Выходной
— Так откуда, ты сказала, у тебя телефон? — Поинтересовалась Хон Суа, рассматривая гаджет со всех сторон. — Почему-то мне казалось, что ты бы купила себе черный, а не белый.
— Так и было бы, если бы телефон купила я, — вяло пробормотала Мунбель, выбираясь из лабиринта мыслей. — Ыну сонбэ подарил, — коротко улыбнулась, но в ту же секунду вновь нахмурилась. Она бессовестно не поблагодарила его при встрече... К тому же эта неудачная ссора.
— Вау, а он мне начинает нравиться, — хмыкнула Рюджин, нарезая кабачок. — Ыну сонбэнним так хорошо скрывает эмоции, что его сложно прочитать.
— Что уж говорить о сокрытие личности... Кто бы мог подумать, что Лим Айрин окажется замешанной в буллинге, — Суа возмущенно уселась на барный стул. — Новости только об этом и трубят! Мун, главное, что показ дорамы закончился, а то ваш рейтинг полетел бы к чертям с такой подставой!
— А да-а, — задумчиво проговорила Мунбель.
На следующий день после съемок интервью, в сети вышла статья с обвинением Лим Айрин в школьном буллинге. Конечно же, реакция общества не заставила себя ждать, и актрису тотчас накрыла огромная волна протеста. Синдром отмены дошел до того, что люди записывали видео с возмущениями касательно ее актерских навыков и обсуждали все ранее отснятые дорамы. Однако, Мун не считала, что в новостях есть хотя бы доля правды, ибо за годы учебы в школе и в университете, она хорошенько определила для себя поведение абъюзера, а Лим Айрин даже близко не подходила под данные критерии. Взять хотя бы то, что она ни разу не сделала Мун замечания во время съемок и не проявила ни капли агрессии. Это уже говорило о многом, ведь на момент совместной работы Мун была никем.
— Так вот, Мун, — продолжила Суа, воруя тонко нашинкованные огурцы у Чон Рюджин и возвращаясь на свое место, — думаю концепт нового альбома будет развиваться вокруг образа девушки вампира, — менеджер нарисовала ладошками дугу и восхищенно ахнула. — Только представь: сильная, самодостаточная девушка, не нуждающаяся в признании, которая, при этом, не может ни на кого положиться и мечтает о любви?! Романтично и драматично одновременно.
— Мне кажется карьеристкам эта песня точно зайдет — согласилась Рю. — И хватит воровать у меня ингредиенты!
— Прости-прости, — отмахнулась Хон. — Как думаешь, справишься? Показать одиночество и невозможность на кого-то положиться будет сложно показать в твоем случае, но стоит рискнуть!
— Почему это? — Мун одновременно возмутилась и удивилась. Только недавно она говорила об этом с сонбэ, как эта болезненная тема вновь предстала перед ней.
— Ну как это почему? У тебя есть парень, — менеджер дожевала оставшийся огурец, — мне он показался надежным. К тому же старший брат, мы и, конечно же, О Сехун! Каждый из этих людей бросит все и прибежит, стоит тебе только позвать. Ладно уж Ыну сонбэ, но Сехун, по-моему, непоколебимая гора. Изначально я думала, что он просто влюблен в тебя, но кто бы мог подумать, что он действительно так ценит дружбу?!
— А когда ты поняла, что он все-таки не влюблен в Мун? — Рюджин не смогла скрыть свою заинтересованность.
— Когда я увидела, как он смотрит на тебя, — подмигнула старшая. — Когда там Хари придет? Кушать хочу. — Девушка вышла из кухни и в очередной раз проверила камеру перед дверью своей квартиры.
— Все равно еда еще не готова, — буркнула Чон, размешивая овощи на раскаленной сковороде. Сегодня она вызвалась быть главной по кухне, ведь с ними будет Хари, а ей желательно есть домашнюю еду, вдобавок не хотелось отвлекать Мун и Суа от работы.
Как раз в это время раздался желанный сигнал дверного звонка, и к компании присоединилась Шин Хари. Девочки так долго не виделись, что первые пять минут просто обнимались.
— Я так соскучилась... — простонала Хари, стягивая сумку с плеч и присаживаясь на свободный стул за рабочим островком на кухне.
