Укради моё сердце

Музыка была болезнью и панацеей, она могла унести глубже в переживания или помочь их пережить. Каждый раз музыка действовала на Мун по разному, но именно в критические моменты была психотерапией. Если раньше она могла закрыться в репетиционной и напрягать связки, то уже два года из-за постоянных разъездов заменила сей действенный метод на другой — слушала песни Ыну и приводила мысли в порядок под его трепетный голос. Каждый раз казалось, что мужчина сидит прям рядом и стоит только протянуть руку, можно сковать его в объятиях. «Stay», «Don't cry my love» и недавно вышедшая песня «Moonlight» запали в самое сердце, действуя лучше, чем любые успокоительные пилюли.

Что не говори, но встреча с мамой оставила в психическом состояние Кан Мунбель огромную трещину. Даже если она старалась не контактировать с родственницей и максимально держалась на расстоянии, коробка, в которую Мун заталкивала все свои чувства, безвозвратно сломалась. Ночь в наушниках не помогла окончательно избавиться от разъедающей пустоты, но хотя бы поставила на ноги. Работать, Кан Мунбель все же могла. Вот только в сегодняшнем дне было одно большое «но» — неожиданно начавшиеся критические дни. Так как девушка находилась в постоянном стрессе, утомленная и недоедающая, пришедшие «непрошенные гости» безжалостно подкосили болью в пояснице и натянутыми до предела нервами в придачу.

Первую половину дня организаторы отдали развлекательному контенту. Участники играли в забавные игры на террасе первого этажа: прыгали на скакалке, сражались в петушиных боях, отгадывали загадки. Мун активности не проявляла. Она натянула маску с дежурной улыбкой и намеренно проигрывала в каждой игре. Ей было настолько все равно, что айдол даже не замечала постоянно крутящегося вокруг нее Джун Кеквана, который при первой же возможности прижимался, вставал как можно ближе и жадно вдыхал запах ее базового парфюма. А когда он невзначай схватил Мун за руку, она тотчас выдернула ее и строго произнесла, что не любит, когда ее трогают.

Режиссер Ли был в не себя от ярости. Ясно понимая, что отсутствие активности самого популярного участника шоу приведет к снижению рейтингов и не имея возможности это изменить, он лишь срывался на невинном стаффе, гневно размахивая руками. Даже излишние старания Чха Ыну, Го Ары и Ли Тэссока не смогли перекрыть отстраненное состояние Кан Мунбель, ведь в его глазах именно она привносила в каждый этап оригинальности.

— Пойдем, онни, — Мун выпала из транса и заметила рядом с собой Санни. — Нам нужно готовиться к прохождению миссии. Съемки игр закончены, — сразу же пояснила младшая. В ее круглых глазах читалось беспокойство.

— Идем, — выдавив из себя подобие улыбки, Мунбель тихо шикнула от боли внизу живота, когда поднималась по лестнице.

Сегодня стояла невыносимая жара. Гостиная второго этажа напоминала раскаленную сковороду из-за обильно падающего солнечного света. Отовсюду раздавалось разочарованное оханье и Мун не была исключением. От такой духоты поднималась дикая жажда. Айдол быстро завернула в кухонную зону, налила стакан воды и немедля осушила. Дышать стало легче.

— Мун-а, — знакомый шепот привлек внимание. Ыну. Он выглядел расстроенным. В лице читалось нескрываемое сочувствие, — только одно слово... — шепнул мужчина, пока суетливые участники занимались своими делами.

— Все в порядке, — Мунбель улыбнулась. Искренне. — Правда. Я справлюсь. — Она не врала. Девушка лучше всех знала, что пережить боль на работе в миллион раз легче, нежели находиться дома в одиночестве, где за неимением отвлекающих факторов можно безвозвратно утонуть в депрессии.

