Стрелы

Закатное солнце врывалось в комнату Хана ярким пламенем. Оно плясало на стенах соседних общежитий, на макушках желтых деревьев вдоль дорожек, превращая их в горящие, выхватывало из полумрака учебники, разбросанные на столе, высвечивало пылинки, кружащиеся в воздухе, словно крошечные светлячки, падало на Джисона, с увлечением сочиняющего новую песню. На подоконнике, завернувшись в плед, сидел Минхо и наблюдал за омегой. Он вдыхал запах корицы, которым было пропитано покрывало, и вслушивался в тихую мелодию.

В тишине комнаты слышались лишь она и приглушенное бормотание Джисона, подбирающего слова к мелодии. Солнце, проникающее сквозь окно, окрашивало его волосы в золотистый оттенок, подчеркивая сосредоточенное выражение лица. Минхо не мог отвести взгляд. В этом свете Джисон казался особенно хрупким и уязвимым, словно ангел, случайно заглянувший в этот мир.

Альфа закрыл глаза и откинулся на стену головой. Щемящая нежность, незнакомая ему прежде, теперь ключом била в сердце. Он не мог прожить и дня без этого взбаламошенного, дерзкого, но вдруг ставшего таким родным Хана.

Минхо открыл глаза и встретился взглядом с Джисоном. Тот, словно почувствовав на себе пристальный взгляд, оторвался от своих записей и улыбнулся. В этой улыбке было столько света и тепла, что Минхо невольно улыбнулся в ответ. Он поймал себя на мысли, что готов отдать все, лишь бы видеть эту улыбку каждый день.

— Что-то случилось? — тихо спросил Джисон, откладывая ручку в сторону.

— Нет, все в порядке, — ответил Минхо, стараясь скрыть волнение. — Просто задумался.

Джисон кивнул и снова обратил свое внимание на песню. Но Минхо уже не мог сосредоточиться на мелодии. В голове роились мысли, чувства переполняли его. Он понимал, что влюбился. Влюбился в этого омегу, который сумел растопить лед в его сердце, заполнить его жизнь смыслом и светом.

Он спрыгнул с подоконника и подошел к Джисону. Тот заметил его движение и стал наблюдать за приближавшимся Ли. Когда лучник подошёл, он сел за Джисоном и обнял его за талию, носом утыкаясь в изгиб его шеи.

Тепло рук Минхо приятно обжигало кожу сквозь тонкую ткань футболки. Джисон подался назад, прильнув спиной к его груди. Непривычное чувство тепла пронзило его. Джисон замер, ощущая, как сердце начинает биться чаще. Запах Минхо, терпкий и обволакивающий, щекотал нос, заставляя забыть о словах и мелодиях. Он прикрыл глаза, позволяя себе на мгновение раствориться в этом ощущении близости, таком новом и желанном.

— У тебя очень красивая песня, — прошептал Минхо, нарушая тишину. Его голос звучал приглушенно, словно он боялся разрушить хрупкий момент. — О чем она?

Джисон немного помедлил, не зная, стоит ли открываться. Но, почувствовав тепло его объятий, он решился.

— О… о надежде, — тихо ответил Джисон. — О надежде на то, что даже в самой темной ночи можно найти свет.

Минхо не ответил. Он лишь сильнее прижал Джисона к себе, словно боясь, что тот исчезнет. Он так внезапно появился в его жизни, изменяя привычный уклад, заставил преградить путь хулиганам, а потом мучаться от непонятной точки, охватывавшей все существо альфы.

Джисон замолчал, вновь погружаясь в мир звуков и ритмов. Минхо чувствовал, как бьется его сердце, отзываясь на каждое движение омеги. Он боялся спугнуть это мгновение, нарушить хрупкую гармонию, которая возникла между ними. Он просто наслаждался близостью, теплом, исходящим от Джисона, и запахом его волос, таким сладким и манящим.

Минуты тянулись медленно, словно время замерло, давая им возможность насладиться друг другом. Закатное солнце постепенно угасало, окрашивая комнату в мягкие пастельные тона. Тени становились длиннее, сливаясь друг с другом, создавая причудливые узоры на стенах.

Вдруг в прихожей раздался какой-то шум, который ни Хан, ни Минхо, погруженные в наслаждение друг другом, не услышали.

Дверь в комнату резко распахнулась, впуская внутрь взволнованного Феликса. Он замер на пороге, ошарашенно глядя на обнимающихся Хана и Минхо. Неловкое молчание повисло в воздухе, нарушаемое лишь тихим дыханием Джисона. Феликс прокашлялся, пытаясь скрыть смущение.

— Простите, я не знал, что вы… заняты, — пробормотал он, покраснев.

Джисон вздрогнул и попытался выпутаться из объятий Минхо, но тот лишь крепче прижал его к себе. Альфа недовольно взглянул на брата, нарушившего их уединение.