— Еда еще не готова. Придется подождать, — нахмурилась Рю, в очередной пожалев о своем предложении. Девочки выглядели такими голодными, казалось, что еще немного, и они съедят ее саму и глазом не моргнут.
— Итак, что произошло за эту неделю, пока меня не было, — серьезно произнесла Хон, наваливаясь телом на стол и привлекая всеобщее внимание. — Одна хмурится то и дело, другая вообще выпадает из разговора! Рюджин, начнем с тебя, выкладывай.
— Почему я то?! Мунбель, вон, просто сидит, — встрепенулась трейни.
— Да у нее там все сложно. Такая кислая мина, даже смотреть тошно. Предполагаю, что у тебя ситуация попроще, — заключила Суа, параллельно разливая прохладную воду по стаканам.
Мунбель слабо улыбнулась от слов подруги. На самом деле ее мысли продолжали крутиться вокруг того неудачного диалога. Может стоило выразиться помягче? Кажется, она было несправедливой по отношению к сонбэ, он ведь предложил эту идею от большой любви, а не наоборот. Но с другой стороны, ей было так страшно даже представлять о раскрытии их отношений обществом, что аж кровь стыла в венах. Мун трезво понимала, что не готова к этому.
Рюджин взволнованно рассказывала о предложении Юн Санха касательно работы в подтанцовке и бизнес идее О Сехуна, который не удосужился обсудить такие важные вещи заранее и принял решение без нее, от чего она чувствовала себя жутко обремененной.
— А Сехун молодец, — удивленно выгнула бровь дугой Мун, рисуя пальцем невидимый узор на поверхности стола. — Не ожидала, что он такой решительный!
— Как ты можешь его хвалить? Я чувствую себя виноватой перед ним! — Нервно прошипела Чон, готовая бросить горячую, деревянную лопатку прямо в подругу.
— Тут все кристально ясно. Один предлагает тебе неясные перспективы, где он когда-нибудь поговорит с директором и когда-нибудь все решит, а другой дает решение проблемы прямо сейчас, при этом закрывая любые риски и оставляя тебя только в плюсе. Зачем мучиться и гадать? Выбирай то, что вызывает больше доверия. — Суа сделала глоток воды. — Ты чувствуешь себя виноватой, потому то не привыкла к тому, что кто-то другой готов пойти на такие риски ради тебя. Если сейчас отступишь, всегда будешь недостойной самого лучшего. Это мнение укоренится в твоей голове. Поэтому я за О Сехуна. Он заработал еще один балл в моих глазах, уважаю!
— Суа права, — согласилась Хари. — Поверь мне, лучше когда мужчина старается и решает свои и твои проблемы действиями, а не словами. С таким человеком не страшно и семью создать...
— Что такое? У тебя проблемы? — напряглась Мунбель, услышав в голосе Шин нотки разочарования.
— Нет, не могу сказать что проблемы, просто... даже если мой жених хороший человек и делает все ради нас с малышом, но его родители... в особенности мама. Я чувствую, с каким пренебрежением они относятся ко мне из-за того что у меня есть только бабушка и мы нищие. Наверное они хотели невестку получше, но тут уж что получилось! Иногда мне кажется, будто она смотрит на меня как на мусор. — Хари скрестила руки на груди. Мун только сейчас заметила как она осунулась, а цвет лица приобрел серый оттенок. — И вот, — Шин вытащила из сумки конверты и поставила на стол, — пригласительные на свадьбу. Дизайн, конечно, выбирала моя свекровь, но я все равно жду вас! — Девушка тепло улыбнулась на последних словах и успокаивающе погладила слегка выпирающий живот.
— До свадьбы остался всего месяц? — изумленно проговорила Рю, внимательно изучая пригласительное.
— Да, нельзя затягивать из-за беременности. Я отнесла еще одно директору На, но не думаю, что он придет.
— Придет, — решительно заявила Суа. — А не придет он, тогда возьму с собой отца. Все равно братья из одной семьи, считается же да? Кровь одна, только у второго гонора поменьше.
— Конечно, — хихикнула Шин.