Чха сжал кулаки; меж его бровей пролегла тяжелая складка возмущения; пухлые губы поджались в тонкую линию. Но он промолчал. Кивнул и отошел. Мун тоже не тратила время зря. Покинув кухонную зону, пошла прямиком в комнату для подготовки к миссии. Когда дверь спальни была на расстоянии вытянутой руки, перед ней возникла разъяренная Чой Хана, не скрывающая своего недовольства. Лицо блогера аж перекосило от переполняющих ревностных чувств.

— Эй ты, — грубо рявкнула девушка, ткнув пальцем в плечо, от чего ее бордовые волосы подпрыгнули вверх. — Совсем тупая или как? Я же ясно сказала не подходить к нему! Он мой.

— Да, пошла ты, — Мун подняла средний палец, стрельнула пофигистичным взглядом. Сейчас у нее не было ни грамма терпения, чтобы молча сносить бессмысленные нападки очередной невменяемой.

— Стерва! Ты, что, совсем страх потеряла?! — Гневно зашипела Чой, подрываясь и сокращая расстояние между ними. Все утро она замечала задумчивые взгляды Чха Ыну в сторону Мунбель, видела как старались ради неё другие участники, как негодовал режиссер и просто не понимала, почему?! Чем эта ленивая выскочка заслужили такое внимание? — Да, я тебе все перья по вырываю! Курица! Что, думаешь, покрутила попой перед камерой и теперь звезда?! Да всем...

— Вот и ты покрути, — перебила Кан, не в силах слушать этот бред и дальше. — Попробуй! Давай! Отработай хоть грамм от того, что делала я и только потом высказывай мне все свои претензии. Поняла? — Мун выгнула бровь дугой, развернулась и хлопнула перед ней дверью.

Чтобы не говорила эта умалишенная — плевать! Кан спокойно подготовилась. К сожалению, обезболивающие в чемоданной аптечке закончились, поэтому девушка вышла на улицу, уповая на отсутствие бега в предпоследнем этапе шоу.

— Здравствуйте, дорогие участники! — Привычно начал ведущий в сиреневом костюме, задавая темп энергичным голосом. — Мы все с нетерпением ждали продолжения нашего шоу. На данный момент счет между командами 2:1 в пользу белых. Сегодня вас ждет четвертое испытание, но перед этим поздравим победителя скрытого задания, — мужчина сделал паузу. — Участник тренировавшийся несмотря на усталость после прохождения миссии — Джун Кекван! Поздравляем! Подойдите ко мне позже.

— Благодарю, — уверенно произнес мужчина, поклонившись в знак благодарности.

— Суть вашего сегодняшнего испытания состоит в поиске подсказок для финальной миссии. Участников разделят по парам и запустят в лес. Ваша задача — найти как можно больше конвертов, спрятанных в этой местности и собраться перед домом. Команда, первая пришедшая к месту сбора получает победный балл. Не будем терять время и скорее приступим к прохождению миссии.

Мун следовала за стаффом к началу пути. Ее приятно обрадовало то, что вчера она действительно отгадала подсказку с прохождением миссии в лесу. Не зря так пристально изучала барахло в темном помещении школы.

— Подождите здесь, сейчас подойдет ваш партнер, — вежливо произнес мужчина и удалился, оставляя айдола наедине с оператором.

Спустя пару минут рядом встала Чой Хана. Наверное, это ирония судьбы! Как же смешно идти по лесу с человеком, которого послал двадцать минут назад и притворяться дружелюбными товарищами по команде. Радовало только то, что блогер вряд ли рискнула бы репутацией перед всей страной.

— Старт через три, два, один, — оператор крепко взялся за камеру на плече. — Начали!

Хана и Мунбель молча шагнули вперед. Девушки смотрели в разные стороны, якобы изучая местность, но на деле просто на дух не переносили друг друга. Широкие стволы деревьев тянулись вверх, образуя под пышной кроной приятную тень. На усыпанной зеленью земле не чувствовалось человеческого вмешательства. Пока никаких зацепок.

— Эй, ты, — вдруг шепнула союзница, притягивая Мун к себе, — если уж такая крутая, разбирайся тут сама. Я с тобой ходить не намерена!

