Компания творческих
За последние десять лет работы менеджером, О Сынхек впервые чувствовал себя настолько обеспокоенным. Все, что происходило в жизни его подопечного вызывало тревогу, но больше всего пугал сам Чха Ыну. Мужчина был до крайности скрытным, нервным, он постоянно исчезал по неизвестным причинам, ничего не объяснял и ничего не показывал. Сынхек боялся, что действия актера могут привести к какой-нибудь головной боли не только для него, но и для всей компании. Причем, с каждым днем секретов Ыну становилось только больше.
Вот и сегодня Чха привез своего менеджера в самый неприметный район Сеула. Днем эти улицы ничем не отличались от остальных, но ночью превращались в игровую площадку для всякого рода маньяков и психопатов. Чха время от времени сверялся с телефоном, перепроверял адрес. Малоэтажное здание, на которое указывал навигатор, снаружи выглядело заброшенным, но на деле оказалось вполне обитаемым. Дом однозначно осел под своей тяжестью, местами пошел трещинами и болезненно скрипел при открывании дверей. Ыну безмолвно зашел внутрь, с трудом нашел лестничную площадку и поднялся на третий этаж. Растерянный О следовал за младшим, но никак не мог понять, куда они идут и, главное, зачем.
— Мы пришли, квартира номер двадцать семь, — наконец объявил Чха, убирая телефон в карман черных джинсов. Он многозначительно глянул на менеджера и изрядно удивился, заметив упрямство на его лице.
— Никуда не пойду, пока не скажешь, зачем мы сюда приехали! — серьезно запротестовал Сынхек, складывая руки на груди.
— По данным агентства, в этой квартире живет Пак Дахен — менеджер Мунбель. Я должен узнать, куда пропал человек так подпортивший ей жизнь, — сразу же уточнил актер, видя, что товарищ не снижает оборону. — Хон Суа никак не может найти ее.
— По всей видимости здесь никого нет, — все-таки включился О, хорошенько осмотрев обшарпанный, пустой коридор.
Ыну пристально оглядел входную дверь, постучался. Тишина. Через пять минут постучался настойчивее. Никого дома не было. Странно, куда делась Пак Дахен? Чха подождал еще десять минут, прислушался. Упрямо попробовал нажать на дверную ручку и неожиданно услышал приятный щелчок. Дверь послушно открылась. Оба замерли, гадая, стоит ли входить без разрешения в чужую квартиру или нет.
— Ты уверен, что в анкете указан именно этот адрес? — Напрягся О Сынхек, неприятное чувство вины грызло его изнутри.
— Да, я несколько раз перепроверял.
— Но это слишком далеко от компании! Не хотел бы я каждый день добираться на работу отсюда, — Менеджер вновь осмотрел коридор, но теперь на наличие камер. Ничего нет.
— Насколько я знаю, Мун выбила ей комнату в общежитии компании, а когда они поздно возвращались со съемок, позволяла ночевать у себя, — Ыну устало вздохнул и шагнул внутрь. Несмотря ни на что он должен был узнать об этой девушке хоть что-то.
Грязно-бежевый цвет стен создавал давящую атмосферу. В квартире на удивление было чисто. Ыну снял обувь и воровато прошагал внутрь. Вдоль двух дверей открылась небольшая студия: маленький диван и кухонный островок напротив. Судя по слою пыли и плотному запаху старины, в доме давно никого не было и его точно не проветривали в ближайшее время. Ни одной фотографии Пак Дахен и никаких личный вещей. Подозрительно.
Менеджер О открыл одну из дверей и глазами изучил санузел. Прошел дальше, заглянул внутрь следующей двери.
— Донмин-а, подойди, — напряженно пробормотал Сынхек, не решаясь зайти внутрь.
Чха прошел к старшему и без каких-либо ожиданий шагнул в загадочную комнату, а после шокировано застыл на месте. Глаза цеплялись за целое облако фотографий Мунбель, зачеркнутых красным маркером. На другой стене заметил постеры с его лицом, фотографии дома, кадры сделанные на улице, которым явно было несколько лет.
