Глава 27. «Новый бой»
Прошло две недели. И мир, вроде бы, стоял на месте, но у Элисы внутри он продолжал трещать. Квартира Билли стала крепостью, спасением, но не из тех, где можно спрятаться навсегда, а из тех, где учатся стоять.
На кухне пахло кофе. Билли сидела в спортивных шортах, перебирала распечатки - документы, показания, копии заявлений. Элиса вышла с полотенцем на плечах, волосы были еще мокрые. Она остановилась у двери, глядя на беспорядочно разложенные листы.
- Ужасно все это, - тихо сказала она.
- Да. Но ты справляешься, каждый день. - Билли подняла взгляд, ее голос был теплым. - И я горжусь тобой, если ты еще не поняла.
Элиса села напротив. Потянулась за чашкой, но вместо кофе взяла Билли за руку.
- Я не знала, что все будет настолько сложно. Я думала, я просто скажу правду, и все.
- А ты и говоришь правду. Но ты воюешь не только с ней. С целой системой.
- А главное - с собой, - усмехнулась Элиса, чуть устало. - Я ненавижу, что мне вообще пришлось дойти до такого, что я столько лет молчала, боялась.
Билли обошла стол, села рядом и обняла ее.
- Твоя мать может кричать сколько угодно. Может манипулировать, врать, ломать, но она не выиграет. Потому что ты больше не одна.
На столе лежала повестка. Суд назначен через неделю. Элиса должна была выступать, давать показания под присягой, перед людьми в черных мантиях и ледяными лицами.
- Думаешь, меня заткнет страх? - прошептала она, уткнувшись в плечо Билли.
- Думаю, да, но ты все равно скажешь, потому что в тебе больше силы, чем ты думаешь.
Они долго сидели в тишине, потом включили ноутбук и начали по пунктам. Готовили речь, разбирали, что может спросить судья, что будет говорить мать. Когда за окном стемнело, Элиса вдруг остановилась.
- Знаешь... если бы я не встретила тебя, я бы никогда на это не решилась. Я просто бы осталась там и гнила дальше.
Билли ничего не ответила, только поцеловала ее в висок. И тогда Элиса поняла - она не просто идет в суд, она идет забрать себе себя.
***
Неделя тянулась долго. Вроде бы все двигалось, дни шли один за другим, но внутри у Элисы стоял ком, он не уходил.
Билли была рядом почти каждую минуту. Она не задавала лишних вопросов, просто держала за руку, гладила по спине, вытаскивала на короткие прогулки, на свежий воздух. Иногда - на крышу. Они сидели там с пледом и вином, глядя на огни города, не говоря почти ничего.
Зои написала в чат: «В пятницу вечеринка отменяется. Мы все едем к Билли, без вариантов.»
Элиса улыбнулась сквозь слезы. Она не знала, как сказать им, как много это значило.
Дверь квартиры распахнулась в восьмой раз за день. Сначала пришли Джейсон с Зои, нагруженные пиццей, сладким и бутылкой рома. Потом Эшли и Лиам - с подушками и настольными играми. В квартире стало тесно и шумно, но это было правильное, домашнее.
- Мы решили устроить тебе суд-допинг, - заявил Лиам, втыкая флажок в торт, на котором было написано: «Ты порвешь эту суку, Элиса.»
- Креативно, - хмыкнула Билли, притягивая Элису ближе к себе. - Почти вдохновляюще.
Элиса смеялась, она действительно смеялась. Где-то внутри все еще болело, но это была уже не та боль - не одинокая, не безысходная. Это была борьба с поддержкой.
- Я боюсь, - сказала она позже, когда вся компания завалилась на балкон с пледами. - Не суда, а того, что после. Что, если... это не даст мне облегчения?
Зои обняла ее за плечи.
- А если даст? - ответила тихо. - А если это - первый шаг туда, где тебе действительно станет легче?
- Даже если не сразу, - вставил Джейсон. - Ты ведь впервые выбираешь себя. Это уже победа.
- Кроме того, - добавила Билли, уткнувшись в ее шею, - если будет тяжело - я рядом. Пока ты сама не скажешь: «Хватит».
Элиса посмотрела на всех. На людей, которые стали ее семьей.
- Знаете, - выдохнула она, - вы охренеть какие, правда.
- Мы знаем, - ответила Эшли с улыбкой. - Но приятно слышать.
Они заснули поздно, кто-то на матрасе, кто-то на диване, кто-то на полу в спальне. Элиса и Билли лежали вдвоем, спиной к спине, переплетенные ногами, как будто так можно было удержать друг друга от развала. Завтра будет бой, но этой ночью была любовь.
***
Утро было странно тихим, не гнетущим, а скорее таким, каким бывает воздух перед грозой. Элиса проснулась раньше всех. Она просто открыла глаза и долго лежала, вглядываясь в потолок, ощущая вес Билли рядом, ее дыхание, тепло. Спина касалась ее ребра, это успокаивало.
Суд сегодня. Она выдохнула, аккуратно отодвинулась, встала и пошла на кухню. Там, к ее удивлению, уже сидел Джейсон, ел хлопья из огромной миски.
- Ты вообще спал? - спросила она с хрипотцой в голосе.