— Что ты хочешь этим сказать? — недоумевала Кан.

— То и хочу. Бывай, — Хана небрежно толкнула Мун в другую сторону, махнула рукой и двинулась вправо. Оператор растерялся, метался между двух огней и через секунду побежал за энергичной красноволосой.

— Мне так даже лучше, — хмыкнула Мунбель, пожав плечами и неторопливо сворачивая налево.

Тропинки сменяли друг друга. Солнечные лучи пробивались сквозь листья, рисуя ажурные узоры. Игривое щебетание птиц успокаивало нервы, а легкий ветерок остужал тлеющее внутри возмущение. Мунбель неспешно шла вперед. В череде почти одинаковых фактур, она заметила привязанную к широкой каре дерева голубую ленточку. Вот она — первая подсказка. Прощупав пальцами фактуру, Мун обнаружила тонко свернутый лист бумаги. «Узбекистан. Египет. Майами». Что это? Текст в подсказке ни о чем ей не говорил. Скорее всего это возможные вопросы к завтрашней миссии или отвлекающий маневр для запутывания участников. Айдол смяла лист бумаги, запихнула в карман.

Двинулась дальше. Одиночество вместе с тишиной действовали похлеще самых острых алкогольных коктейлей. Сколько бы Мун не бежала от мыслей, ее все глубже затягивало в это вязкое болото. Все размышления упрямо возвращались к теме родителей. Мама. Папа. Как бы дочь не пряталась, разговора ей не избежать. Кан это прекрасно понимала, но чувствовала, что морально еще не готова. Она не готова услышать хоть что-то плохое, колкое, ядовитое от матери. Потому что это именно то, чего она боится больше всего.

Мунбель остановилась. Очередная голубая ленточка привязанная к массивной корневой системе дерева помогла отвлечься от болезненных размышлений. Мун присела, отыскала новую подсказку — «Косинус угла — отношение прилежащего катета к гипотенузе». «Школьная программа?» — задумалась девушка, убирая листок в тот же карман.

Лес затягивал все глубже. В своем монотонном ритме он прятал от камер, лживых улыбок и лицемерия, позволял вдохнуть полной грудью. За мягким шелестом листьев и приятным хрустом веток терялся счет времени. Небо краснело, чернело. Холодный ветер царапал плечи. Мунбель вдруг остановилась. Где она? В пейзаже проскальзывали синие тона. Вечер. Солнце давно спряталось за горизонтом, окунув лес в мрачный мир теней. Хорошо хоть тропинку еще можно было разглядеть.

Мун побежала вперед по узкому пути. Телефон остался в комнате, посему действовать нужно было как можно скорее. Когда тропинка оборвалась, девушка свернула налево и помчалась со всех ног. Колонны деревьев сменяли друг друга. Тишина душила. За рваным дыханием вдруг послышалось мягкое скольжение шин. Где-то рядом дорога. Мун прибавила скорости, врезалась в густой куст и, расцарапав руки острыми ветвями, вылетела на пустую трассу. Судя по всему, она все еще в деревне, но однозначно ушла в противоположную сторону от съемочной площадки. Осталось только вернуться обратно.

Чха Ыну не находил себе места. Он так хотел разорвать Чой Хану на мельчайшие кусочки, когда та присоединилась к ним в лесу, кинув Мунбель одну в неизвестном месте, но стиснув зубы выдал лишь острое замечание. Терпел присутствие отвратительного Джун Кеквана, выдавая сдержанность и спокойствие на камеру, пока мышцы сводило судорогой от напряжения. Но когда Мун не пришла домой в назначенное время, потерял всякий контроль. Ыну уже не скрывал своих переживаний. Открыто допытывался у блогера, где они с Мун разделились; хотел сорваться к режиссеру и поднять тревогу; звонил на знакомый номер до того момента, пока не обнаружил телефон в пустой комнате. В голове проносилось миллион тревожных мыслей. Чха даже не замечал, что начал наматывать круги по гостиной в тисках острой тревоги.

