Стрелы

На выходных Джисон сидел на кухне и смотрел какое-то ток-шоу, когда из спальни Минхо начали доноситься какие-то странные звуки, и парень решил сходить проверить.

— Минхо?

Джисон неуверенно заглянул в комнату парня. Обычно спокойный и рассудительный альфа сейчас бегал по комнате, в попыхах собирая разбросанные по всей комнате стрелы, какую-то одежду и, бормоча под нос "Да где же эта чертова заточка стрел?! пытался запихнуть это все в колчан и спортивную сумку. Услышав вошедшего Хана он подпрыгнул на месте от неожиданности.

— Черт, Джисон, стучись пожалуйста! — пробормотал он, не смотря на него.

Джисон прикрыл за собой дверь и, подойдя к альфе, обнял его.

— Что случилось?

Минхо закрыл глаза и тяжело выдохнул, позволив себе расслабиться в руках Хана, Но тот чувствовал, как его трясло.

— Незапланированные соревнования.

Джисон отстранился, нахмурив лоб.

— Соревнования? Внезапные? Но это же здорово, разве нет? Ты так усердно готовился.

Минхо с силой отпихнул сумку, заставив ее врезаться в стену.

— Здорово, конечно, если бы не…

Он замолчал, стиснув зубы. Джисон забеспокоился. Напряжение в комнате стало почти осязаемым.

— Если бы не что, Минхо? — тихо спросил Джисон.

Минхо сжал кулаки, его плечи вздрагивали. Он медленно повернулся к Джисону, и тот отшатнулся. Глаза альфы были темными и дикими, зрачки расширены. Только сейчас Хан заметил, какой от него исходил сильный запах сосновой смолы, от которого у Джисона перехватило дыхание.

— Гон, — прорычал Минхо. — Начался. Черт бы его побрал.

Джисон замер. Он знал, что такое гон. Он читал об этом, слышал от других омег. Но он никогда не сталкивался с этим напрямую. Гон альфы — это период невероятно сильного полового влечения, когда инстинкты берут верх над разумом. Альфа становится одержим омегой, желая только одного: пометить его, подчинить. А в окружении Минхо только один омега: Джисон. Брат Ли не в счёт.

— Соревнования… и гон? — прошептал он.

Минхо закрыл глаза, стараясь взять себя в руки.

— Да. Идеальное сочетание, не правда ли? Толпа альф, запах адреналина, возбуждение… и я, пытающийся не разорвать все вокруг, чтобы добраться до тебя. А тебя ведь даже на соревнованиях не будет.

Джисон почувствовал, как по спине пробежал холодок. После его признания пару дней назад он знал, что Минхо не причинит ему вреда намеренно, но во время гона… все меняется.

— Может… может, тебе стоит отказаться от соревнований? — неуверенно предложил Джисон.

Минхо рассмеялся, и этот звук был совсем не похож на его обычный смех.

— Отказаться? Ты шутишь? Это мой шанс, Джисон! Я ждал этого всю жизнь! Я не позволю какому-то чертовому гону все испортить.

Он шагнул к Джисону, и тот инстинктивно отступил. Запах Минхо стал еще сильнее, давящим и возбуждающим.

— Но… Минхо, это опасно. Для тебя, для меня…

— Я справлюсь, — прорычал Минхо, его голос звучал хрипло и низко. — Я должен справиться. Я буду принимать подавители. Буду держаться от тебя подальше. Буду… буду думать о чем-нибудь другом.

— О чем? — спросил Джисон, стараясь не поддаваться панике.

Минхо приблизился к нему вплотную, его дыхание обжигало кожу Джисона.

— Об учебе. О правилах стрельбы из лука. О… о чем угодно, кроме тебя.

Он отстранился и отвернулся, сжимая кулаки до побеления костяшек.

— Ты должен уйти, Джисон. Сейчас же. Мне нужно собраться. Мне нужно взять себя в руки, прежде чем я… прежде чем я сделаю что-нибудь, о чем пожалею.

Джисон не хотел уходить. Он хотел остаться с Минхо, поддержать его, помочь ему справиться с этим. Но он понимал, что сейчас это может быть опасно.

— Хорошо, — сказал Джисон, стараясь, чтобы его голос звучал уверенно. — Но… будь осторожен, Минхо. И если тебе станет слишком тяжело, позвони мне. Пожалуйста.

Минхо ничего не ответил. Джисон медленно вышел из комнаты, Минхо, а потом и в коридор.

Он прислонился к стене около двери спиной, чувствуя, как дрожат его ноги. Что ему делать? Он не мог просто сидеть сложа руки и ждать, пока Минхо будет бороться с собой. Он должен что-то предпринять.