Холодный пот прошиб тело. Ыну быстро подбежал к стене со снимками Мун. Почему? Почему их так много? После этого ужасающего зрелища осторожность сошла на нет: Чха рванул к столу, начал изучать кипу бумаг, О Сынхек в это время вышел в зал и открыл единственный имеющийся шкаф.
Боже, кто она? Почему она была рядом с Кан Мунбель? Судя по тому, что творится в доме Пак Дахен, она явно ненавидела его любимую луну и при этом находилась рядом с ней в течении полугода. Как компания допустила это? Почему никто не заметил? Неужели Пак Дахен узнала об их отношениях и своеобразно мстила Мунбель за это? Но как? С учетом того, насколько скрытно держится Мун и как сильно фильтрует информацию для других людей, такой расклад казался просто невозможным.
— Донмин-а, смотри, — еще более ошалелым голосом подозвал к себе старший, находясь в жутком смятении. Он стоял на коленях перед нижней полкой шкафа и неотрывно глядел на несколько черных коробочек, бантов и сложенного с краю нижнего белья.
— Только не говори мне, что это то, о чем я думаю, — обреченно прошептал актер, опускаясь на колено рядом с менеджером. — Эти ужасные подарки...
— Да, я на сто процентов уверен, что это именно она оправляла тебе жуткие коробки с женскими трусами. — Старший протянул руку к блокноту на полке выше. Пролистал. — Господи, эта психопатка сохранила каждую квитанцию об отправленной посылке.
— Но у меня ничего не осталось. Мы не сможем доказать, что она отправляла это извращение именно мне, — все мысли в голове перемешались. Как безумная фанатка Ыну стала менеджером Мунбель? Как это произошло?!
— Зато у меня осталось. Я сохранил несколько из ее посылок на всякий случай. Никогда не думал, что это реально пригодится, — О Сынхек чувствовал жуткое отвращение.
— Хен, вызывай полицию. Нужно официально зафиксировать эти улики.
***
Мун закинула косметичку в дорожную сумку и закрыла молнию. Сегодня в палате было шумно, поскольку к ней приехали Чон Рюджин и О Сехун, готовые помочь с выпиской и обеспечить комфортное возвращение домой. Друзья так давно не виделись со своей знаменитой подругой, что их энтузиазм разлетался по всему отделению.
Пока Рю рассказывала о новшествах своего бизнеса, Сехун ловко поднял сумку одной рукой и вопросительно взглянул на подругу.
— Готова? — низкий, бархатный тембр Сэ, заставил Кан почувствовать приятное умиротворения.
— Еще спрашиваешь, — закатила глаза айдол. — Мог бы пораньше приехать, уже две недели тут торчу.
— Да, О Сехун, ты плохо справляешься со своими обязанностями лучшего друга, — Чон выгнула бровь дугой и самодовольно ухмыльнулась.
— Ах, двойная атака это не честно, — О пробежался глазами по армии цветов на полу и предвкушал очередную головную боль. — Это тоже забираем?
— Здесь есть ваши? — Мун проследила за тем, как Рюджин вытянула замысловатую фиолетовую композицию из цветов. — Бери его и пойдем. Не знаю, от кого все остальное.
— А вдруг здесь есть цветы от Ыну сонбэ? — озадачилась Рю, но тут же осеклась, так как почувствовала пожирающий недовольством взгляд своего парня. Сехун всем запрещал говорить о Чха Ыну рядом с Мунбель, ибо ее лучезарное лицо мгновенно тускнело под натиском грусти.
— Возможно, но записок нет, — Мун пожала плечами. Ыну так и не появился в палате за последние две недели, но девушка предугадала подобный исход событий. Слишком рискованно встречаться в людном месте, к тому же сонбэ мог прийти, когда она спала.
