секреты и выбор
RM — Come back to me
На следующий день Чонгук находит свою толстовку, висящей на ручке двери, когда собирается закрыть комнату. Он хмыкает с выходки француза и, закинув вещь в комнату, идет к лифту. Сегодня ему нужно взять направление на пересдачу, иначе парня точно отчислят к концу семестра. А если учитывать еще и то, что покровительства директора он лишился (Чон искренне так считал), ему нужно вдвойне постараться, чтобы Сокджин больше не смел ничем угрожать.
Маму Чонгук уже давно не боялся, но он боялся того, что она могла сделать. Женщина была крайне креативна, когда парень нарушал установленные ею правила и не мелочилась в наказаниях. Однажды, когда Гуку было одиннадцать, он поехал на соревнования в Сеуле и забрал третье место. Это была его первая маленькая трагедия в то время. Мальчик был настолько подавленным, что, приехав домой, просто закрылся в своей комнате. Маме и отцу было все равно, подумаешь, проиграл, не всегда же сыну выигрывать. Но сколько бы Чонгук не сидел в комнате, к нему так и никто не пришел, не успокоил, не сказал, какой он молодец и без первого места. А он очень ждал, что мама зайдет и постарается утешить, но потом в голову стали лезть догадки, почему никто так и не пришел.
Чувство разочарования в самом себе начинало разрушать его. Казалось, что мама больше никогда не позволит ему участвовать в соревнованиях, что она его больше не любит, что он позор своей семьи и вообще, нечего было суваться в спорт, когда драться не умеешь. Мальчик долго плакал над своим третьим местом, не выдержав внутреннего давления подорвался с кровати, схватил медаль и начал кидать ее по всей комнате, рыдая навзрыд.
На шум прибежали все. И мама, и бабушка, и отец. Чон Мари, когда увидела рыдающего сына на полу, схватила его за шкирку и начала трясти, выпытывая у Чонгука, какого черта он делает. Мальчик естественно не мог ничего ответить, он сильно плакал, и тогда женщина подняла его медаль с пола, чтобы несколько раз больно ударить ею сына, крича, чтобы он умел принимать поражения достойно, а не выносил всем в доме мозги.
После этого случая госпожа Чон просто перестала оплачивать его занятия и надолго запретила гулять с друзьями. В то время бокс был кислородом маленького Гука, и такое предательство от матери еще долго прокручивалось в голове, мальчик задыхался.
С взрослением Чонгук получал все больше и больше, но потом он поступил в университет, поводок на его шее ослаб, и парень уже ни о чем не беспокоился.
На протяжении всей недели, он старается не пропускать занятия и по минимуму зависает с друзьями, усердно готовясь. С директором больше не разговаривал, а смазливую рожу пижона доводилось встречать только в столовой, и то если его величество папин сынок будет удовлетворен приготовленным меню.
Пак Чимин действительно не просто так хвастался ускоренной регенерацией. Спустя семь дней на его лице красовалось всего пару синяков и ссадин, которые он заклеивал телесного цвета пластырем, что делал ранки почти незаметными. Злило ли это Чонгука? Очень даже, но больше всего раздражала дружба пижона с Тэхеном.
За эту неделю Гук смог выяснить про этого новенького все. Пак Чимин, 20 лет, кореец, переехавший во Францию, но какого-то хрена вернувшийся в Корею по программе обмена. Учится парень непонятно на кого, но корпус у них с рыбкой один, только направления разные. Парень был тесно связан с техносферой, атмосферой... Чонгук уже и не помнит. Есть сестра близнец, которая не уступает пижону в характере. Девушка за три дня обеспечила себе прозвище «язва», ведь с каждым неугодным она устраивала разборки, где угрожала собственноручно выколоть глаз или нанять семейного киллера. Чеен Розанна Пак нарцисс, которых еще поискать надо, и даже Чимин на ее фоне кажется сущим ангелом, пока не откроет рот.
Девушка будущий дизайнер-модельер. И несмотря на поганый характер, парни ошиваются вокруг нее толпами, только еще ни один не удостоился чести просто прогуляться с ней или зависнуть в девичьем туалете. Знавшая себе цену, она ни во что не ставила местных парней. Чонгук в ней это одновременно уважал и презирал. С одной стороны, чем их парни хуже парижских отпрысков? А с другой, зачем Чеен парень, который не дотягивает до ее статуса.
Сейчас парень вытягивает из пластмассового стакана остатки кофе и внимательно сканирует кафетерий. Они сидят за своим столом, тихо переговариваясь друг с другом. Суен в последнее время очень часто подсаживается к Юнги, выстраивая китайскую стену между собой и другими, оставаясь в своем мирке. Гук даже не догадывается, о чем они могут так увлечено болтать, но душа радуется за друга, когда он все время светится от счастья. Миндже кормит Гаен раменом, буквально запихивая ей в рот палочки, потому что она опять решила сесть на диету, что ему очень не нравится. Енджун залипает в телефоне, а Хенджин тихо переговаривает с Хосоком, который наконец нашел для них время. Парень постоянно пропадет на парах и на работе, поэтому Чонгук редко видится с ним. И вот в такие моменты он бывает очень рад, когда все его друзья собираются вместе.
В последнее время парень очень много думает. Кажется, будто власть ускользает из его рук, а руки и ноги связаны и сделать ничего не получится. Они все еще не разобрались с Чхве, возможно, студент так и продолжает издеваться над другими, и Чонгук ему это позволяет, а почему - непонятно. Нужно скорее решать вопрос с его наказанием, поторопить Миндже и избавиться от этого сосунка, чтобы больше не портил настроение. Душат Гука и слова директора, которые сильно задели. Да, он никогда не был послушным мальчиком, но стоит напомнить Сокджину, кто именно принес его университету большое количество наград и чье лицо расположено на рекламных стендах.
Чонгук причина поступить сюда для многих студентов. Его имя не последнее в музыкальной индустрии, а премии и шоу каждый месяц разрывают электронную почту уведомлениями. Так какого черта, спрашивается!
— Чонгук? Чонгу-ук, земля вызывает Чонгука, прием, — щелкает пальцами у его глаз Хосок, и добившись внимания продолжает, — ну наконец-то. Мы все будем на вечеринке у Мингви, ну, кроме Миндже, его не приглашали. Ты пойдешь?
Миндже тут же поворачивает к парням голову в удивлении.
— Серьезно? Меня не приглашали? — голос его полон возмущения, а глаза бегают от Хосока к Чонгуку и обратно.
— Мне напомнить, как ты избил его? — язвительно отвечает ему Суен, и парень закатывает глаза.
— Вот обиженка.
— Я вообще не знал ни про какую вечеринку. Может, меня тоже не приглашали? — Чонгук чешет затылок, пытаясь вспомнить о приглашении, но в голове пусто.