— Уже слишком поздно... — негромко заключил мужчина, со страхом глядя на черное небо за панорамным окном. — Я должен выйти на поиски.

— Подожди, — Го Ара, поставила руку на плечо Ыну и с силой остановила его. — Еще десять минут. Если не появится в течении этого времени, пойдем на поиски вместе.

— Но... — Чха с мольбой в глазах посмотрел на коллегу, потому что здравый смысл давно покинул его сознание.

— Садись, я налью тебе воды, — негромко произнесла актриса, подталкивая Ыну к желтому дивану.

Актер переплел пальцы рук между собой напряженно оперся локтями на колени. Когда Ара шла обратно со стаканом воды, со стороны лестницы раздался негромкий шум и в комнату зашла уставшая Кан Мунбель.

— Боже, наконец-то! — Радостно воскликнула Го, резко меняя направление. — Где ты была?

— Мунбель! Что случилось? Почему так долго? — сорвался с места Чха Ыну.

— Я потерялась, — виновата пояснила Кан. — Сейчас подождите, нужно отплатить местным за помощь.

— Что? — напрягся Ыну.

— Я вышла на трассу и эти милые люди довезли меня до дома, — Мун хотела пройти в свою комнату, но Чха остановил ее.

— Я сам, а ты отдыхай, — мужчина сразу же спустился вниз по лестнице.

— Тебе нужно умыться и переодеться, сейчас начнут снимать готовку ужина, — Ара заботливо поправила челку младшей и ласково улыбнулась.

Мун сразу же скрылась в комнате. Как раз в это время оставшиеся участники собирались в гостиной для жеребьевки. Операторы настраивали камеры, Ыну присоединился к остальным. Через несколько минут в гостиную прошла и Кан Мунбель. Все были в сборе.

— Что ж, начнем очередную жеребьевку? — Жизнерадостно произнес Ли Тэссок, когда на камерах зажглись красные огоньки.

— Сегодня я бы хотела приготовить ужин вместе с Мун. Ты не против? — Го Ара вышла вперед и пристально взглянула на младшую коллегу.

— Да, конечно, — согласно кивнула Мунбель.

— Тогда жеребьевка отменяется, — заключил атлет, утаскивая с собой стаканчик. Участники разошлись по своим делам, а Мун и Ара встретились на кухне.

Актриса умело руководила всем процессом, а Кан лишь следовала ее указаниям и помогла нарезкой овощей, сервировкой стола. Работа шла быстро и легко, операторы ютились вокруг, записывая на камеру шутки Го и комфортный разговор девушек.

— Еда готова! Кушать! — Громко прокричала Ара, довольно хлопнув в ладоши.

Актриса сразу же села рядом с Мун, но с другой стороны нагло уселся Джун Кекван, а за ним Рэй.

— Вау, все так красиво и вкусно! — Счастливо воскликнула Санни, усаживаясь на свободное место.

— Кажется, я в раю, — блаженно заключил атлет, опускаясь рядом с макнэ.

— Онни, а как так оказалось, что ты пришла только недавно? — Розововолосая притянула поближе чашку риса и с любопытством посмотрела на своего кумира.

— Потерялась, — улыбнулась Кан, приступая к еде.

— Странно, — нахмурился Рэй, наоборот откладывая палочки в сторону. — Один человек из пары же должен получить указание с правильным направлением.

— Да, у нас это была я, — присоединилась Ара, смешивая рис с закусками.

— Ну, ничего страшного, — Мун заметила, что Чой Хана сидит как на иголках. Так значит она знала куда нужно идти и намеренно оставила ее одну? — Главное, я добралась до дома.

— Но мы проиграли, — заметил Кекван, переводя взгляд на блогера.

— Просто Мун не хотела следовать моим указаниям, — расстроенно оправдалась Чой, строя из себя жертву.