— Поехали скорее, с документами я уже решил, — Сехун вышел из палаты. Он снова увидел этот раздражающий налет тоски в лице Мунбель. Подруга так сильно скучала по своему парню, что ее боль стала хронической.
Когда друзья шумно уместились в новую машину Рюджин, которую девушка купила после долгого и упрямого накопления средств на депозите. Сехун сел за руль и сразу же направился прямиком в квартиру знаменитой подруги.
— Ну и как ваша подготовка к свадьбе? — поинтересовалась айдол, не сводя глаз с окна, но в тоже время думала все ли хорошо у Ыну, он не написал ни единого сообщения.
— Ох, все затянулось, — Сэ устало вздохнул, останавливаясь на красный сигнал светофора.
— Мы никак не можем вырваться из загруженного графика, чтобы проехаться по свадебным залам для выбора основной локации. В общем, все стоит на месте, — пояснила Рю, видя, что Сехун отвлекся.
— Ничего страшного, главное делайте все с наслаждением.
— Мои младшие постоянно торопят нас, — махнула рукой Чон.
— Хотят чтобы ты поскорее свалила и перестала пилить их по поводу учебы и уборки, — хихикнул Сехун, не отрывая глаз с дороги.
— Скорее хотят чтобы ты поскорее стал частью нашей семьи. Тогда они смогут законно просить у тебя денег на карманные расходы, — Рюджин отвлеклась на зазвонивший телефон, Сэ же промолчал, мгновенно делая вид, будто ничего не услышал. Не мог же он сказать, что дает им деньги еще с первого знакомства. Если его невеста узнает, то точно изобьет своих оболтусов до полусмерти.
— Кстати, Рю, кажется в этом месяце я не смогу поучаствовать в мастер классе. Директор строго запретил любое участие в мероприятиях. — Мунбель вытянула телефон из кармана и все гадала стоит ли ей проверить новостные порталы или оставить этот вопрос на потом?
— Конечно! Я уже все отменила! Ты итак приезжаешь каждые три месяца. Восемьдесят процентов моих клиентов — твои фанаты. Они приходит в зал лишь бы невзначай встретить тебя, — Чон с благодарностью улыбнулась. — Чтобы я без тебя делала!
— Справлялась бы так же хорошо, как и сейчас, — Кан подняла голову. — А как поживает Хари?
— Сегодня сама увидишь.
— Что? — опешила айдол, глядя на Сехуна. — Как? Когда?
— Ну, все мы несколько раз приезжали в больницу, но ты так крепко спала, что мы решили встретиться на выписке. Все отменить? — О глянул на подругу через зеркало заднего вида.
— Нет, все в порядке.
Квартира Мунбель находилась совсем недалеко от компании. В шестидесяти пяти квадратах разместились всего две жилые комнаты — гостиная и спальня, коих Мун хватало с головой. Хоть у нее была возможность купить себе жилье побольше в одном из дорогих районов Сеула, айдол намеренно выбрала именно этот дом. Здесь одиночество не казалось столь удушающим.
Мун так редко бывала в своем доме, что недоуменно застыла на пороге, увидев перед собой гору коробок и несколько чемоданов прямо в прихожей. Это были вещи с поездки в Калифорнию, которые ей еще предстояло разобрать.
— Ох, — Мун пробежалась глазами по дому, сняла обувь и медленно прошла на кухню, — думаю, нужно что-то приготовить к приезду ребят, да?
— Нет, — выкрикнул с прихожей Сехун, приставляя сумку подруги к не разобранному багажу. — Я уже все заказал, сейчас принесу. Отдыхай.
— Иди, полежи пока, я сама все подготовлю, — Рюджин собрала свои длинные волосы в высокий хвост, сняла спортивку и деловито поставила руки на бока. После открытия собственного бизнеса стиль Рю претерпел изменения: теперь она любила брюки прямого кроя, топы, подчеркивающие фигуру и добавляла к этому какой-нибудь спортивный элемент, будь то кроссовки или бомбер. Но основным преображением стала уверенность в себе. Сейчас Рю считалась в числе ведущих хореографов страны, при этом успешно вела свой бизнес и не забывала о любви. Хотя об этом уже позаботился сам О Сехун.