— Ты шутишь что-ли? — смеется Хо и закидывается картошкой фри, — конечно ты приглашен, просто витаешь в облаках всю неделю, вот и не увидел сообщения.
— Вообще-то, он готовится к пересдачам, — строго отвечает Юнги, зло зыркнув на друга, — и не надо его от этого отвлекать. — Чонгук, — Мин ловит растерянный взгляд друга и сжимает его плечо, — ты не обязан идти на нее, можешь остаться.
— Чонгук, давай вместе затусим? Что мы там не видели, уверен, этот неудачник не сможет сделать нормального тусняка, — гаденько ухмыляется Миндже, и тут же получает по затылку от Гаен, которая не терпит пустых оскорблений от брата.
— Говоришь так, как будто обиделся, — тихо высказывается девушка, бесстрастно продолжая попивать фруктовый смузи, на что Дже обиженно куксится пару мгновений, а потом выдыхает протяжно и прижимается щекой к угловатому плечу сестры.
— Воу-воу, спокойно. Если будет время, то приду обязательно. Миндже, пойдешь со мной, ничего не будет, — подумав, отвечает Чонгук. Хосок сразу просиял после его слов, а Юнги предсказуемо нахмурился, но отвечать ничего не стал.
— Видала, Гаен? Чонгук всегда за братишку, а ты нет! — парень дует губы и чувственно заламывает брови, но сестра даже не смотрит на него, и он снова примирительно трется об плечо щекой.
— Можешь спать с Чонгуком, если что-то не нравится.
— Туда его, — смеется Суен и бьет ладошкой по бедру сидящего рядом Юнги. Гук и Дже округляют глаза от такого предложения, а остальные заходятся хохотом.
Все вокруг обращают на них внимание, и Чон прокашливается пару раз, чтобы друзья замолчали. Только одна пара глаз продолжает буравить его затылок, и парень даже знает, кому она принадлежит. Поворачиваться не торопится, он этого пижона на дух переносить не может, его наигранное высокомерие рябит перед Чонгуком красной тряпкой, и, если сейчас этот самоубийца не отвернется, Чон точно пришпилит его за каким-нибудь углом.
— Йа, мудила слепорылый, смотри куда прешь! — внезапно раздается с другой стороны, и весь кафетерий погружается в тишину. Чонгук закатывает глаза, потому что он уже знает, кому принадлежит этот пищащий голос.
— Ты сама ударилась об меня! — взвизгивает оскорбленный парень, на что Розанна вылупляет свои глаза и наманикюренным пальцем тычет ему в лицо.
— Я сама ударилась? Ублюдок распиздованный, да ты вообще в глаза долбишься, идиот слепоглазый. Съебись в страхе, пока я тебя на фарш не пустила, обрубка ты тупорылая!
— Э! За языком то следи, — было видно, что парень еле держит себя в руках. Он подходит к девушке почти вплотную и буквально дышит на нее паром.
Розанна скрещивает руки на груди и задирает острый подбородок, смело смотря ему в красное от злости лицо. Чонгук удивляется, как Чимин может просто смотреть на это? Будь на ее месте его Ахен, он бы уже переломал пацану челюсть, но Пак равнодушно продолжает трапезу, попутно перекидываясь словами с Тэхеном. Он так верит в свою сестру или ему все равно? Чона даже его равнодушие к родной сестре раздражает.
— Господи, какой абсурд они там развели, — качая головой, произносит Юнги и поднимается с места. Он подходит к ругающимся студентам и, обняв неизвестного ему парня за ребра, отворачивает от раскрасневшейся Розанны.
— Чувак, она же девушка. Просто пройди мимо и все, — пытается донести до него Мин, но тут его резко цапают за рубашку.
— Йа! А ты еще кто такой? Я с ним не закончила! — пищит новенькая, да так, что у Юнги тут же закладывает уши. Парень непроизвольно морщится и смеряет ее равнодушным взглядом, продолжая уводить студента от этой ненормальной.
— Я сказала тебе стой! Остановись сейчас же! — но Юн больше не обращал на нее внимания, и, проводив парня до своего столика, он молча возвращается к своему, чтобы продолжить болтать со своей Суен, которая недовольно поглядывала в их сторону. Ему показалось, что это была ревность, и на лицо сразу полезла улыбка.
— Мудак, — дрожа от злости, Чеен топает ногой, разворачивается на розовых каблучках и буквально плюхается на свой стульчик, скрестив руки на груди. Она буравит затылок Юнги все время, пока он не выходит из кафетерия. У девушки медленно созревал план мести.
После обеда почти все разбрелись по лекциям.
Чонгук с Юнги ушли почти сразу, Миндже и Гаен решили прогулять, потому что девушке было нехорошо, а брат не захотел отпускать ее одну. Суен попрощалась с ребятами и тоже убежала на лекцию, только Енджун и Джин стояли возле своих шкафчиков, не зная, куда пойти. На пары им обоим не хотелось.
— Хенджин, с тобой точно всё в порядке? — Енджун обычно никогда не лез в душу к своим друзьям, но Хван был особым исключением. Видеть его таким понурым было невыносимо тем более, когда ты догадываешься, из-за чего это может быть или точнее из-за кого.
Джин робко прижимает к себе тетради и отрицательно машет головой. Он уже очень устал от самого себя, не может определиться что и как ему делать, чтобы избавиться от этого отвратительного состояния. Тревожность зудит у парня под кожей, бессилие давит на виски, а желания разбиваются о суровую реальность.
— Эй, друг, — Енджун подходит к парню и, недолго думая, обнимает его поперек торса. Чувствует, что сейчас ему это необходимо больше всего.
— Все хорошо, Джун, правда. Немного устал, — его голос кажется таким безжизненным, и это почти причиняет Чхве физическую боль.
— Это из-за него, да? Из-за Чонгука ты так? — если бы мог, парень разбил бы Чону лицо за то, что тот не видит страданий его лучшего друга, который буквально вянет на глазах. Если бы только их лидер мог держать руки и член при себе, ничего такого бы не случилось. И пусть головой Енджун понимает, что чувства Хенджина не его ответственность, Чонгук все равно мог бы проявить немного солидарности. Чувств Хвана не заметит только слепой, а таковым парень не является, Енджун уверен, что Чону просто выгодно не замечать ничего, чтобы тешить свое самолюбие. Раздражает неимоверно.
— Он не виноват, — в сотый раз объясняет ему Хенджин и отстраняется, — он даже не знает, Енджун, как я могу винить его?
— Да он же просто притворяется!