— Все, еда готова! — Скомандовала Рю. Девочки шустро накрыли на стол, вооружились палочками и уселись вокруг кипящей кастрюли с разными овощами и пряным мясом. Запах блюда разносился по всему дому, пробуждая аппетит и заставляя желудки жалобно урчать от голода. Рюджин приготовила настолько вкусную еду, что первые пятнадцать минут все молча поглощали питание и набирались сил, не отвлекаясь даже на секунду. Лишь когда живот потяжелел, а по телу растеклось приятное тепло и блаженное удовлетворение, подруги вновь принялись за активное обсуждение прошедшей недели. Мун рассказала о ссоре со своим парнем, о своих страхах и всплывшей на интервью статье.
— Позвони Сехуну прямо сейчас и узнай, — серьезно проговорила Рюджин, протягивая забытый на островке телефон.
Мун послушно набрала номер друга и, после продолжительных гудков, услышала на другой стороне хрипловатый, низкий голос.
— Простыл что ли? — проворчала сокурсница, вместо привычного приветствия.
— И тебе привет, — расслабленно бросил О, на фоне что-то с горохотом упало, и он недовольно фыркнул. — Что-то случилось?
— Нет, но ты на громкой связи, — виновато предупредила Мун, замечая с каким интересом подруги взирают на телефон в ее руке.
— Я в чем-то провинился или ты проспорила? С какого перепугу общественный суд на мою голову? — за голосом Сехуна снова что-то прогремело.
— Конечно провинился! — не удержалась Рюджин, закатывая глаза.
— Рю?! — голос Сэ словно приобрел другой оттенок. — С этого момента мне нужно следить за своей речью. Итак, в чем дело?
— Слушай, ты помнишь ту статью, из-за которой мы подружились? — Беспокойно начала Кан, свободной рукой теребя шнуровку штанов.
— В которой ты «воспользовалась» режиссером и угрозами выбила себе роль? — на этих словах Хон негромко посмеялась.
— Она самая.
— Я попросил одного знакомого, помешанного на компьютерах, удалить ее сразу же после того, как мы с тобой подружились. Не переживай, ее давно нет. Даже если кто-то опубликует скрин, не сможет доказать, что это не фотошоп, — ровно оповестил О.
— Блин, ты лучший! Спасибо! — радостно взвизгнула Мунбель, отключая вызов.
— Одна проблема решена, — улыбнулась Хари. — А касательно предложения Чха Ыну, я думаю, что ты права. Только было бы лучше, если бы ты выражалась помягче, без использования расставаний и ударов о своем одиночестве. Мне кажется, он старается сделать для тебя все, что в его силах, и в этом плане ты не справедлива.
— Вам нужно поговорить. Напиши ему прямо сейчас. С ссорами лучше не затягивать. Если он приедет сегодня, было бы вообще супер, — задумчиво протянула Хон.
— Но уже десять часов вечера, — Мунбель напряглась. Она жутко соскучилась по Ыну, но почему-то чувствовала некую нервозность, которую была не в силах описать.
— И что? Действуй скорее, — согласилась Рюджин, в то же время строча сообщение Сехуну.
Мун, недолго думая, написала сонбэ: узнала как его самочувствие, не устал ли он после работы и предложила поговорить. Сердце нервно подступило к горлу, словно она не отправляла обычные смс-ки, а ставила на кон свои чувства и гордость. Впрочем, айдол скоро отмахнулась от этих назойливых страхов и принялась за прослушивание нового альбома в компании подруг.
***
— Я все еще возмущен тем, что ты не рассказал мне о своей девушке, — обиженно причитал менеджер, проходя в квартиру звезды с полными пакетами еды и пива. Он ловко разулся, вручил пакеты Чха Ыну и спокойно прошел в гостиную.
— Ой, хен, не начинай, — актер устало заворчал. Он слушал эту тираду несколько дней и надеялся, что старший успокоится, если позвать его на совместный просмотр фильма. Но кто бы мог подумать, что он начнет ругаться прямо с порога.
— Ладно ребятам из группы, но мне... — бурчал Сынхек, — это предательство.
— Мун младше нас обоих и то так не обижается, — Чха разложил курицу на журнальный стол и открыл банку пива.
— Ага, конечно, — закатил глаза хен. — Прошлый раз вы поругались, я видел!
Ыну промолчал. Он не мог с полной уверенностью сказать, что это ссора. Недопонимание? Возможно, он задел ее не зарубцевавшиеся раны, поэтому Мунбель так остро отреагировала. Или все дело в твой лживой статье из сайта Енсе. Ыну все гадал, поспешил ли он с предложением, но чуйка внутри не переставала кричать об удачном стечении обстоятельств.
