Теплый дом
Морозный зимний ветер одолевал девушку, пока она неподвижно стояла на крыше здания, вглядываясь куда-то вдаль и думая о своем. Если бы ярость имела материальную форму, то, скорее всего, сейчас пылала бы синем пламенем, обуреваемая всеми ветрами Сеула. Хон Суа тяжело вздохнула. Ей хотелось кричать, размахивать руками, на крайняк отпинать что-нибудь и выплеснуть наружу весь негатив, но почему-то сил на все это не было. Она лишь топнула ногой и пронзительно взглянула на Сюй Кая, который продолжал стоять на одном месте, больше напоминая элемент антуража, нежели живого человека.
— Больше всего на свете я ненавижу, когда кто-то решает за меня как мне жить! Серьезно! Что это вообще только что было? — Разъяренно повествовала Хон, держа руки на боках. — И это знакомая мне Кан Мунбель?! Куда вообще подевалась та милая девушка, которую я считала подругой?
Кай с минуту молчал, оценивая ситуацию и состояние своей девушки. Он все гадал, стоит ли говорить ей правду, либо придержать свое мнение при себе, потому что сейчас Суа может быть не в состоянии трезво оценить ситуацию. Впрочем, понадеявшись на ее светлый ум, он все же заговорил:
— На самом деле твоя настоящая подруга как раз только что была перед тобой, — ровным тоном произнес мужчина.
— Что? — Эмоции на лице Хон с каждой секундой приобретали более яркий окрас.
— Друг это не тот, кто говорит то, что ты хочешь услышать, он говорит то, что тебе нужно услышать, понимаешь? Я считаю, что Кан Мунбель права, — не дав девушке взорваться от возмущения, Кай продолжил, — Просто посмотри на себя! За последние два месяца ты стала такой раздражительной, нервной, постоянно пропадаешь на работе. У тебя нет ни секунды времени на творчество. Ты изменила имидж и стиль одежды, чтобы угождать людям. Кроме характера, от настоящей Хон Суа ничего не осталось. Мне нравились твои яркие прически, когда ты меняла цвет волос по желанию, либо сверкала шикарными, длинными ногами. — Суа молчала, поэтому он продолжил излагать свои мысли. — Мун больше всего проигрывает от этого решения, ведь рядом с ней не будет доверенного лица, понимаешь? Но она хочет, чтобы в своей жизни ты поставила себя на первое место.
— Я хотела ей помочь! Заняться музыкой я могу и через год-два, разве нет? — Девушка отвела взгляд в сторону. — Я хотела, чтобы у нее была опора под ногами, чтобы она могла спокойно жить. У меня есть поддержка от отца, но Мун борется одна.
— Нет никаких гарантий, что через два года твоя музыка будет востребованной. Скорее даже наоборот, потому что бегая в качестве менеджера ты потеряешь чуйку к трендам. Работа влияет на человека, хочешь ты этого или нет. Вот и подумай, как Мун жить дальше, зная, что она уничтожила мечту своего близкого человека?
— Это же мой выбор! Причем здесь она? — Суа начала понимать, к чему клонит Сюй Кай.
— Ты ведь не можешь отрицать, что твоя работа связана с ней, да? — он улыбнулся и обнял девушку со спины. — Ты уже давно поняла, что я хочу сказать. Лучше послушай Мун и поехали со мной. Посмотришь Китай и будешь писать музыку, разве не кайф?
— Ну да, ты и про себя не забыл, — ухмыльнулась Суа.
— Как я могу? Я же важная часть твоей жизни! Любовь, как никак, — самодовольно провозгласил Сюй.
— Хо-о, вот оно как? — Суа повернулась к актеру. — А какая тогда я часть твоей жизни?
— Самая трепетная, — прошептал Сюй, притягивая девушку к себе. — Может мы успеем на фильм? Пойдем скорее вниз, потому что я промерз до костей!
***
Кан Мунбель привыкла анализировать свою жизнь. Была ли это черта характера, либо издержки профессии — не ясно, но эта привычка составляла неотъемлемую часть ее личности, часто заставляющая девушку страдать. Мун не могла слепо двигаться вперед, не обдумав каждый свой шаг, всевозможные последствия и трудности, с которыми она могла столкнуться. Это касалось и прошлого, ведь забить и бросить несложившуюся ситуацию, не понимая почему все вышло именно так, а не по другому, это словно наступать на одни и те же грабли и при этом удивляться шишке на лбу. Совсем не в стиле Кан Мунбель.
Когда эмоциональные качели набирают такую высоту, что вот-вот могут сломать нервную систему, а события, следующие друг за другом не сбивают оборотов, это приводит к огромному перегрузу, который требует тщательного контроля ситуации. Но контроля у Мунбель не было, как и желанного влияния, чтобы остановить это безумие. Она могла лишь соединить все ситуации между собой, вынести из этого хороший урок и предотвратить худшие последствия.