— Ты говоришь так, потому что знаешь о моих чувствах, но он об этом даже не думает. Я для него другом был, им и останусь, — в конце его голос надламывается, но парень делает вид, что не замечает этого и, сделав непринужденное выражение лица, старается выдавить из себя улыбку, — ну, пойдем?
— На пары я тебя не потащу в таком состоянии, — обречено выдыхает Енджун, — пойдем лучше по магазинам пройдемся, поднимем тебе настроение.
— А давай, — соглашается Хенджин, радуясь, что тема про Чонгука закрыта, по крайней мере на сегодня.
Миндже распластался на кровати сестры звездочкой и недовольно вздыхает. Идти на вечеринку, на которую тебя не пригласили не в его правилах, все же гордость на тусняк он в жизни не променяет, но то, что Гаен согласилась пойти без него, безумно злит.
Девушка только что вышла из душа и наводила марафет перед зеркалом, намазывая тысячу и один крем на свою кожу, заставляя Кима морщится от обилия запахов.
— Ты же понимаешь, что тебя некому будет защищать? — парень не оставляет попыток уговорить ее.
— Ты больше не доверяешь своим друзьям? Они то там будут, — спокойно отвечает Гаен, цепляя на уши блестящие серьги.
— Гаен! — Миндже резко садится на кровать и буравит сестру взглядом, но та на него не смотрит и продолжает собираться, — как ты можешь пойти туда без меня?
— Почему я не могу пойти без тебя? — серьезно спрашивает девушка, доставая фен dyson, — к тому, мне давно нужно развеяться, а ты можешь просто пойти со мной, даже без приглашения.
— Как будто ты не знаешь, почему я не могу пойти, — язвит сестре Ким и снова откидывается на кровать, закрывая глаза. Раздражение кипит внутри него и еще немного, можно будет вызывать пожарных. Идиотский Гви, он ему это еще припомнит.
Кровать под парнем проминается и, открыв глада он видит, как Гаен садиться на него сверху, запахивая короткий атласный халат, чтобы прикрыть обнаженную грудь. Она смотрит на него глазами своей матери, и Дже гулко сглатывает, потому что он просто обожает такую серьезную Гаен, которая отключает своего ангелочка в момент достижения цели.
— Ким Миндже, — она упирается ладонями о его грудь, и легонько скребет по красному поло ноготками, видя как часто стал дергаться его кадык, — я пойду на эту вечеринку и ты или идешь со мной, или остаешься дома, как самый хороший мальчик, ты меня понял?
— Я понял... — будто завороженный, он соглашается с сестрой и протягивает к ее волосам руку, чтобы откинуть черные локоны назад, открывая себе доступ к лебединой шее. Гаен смотрит на брата с твердостью, но он легко считывает ее вспыхнувшее желание, и девушка совсем не сопротивляется, когда ее тянут вниз.
Миндже гладит бархатную кожу под ладонью, и чувственно припадает к вишневым губам, нарочито медленно смакуя их мягкость, позволяя себе быть нежным только с ней, только в этом поцелуе, где он передает всю глубину своих чувств, толкаясь языком в горячий рот. Гаен коротко стонет и откидывает свои волосы в одну сторону, чтобы они не мешались. Девушка снова припадает к губам своего брата и легонько оттягивает его нижнюю губу, откровенно провоцируя. Они смотрят друг другу в глаза, и карамель на дне ее зрачков топит Миндже в страстном желании.
Он резко меняет их местами. Нависает над девушкой и мягко скользит пальцами по обнаженному бедру, задирая белый халат еще выше. Гаен тяжело дышит и кусает кончик большого пальца, пока Миндже подтягивает ее к своему паху и расстегивает молнию на брюках.
— Быстрее... — шепчет девушка и с протяжным стоном выгибается, когда брат входит в нее одним плавным толчком. Он переплетает их пальцы и утыкается носом в шею, с каждым толчком и глухим стоном распаляясь еще больше.
Гаен ногой давит на поясницу Миндже, желая втереть его в себя без остатка. Она зарывается в каштановые волосы пальцами и мелко подрагивает в предоргазменной судороге, становясь все громче и громче, пока брат не делает контрольный толчок, вырывая из нее немой крик. Девушка расслабляется спустя пару секунд, и Миндже выходит из нее, прежде чем кончить на ее живот.
Парень ложится рядом с сестрой и, пока она отходит от оргазма, мягко перебирает ее волосы, в миллионный раз молчаливо признаваясь в любви.
— Ладно, — хрипит Дже убирая руку, — можешь идти на свою вечеринку.
Свет прожекторов ослепляет Чонгука, стоит ему переступить порог огромного дома. Мингви встречает его у входа и пожимает руку, а потом они с Юнги проходят внутрь и спотыкаются от количества людей в помещении. Отовсюду играет громкая музыка, и Мин сразу вливается в атмосферу, начиная качать головой в такт, Чонгук же морщится от обилия смешанных запахов и толкавшихся в танце подростков. Парень тащится следом за Юнги, и, когда они приземляются на один из свободных диванчиков в гостиной, к ним сразу присоединяются незнакомые девушки и Хосок, который этих девушек притащил.
На колени Чонгука опускается пушногрудая кореянка с накрашенными губами. Кажется, она его сокурсница, но имени ее он не знает, а потому просто оставляет красавицу спокойно сидеть и заигрывать с ним, пока он пытается адаптироваться.
Гук все-таки решился пойти на эту вечеринку, но только для того, чтобы наконец развеяться. Эта неделя была тяжелой и нудной, поэтому Чонгук захотел раствориться в хорошем алкоголе и девчонках, но сейчас его подташнивает от потных тел и безвкусной музыки, которая приносит удовольствие только фрикам.
— Чонгук, — требовательно произносит девушка на его бедрах и пальчиком приподнимает подбородок. Гук хмурится, он не любит, когда своевольничают, — не хочешь чего-нибудь выпить? Я принесу.
— Было бы славно, — без цвета в голосе отвечает Чонгук, и, когда девушка поднимается, он тут же встает с дивана, чтобы выйти во двор и подышать свежим воздухом. Эти запахи скоро взорвут ему нос, а духота осядет пылью в легких, если он сейчас же не выйдет отсюда.
Засунув руки в карманы, он еле как пробирается на выход и, когда оказывается на застеленной снегом лужайке, наконец выдыхает. Мороз сегодня сильнее обычного, парень прячет моментально покрасневший нос в горловине своей куртки и закрывает глаза. Может стоит вернуться в общагу и побыть в одиночестве? Придти сюда было плохой идей, Чонгук ловит себя на мысли, что отдохнуть он здесь точно не сможет, так что резонно было бы вернуться домой, но его мысли прерывает чужое присутствие.
Чон еле сдерживается, чтобы не скривить рот, когда женская ладонь опускается на его плечо.
