Укради моё сердце

Приезд Чха Ыну к дому Кан Мунбель не вызвал в обществе безумный хаос. Наталкивал на определенные мысли, но фанаты не торопились. Это могла быть просто дружба, к тому же их любимый кумир всегда славился заботливым характером. На вопросы журналистов Чха не отвечал, лишь гневно причитал о халатности курьера.

Все было бы хорошо, если бы не появилось неожиданное признание мужчины в шоу на выживание. Заявить о любви к человеку, которого ненавидит вся страна это не просто смело, а чертовски безрассудно. Уже не только фанаты артистов, но и все, более менее подкованные в шоу бизнесе люди, бушевали и сражались между собой. Кто-то кричал, что Кан обманом влюбила в себя ни в чем неповинного актера; другие же задумались о правдивости статей в новостях, ведь образ Мун по словам Ыну напрочь не соответствовал вылитой в ее адрес критике; были еще те, кто просто протестовал против любви айдолов.

В этой ситуации больше всех негодовал сам Чха Ыну. Вот, он сделал то, что люди ненавидят больше всего — начал встречаться с девушкой. Где критика? Где пожелания смерти? Почему люди до сих пор говорят о Мун, а не обвиняют его во всех земных грехах?! Почему Джун Кекван строит из себя жертву, но и словом не обмолвился о том, что Ыну избил его? Он испугался мужика и дышит в тряпочку, а маленькую девушку хотел безжалостно растоптать под подошвой кроссовок? Как же раздражает! Если бы общество ненавидело его чуточку больше, Чха чувствовал бы себя гораздо лучше. Вина за происходящее ежесекундно сжигала его сердце, но Чха не получил никакого наказания. Реакция общества — чистая несправедливость. Есть только единственное благо в этой ситуации, то, что Мун больше не имеет доступа к социальным сетям.

Вся компания «Fantagio» отговаривала Кан Мунбель и Чха Ыну от выступления на реке Хан, которое они задолжали, проиграв в испытаниях второй команде. Директор впервые повысил голос на артистов, Хон была серее самой хмурой тучи, менеджер О рвал на себе волосы, но не смотря на все это Мун упрямо твердила, что выступит и сделает то, что должна. Айдол сказала об этом на всю страну, разве теперь есть путь к отступлению?

Изначально Ыну хотел избежать концерта и считал затею Мун до безумия опасной, но она нашла самые действенные аргументы и успешно завоевала его поддержку. Этим же методом айдол воспользовалась против На Бенджуна и его племянницы.

— Я кого-то убила? — Мунбель выгнула бровь дугой, сидя на кожаном диване в кабинете директора.

— Нет.

— Вот и все. Почему я должна скрываться от людей, как заядлый преступник? Если мы продолжим в том же духе, народ убедится в своей правоте и их ошибочное мнение станет правдой. Мы выступим всего тридцать минут, не больше. Если хотите, можем даже меньше. Но артисты «Fantagio» должны ответственно относиться к своим обещаниям. А еще, — девушка замолчала на несколько секунд, — это символичное прощание со сценой.

— Что? Ты больше не хочешь выступать? — На Бенджун вскочил со своего места.

— Явно не в ближайшее время, — поджала губы Кан. — Простите.

— Нет-нет, ты права! В первую очередь, нужно привести нервы в порядок. Это верное решение, — закивал директор. В такие моменты он казался милейшим человеком. Кто бы мог подумать, что мужчина превращается в монстра, стоит кому-то нарушить границы либо подвергнуть его детище опасности.

С этого момента началась активная подготовка к спонтанному выступлению. Хон занималась всеми организационными моментами, вплоть до сценических образов и макияжа. Ее главной поддержкой, конечно же, был Сюй Кай, что постоянно двигался рядом и делал невесте расслабляющий массаж после тяжелого дня. Директор нанял огромную команду по охране артистов ради собственного спокойствия. В стороне не остались и друзья выступающих, обещая присутствовать в назначенном месте в назначенное время.

— Мун-а, твои волосы... — расстроенно пробормотала Хон, стоя за спиной айдола и глядя в ее отражение в зеркале, пока визажист раскладывала косметику для работы.

— Скучала я однажды дома, да волосы попали под горячую руку, — лицо Кан значительно посвежело за время проведенное вместе с сонбэ. — Результат эксперимента.