Мунбель открыла глаза. Голова все еще звенела от пронзающей боли, но было вполне терпимо. Благо темная, приглушенная атмосфера успокаивала сознание. Мун оглянулась. Она впервые видела этот интерьер и отчетливо понимала, что находится в чужой спальне, в которую однозначно попала неизвестным ей образом. Девушка присела, нашла телефон рядом с работающим увлажнителем воздуха и попыталась его включить. На удивление гаджет был полностью заряжен. В воспоминаниях Мун, он вырубился еще днем, а ночью она с трудом включила телефон для проверки времени, попутно смогла ответить на сообщение Сехуна и звонок сонбэ, после чего гаджет успешно отключился. Сотни пропущенных звонков и непрочитанных сообщений. Вначале, Мун даже не поняла в чем дело, потому что такого интереса к своей персоне она точно не ждала. Кан Мунбель привыкла справляться со своими проблемами сама. Всегда. Без стороннего вмешательства и излишних переживаний, она просто обдумывала как ей двигаться дальше и действовала по плану. Все. Но на этот раз ситуация явно вышла из-под контроля, потому что для Хон Суа, Чха Ыну и Чон Рюджин поведение айдола выходило за грани нормального.
— О, ты проснулась? — В комнату тихо зашел Чха Ыну. Мужчина был одет в мягкие, серые штаны и теплый, белый свитер. Мун слегка растерялась, при виде домашнего сонбэ, от которого за километр веяло уютом и теплом. — Как ты себя чувствуешь? — Ыну присел рядом, проверил прохладной ладошкой лоб и нежно улыбнулся. Даже его голос звучал гораздо ниже и глубже. — Ты потеряла сознание, поэтому я отвез тебя в ближайшую больницу.
— А-а, — протянула Мун, — так вот, что случилось. Спасибо!
— Скажи мне честно, сколько дней ты не кушала и не спала? — В лице мужчины яро выражалась тревога, но Мунбель боялась сказать ему правду. Потому что два дня подряд бродить по улице без денег и сна — точно не обычное явление. — Врачи сказали, что ты упала в обморок из-за переутомления, частого голода и постоянного стресса... Прости, я не мог оставить тебя в больнице, боялся, что кто-нибудь узнает нас. Наверное, это эгоистично с моей стороны, да?
— Сонбэ, ты сделал правильный выбор, не переживай. У меня все равно не хватило бы денег на оплату больничных счетов, — Мун прикусила язык. Зачем она вообще это сказала? Вот дура! Просто атмосфера пронизанная доверием выключила контроль в ее голове.
— Знаешь, что? Я передумал! К черту карьеру айдола! Не зря же я родился раньше и успел заработать неплохое состояние? На нас двоих точно хватит! — Мун не могла понять, говорит он серьезно или нет, но возмущенный вид актера был настолько милым, что она не удержалась и засмеялась. — Что?! Я серьезно! — Рассердился Чха. — Знаешь, компания не запрещает отношения. Если ты будешь обычным человеком, а не знаменитостью, встречаться будет гораздо легче. Будешь мотаться со мной по миру, как тебе?
— Я, пожалуй, откажусь, — Мун убрала телефон на прикроватную тумбу. Стоп! Получается она находится дома у Чха Ыну? Боже! Кататься на его машине было чем-то нереальным, но находиться дома... Сердце спешно зашалило. Мун бросила странный взгляд на мужчину, все еще сомневаясь в своих мыслях. Они здесь только вдвоем?
— Какая жестокая, — фыркнул Чха. Он сразу заметил, что Мун начала осознавать ситуацию в которую попала, и самодовольно улыбнулся. — Говоришь так решительно, хотя находишься у меня дома. А ведь мы только вдвоем, — он хитро шепнул, резко сокращая расстояние между ними. Мунбель шокировано застыла. Перед глазами мелькнул вчерашний поцелуй и ее неловкое согласие на отношения, от чего сердце совсем разогналось, а щеки молниеносно покраснели. — Пойдем, — Ыну нежно поцеловал Мун в лоб, обжигая влажную кожу, — накормлю тебя.
Мунбель стыдливо смотрела в сторону, отдаляясь от Чха и выбираясь из объятий теплой постели. Она волнительно ступала по серому паркету, глядя себе под ноги, но вдруг почувствовала прохладное, мягкое прикосновение к своей кисти, которое нежно скользнуло вниз и обняло ее пальцы. Мун подняла глаза и уткнулась в широкую спину, ощущая, как сладкий трепет вперемешку с волнением, мгновенно заполняет сознание.
Квартира Чха Ыну была на удивление светлой и просторной. Мун с легкостью могла бы представить себе более темное и интимное пространство, где актер отдыхает от чрезмерного внимания, но кроме затемненной благодаря плотным шторам спальне, остальные комнаты имели фактурные светло-серые стены и очень хорошее освещение. Французский оконный проем притягивал взгляд буйством ярких красок города посреди монохромного интерьера. Даже днем город с такой высоты поражал воображение. Красота! Мун хотела отпустить большую руку и направиться поближе к окну, но мужчина упрямо вел ее за собой.