— Вот ты где! — радостно произносит девушка и просовывает ему в ладонь стакан с какой-то алкогольной бурдой, — Мэни говорит, что это самое быстрое лекарство от хандры, выпей. Как раз согреешься.
— Спасибо, — скупо благодарит ее Чонгук и делает один глоток. Горло тут же обжигает, и он непроизвольно морщится, но сладкое послевкусие оседает на языке, и он пробует еще раз, а потом еще и еще, пока девушка стоящая рядом не перестает раздражать. Вот уже и улыбка просится на его губы, а нирвана распространяется по венам, поднимая парню уровень эндорфина. Наконец-то долгожданное освобождение, которого он так жаждал. Кто бы не делал этот коктейль, Чонгук пожмет ему руку, потому что так быстро его еще не вставляло.
— Ну, пойдем? — улыбается ему незнакомка и тянет за руку, уводя парня внутрь дома. Лицо тут же обдает дымом и запахом сальных тел, но Чонгук больше не кривится, а лишь шагает за девушкой, что останавливается только в гуще импровизированного танцпола.
Она змеей извивается в такт музыке и льнет ближе к Чонгуку, обняв того за шею. Прижимается к нему на пару секунд, закусывает мочку уха и резко отстраняется, продолжая соблазнительно раскачивать перед ним бедрами. Гук не долго думает и шлепает девушку по выпяченной попке, смеется с такой настойчивости и сам жмется к ней со спины, скользя ладонями по тонкой талии. Ее платье настолько короткое, что он может прямо сейчас залезть к ней под трусики, но Чон дышит вкусно пахнущей шеей своей спутницы и слабо прикусывает нежную кожу, заставляя девушку почти откинуться на него. Еще пару таких ласк и она задрожит в его руках, но он не будет против.
Парень соскальзывает губами по обнаженному плечу, ему в пах втирается аппетитная задница, стимулируя уже давно вставший член, и потому он больше не церемонится. Разворачивает девушку к себе лицом и впивается в ее губы колючим поцелуем, заставляя спутницу промычать. Он как дементор испивает из нее душу, а она и рада, иначе как объяснить то, как сильно девушка вжимается в его тело.
— Пойдем отсюда, крошка, — шепчет ей на ухо Чонгук, и тут его глаза натыкаются на глаза Хенджина. Гук не уверен, но парень смотрит на него со злостью? Сжимает одну руку в кулак, закусывает губу и резко отворачивается спиной, что за выкрутасы такие? На секунду в сознании загорается мысль, что Чон сейчас с его девчонкой собрался снимать все тяготы этого мира, но даже если и так, Хван сам виноват, что не смог удержать ее. Она сама пришла в руки, никто девушку не просил, так что пусть не возникает.
Он заводит незнакомку в первую попавшуюся комнату, где была куча молодых людей, которые отрывались под музыку. Парень смеется без причины и подталкивает ее к самой дальней стене, тут же задрав короткое черное платье. Она соблазнительно улыбается ему в ответ, и они снова целуются, но потом Чонгук разворачивает ее лицом к стенке и заставляет выпятить задницу, по которой пару раз размашисто бьет ладонью. Ее крики не перебивают громкой музыки, но Гук все равно наслаждается такой покорностью. Он быстро расстегивает свои джинсы и достает твердо стоящий член, чтобы раскатать по длине презерватив и приставить его ко входу во влагалище. Свободной рукой он засовывает два пальца ей в рот, и, когда девушка полностью смачивает их слюной, парень зажимает между ними клитор и входит одним толчком на всю длину, разрывая мелодию какой-то попсы ее криком.
Никто не обращает на них внимания. Все слишком пьяны или озабочены чем-то своим, поэтому она не стесняется стонать во все горло, все равно никто не услышит. Чонгук остервенело вбивается в ее стройное тело и откидывает голову назад в чистом наслаждении. Алкоголь гуляет по его венам, но не туманит разум, а наоборот легко подстегивает его веселье. Парень гулко стонет и с рыком кончает в презерватив, только потом понимая, что девушка под ним уже давно кончила и сейчас дрожит после яркого оргазма. Он выходит из горячего лона и, сняв презерватив, откидывает его в первую попавшуюся на глаза урну. После чего помогает девушке натянуть стринги и, поцеловав ее в плечо с неизменным «Спасибо за музыку», покидает ее так же быстро, как и слетевшая с губ улыбка.
Гук находит Мингви у стойки с диджеем и спрашивает у него где туалет, а когда находит, справляет нужду и тщательно моет руки с мылом. Парень смотрит на себя в отражение и удивляется. Вся радость и веселье прошли с оргазмом, как будто бы очистив ему голову, поэтому он твердо решает сегодня напиться, чтобы продержаться «навеселе» подольше.
— Зачем приперся непонятно, — вслух говорит Чонгук и зачерпывает воду ладонью, чтобы слегка намочить лицо. Неожиданно дверь за его спиной открывается, и краем зрения он улавливает знакомую белобрысую макушку.
— Хорошие мальчики тоже ходят в такие места? Не знал, — он слегка ухмыляется на то, как неуклюже к нему повернул голову Тэхен. Парень смерил его злым взглядом и хотел было ответить что-то язвительное, но схватился за живот и прижался руками к ободку унитаза. Его стошнило.
Пока француз извергал все содержимое своего желудка, Чонгук стоял облокотившись о раковину, скрестив руки на груди. Он внимательно следил за пыхтениями Тэ, пока тот наконец не закончил. Парень измучено прикрыл глаза и, выпрямившись, подошел к раковине, молча отодвигая плечом Гука, что покорно подвинулся.
— Зачем пьешь, если не умеешь? — спрашивает он, когда француз начинает полоскать рот.
— Не твое дело, — огрызается Тэхен и выдыхает. Ему стало значительно легче, но только физически. Если бы еще никаких Чонгуков тут не стояло, было бы вообще хорошо. Кто не закрывает за собой дверь в туалете?
— Ты бы притормозил что ли, а то с таким слабым желудком и не проснешься завтра.
— Ничего не потеряю, — француз выключает кран и выходит из туалета, громко хлопнув дверью. Чонгук остается один, но теперь амплитуда его настроения однозначно стала на одну отметку выше. Тэхен здесь, а значит весело сегодня точно будет.
Парень идет следом за французом и разочаровано стонет внутри себя, когда блондин подходит к своей белобрысой компашке. Староста и язва улыбаются друг другу и перешептываются, последней Чонгук одолжил бы свою куртку, настолько у девушки были короткие шорты. Тэхен как будто и не замечал за собой хвостика, а потому непринужденно остановился рядом с пижоном и уложил голову на его плечо. Чонгук закатывает глаза при виде этих «подружек» и ловко стреляет у проходившего парня бутылку с фруктовым пивом. Он делает два больших глотка и решает подойти ближе, но его останавливает чужая ладонь и, обернувшись, парень замечает рядом с собой Юнги.