- Нет, - честно признался он. - Но зато сделал тебе кофе.
Элиса улыбнулась и села рядом. Через пару минут вышла Зои, растрепанная, сонная, но с косметикой в руках.
- Доброе утро. У нас миссия - мы делаем тебе лицо победительницы, - сказала она, бросая кисточки на стол.
- Я даже не буду сопротивляться, - хмыкнула Элиса.
Когда проснулась Билли и зашла на кухню, то на пару минут замерла в дверях и просто смотрела. На Элису, которую красит Зои. На Эшли, заваривающую чай. На Лиама, пинающего Джейсона под столом. На их - семью.
- Доброе утро, героиня, - сказала она, подходя и целуя Элису в макушку.
- Если я сдохну - похороните меня с этим контурингом, - пробормотала та, но сжала руку Билли.
Они выезжали в полной тишине. В машине было тесно, слишком много коленей, локтей, термосов и мыслей. Через 20 минут они припарковались.
- Ты готова? - спросил Лиам.
- Нет, но я все равно пойду.
Билли сжала ее ладонь. Зои поправила ворот ее куртки. Эшли шепнула на ухо: «Ты не одна.» Джейсон ничего не сказал, но Элиса ощущала его поддержку.
Тяжелые двери суда закрылись за ними с глухим стуком. Внутри было прохладно, слишком официально, и Элисе вдруг стало немного душно, несмотря на тонкую куртку на плечах. Но она не была одна. Слева - Билли, чье пальто почти касалось ее руки. Справа - Зои, шаг в шаг. Позади - Джейсон, Лиам и Эшли, как сдержанная поддержка армии.
Все шли не просто как друзья, а как люди, готовые держать ее, если земля под ногами вдруг снова провалится. Билли сжала пальцы Элисы, когда они подошли к лавкам. Мать уже была в зале, ее адвокат шептал ее что-то на ухо. Она обернулась и встретилась с взглядом дочери, но ничего не сказала. Только губы искривились в какой-то театральной усмешке. Пьяная самоуверенность, замешанная на жалости к себе и злости ко всему миру. Элиса почувствовала, как внутри все холодеет, но не отпустила Билли.
- Помни, - прошептала та. - Мы не молчим, не прячемся. Сегодня все по-настоящему. Мы рядом с тобой.
Судья вошел, и все встали.
- Прошу всех занять места. Свидетельница, подойдите и дайте клятву.
Элиса встала, прошла к кафедре и положила руку на Библию, еле слышно повторив: «Клянусь говорить правду...» Ее голос дрожал, но не затих, только стал глубже.
- Расскажите, пожалуйста, что произошло в ночь с 5 на 6 июля в вашей квартире.
- Я вернулась домой вместе с Билли - своей девушкой. Мы собирали мои вещи, я хотела переехать к ней. Когда мы подошли ко входу, из квартиры доносился шум - музыка, смех. Я открыла дверь и увидела кошмарный ужас: люди на полу, кто-то в наркотическом угаре, кто-то целуется на диване, кого-то тошнило прямо на паркет. Мне стало плохо, я хотела сразу уйти..
Она сделала паузу, стараясь не заплакать при виде матери, сидевшей в зале.
- Тогда мужчина, схватил меня за руку, попытался затащить внутрь и дотронулся там, где не нужно. Я вырвалась, закричав. И именно тогда Билли ударила его, спасла меня.
- Давайте продолжим. Вы уже описали события в квартире. Теперь расскажите, как мать отреагировала, когда вы обратились за помощью.
Элиса расправила плечи, взгляд ее стал твердым.
- Я позвала ее, когда меня схватили за руку и пытались затащить внутрь. Она просто стояла, уставившись в сторону, как будто смотрела телевизор.
Мать нахмурилась. Судья кивнул, позволяя ей задать вопрос. Адвокат матери спросил:
- Мадам, вы уверены, что именно так все было? Возможно, ваша дочь сама все преувеличивает?
Мать вздохнула и встала, обведя взглядом весь зал суда.
- Какая чушь. Этот выродок, под названием - моя дочь, шарахалась с этой гомосексуалкой всю ночь, бухала, курила траву, а теперь хочет обвинить меня, чтобы оправдать свой позор!
В зале повисла тишина. Элиса холодно ответила:
- Я не оправдываю свой позор, мама. Я показываю правду, а ты даже не удосужилась спросить, в порядке ли я.
Мать фыркнула в ответ, но судья поднял руку.
- Садитесь. Ваш эмоциональный всплеск признан. Элиса, вы хотите что-то добавить перед закрытием допроса?
- Да. Я прошу суд учесть, что мать не только не защищала меня, но и последующие дни, да и всю жизнь, унижала, называла шлюхой, обманщицей. Я требую... нет, я заслуживаю права жить без угрозы со стороны человека, которого у меня язык не поворачивается назвать «матерью».
Судья кивнул и стукнул молотком.
- Заслушано. Для дальнейшего выяснения обстоятельств я вызываю еще одного свидетеля. Пригласите.
Все взгляды повернулись к двери. В зал вошел мужчина 45 лет, высокий, прилично одетый с улыбкой на лице.
- Папа?....
И зал суда затих, готовясь выслушать еще одну правду...