Джисон достал телефон и стал быстро прокручивать список контактов. Кому он может позвонить? Кто сможет помочь?

Он остановился на имени Хенджина. Он сам был альфой и, возможно, сможет дать совет.

Недолго думая, Джисон нажал кнопку вызова.

— Хенджин? Мне нужна твоя помощь. С Минхо что-то не так…

Пока Джисон рассказывал Хвану о происходящем, Минхо в своей комнате отчаянно пытался взять себя в руки. Он выпил двойную дозу подавителей, но они, казалось, не действовали. Его тело горело, а разум был затуманен желанием.

Он знал, что должен сдержаться. Он не мог позволить своим инстинктам взять верх. Он не мог причинить вреда Джисону.

Он смотрел на свой лук, стоящий в углу комнаты. Стрельба — это то, что всегда его успокаивало, помогало сосредоточиться. Может быть, если он немного попрактикуется, он сможет отвлечься. И он, схватив колчан, вихрем выбежал из комнаты мимо ошарашенно смотрящего ему вслед Хана в спортзал университета.

— Ало? Джисон! Эй, ответь! — кричал в трубку Хенджин, пока Джисон молча смотрел на угол, за которым только что скрылся его сосед.

— А... Что? Хен, ты что-то говорил?

— Джисон, жди меня. Минхо в комнате?

— Н-нет, ушел куда-то с луком на перевес.

Он услышал, как смачно выругался парень, услышал как вскрикнул от неожиданности Феликс.

— Не смей идти за ним в спортзал, слышишь? Он тебя на части разорвет! Оставайся в комнате!

Слева по коридору с грохотом открылась дверь, и из нее вылетел Хван. Вслед за ним выбежал Феликс. Он выглядел бледным, в глазах плескался неподдельный страх.

— Феликс, останься с Джисоном! — на бегу крикнул ему Хенджин. — Тебе с братом тоже делать сейчас нечего. И найдите мне Сынмина и Чанбина!

Феликс подскочил к Джисону и силой затолкал его внутрь.

— Джисон, все будет в порядке! Хенджин знает его 16 лет, а я и того больше. Они его успокоят.

Он провел дрожащего друга на кухню и усадил на диван, а через пять минут всучил ему кружку с чаем. Он взял в руки телефон и набрал номер Сынмина, поставив его на громкую, что бы и Хан мог слышать.

— Что, Феликс? Я сейчас занят, вообщ...

— У Минхо гон.

На несколько долгих секунд воцарилось молчание, а потом послышалось тихое:

— Чанбин, нам крышка.

Джисон обеспокоенно посмотрел на телефон, потом на Ёнбока.

— Где Минхо? — спросил Чанбин.

— Вам это не понравится.

— В зале? — в ужасе прошептал Сынмин, и два омеги едва разобрали эти слова.

— Да. Один на один с Хенджином с луком напополам.

— Твоюж м... Кхм. Так, вы в комнате Джисона? — получив подтверждение, Ким продолжил: — Там и оставайтесь. Только достаньте из тумбочки Минхо шприц.

Джисон обеспокоенно посмотрел на Феликса, но тот решительно кивнул.

— Особые подавители. Их сложно достать просто так и прописать их могут только в случае... В случае Минхо, когда он не просто хочет омегу и пытается достать его всеми силами... Когда он готов убивать ради этого.

В прихожей раздался шум. Там стояли альфы.

— Так, быстрее! Где шприц? Я боюсь, медлить нам совсем нельзя, — сказал Чанбин.

Феликс метнулся в комнату брата и вернулся, держа тонкий длинный шприц с прозрачной жидкостью. Получив его, Чанбин и Сынмин резко выбежали и направились в сторону здания спортзала. Джисон и младший Ли остались вдвоем в полной тишине.

Через десять минут Джисон не выдержал.

— Я не могу сидеть тут и ждать, пока Минхо разносит зал. Я к нему.

Он решительно направился к двери, но Феликс схватил его за руку.

— Ты с ума сошел?! Да пойти к Хо в таком состоянии равносильно самоубийству даже когда он без лука, а сейчас...

— Мне плевать. Пойду и все.

Он вырвал руку и побежал по коридорам на улицу, а оттуда и в зал. Феликс бежал за ним. Он понял, что друга не отговорить, но отпустить его одного не мог.