— Куда? — с хитринкой спрашивает друг, смотря на парижских отпрысков.
— Поздороваться захотелось, — непринужденно отвечает Гук, собираясь выкрутиться из-под тяжелой руки, но Мин сильнее сжимает его плечо.
— Иди с нашими поздоровайся, там все собрались, — тоном не требующим возражений.
Чонгук думает, что он еще успеет поймать свою рыбку за хвост, и поэтому ничего страшного, если парень уделит немного внимания друзьям. Признаться, тусовка его никак не интересовала, а вот присутствие здесь Тэхена - очень даже. Парень нехотя идет за другом, пока не попадает в гостиную, где на центральном диванчике все также сидят Хосок и Енджун, которые флиртуют с девчонками. Гаен и Суен сидят на паласе и о чем-то шепчутся, последняя девушка выглядит очень подавленной, от чего Юнги моментально грустнеет. Заметивший это Чонгук предполагает, что развеселить подругу у Юна так и не получилось.
— Весь вечер такая? — спрашивает он у Юнги, и тот поджимает губы, кивая.
— Сегодня этот олух снова попытался поговорить с ней, прямо перед выходом. Она хотела остаться дома, но я уговорил ее, думал, здесь станет полегче.
— Будешь так тянуть кота за яйца, и они уже сто раз помирятся. Давай, напои себя и признайся ей наконец, — Чонгук обгоняет друга, сует руки в карманы и падает на диван рядом с Хосоком, зарываясь носом в куртку. Хо уже пьяно улыбается ему, но быстро теряет интерес, когда девушка на его коленях требует внимания.
— Эй, а где Джин? — внезапно икает Енджун и отодвигается от девчонки. Он глазами пробегается по присутствующим, но, не найдя нужного человека, хмурит брови, — опять из-за Чонгука заныкался где-нибудь...
— Что, прости? — услышав свое имя, Гук тут же навострил уши, — о чем ты?
— Я что, сказал это вслух? — тут же испугано отвечает Чхве, округляя глаза. Он уже прилично опьяневший, а потому и язык за зубами держать очень трудно, и как он мог такое проболтать?
— Да, ты сказал это вслух, — раздраженный после увиденной ранее картины Чонгук не собирался осторожничать в выражениях. Парень совсем не понимал, как можно было так расстроится из-за подружки, которую упустил. Хенджин же не был таким мелочным.
— Забудь, Чон, — тут же щетинится Енджун, мазнув по другу острым взглядом, — тебе все равно нет до этого дела.
— Ну так объясни мне, чтобы было, какого черта происходит?!
— Эй, Чонгук, харе, — все-таки вмешивается стоящий рядом Юнги, который молниеносно улавливает раздраженное настроение Гука.
— Какого хрена Джин прячется тут от всех и ломает комедию? Если ему есть что мне сказать, пусть говорит в лицо, — цедит Чонгук сквозь стиснутые зубы.
— Да пошел ты, — встревает Ен и поднимается с дивана, чтобы отправится на поиски друга, но Хенджин находит их сам, и с отсутствующим выражением лица присаживается на самый краешек дивана, со стороны Чонгука.
Тот сразу же поворачивается к нему лицом и долго буравит взглядом, пока Хван этого не замечает. Он острожно поднимает глаза из-под длинных ресниц и смотрит побитым щенком, который ничего не понимает, сильнее распаляя и без того злющего Чонгука.
— А ну пойдем выйдем, — не выдерживает боксер и, схватив друга за локоть, делает один рывок, чтобы поднять парня с дивана, на что Енджун тут же подрывается, чтобы их расцепить.
— Только пальцем его тронь, мудила! — кричит во все горло Чхве, задвигая Джина себе за спину.
— Енджун! Что происходит?! — ничего не понимая, Хван обнимает себя за плечи и смотрит на готового атаковать Чонгука с такой обидой и грустью, что его передергивает.
— Ничего, просто делаю то, что давно должен был.
— Джун, ты забываешься, — Гук подходит к нему вплотную с намерением добраться до Хвана, но Ен отталкивает его двумя руками, всячески препятствуя.
— Отошел от него, — парень выглядел враждебно.
— Сука! — Чонгук хватает друга за грудки и с легкостью отшвыривает в сторону, потому что пьяный Енджун совсем не дружит с координацией, — какого хуя у тебя ко мне какие-то обидки? — обращается он уже к Хенджину, который все еще не понимает, что происходит.
— Чонгук, я не...
— Не отвечай ему! — Енджун поднимается на ноги и замахивается в сторону Чона, но тот легко уворачивается и одним точным движением впечатывает кулак в чужую печень.
— Не лезь, — цедит парень, снова возвращая внимание другу перед собой, — так какого черта ты ходишь и обижаешься на меня из-за какой-то девушки?
Глаза Хвана испуганно расширяются и хаотично мечутся по чужому лицу, выискивая в раздраженных глазах Чонгука что-то свое. Но никакого призрения или разочарования он не находит. Дышать становится намного легче.
— Девушки? — недоумение не собиралось сходить с его лица. — какая еще девушка?
— Она мне не нравится, так что забирай себе обратно, а если не можешь удержать ее, то лучше выбрось. Видно же, что она в гроши тебя не ставит.
— О ком он говорит? — Хенджин поворачивается к Енджуну, которому помогает подняться Хосок, но друг ухмыляется и выплевывает следующее:
— Он о той девчонке, с которой обжимался на танцполе. Ублюдок подумал, что она твоя вместо того, чтобы глаза раскрыть.
Чонгук резко разворачивается в его сторону и буквально уничтожает взглядом. Какого хрена этот малец позволяет себе такие ругательства в его сторону? Что с ними со всеми сегодня?
— Еще слово, мразь, и я забуду, что мы общаемся, — загробным голосом хрипит Гук, а сам Енджун сплевывает на ковер и выпрямляет плечи.
— Да пошел ты, — парень проходит мимо него и встает рядом с Хваном, — пойдем, Джин. Нечего тебе ошиваться с этим припизднутым.
Хенджин поняв, что Чонгук все-таки заметил его реакцию и понял ее неправильно выдохнул. Главным страхом было спалить Чону свои чувства настолько унизительным способом, а потому весь груз с его плеч падает, и парень наконец-то может сделать полный вдох. Он накрывает дрожащими руками лицо и стирает с него парализующий испуг.
— Енджун, не гов... — но Хван не успевает закончить сказанное, потому что Чонгук пролетает сквозь него молнией и валит Чхве на пол, обрушивая глухие удары на его лицо.