— Отчаянные эксперименты у тебя...

— Как и я сама, — ухмыльнулась Мунбель. — Спасибо, моя любимая Хон Суа! Мне стоит еще сильнее поблагодарить небеса за такую подругу. И в кого ты родилась такой доброй?

— Доброй? — закатила глаза Хон. — Звучит, как оскорбление. Я просто защищаю свои инвестиции. Ты — мой основной заработок! — многозначительно заявила подруга.

— И я тебя люблю.

— Кого ты там любишь? — в комнату зашел Ыну, ревниво прищурился и присел за соседний стол, а затем испуганно вздрогнул. Что он несет? Кто он такой, чтобы ревновать Мун? Разве он имеет на это право?

В ответ Кан игриво подмигнула, а затем закрыла глаза, отдавая свое лицо в руки профессионала.

Чха был в замешательстве. С одной стороны он радовался каждой эмоции своей луны, ее решительным действия и инициативе, потому что так он чувствовал себя спокойнее. А с другой стороны все глубже погружался в депрессию.

..... ....... ......

На набережной вдоль реки Хан было по обыкновению многолюдно. Молодежь плавно передвигалась по тротуару, время от времени поглядывая на сбор небольшой сцены и суетливую подготовку. Многие не имели ни малейшего представления о том, что намечается в сей теплый летний вечер, некоторые из присутствующих смутно догадывались, а мизерная часть ждала выступления Чха и Кан, обещанного в последней серии шоу.

В семь часов вечера все было готово к мини-концерту. Охрана расположилась за два метра от сценической площадки, следя за порядком в толпе и безопасностью выступающих. Вокруг собирался любопытный народ, среди которых показались участники «Astro», спрятавшиеся под масками и кепками, Чон Рюджин и О Сехун, Хари с дочкой и мужем, братья Кан и Лим Айрин. Хон Суа и Сюй Кай следили за готовностью аппаратуры.

Мунбель и Ыну стояли за кулисами, ожидая установки наушников и получения микрофонов. Мун было до жути страшно. Все внутренности скручивало в тугой узел от вида сцены и того, что ей предстояло выступать перед людьми ежедневно желающими ей смерти. Руки леденели, голос и вовсе не поддавался управлению. Справится ли она? Ведь боль и разочарование никуда не делись, они лишь отошли на второй план, когда на первый вышла решимость жить. Мун прятала все темное за улыбкой, потому что больше не могла смотреть на удрученные лица близких. Она заставила себя быть сильной.

— Ты уверена? — в последний раз поинтересовался Чха. Его идеальная кожа сверкала от сценического макияжа. Мужчина подправил темно-синий пиджак с цепями и шипами на плечах. — Еще можно передумать.

— Хочешь забрать всю славу себе? Ну уж нет, — широко улыбнулась Кан. С новой стрижкой и дерзким макияжем Мун выглядело безумно эффектно. От макушки до кончиков пальцев она была рождена, чтобы стать айдолом.

Пара вышла на сцену. Свет двух крайних прожекторов сомкнулся на звездах, от чего детали на их ярких костюмах игриво заискрились. Тело сковало в ледяных тисках ужаса. Мун бросало в дрожь от вида толпы, ноги становились ватными, руки покрывались колючими мурашками. Ей было страшно. Очень страшно. Весь ужас разом растекся вместе с кровью и впивался иглами под кожу. Мунбель набрала в легкие воздуха, посильнее сжала кулаки. Она ведь уже все решила, обратного пути нет.

— Привет, Сеул! — энергично выкрикнула Кан, выдавливая из себя лучезарную улыбку. Айдол прошагала к краю сцены, ужасаясь, как много народу собралось за столь короткое время.

— Перед вами выступят айдол Мун, — сонбэ указал рукой на девушку и встал рядом с ней, — и я, Чха Ыну, — пара поклонилась.

— Сегодня мы отрабатываем свой проигрыш в программе! Пожалуйста, поддержите нас! — Кан крепко сжала в руке микрофон. Большинство зрителей молчало, но в этот момент друзья и родные подняли вверх плакаты с поддержкой и громко зашумели.

— Отлично! — подмигнул Чха, дав сигнал для начала песни.