— Чего тебе, Ликс?

— Аэм... Да нет, уже ничего...

Минхо нахмурился.

— Ёнбок?

Тот обречённо выдохнул и сказал:

— Хотел позвать вас играть в UNO.

Минхо фыркнул, не собираясь прерывать столь приятное времяпровождение ради настольной игры. Но Джисон слегка отстранился, взглянув на Феликса с любопытством. Ему было неловко от внезапного вторжения, но и отказываться от возможности провести время с друзьями тоже не хотелось.

— Подожди нас, Феликс, мы сейчас подойдем, — сказал Джисон, мягко улыбнувшись.

Минхо неохотно разжал объятия, но не отпустил талию Джисона, притягивая его ближе. Он бросил на Феликса недовольный взгляд, словно виня его в разрушении идиллии. Феликс, смущенно улыбнувшись, поспешил удалиться, оставив их наедине.

Джисон повернулся к Минхо, заглядывая ему в глаза. В его взгляде читалось нежность и благодарность. Он коснулся щеки альфы кончиками пальцев, нежно поглаживая.

— Спасибо, — прошептал он. — За все.

Минхо перехватил его руку, прижав ее к своим губам. В его глазах отражалось пламя, нежное, но обжигающее. Он нежно поцеловал ладонь Джисона, вызывая легкую дрожь во всем теле омеги.

— Пойдем, нас ждут, — сказал Минхо, отпуская его руку. Он встал и протянул руку Джисону, помогая ему подняться. Вместе они вышли из комнаты, направляясь навстречу новым приключениям, не подозревая, какие сюрпризы приготовила им судьба.

На кухне из уже ждали Чанбин, Хенджин, Сынмин и Феликс. На столе уже была разложена стопка игры и две бутылки вина, а ещё несколько стояли под ним. Хитрые ухмылки Сынмина и Хенджина не укрылись от Минхо и не понравились ему.

— Итак, играем на желания! — хитро вскинул руки Мин. — Победитель выбирает жертву и загадывает желание.

Минхо скривился, предчувствуя неладное. Он не любил подобные игры, особенно когда в них участвовали такие проныры, как Хенджин и Сынмин. Джисон, напротив, казался заинтригованным. Он весело улыбнулся и подтолкнул Минхо к столу.

Игра началась шумно и весело. Чанбин, как обычно, ворчал на свою неудачу, Хенджин пытался блефовать, Сынмин хитро подкидывал карты, а Феликс просто наслаждался компанией друзей. Джисон увлеченно следил за ходом игры, иногда давая Минхо советы.

Удача, как назло, отвернулась от Минхо. Он проигрывал раз за разом, становясь объектом насмешек со стороны Хенджина и Сынмина. Наконец, после нескольких напряженных раундов, победителем стал Сынмин. Он победно оглядел присутствующих, останавливая взгляд на стремительно красневшем Минхо.

— Итак, Минхоша, — протянул Сынмин, лукаво улыбаясь. — Мое желание простое. Я хочу, чтобы ты… поцеловал Джисона. Прямо сейчас.

Пять пар глаз уставились на альфу в ожидании реакции того. Четыре из них смотрели с предвкушением шоу. Выпитый алкоголь ударил в голову. Минхо сощурился и посмотрел на злорадствующего друга, а потом резко встал и решительно направился к соседу по комнате. Джисон замер, глядя на Минхо со смущением, но он и не думал останавливаться. По-собственнически обхватив подбородок Хана, Минхо наклонился и нежно коснулся его губ. Сначала это был легкий, едва ощутимый поцелуй, словно проба. Но постепенно он становился глубже и страстнее. В комнате воцарилась тишина, нарушаемая лишь тихими вздохами Джисона. Минхо чувствовал, как сердце омеги учащенно бьется в груди, и это лишь подстегивало его.

Когда поцелуй закончился, Джисон стоял, словно громом пораженный. Его щеки пылали, а взгляд был растерянным и смущенным. Ещё две недели назад мы готовы были друг друга убить... — мелькнуло в голове Джисона. Минхо же, напротив, казался спокойным и уверенным в себе. Он окинул взглядом друзей, которые замерли в ожидании продолжения, и, ухмыльнувшись, снова притянул Джисона к себе.

— Я не против повторить, — прошептал он ему на ухо, вызывая новую волну румянца на лице омеги. Джисон, не зная, что ответить, лишь сильнее прижался к Минхо, пряча лицо в его плече. Остальные, увидев такую реакцию, расхохотались, понимая, что их план сработал на все сто процентов.

Вечер продолжился в атмосфере веселья и непринужденности. Хотя сердце Джисона все еще бешено колотилось, он больше не чувствовал себя неловко. Ему было хорошо рядом с Минхо, и он с нетерпением ждал, что принесет им будущее. Ведь оно всегда изменчиво.