— Я же сказал тебе заткнуться, урод! — рычит Чон и не жалеет сил, когда размашисто бьет друга, успокаиваясь только при виде брызнувшей крови.
Енджун пытался отвечать на его удары, но он просто напросто не дотягивался, а кровь из носа попала в глаза и мешала обзору. Ребята находившиеся рядом сразу же кинулись их разнимать, но сдвинуть разъяренного Чонгука та еще задача.
— Чтоб я тебя больше не видел! — кричит Гук удерживаемый Хосоком. Чхве утирает разбитый нос салфеткой, которую ему протягивает Юнги, и после того, как друг выпроваживает их с Хенджином, Чонгук наконец успокаивается и идет с Чоном на улицу.
— Ты балда, Гуки, — первым делом говорит ему скрипач, доставая из кармана электронную сигарету. Чон присаживается на холодный порог и закрывает голову руками. Костяшки рук немного пощипывают, а произошедшее только доходит до запыленного сознания.
— Я не хотел, он сам меня выбесил, — отвечает охрипшим голосом, — Я не хотел, Хо, — парень поднимает свои темно-карие глаза на друга, и тот обнимает его за плечи, прижимая к себе. Он все понимает.
— Завязывай пить, Чонгук. Тебе что на соревнования никакие не надо?
— Нет, все весной.
— Через месяц весна, дурень, — Хосок посмеивается и начинает приглаживать растрепавшиеся волосы друга. Чонгук тоже издает смешок и закрывает глаза.
— Запоминай движения, а то опозоришь меня потом. Скажешь еще, что никто по голове не гладил.
— Ой отъебись. У меня рука только на лобки натренирована.
— Ты невыносим, — пуще прежнего смеется Хо и поднимается на ноги, помогая встать и Чонгуку. Они вместе заходят в уже успокоившееся после их драки помещение. Юнги тут же подходит к ним и первым делом хватает Гука за шею, чтобы кулаком надавить ему на макушку, причитая угрозы одновременно с тем, как растрепывает ему только что приглаженную прическу.
— Да понял я, понял! — Чонгук пытается отбиться от чужих рук, но Юн еще сильнее прижимает его к себе, отрезая пути к отступлению. Стоявший рядом Хосок смеется во все горло.
Когда обстановка совсем разрядилась и все забыли об инциденте с Енджуном, Чонгук с Юнги сидели на диванах и следили за танцующими Гаен и Суен, которые привлекали очень много внимания. Драки на тусовках происходили очень часто, особенно если на них бывал Чонгук, поэтому на этом не заостряли свое внимание.
— Черт, не будь она девушкой Миндже, сам бы с ней замутил, — говорит Хосок, облокачиваясь на спинку дивана. Он не сводит своих глаз с танцующей Гаен, которая очень выделяется среди толпы своим белым платьем и плавными движениями.
— Смотри при нем так не скажи, — хмыкает Юнги, продолжая наблюдать за Суен. Эта девушка держит его сердце в своих руках и продолжает стискивать, танцуя так откровенно и развязано. Они с Ким такие разные...
— А зачем она тебе? Сердечко разбить? — включается в разговор Чонгук.
— Это ты мне говоришь? — парирует Хосок и щипает друга за щеку. Тот морщится от боли и показывает Хо средний палец. Выискивать в толпе белую макушку становится так утомительно. И куда только подевался?
— Если мы не встречаемся для того, чтобы построить семью, то мы встречаемся, чтобы разбить друг другу сердце, — призадумавшись говорит Юнги, и оба Чона поворачивают на него свои головы в изумлении.
— Йа... Юнги-я, вы такой мудрый. Это честь дружить с таким человеком, как ты, — Чонгук закрывает глаза и пару раз хлопает друга по плечу, делая голос притворно учтивым. Мин кривит губы и отворачивается от Чонгука, возвращая свое внимание Суен.
— Еще и гордый такой. Не быть тебе философом, они должны быть добрыми.
— Господи, помолчи, пожалуйста.
— Хосок, ты слышал? Он меня затыкает!
— Ради Бога, иди найди свое новое увлечение и доводи его по-тихому. А то я уже вижу, что у тебя в жопе лампочка загорелась, — отвечает Хосок, подмечая смену настроения друга. Чонгук это бомба замедленного действия, не знаешь, когда она бомбанет, а потому, когда задатки непоседливости виднеются издалека, его лучше сбагрить.
— Ну и ладно, пойду и найду!
— Пальцем его тронешь - сломаю все десять, — вдогонку поднимающемуся Чонгуку говорит Юнги.
— Так бы ты за меня впрягался, — хмыкает Гук и уворачивается от полетевшей в его сторону подушки.
Он бездумно петляет среди комнат в этом огромном доме и постоянно натыкается на парочек, но никак на одну очень заметную обычно рыбку. Серьезно, как один белобрысый француз мог потеряться среди толпы черных корейцев? Точно, Чонгук просто забыл, что с французом ходят еще 3 белобрысых корейца. Это конечно же только усложняет поиски, не дай боже нарваться на какого-нибудь Пак Чимина по случайности.
А вообще, ну найдет Гук этого Тэхена и что будет делать? Зачем его вообще искать, у него же даже настроения нет подходящего. Снова усталость такая навалилась, ничего не хочется, если только докопаться до одной рыбки за просто так. Если веселье не приходит само, то Чонгук сам придет к веселью, поэтому он хмыкает себе под нос и, засунув руки в карманы джинсов, продолжает поиски.
Не находит. Останавливается рядом со знакомой компанией футболистов, и к его боку сразу же приклеивается одна черлидерша, на которую он даже не смотрит, но к себе прижимает, потому что почему бы и нет?
— Йоу, бро, как сам? — здоровается с ним чернокожий Али, который прилетел учится в Сеул из ОАЭ. Вратарь их команды и очень смышленый парень, всегда выручит и подсобит когда надо. Чонгук похлопывает его по спине в приветствующем жесте и удобнее устраивает брюнеточку у себя под боком.
— Все кул, бро. Чем заняты?
— Да вот, обсуждаем этого новенького пижона. Сам знаешь, я ни разу не конфликтный, но ему бы врезал!
У Чона сжимаются зубы от одного только его упоминания. Парень острит взгляд и тоже вглядывается в толпу, где ребята рассаживаются в круг позади дивана, где сидят Хосок и Юнги. Там же он замечает четыре блондинистых макушки, которые сидят очень близко к друг другу. Попались.
— Че он, борщит? — Серьезно интересуется Чонгук, кивая в сторону пижона. Али крутит в руках резиновый шар и чешет нос.
— Вчера с Юной зависал в кабинете колбников, потом с Йеджи в подсобке, а сегодня днем сцепился с ректором крупно, но Директор только рукой махнул, а девчонки все занятые были, ну, кроме Йеджи, она нашему капитану нравилась.