Первым делом артисты спели дуэтом ост дорамы «Укради мое сердце», после чего менялись между собой. Ыну старался контролировать ситуацию. Он скрывал свою нервозность за рабочей улыбкой. На его выступлениях находились поддерживающие фанаты, от чего он одновременно чувствовал легкое облегчение и в то же время ядовитое презрение к самому себе. При всем желании Ыну не смог вкусить и половины той горечи, что поглощала Мунбель. Ведь когда выступала Мун — молчали все, кроме близких. Чха переживал, что это может сказаться на психике девушки, пусть на первый взгляд она и отлично справлялась.

Мун вновь засияла, танцевала так же энергично, как на пике славы, а пела еще лучше. Казалось, что ее не заботит бойкот людей, но это было совсем не так. Просто в первую очередь айдол решила сделать это для себя. Пойти против своего страха и не испытывать угрызений совести за несдержанное обещание. Мун хотела наплевать на всех. Да, страшно быть плохой, непризнанной и нелюбимой. Но еще страшнее сломаться при такой крепкой поддержке, которой она обладает. Общество все равно не измениться, оно показало свою истинную суть и разочаровываться дальше некуда. А жизнь ведь продолжается. И в этой жизни все еще может измениться.

После того как каждый исполнил по пять песен, пара вновь работала в дуэте. Они подготовили кавер на популярную, западную композицию и немедля приступили к исполнению. Голоса артистов сливались в унисон, плавно рассекали набережную, привлекая в концерту все больше внимания. Оба уверенно сияли.

Ыну впервые почувствовал на себе бешеную, сценическую энергетику Мун, что пробирала до мурашек. Кан Мунбель действительно поражала воображение. Была сильной и смелой. Сияла так ярко, что ее свет проникал в самые отдаленные уголки души и освещал их своим напором. Ыну ей не соответствовал. Он был слабым, постоянно прятался за масками, а когда вышел из зоны комфорта, чуть не сломался под прессингом знакомых людей. Мун же проделывала тоже самое уже не в первый раз. Она росла как личность и как профессионал. И ее рост никого не оставлял равнодушным. Что уж говорить, если айдол выступала перед людьми, ежедневно проклинающими ее существование.

Музыка лилась из сердца и дарила душевный покой. Чтобы Мунбель не говорила, но петь она любила больше всего. А делать это со своим любимым человеком приятнее райского наслаждения, о котором пишут в книгах. Девушка прошла к левому краю сцены, пока Чха заполнял собой правую сторону. Внезапно с его стороны раздалось громкое оханье и крик. Голос Ыну сорвался. Мун резко обернулась, время словно замедлило свой бег. Она заметила, как сонбэ тянет назад и он, шатаясь, хватается за плечо. Кто-то из зрителей кинул в него стеклянную бутылку с водой. Черт! Бутылка отлетела и с треском разбилась от смачного удара. Мун бегло осмотрела зал, сорвалась с места.

— Кто это сделал? — разъяренно прокричал человек из толпы, и айдол узнала знакомый голос Минджу.

— Сонбэ, ты в порядке? — Кан подбежала, осмотрела его состояние. Черт, кажется, все плохо. — Ты сломал плечо? — она не замечала, что говорит в микрофон. Ыну качнул головой, но не мог скрыть боль за ободряющей улыбкой. — Суа! Забери его, скорее! — скомандовала, отталкивая мужчину за кулисы. Чха хотел забрать Мун с собой, но она решительно осталась на сцене. Айдол глубоко вдохнула и шумно выдохнула несколько раз подряд. — И последняя песня на сегодня... «Прощай»!

Звукооператор включил заявленный трек. Первые ноты дебютной песни полились из динамиков. Мунбель объемно пропела первый куплет, напрочь убрав хореографию, прочитала рэп и остановилась после кульминации.

— Вы ненавидите меня, да? — улыбнулась, встав на самый край сцены. Ее прямота шокировала зрителей. — Можете ненавидеть меня сколько хотите, я вся ваша! — айдол раскинула руки, словно стала мишенью для атак. — Но никогда не смейте трогать дорогих мне людей! — Мун подождала минуту, а затем поклонилась и ушла. На этом их обещанное выступление подошло к концу.