— Сперва поедим, — Ыну прошел на кухню, легким движением руки убирая волосы назад. — Я приготовлю тебе кашу.
Мун села на барный стул за островок. Кухня выглядела очень просторно. Белоснежные стены и светлый гарнитур с деревянной фактурой без верхних шкафов наполняли пространство воздухом. Мунбель нравилась атмосфера, но больше всего ей нравился сонбэ. Его густые брови временами так обаятельно хмурились, а выразительные черные глаза, игриво напоминали полумесяцы. Ыну аккуратно добавлял ингредиенты в маленькую кастрюлю и тихо напевал какую-то песенку себе под нос. Мун скользнула глазами по губам и впервые заметила, что его нижняя губа значительно пухлее верхней.
— Я не особо хорош в готовке, но могу приготовить что-то простое. Ну или по рецепту, — Чха накрыл кастрюлю крышкой и налил Мун прохладной воды. Теплое, тянущее чувство внизу живота пробуждало волнение. Подумать только, человек, о котором Мун столько размышляла, мечтала, скучала, находился так близко, совсем рядом, стоило только протянуть руку.
— Спасибо, — Мун с благодарностью одарила мужчину улыбкой, когда он поставил перед ней чашку с горячей кашей. — Но мне сначала нужно умыться.
— Точно, — Чха указал рукой на одну из дверей, — туда. Я купил тебе зубную щетку, она розового цвета.
Мун шустро пробежала и закрылась в ванной, а когда вернулась обратно, уже посвежевшей, с аккуратно собранными волосами, уселась на свое место и попробовала теплую кашу.
— М-м, вкуснятина, — протянула девушка. Так правда бывает? Чтобы после стольких пасмурных дней, наконец-то, выглянуло солнце, мягко баюкая Мун в своих объятиях. Что-то горячее разливалось по телу, от чего восхитительные искры радости разлетались в разные стороны. Кан чувствовала тепло каждой клеточкой тела и ее уставший от стресса организм блаженно расслаблялся. Вероятно, это просто сон. Сон, в котором она могла быть рядом с Ыну, согретая его лаской и заботой. А когда Мун откроет глаза, снова столкнется с холодной, безжалостной реальностью. Тогда страхи, разъедающие сознание подобно ядовитой кислоте, снова реками разольются по венам. Мун перестала улыбаться. Боже, Хон Суа больше не захочет с ней дружить, да? Кому нужна такая подруга?
— О-о, я так и знал, что ты не сможешь расслабиться, — Мунбель не заметила, как Ыну оказался рядом. — А теперь поговорим по поводу негативных комментариев, — голос мужчины звучал ровно. — Когда кто-то только дебютирует, то на него часто обрушивается волна хэйта, так как фанаты других артистов чувствуют конкуренцию и начинают строчить всякую чушь. Не стоит забывать и о больших компаниях, которые покупают атаку на новичка, ведь легче уничтожить соперника в зародыше. Шоу бизнес в первую очередь сфера для заработка денег. Один из тысячи комментариев может быть настоящим мнением зрителей, а в остальном это то, что к тебе совсем не относится. Все, что ты можешь сделать — улыбаться и работать дальше. Постепенно у тебя появятся настоящие фанаты, а пока нужно перетерпеть. Послушай, Мун-а, я знаю, что ты очень честная и справедливая, поэтому я просил тебя не связываться с шоу бизнесом, ведь здесь почти все покупное и поддельное. Награды, рейтинги, новости, скандалы.
— Уже поздно сожалеть об этом, — Мун отложила ложку.
— Поэтому тебе нужно принять правду и не сокрушаться из-за хейта, — Чха хотел сказать еще что-то, но Мунбель глубоко погрузилась в свои мысли. Больше всего ее волновало состояние подруг, нежели комментарии в интернете.
— Хорошо, постараюсь, — в груди образовывалась огромная черная дыра, что постепенно поглощала сладкое тепло.
— Пожалуйста, оставь свои переживания и сейчас удели мне внимание, хорошо? А вечером, я дам тебе возможность решить все свои проблемы, обещаю, — Ыну притянул Мун к себе, сковывая в объятиях. Она слезла со стула и ударилась головой об его грудь. Крепкие руки Чха обхватывали спину, рождая в сердце будоражащее волнение. Мун вдохнула и приятный запах тут же ударил в нос, она неловко протянула руки и очень осторожно коснулась пальцами широкой спины. Безумная радость ярко осветила скрытую в душе темноту, оставляя только трепет и тепло. Дышать становилось все сложнее. Сердце шумно колотилось об ребра, готовое выпрыгнуть наружу и со всей силы влететь в стоящего рядом Ыну. Все вокруг просто исчезло, будто во всем мире были только они и больше никого и ничего. Мунбель хотелось замедлить время. Пусть оно идет так медленно, насколько это возможно, либо вообще сломается и застынет именно на этой блаженной секунде. Чтобы она могла от души насладиться чем-то столь хрупким и редким, как счастье.