— Если бы не его папаша, лежать ему в моих ногах до конца обменных дней. Сука, у меня руки связаны, так бы навалял от души, — Чонгук внимательно следит за движениями Пак Чимина, и в них проскальзывает хваленая уверенность и высокомерие, которые так присущи его классу выродков.
— Знаю, бро. Мы тебя за это уважаем и не осуждаем. Сам бы его отпиздил, да только вылететь с уника не хочу.
— О, Чонгук, там твой француз в бутылочке целуется! Во дает, — выкрикивает стоящий рядом парень, который тоже состоит в футбольной команде. Чонгук смотрит на него с хитринкой в глазах и ухмыляется.
— Брось, Ынми. Мой француз слишком скромняга для такого.
— Да я те клянусь! Сам посмотри вот, быстрее-быстрее, — парень хватает Гука за запястье и тянет в свою сторону, показывая ему обзор на всю площадь гостиной.
И правда, в центре шумит расположившаяся там толпа, когда Тэхен мягко обхватывает руками лицо какой-то девушки, а потом также мягко целует ее в губы, совершенно не испытывая каких-либо эмоций. Только холодная расчетливость плещется в его зеленых глазах, пробуждая в Чонгуке все самое темное, что у него есть. Раздражение и злость витают в воздухе, стоит парню глубоко выдохнуть через ноздри. Какого хрена этот француз себе позволяет?
Неизвестная сила движет Чоном, когда он проталкивается через всю толпу, видя перед глазами только целующегося Тэхена. Руки дрожат, чтобы разхреначить его кукольную мордаху, да только жалко портить нечто настолько красивое. Он останавливается в паре метров до круга из студентов, потому что его окликает откуда-то взявшийся Миндже. Он с нахмуренным лицом подходит к нему и спрашивает, не видел ли тот Гаен, потому что она позвонила ему пьяная и попросила забрать. Ким беспокоился.
Чонгук отрицательно машет головой, но потом игравшие в бутылочку начали громко скандировать одно очень знакомое имя, и они вместе уставились на поднявшуюся с коленок Гаен, которая подойдя к язве Чеен целует ее взасос под общее улюлюканье.
У Миндже отвисает челюсть, а Чонгук давится воздухом.
— Ебаный сыр... — раздается над ухом Миндже. Хосок, увидевший эту картину, тоже не смог остаться равнодушным, — чувак, я еще больше тебе завидую. Оу...
— Чонгук, держи меня, иначе я сейчас впервые ударю девушку, — мямлит Дже, когда Розанна опускается на колени его Гаен и продолжает врываться в ее рот своим наглым языком, подогревая, нет, поджаривая толпу своими лесбийскими вайбами. Девушка прижимает лицо его ангела за порозовевшие щеки и гулко стонет в жадный поцелуй, вырывая из круга, в котором они сидят, восторженные крики.
— Давай Гаен! Покажи ей, как целуются сеульские девушки! — кричит Суен вместе с другими ребятами, и тут парни замечают подошедшего к ней Юнги, который коротко интересуется у нее о чем-то, а после отрицательно кивка садится с ней рядом.
Чонгук тянет Миндже за рукав его дутика в их сторону. Когда девушки замечают их, тут же предлагают присоединиться, и они соглашаются. Миндже недовольно опускается рядом с Гуком, когда ребята освобождают им место, и они оказываются прямо напротив французской компашки, но если Киму сейчас совсем не до пижона с рыбкой, Чонгук своей удачливости на улыбаться не может.
Тэхен закатывает глаза, когда видит его довольное лицо, а стоит Чону ему игриво подмигнуть, и вовсе отворачивается. Чимин делает вид, что никаких Чонгуков нет в двух метрах от него, а подружка француза прячет мордочку в плече у друга, как самка страуса.
Дже терпеливо ждет, когда язва отцепится от Гаен, и когда это происходит, хватает девушку за запястье, чтобы притянуть к себе. Гаен тут же счастливо улыбается опухшими губами и обнимает своего парня за шею, заставляя обнять себя. Ким не может долго сердиться на своего ангела, а потом просто хлопает Чонгука по плечу, и они с девушкой покидают вечеринку.
Розанна вытирает мокрые губы салфеткой и скрещивает ножки в стороне, укладывая их на колени какого-то парня, который вообще не против. Она достает зеркало с помадой Диор из маленькой сумочки YSL и подкрашивает контур губ, бросая равнодушный взгляд в сторону Суен.
Чонгук хлопает рядом с собой, когда Юнги ловит его взгляд, но парень отказывается, намекая на сидящую возле себя девушку, и Гук кивает, полностью понимая друга. Долго место рядом с ним не пустует. Рядом присаживается девушка, с которой он стоял вместе с Али и игра продолжается после ее скромной улыбки.
Чеен крутит бутылочку из-под фруктового пива и целуется еще одна пара девчонок, затем капитан футбольной команды и подружка Суен - гитаристка, дальше два парня из корпуса модников и наконец, бутылка указывает на Чонгука. Глаза его загораются, пока он не видит, на кого именно указывает другой конец.
Пижон морщит лицо и отворачивается с громким «фу», а толпа вокруг них начинает завывать. Всем так не терпится увидеть, что же сделает Чонгук, который, увидев реакцию богатея, лишь беззвучно хмыкает и, поцеловав свою ладонь, выдвигает в сторону Чимина средний палец. Пацаны начинают ржать с этой глупости, а Пак лишь пуще кривит губы и поднимается, чтобы выйти из круга.
— Хах, — довольный Гук сразу же смотрит на реакцию Тэхена, но тот молчаливо проводил глазами друга и зло уставился в сторону Чона, закапывая в своей сикаморе еще больше.
Игра продолжается, но интереса она больше не вызывает. А вот сидящий так близко француз - очень даже. Чонгук не отрывается от него, успокаивает свои пальцы, которые так и тянутся снова прикоснуться к этой фарфоровой коже, но каждый раз останавливает себя. Пока не время, и не место. Обещает.
Когда все нацеловались до смерти и губы каждого болели приятной истомой, вечеринку решено было сворачивать. Тэхен с компанией потерялись еще два часа назад, когда игра в бутылочку закончилась, а Чонгук не стал его больше искать, потому что уже придумал, как минимизировать дефицит его внимания в общаге.
Они с Юнги забирают пьянющую Суен и отвозят ее домой. Потом заезжают к Хосоку, сидят у него минут двадцать и выдвигаются домой. Чонгук немного спит по дороге и трезвеет, а Юн все также задумчиво выруливает за очередной поворот. Что-то не так в его поведении, но Гук снова не лезет, зная, что если друг не будет справляться, то обязательно подойдет сам.