— Скорее, бежим за сцену, нужно помочь им, — нервно пролепетала Чон, хватая Сехуна за руку и пробираясь сквозь толпу.

— Увезем их на своей машине. Судя по тому что я услышал во время концерта, среди зрителей есть те, кто будет гнаться за фургоном, — хмуро добавил О, выбираясь вперед и прикрывая собой Рюджин.

Галдеж толпы не прекращался еще несколько минут после окончания выступления. Люди не торопливо расходились, но это было на руку разъяренному Кан Минджу. Студент перестал быть терпимым к любому насилию, после пережитого в школе. Он годами занимался спортом, ходил на бокс и боролся со своими слабостями не для того, чтобы отмалчиваться в опасные моменты. Минджу хотел наказать безумного анти-фаната, поэтому сразу же выяснил виновника и следил за каждым его движением. Подбежал, схватил за руку и с безжалостно размозжил лицо странного мужчины стальным кулаком.

— Сдохни тварь! Будешь знать, как бросать бутылку в мою сестру, — взревел Кан, начиная серию ударов.

Минхо пытался оттащить вспыльчивого младшего, но через минуту сдался. Он был согласен с агрессией Минджу, потому что сам намеревался подать заявление в полицию. Даже если бутылка не попала в сестру, она стояла на сцене и вероятность удара была слишком высокой, чтобы закрывать на это глаза.

— Полиция! Прекратите драку сейчас же, — рядом появился офицер в форме, вытягивая корочку служащего правопорядка.

— Да, нам стоит пройти в участок и составить заявление, — согласился Кан Минхо. — И заберите этого... с собой, — указав рукой на избитого незнакомца, старший брат шокировал полицейского неожиданной сговорчивостью.

Мун и Ыну побежали к машине друзей, так как фургон еще не успел подъехать ближе к сцене. Чха здоровой рукой поддерживал травмированное плечо, но его глаза были прикованы к хрупкой фигуре в сверкающем наряде.

— Донмин-а, ты как? Все в порядке? Скорее поехали в больницу, — к паре подбежали мемберы группы. Ыну даже слегка опешил от их появления. После недавней ссоры, он не надеялся на поддержку друзей в ближайшее время.

— Здравствуйте, — Мун сдержанно поклонилась и тут же получила ответное приветствие.

— Все в порядке, — Чха виновато улыбнулся, чувствуя некоторую скованность в общении. — Мы с Мун, — кивнул в сторону девушки, — сами съездим, а вы пока отдыхайте.

— Нужна будет помощь, звони в любой момент, окей? — Мджей хотел хлопнуть актера по плечу, но вовремя остановился. — Деньги-то есть?

— Ага, — буркнул Чха, замечая издевку друга.

— Все готово, можем ехать! — выкрикнул Сехун, предварительно опустив окно. — Пока толпа не рванула сюда. Скорее!

Пара быстро попрощалась с друзьями Ыну и мгновенно оказалась в машине О. Суа с Каем взяли на себя катание по городу для отвода глаз, ведь Хон явно нужно было привести нервы в порядок, ибо они больше напоминали оголенные провода, готовые сжечь все, что их коснется.

— Как ты себя чувствуешь? — взволнованно прошептала Кан, сидя рядом с сонбэ на заднем сидении машины, пока Сэ и Рю везли их в ближайший травмпункт.

— Только не говори мне, что я в очередной раз спасаю тебя, окей? Эта бутылка явно предназначалась мне, — Чха зашипел от боли и натянуто улыбнулся. — Я вообще-то тоже популярный косячник.

— Ага, если забыть о том, что бутылку кинул мужик, — хмыкнула Кан.

— Что? Ты увидела бросившего человека? — глаза Ыну округлились.

— Всего на секунду, когда девочки стоявшие рядом в ужасе отшагнули от него. Так уж и быть, на этот раз твоим спасителем буду я, договорились? — Мун ободряюще улыбнулась и подмигнула. После стольких потрясений психика на удивление прекрасно справлялась. Видимо теперь, чтобы удивить Кан Мунбель, нужно было изрядно постараться. — Обещаю, я буду заботиться о тебе по высшему разряду!

— Звучит многообещающе, — Чха улыбнулся в ответ, но его мысли уносились в совершенно другое русло.