Мун вернулась к коробкам. Где-то среди этого барахла должны быть маленькие сувениры с поездки на Коачеллу, что айдол подготовила для своих друзей.
Вскоре домой пришел Сэ, а вместе с ним Шин Хари. Если раньше девушка любила все короткое и миловидное, то теперь начала носить только удобную и комфортную одежду светлых, постельных тонов, отрезала каре и совсем немного прибавила в весе. Эти изменения проявились благодаря материнству, но безумно ей шли. И без того милая внешность девушки стала еще более очаровательной.
— Мун-а-а, — звонко простонала рэпер, сковывая подругу в объятиях. — Я так скучала, а ты мне бессовестно не отвечала все это время! Коза!
— Эй, женщина! Где моя дочь?! — сверх серьезно проговорила Кан, нарочито качая указательным пальцем у лица.
— Арин сегодня у бабушки гостит, прости. Не стала брать ее с собой. В следующий раз, окей? — виновато замялась Шин, зная, как сильно Мун любит ее трехлетнюю дочь.
— За тобой должок, запомни, — слегка прищурив свои выразительные глаза, Мунбель продолжила разбирать коробки. — Проходи скорее.
Хари сразу же исчезла на кухне, где уже несколько минут гремела посуда под руководством Рю.
— Поговорим? — Серьезно произнес Сэ, отвлекая подругу, когда они остались одни, и скрываясь в дверях спальни. Мун послушно проследовала за высоким другом. За время ее отсутствия его спина стала еще шире.
— Что такое? — Кан села на свою двуспальную кровать и похлопала по свободному месту рядом.
— Ты расскажешь мне, что случилось? Почему ты оказалась в больнице? И вообще, с какого перепугу согласилась участвовать в столь опасном шоу? Совсем не в твоем стиле, — О посмотрел на Мунбель, заметил как с ее лица мгновенно исчезла беззаботность.
— Не могу, прости, — тяжело вздохнула айдол. Все ее друзья обладали сущностью бойца, поэтому Мун старалась не вмешивать их в это дело. Оно не стоило того, чтобы спокойная жизнь ее близких переворачивалась с ног на голову. Все уже позади. — Со мной все в порядке, видишь же, да?
— Ага, — кивнул О. Все, что он видел: синяки под глазами, лживую улыбку и проскальзывающую грусть в глазах. И даже так, Сехун не мог переступить через решение Мунбель. Он больше ничего не спрашивал.
Сигнал открытия электронного замка послужил спасением. Мун ловко выскользнула в коридор и пошла встречать новоприбывшую Хон Суа. Подруга шагнула внутрь и слегка отошла, чтобы открыть путь Сюй Каю.
— Какими судьбами? — изумилась айдол, глядя на бывшего коллегу в белой, брендовой футболке. Он почти не изменился за это время и до сих пор обладал яркой харизмой. — Давно ты в Корее?
— Только прилетел, — Сюй протянул хозяйке гигантскую корзину с фруктами, от тяжести которой у Мун чуть не оторвались руки. — С возвращением в ряды живых и веселых.
— Благодарю!
В квартире зазвучала жизнь. Друзья постоянно шутили, накрыли на стол, запаслись алкоголем, а перед непьющей подругой поставили три разных сока на выбор. Было настолько весело, что даже не пришлось включать телевизор. Каждый раз когда Мун говорила Сехуну «Ваше Величество» его шея вытягивалась и становилась все длиннее. Глядя на это Рю раздраженно закатывала глаза и сетовала на подругу из-за чрезмерной чести в сторону О. «Ты просто не понимаешь, насколько невыносимым он становится!» — продолжала Рюджин, толкая жениха в плечо. Мунбель лишь задорно посмеивалась, глядя на эту картину.