— На, выпей и расслабься, — О Сынхек протянул коллеге прохладительный напиток. — Я краем уха услышал ваш разговор...
— С каким пор ты начал подслушивать?! — встрепенулся Чха.
— Я думаю, что она права. Еще рано объявлять о ваших отношениях. Даже меня это шокировало! Кан Мунбель так хорошо держит свои эмоции под замком, что я даже мысли не допустил о симпатии, понимаешь? Даже я, тот, кто всегда рядом с тобой!
— А по мне значит все видно? — недовольно хмыкнул актер, закусывая острой, куриной ножкой.
— Ну, я понял, что она тебя заинтересовала еще на съемках, — важно заметил менеджер. — Что бы ты, да предложил девушке подвезти ее?! Ты лучше вызовешь такси или дашь на это деньги, чем предложишь малознакомой девушке сесть с тобой в один автомобиль!
— Говоришь так, будто я женоненавистник какой-то, — настроение Ыну портилось с каждой секундой. — Я мизогинией не страдаю!
— Да я не об этом! — Сынхек расстегнул клетчатую рубашку и погладил рукой ткань футболки. — Просто ты всегда выстраиваешь стену между собой и девушками, понятно по каким причинам, — уточнил старший, ибо взгляд Ыну приобретал убийственный оттенок, — а тут сам стремился к ней, хотя Мунбель не делала того же в ответ. Это скорее она выстроила между вами стену, которую ты не мог преодолеть.
— Боже, это было так заметно? — охнул мужчина, вспоминая общение с Мун в самом начале.
— Мне да, — менеджер самодовольно задрал голову. — Уж тебя то я знаю лучше всех!
Ыну так хотел ответить хену что-то колкое, но его телефон неожиданно зазвонил. Лим Айрин. «С чего бы ей звонить?!» — напрягся актер, пока телефон неугомонно вибрировал в руке.
— Все в порядке? Кто там? — не оборачиваясь бросил Сынхек, смотря на экран телевизора.
— Да-да, — оповестил Чха, но зашел в свободную комнату и поднял трубку. — Алло?
— О, Чха-а Ыну-у! — говор Лим однозначно казался пьяным. — Ты можешь забрать меня от сюда? — икнув, девушка несколько раз охнула под звон рюмок. — Кажется, сейчас все упаде-ет...
— Лим Айрин? Где твой менеджер? — от неожиданности Ыну забыл про уважительный тон.
— А он то? Ударил меня и свалил куда-то! Лучше бы не приходил, ублюдок, — снова икнула девушка. — Я скину местоположение. Пока.
Сигнал мгновенно оборвался, а за ним последовало короткое сообщение с ссылкой. Ыну нехотя открыл его и заметил, что бар находится совсем недалеко. Вот только ехать ему не хотелось. Совсем. Что делать? Позвонить в компанию актрисы? Попросить об этом своего менеджера или все же поехать самому? Ыну задумчиво прошел в гостиную.
— Все в порядке? — не глядя поинтересовался О.
— Ага, — Ыну еще раз обдумал возможность отправить к Лим своего менеджера.
— Наконец-то выходные, скажи? Мы так много работали, — на этих словах он передумал. — Скоро все начнется по новой, хорошенько насладись отдыхом, хорошо, Донмин-а?
— Ты прав, — согласился Чха. — Хен, я пойду куплю еще пива, — не дождавшись ответа он взял в руки куртку, надел на голову кепку и вышел в подъезд.
Действовать нужно было быстро. План Ыну был абсолютно прост: приехать, вызвать такси, отправить Лим Айрин домой и вернуться обратно с несколькими банками пивами. Актер не теряя времени завел свою машину, скоро добрался до палатки с голубым тентом, где продавали соджу и жаренное мясо. Что ж, это оказался вовсе не бар, так даже лучше! Он шустро вошел внутрь, разглядывая присутствующих с высоты своего роста, заметил, как к нему идет женщина с подносом и узнал за самым дальним столиком в стельку пьяную актрису. Лим опустила голову на прохладный стол и мычала под нос какую-то мелодию. Ее красные щеки сильно контрастировали с белой поверхностью стола, волосы спутались и спадали на спину, а непослушная прядь упрямо лезла в лицо.