Прощаются как всегда, в лифте. Мин снова желает ему спокойной ночи и не вляпаться в очередные приключения, Чонгук ему снова обещает, но оба знают, что он соврет.
Когда парень переступает порог своей комнаты, сил нет даже на то, чтобы раздеться, но он заставляет себя, потому что необходимость принять душ сильнее его лени. Уже посвежевший, Чонгук сушит волосы белым полотенцем и натянув пижамные штаны с черной толстовкой падает на кровать. Немного листает ленту инстаграмма и тиктока, а потом в его голове что-то щелкает, и он поднимается, вспоминая о незаконченных делах.
Уже давно за полночь и тревожить любимую аджуму он не хочет, а потому просто спускается к охраннику и просит дубликат ключей от нужной ему комнаты. Поднимается к себе на этаж, проходит в самую даль коридора и, не церемонясь, открывает двери в комнату француза.
Внутри никого нет. Но Чонгук не расстраивается, тем приятнее будет владельцу, когда он заметит чужое присутствие в своей обители, а пока парень проходится по комнате глазами и замечает стеллаж с книгами. Подходит ближе, рассматривает каждую и берет одну в руки, читая аннотацию. Хаксли «О Дивный мир» самая очевиднейшая антиутопия рассказывающая о мире, в котором потеряна индивидуальность и властвует серая одинаковость.
Следующая книга «Коллекционер» Джона Фаулза. Чонгук его не читал, но идея у книги интересная. Отношения Фредерика и Миранды, где желания и одержимость мужчины разрушают не только жизнь жертвы, но и его самого.
— Что ты здесь делаешь? Снова, — Чонгук вздрагивает от внезапного появления хозяина комнаты. И как он только не услышал открывшуюся дверь?
Тэхен спокойно проходит по периметру и останавливается рядом с Чоном, опираясь на бортик дивана, на котором спит. Уставшие глаза смотрят на книгу в руках боксера, а потом на полку уставленную другими книгами.
— Ну так? — взгляд возвращается к Чонгуку, который отходит к письменному столу, присаживаясь на его край.
— Заскочил пожелать спокойной ночи, — непринужденно отвечает он.
— У тебя есть ключи от моей комнаты? Верни их откуда взял, — казалось, Тэхен абсолютно не злится на такое вопиющее нарушение личного пространства. Его слова монотонны, а действия заторможены. Чонгук все сваливает на усталость после вечеринки и выпитый алкоголь, который так явно читается с чужого лица. Стоит подметить и то, что даже градус не портит фарфоровое личико, которое Гук с удовольствием сейчас рассматривает.
— В этом нет необходимости. С ключами или без, для меня все двери открыты.
Француз тяжело вздыхает и прикрывает глаза. У него совсем нет сил спорить с этим ненормальным, никакой крупиночки в его запасе не осталось, а потому он просто поднимается с бортика и подходит к столу. Находит там контейнер для линз, и снимает их по одной, а потом достает из футляра очки и надевает на покрасневшие глаза, слегка проморгавшись.
— Не хочешь спать, рыбка? — чтобы рассеять всю безнадегу между ними, Чонгук задает ему вопрос, на который тут же приходит ответ.
— Я не усну.
— Помочь? — боксер расслабленно улыбается, заглядывая в зеленые глаза, но Тэхен смотрит на него в ответ лишь на секундочку, а потом снова возвращается к дивану.
— Каким образом? — его голос будто лишен жизни, но строгость и холодность слышатся отчетливо.
— Достану тебя и ты утомишься. Захочешь спать как миленький.
— Я ничем толком не занимался сегодня. Так что вряд ли.
— Я придумаю что-нибудь. А вообще, тебе надо бы отдохнуть, ходишь как дохлик, — на этих словах француз закатывает глаза и трет виски, откидывая голову на подушку.
— Просто выметайся уже.
— Кстати, — Чонгук делает вид, что совсем ничего не услышал, — Я посмотрел литературу, которую ты читаешь. Другого от тебя и не ожидалось, конечно, но я мог бы посоветовать что-то полегче.
— Удивлен, что тебе вообще это интересно.
— Рыбка, я буквально самый лучший книжный червь, которых ты когда-либо знал.
— А так и не скажешь.
— Эй! Мне вообще-то обидно, — а сам улыбается довольно. Этот разговор с французом его личная награда за сегодня. Усталость тут же падает с век и плеч, как-будто ее никогда и не было.
— Я не хотел обижать, — пожимает плечами Тэхен.
— Я взял две книги, и антиутопия которую ты читаешь - просто пиздец. Хаксли нормальные люди за километр обходят. Кстати, ты читал его Дивный мир? Книга такая нетронутая.
— Нет, я не смог дочитать ее, — Ким наконец поворачивает лицо в сторону Чонгука, но взгляд его остается таким же непроницательным и холодным. Гук не сдается.
— Если исключить русскую классику и маленьких женщин, то у тебя в приоритете антиутопия и аллегорические романы, — снова возвращает глаза на книжную полку Чонгук и внутренне радуется, когда ощущает на себе чужие.
— Ты решил склеить меня умными разговорами о книгах? — боксер который раз давится воздухом и изумлено поглядывает на Тэхена, который произнес это с каменным лицом.
— Это не должно было быть таким очевидным, — улыбается он, и губы француза тоже трогает еле заметная улыбка.
— Очень очевидно, — почти шепчет парень, наконец прикрывая глаза, — попытка была хорошая. Если бы не моя усталость, то я бы купился.
— Ах, даже твое состояние против меня. Высыпайся скорее, чтобы у меня был новый шанс, — смеется Чонгук, совсем не задумываясь о сказанных словах. Ему сейчас так хорошо и свободно, что ничто не испортит его настроения.
— Неугомонный, — последнее, что говорит ему француз, прежде чем уснуть.
Чонгук сидит еще пару минут, просто наблюдает за спящим парнем, а потом подходит ближе, склоняется над ним и аккуратно снимает очки, чтобы положить их на письменный столик. Снова подходит и берет бледную ладонь в свою руку, оставляя на тыльной поверхности сухой поцелуй. Просто потому что так надо, просто потому что захотелось.
Тепло в его легких не хотело опускать ни на секунду, и он гонимый этим чувством следил за дрожащими ресницами и тонкими губами, которые изредка сжимались, выдавая беспокойный сон своего хозяина. Чонгук смахивает со лба платиновую челку и, посидев рядом с французом еще чуть-чуть, все-таки поднимается, закрывая за собой дверь. В этот раз он сам запирает ее и, засунув ключ в карман толстовки, идет в свою комнату, где под тусклым светом настольной лампы достанет запылившийся блокнот и напишет свое первое стихотворение, первое стихотворение посвященное самым невозможным и самым необычным зеленым глазам.