— Мун-а, ты просто бомбически выступила на «Coachella»! Благодаря тебе мир услышал мои песни, — вдруг торжественно произнесла Суа, выбираясь из мужских объятий. Если раньше Сюй Кай соблюдал хоть какую-то субординацию, то после официального объявления их отношений на весь мир, начал липнуть к Хон, как одержимый вампир, с трудом нашедший свой деликатес.
— И мой рэп, — присоединилась Шин, поднимая руки вверх.
— И мою хореографию! Теперь это самый сильный кейс в моем портфолио, — радостно воскликнула Чон.
— Это вам спасибо! Благодаря вам, я могу выступать, — просияла Кан, делая глоток яблочного сока. — Как вам выступление?
— Шикарно! Чтобы не говорили эти тупые критики, — начала Хари, но увидев в лице айдола удивление, понизила голос, — ты самая лучшая!
— Критиковали, да? Честно говоря, я до сих пор не изучала реакцию фанатов. С этим шоу и больницей... — Мун прикусила губу и, недолго думая, закинула в рот кусочек кисло-сладкой курицы.
— Куда без этого? Шоу бизнес такой, — заявил Сюй с высоты своего опыта.
— Можете нас поздравить, отныне студия танцев — чисто мой бизнес, — объявила Рюджин, складывая ладошки. — Сехун начал свой.
— Круто! И в какую сферу ударился?
— Все в ту же, но с ноткой инженерии. Проектируем оборудование для выступлений: сцены, освещение, микрофоны, все в этом роде. В любом случае клиенты у меня уже есть, — Сехун мельком взглянул на Мун и Рюджин.
— Кажется, все ваши бизнесы завязаны на мне, да? — усмехнулась Кан, но ее смех никто не поддержал. Друзья наоборот ударились в думку и мгновенно помрачнели.
— Господи, мне нужно поменять сферу деятельности... Я точно ошибся, — обреченно прошептал О, хватаясь руками за голову. Студия Рюджин, авторство Суа и Хари в большей степени зарабатывали на айдоле Moon.
— Да расслабься! Я просто шучу! Я обязательно буду твоим лучшим клиентом! Обещаю, — подмигнула Кан.
Входная дверь вновь оповестила о прибывших гостях. Вскоре светло-серая гостиная с оливковыми акцентами в интерьере приютила в своих стенах Лим Айрин. Актриса просто сияла! Выглядела настолько роскошно, даже затмевала первое впечатление, что произвела пять лет назад. К тому же после долгих уговоров Мун, она уже два года была частью «Fantagio» и заканчивала свою первую дораму под крылом новой компании.
— О-о, Мун-а, ты все еще обижена на меня, да? Ну, прости-и, — виновато протянула девушка, хватая подругу за плечи. Мун шокировано открыла рот, совершенно не понимая о чем речь. — В последний раз когда мы договорились вместе по репетировать, я не смогла приехать из-за этого упрямого мужика! Режиссер решил переснять некоторые сцены, поэтому я выбралась из площадки только ночью.
— А-а, я уже забыла, — Мунбель усадила коллегу за стол. К счастью, Айрин гармонично вписалась в эту веселую компанию.
— Странно видеть тебя здесь, — прищурилась Лим, снимая с себя кепку и не сводя глаз с Сюй Кая.
— Как и тебя, — парировал актер. — Что «соперница в любви» забыла в этом доме? Я думал проигравшие тихонько прячутся в сторонке.
— Это Ыну мой соперник за сердце Мун, а не наоборот! — решительно заявила Айрин, опасно держа вилку острой стороной вверх.
— Что за?! Когда вы успели сменить жанр? Ты что не по мальчикам? — Кай с недоумением посмотрел на хихикающую Кан и стреляющую молниями из глаз Лим.
