехотя отвечает девушка, наслаждаясь тишиной и свежим воздухом.
— Хочешь поделиться? Я выслушаю, — парень зло щурит глаза и обещает себе оторвать этому засранцу руки за каждую ее слезу. Осталось только выведать, кто он.
— Нет. Не хочу снова об этом думать. Давай просто постоим вот так? — жалобно просит девушка, и Мин не может ей отказать. Ему безумно приятно ее тепло, сердце стучит так быстро, что он невольно хмыкает себе под нос, тут же зарываясь кончиком в черные волосы. Парень блаженно прикрывает глаза и полностью наслаждается этим моментом, навсегда отпечатывая его в памяти.
На секунду в голове вспоминаются слова Чонгука. А может, не такие уж и счастливые у Соен отношения? Может, ему все-таки есть за что бороться?
Til I'm sick to my stomach,
Until I throw back a dozen,
Until I'm drivin' a hundred,
With my hands off the wheel, just to see how it feels.
Чонгук перебирает пальцами клавиши рояля, и чувственно сводит брови. Он не слышит абсолютно ничего позади себя, только мелодию, что льется из-под его фаланг, и чувство эйфории заполняющее его легкие для нового вздоха.
Got a shot glass full of tears.
Drink, drink, drink, say, "Cheers"
Вдруг приглушенный свет. Мертвая тишина, что делит пространство лишь с его музыкой. Толпа раскачивается в такт, держа в руках включенные фонарики, и Чонгук снова начинает петь.
Oh-oh, oh-oh
Drink, drink, drink, say, "Cheers"
Oh-oh, oh-oh
Наконец из тени выходят девушки, которые медленно приближаются к белому роялю. Гаен дотрагивается локтем до чонгукова плеча, останавливаясь рядом с ним, а Соен облокачивается на инструмент с другой стороны, элегантно выдвинув одно колено вперёд.
It's a hard pill to swallow,
This emotion, I bottle.
Тэхен смотрит в окно и медленно сгрызает зубами кожицу вокруг большого пальца. Он написал Дженни, что уходит, и вернулся в свою общагу. Чистый и переодетый француз поглядывает на окна универа, где сейчас веселятся все второкурсники. Резко оторванный заусенец начинает кровоточить, и Ким задергивает шторы.
Tell me, am I ever gonna feel again?
Tell me, am I ever gonna heal again?
Got a shot glass full of tears,
Drink, drink, drink, say, "Cheers"
Чонгук наконец открывает глаза, параллельно переводя дыхание. Голова поворачивается к стоящей рядом Гаен, и подруга счастливо улыбается, перекидываясь взглядом с Соен.
Зал разрывается аплодисментами. Кто-то смахивает непрошеные слезы, кто-то восхищенно смотрит на сцену, а кто-то от жгучей зависти закатывает глаза.
Сокджин одобрительно улыбается, салютуя Чонгуку бокалом вина. Парень в ответ самодовольно хмыкает и встает в одну линию с девочками. Его выступление было идеально. Он был идеален. Гордость наполняет грудь, и Чон чувствует себя главной звездой этого вечера, хотя погодите, так и есть.
00:00 С Новым годом!