— Серьезно? — Саркастично удивилась Кан, пожирая союзницу презрительным взглядом.

Участники замолчали и тихо принялись за еду. Мун чувствовала, как внутри вскипает волна ярости. Как же ее все достало! Эти глупые игры и лицемерные подставы. Бесит! В какой-то момент, когда тишина дошла до своего пика, Мунбель почувствовала что-то неладное. По ее ногам прошлась ледяная волна отвращения. Быстро опустив глаза, она заметила на своем бедре руку Кеквана. Весь контроль пошел к чертям! Мун шумно втянула воздуха, гневно изогнула брови и повернулась прямо к бессовестному извращенцу.

— Я же сказала... — низким и ледяным голосом сквозь зубы процедила Кан, впиваясь ногтями в руку спортсмена и скидывая ее вниз, — что ненавиж...

— Оп, Мун-а, — Го Ара заметила происходящее и оттянула айдола к себе. С другой стороны спохватился Рэй, молниеносно загибая руку Джуна за спину.

— Хен, кажется, тебе не стоит в следующий раз садиться рядом с Мунбель, — в его шутливом голосе прозвучали стальные нотки. — Все уже покушали, да?

— Да-да, — закивала Санни.

— Вот и отлично! Отдыхайте! Завтра у нас финальная миссия, поэтому всем нужно выспаться, а мы с Мун уберем со стола, — командным тоном проговорила Го Ара, ясно давая понять, что не намерена слышать даже малейшее сопротивление.

Пока Кан собирала грязные тарелки и старалась восстановить потерянный контроль, Ара подошла к Ыну и что-то нашептывала ему до самой комнаты. Мунбель же никак не могла погасить синее пламя ярости. Все ее существо сопротивлялось терпеливому молчанию. Хотелось крушить, кричать, разбить все к чертям! Пусть только попробует выкинуть что-нибудь завтра, она покажет ему где раки зимуют! Пусть попробует!

— Мун-а, — спокойно протянула Го, присоединяясь к уборке, — наконец-то, все ушли.

— Да, — согласилась айдол, замечая, как спускаются по лестнице операторы. Фух, больше никаких камер на сегодня, за исключение видеонаблюдения.

— Ты не смогла поговорить с мамой, да? — негромко поинтересовалась старшая, принимаясь за мытье собранной посуды.

— Нет, — Мун встала рядом. — Спасибо за помощь, не знаю, как справилась бы сама.

— Они не должны без предупреждения впутывать семьи в подобное шоу. У некоторых звезд нет родителей, а у кого-то плохие отношения. Слишком личная тема для всеобщего обозрения, — Го искоса взглянула на коллегу, видя как меняются эмоции на ее лице. — Тебе нужно идти в актрисы.

— Что? Почему? — изумилась Кан, отвлекаясь от болезненных тем.

— Ты отлично скрываешь свои эмоции, — улыбнулась. — Я бы не догадалась, что ты любишь Чха Ыну.

Сердце пропустило удар. Мун словно окатили ледяной водой. Она растерялась, бегло осмотрела глазами гостиную на наличие других людей. Никого.

— С чего вы...

— То, как он смотрит на тебя, — откладывая мокрую тарелку в сторону, актриса понизила голос. — Я заметила еще на днях, но сегодня убедилась в том, что это взаимно.

Мун молчала. Она не знала, что ей сказать. Просить ли скрыть их тайну, либо отрицать все, что говорила Ара. Что делать? Худшее, из того что могло произойти, настигло ее прямо сейчас.

— Это только между нами, не переживай, — заверила старшая, глядя на бледное лицо айдола. — Вам нужно быть осторожными. Ваши чувства с Чха Ыну могут превратиться в огромнейший скандал, ты же понимаешь.

— Да, — согласилась Мун. Это может привести к краху всего того, что они так усердно строили в сфере шоу бизнеса.

Девушки тихо беседовали, переведя тему в совершенно другое русло и даже не представляя, что за стеной в ванной комнате их подслушивал Джун Кекван.