— Кстати, об этом. А Чха Ыну сонбэнним не приедет? — поинтересовалась Хари, глядя на Мунбель, которая тотчас стала серьезной. Она не знала, что ответить. Сехун хотел вмешаться, но Кай опередил его:
— Да, Господи! Какие же вы все-таки тормозы! Пять лет уже прошло, а вы до сих пор дурью маетесь! Вот мы с моей богиней женимся, — Кай вытянул руку Суа из-под стола и похвастался бриллиантовым колечком на ее пальце.
— Фу, ты невыносим! — Хон выдернула руку и шлепнула мужчину по груди.
— Омо! Когда? Как? — искренне восторгалась Мунбель. — Поздравляю!
— Если бы Суа совершенно неожиданно не рванула в Корею, то организованное мной предложение вошло бы в историю, а так пришлось первым же рейсом лететь за ней и делать предложение прямо в машине, — Сюй обнял менеджера со спины и разочарованно вздохнул.
— Вау, теперь у нас почти все семейные, остались только вы, — Хари указала рукой на Айрин и Мунбель, делая очередной глоток пива.
— А, кстати, я кое-что забыла, — Мун неожиданно поднялась на ноги и прошла в коридор. Она совсем забыла о подарках, приготовленных для друзей.
— Вы все просто тупицы, — раздраженно фыркнул Сехун, пока Мун отсутствовала. — Я же просил не говорить о нем лишний раз!
— Да, блин! Сколько можно? Зачем он морочит голову нашей Мунбель? Лучше бы уже встречались нормально или расстались наконец, — Хари чувствовала внутри досаду. Как же ее раздражал этот Чха Ыну. Ничего конкретного, только пустые обещания.
— Нет! — решительно отрезала Суа. — Может Мун как-нибудь и справится с расставанием, но Чха Ыну точно нет.
— В смысле?! К чему ты клонишь? — напряглась Рюджин.
— Я видела его по приезду на шоу... Это... Он точно не сможет жить без Мунбель. Вы просто не видели его обезумевшее от страха и ненависти лицо. Не знаю точно, что там произошло, — с коридора послышался шум и Суа затихла. В комнате воцарилась неловкая тишина.
Когда Мун с трудом вытянула со дна коробки последний подарок, дверь квартиры открылась. Каждый из ее друзей знал пароль, но так же его знал и сонбэ. Мунбель от всего сердца хотела, чтобы дверь открыл именно он и, когда Чха Ыну зашел в квартиру, просияла от счастья.
— Ты пришел! — радостно взвизгнула айдол и сразу же запрыгнула к нему на руки.
— Да, — Ыну зарылся носом в любимую, нежную шею, ощущая как с его плеч падает тонна груза. Он дома.
Чха помог девушке, поднял все подарки, после чего проследовал за ней в гостиную. Мун буквально сверкала от счастья, огоньки в ее черных глазах то загорались, то гасли, лицо расплывалось в улыбке.
— Я привезла вам подарки с Калифорнии, — объявила девушка, зайдя в комнату и нарушая странную атмосферу. Только ее гости смотрели вовсе не на нее, а на Чха Ыну. В нем изменилось абсолютно все: плечи осели под постоянным напряжением, в лице читалось легкое раздражение. Он был весь обросший, с недельной щетиной и хмурым взглядом. Может Мун и не заметила, но для остальных «гений лица» Чха Ыну превратился в обычного человека с кучей проблем. Присущий актеру блестящий лоск бесследно исчез.
— Давно не виделись, — коротко улыбнулся Чха. Он единственный был одет во все черное и никак не мог избавиться от напряженности в теле.
— Вот, — Мунбель начала раздавать подарки. Для дочки Хари она подготовила целый пакет, а остальным достался всякий мерч с концерта и сувениры из аэропорта. С ее безумным графиком это максимум, на который она была способна.
Друзья посидели еще двадцать минут и вскоре разошлись по домам, оставляя влюбленных наедине. Теперь наступило их время.