Джисон влетел в зал, задыхаясь от бега. Первое, что он увидел – это хаос. Стрелы валялись повсюду, мишени были изрешечены, а в воздухе висел густой запах пота, крови, меда, мяты, винограда и сосновой смолы, ставший еще сильнее, создавая тошнотворный коктейль. Хенджин стоял, прислонившись к стене, тяжело дыша, на его лице виднелись ссадины и кровоподтеки. А Минхо…

Минхо стоял посреди зала, держа в руках окровавленный лук. Его глаза были совершенно безумными. Сынмин и Чанбин пытались подойти к нему, но он рычал на них, как дикий зверь, угрожая луком. Феликс с криком бросился к своему парню.

Внезапно Минхо вскинул лук и выстрелил. Джисон вскрикнул, увидев, как стрела вонзилась в плечо Сынмина. Тот отшатнулся, зашипев от дикой боли. Чанбин бросился к нему, пытаясь остановить кровь, но Минхо уже натянул тетиву снова. На этот раз стрела полетела в Феликса, и лишь чудо спасло его и сидевшего рядом Хенджина от верной смерти – стрела задела лишь руку.

Минхо, казалось, не замечал ничего вокруг. Он огляделся по сторонам в поисках чего-то или кого-то. Хан знал, в поисках кого: заметив его, Ли издал рык, от которого кровь застыла в жилах, и бросился к нему, отбрасывая лук в сторону.

– Мой, – прорычал он, хватая Джисона за руки. – Ты мой, понял?

Хан попытался вырваться, но Минхо держал его мертвой хваткой. Он почувствовал, как врезался спиной и затылком в стену. Альфа прижал его к ней, вдыхая его запах. Джисон почувствовал, как теряет сознание от нахлынувшего страха и сильного запаха альфы. Он чувствовал, как Ли, впившись железной хваткой в его запястья, приблизился к шее. В этот момент Чанбин подскочил к ним и резко вколол Минхо шприц с подавителем.

Минхо замер. Он поднял голову от шеи омеги и медленно повернулся к другу. В его глазах ярость сменялась удивлением и узнаванием. Он в ужасе прошептал: "Твою ж мать, вот я урод!.." и с грохотом повалился на пол, в последний момент подхваченный Джисоном и Чанбином. Выглядел он непривычно ужасно: вечно приглашенные расчесанные волосы были спутаны и заляпаны чем-то липким и теплым, как и лицо (Джисона пробила дрожь, когда он осознал, что это - кровь Хвана). Одежда — любимая черная рубашка и того же цвета классические брюки — была порвана в нескольких местах. Тяжело вздымающаяся грудь выдавала рваное дыхание альфы. Джисон аккуратно положил его голову на свои колени и кивнул Чанбину на сидящих рядом Хенджина и Феликса и со стоном достающего из плеча стрелу Сынмина. Тот лишь молчаливо кивнул и ушел помогать им.

Через минуту в зал ворвался Чан. Глава учсовета был запыхавшимся и, увидев состояние зала, лишь тихо застонал. Он окинул взглядом поверженный зал. В голове промелькнула мысль о том, во сколько университету выльется ремонт, но он отогнал ее, понимая, что сейчас важнее другое. Он подошел к Джисону и опустился на корточки рядом.

— Как он? — тихо спросил Чан, глядя на потерявшего сознание Минхо.

— Вроде бы засыпает, — ответил Джисон, поглаживая его волосы. — Но он был… он был неуправляем. Я никогда не видел его таким.

Чан вздохнул.

— У него бывало такое пару раз, он слетал немного с катушек, но сейчас... — он глянул в сторону молчаливо восседающих в стороне раненых и помогающего им Со, — Сейчас появился ты. Вот черт, знал бы я, что у него случится рецедив, никогда бы тебя не подселил. Прости.

Джисон вымученно улыбнулся.

— Ничего.

Подошли вымотанные альфы и Феликс. Они молчаливым кольцом окружили Хана и Минхо, а потом Сынмин, держащий у плеча оторванный и скомканный рукав своей же рубашки, обмотанный вокруг обломанной стрелы, которую застать самим так и не удалось, сказал:

— Чан-хен, ты можешь замять этот... Эм... Инцидент? Мы возместим ущерб.

Бан лишь улыбнулся.

— Этого не потребуется. Я объясню руководству университета ситуацию. К тому же они знают об особенностях гона Минхо, поэтому и проблем возникнуть должно минимально.

Вдруг Джисон словно что-то вспомнил.

— А что... С соревнованиями?

Пять пар недоуменных глаз уставились на него.

— С каким соревнованиями?

Джисон обеспокоенно начал объяснять то, что сказал ему Ли перед тем, как взбеситься.

— МСК... Я позвоню тренеру Паку и объясню все, — сказал Хенджин.— И вызовите скорую.