— Вставай, — холодно проговорил Чха, поднимая девушку за руку. Ее расслабленное тело оказалось довольно тяжелым, от чего она лишь слегка приподнялась, но продолжала сидеть дальше.
— О, Чха Ыну! — громко крикнула Айрин, привлекая внимание окружающих. Ыну опустил кепку сильнее, чтобы максимально скрыть лицо. Запах перегара вызывал тошноту. Он не мог обвинять Лим в недостойном поведении, потому что прекрасно понимал ее обстоятельства. Из-за чьих-то безосновательных обвинений жизнь человека полетела в тартарары. Ыну видел, как много она работала ради своей карьеры и в глубине души ему было ее жаль. Да, наверное Мун права. Он предлагал ей рискнуть всем, хотя даже не мог представить, как она в дальнейшем будет справляться с таким огромным стрессом.
— Тише ты, — шикнул актер. — Пойдем, я посажу тебя на такси.
— Не-а! — девушка покрутила пальцем у виска. — Совсем что ли ку-ку?!
— Что? — опешил Чха.
— Я позвала тебя, что ты отвез меня домой Сам! — утвердительно заявила Лим. — Так что будь на сегодня моим рабом и впере-ед! — громогласно объявила Айрин, криво указывая пальчиком на высокого Чха.
Он стиснул зубы от раздражения, оплатил счет, затем поднял девушку на руки и закинул на плечо, как мешок картошки, намеренно игнорируя ее возмущенные ругательства, постепенно перерастающие в матерные слова.
Посадить Лим Айрин в такси не получилось. Она ругалась так громко, что на странную парочку оборачивался каждый, кому не лень. А еще Ыну переживал, что она не дотерпит и опустошит свой желудок прямо на него.
— Садись, — актер раздраженно усадил коллегу на переднее сиденье, пристегнул и сел за руль. — Адрес!
— А я не знаю твой адрес! — булькнула Лим, хлопая себя по лицу, чтобы проснуться.
— Твой адрес! — громко гаркнул Чха, чувствуя, что уже начинает закипать от злости.
— А давай еще Мунбель позовем?! Пусть выпьет с нами! — Айрин рассмеялась и неожиданно уснула в самой неудобной из возможных поз. Ее голова свисала прямо над коленями, удерживаемая только ремнем безопасности на груди, поэтому Чха пальцем толкнул ее назад. — Ой, — проснулась Айрин, — посмотри в заметках. — девушка бросила свой телефон и уснула.
Телефон Чха оповестил о пришедшем сообщении. Он шустро достал его из кармана куртки и блаженно улыбнулся, поняв, что сообщение от Мун. Ыну прочитал текст и планировал ответить попозже.
Чха, причитая, отложил свой смартфон и достал упавший вниз гаджет коллеги, но разозлился еще больше, поняв, что ее телефон заблокирован. Он пробовал открыть его с помощью face id, но красное, опухшее от алкоголя и слез лицо Айрин не узнавал даже собственный телефон; вводил даты из поисковика: день рождения, день дебюта, день первого получения награды, но ничего не помогло; экспериментировал с отпечатком пальцев и только на десятой попытке, а именно мизинцем правой руки, разблокировал, чертов, телефон. Никогда! Никогда он больше не поможет этот пьянчуге!
С превеликим трудом добыв адрес Айрин, Ыну помчался к одному из элитных жилых комплексов города. Ему пришлось договариваться с охранником, скрывая свое лицо и наличие пьяной актрисы в салоне, ибо это было отличным поводом для очередной скандальной статьи. Чха заплатил мужчине хорошую сумму денег и проехал прямо ко входу в жилой комплекс. Он с огромными усилиями разбудил Лим, помог ей выйти и, подхватывая девушку рукой, дошагал до входной двери здания.
— Дальше сможешь дойти сама? — недовольно проворчал Чха, ставя коллегу на ноги и поддерживая за плечи, чтобы она смогла словить равновесие.
— О, это ты? — взволнованно прощебетала Айрин, заглядывая в лицо Ыну и слабо улыбаясь. Он даже не успел ощутить неприятный холодок, пробежавший по телу прямо перед тем, как Лим поддалась вперед и, встав на носочки, смачно впилась ему прямо в губы.