Глава 4. Начало
В фойе, помимо иностранки, Джей У и её подружек, никого не было. Впервые Мэлинде приходилось с кем-то выяснять отношения. Она совершенно не могла понять, что стоящая девушка напротив, хочет от неё. На некоторое время повисла тишина. Джей У недоверчиво смотрела на пианистку. Самое забавное, что её никто ещё так не выводил из себя, как сейчас. Ревность. Очень сильное чувство. Она может появиться совсем внезапно и очень быстро помутить рассудок человека.
— О чём ты хотела со мной поговорить? — произнесла вежливо Мэлинда.
— Ты, — начала кореянка. — Ты действительно решила победить в этом конкурсе?
— Ну, я надеюсь на это...
— Да не смеши меня! — усмехнулась девушка. — Ты и первое место — две вещи несовместимые в этой жизни.
— Эй, Джей У, что ты такое говоришь? — не удержавшись насмешек девушки, проговорила одна из подруг, оттягивая её за рукав полупрозрачной чёрной кофточки.
— А что? — криво улыбнулась кореянка. — Я ведь была в зале, когда она репетировала. И хуже игры в своей жизни я никогда не слышала.
— Прости, за то, что тебе не понравилась моя игра, — виновато наклонив голову, грустным голосом проговорила Мэлинда. — Я буду больше стараться.
— А какой в этом смысл? — удивилась Джей У. — Если у человека нет таланта, то даже спустя годы изнурительных тренировок над собой, не принесут результатов.
— Да неужели? — внезапно послышался спокойный мужской голос. — А, Джей У? «Если у человека нет таланта, то даже спустя годы изнурительных тренировок над собой, не принесут результатов». Ты хочешь сказать, что я совсем ужасно играю? — сделав пару шагов и встав за спиной пианистки, спросил он.
— Нет, Чан Ён, я не это хотела сказать... — девушке стало немного не по себе: её глаза забегали по стенам, по полу. Она никак не отваживалась взглянуть на него.
— Так, что ты имела в виду? — проговорил кореец вновь. — Я ведь не с рождения умел играть на гитаре.
— Прости, я понимаю, что ляпнула, не подумав, но...
— Ты долго тут стоишь? — обратился он к Мэлинде.
— Нет...
— Ты проголодалась? Вот я да. Пойдём.
Чан Ён, не ожидая ответа, схватил её за руку и потащил в ближайшую забегаловку. Она молча шла, не понимая, зачем он взял её с собой. Они перешли дорогу. На углу небольшого перекрёстка находилась маленькая закусочная.
В холле, откуда парень забрал бедную девушку из лап "чёрной пантеры" и её подруг, царила возмутительность. Джей у была не в восторге от его выходки. И она всё больше и больше ненавидела Мэлинду. Кореянка завидовала ей, так как девушка была знакома с ним всю жизнь, но он никогда не обращал на неё внимания, а вот для юной пианистки удалось это сделать, спустя всего лишь два дня.
Усевшись в самом дальнем углу, наверное место было выбрано для того, чтобы девушка в случае чего, не смогла так быстро от него сбежать.
— Ну, что будешь есть? — спросил он, открывая меню, которое уже лежало на их столике. — Ах, да, ты же не знаешь корейские блюда. Давай, я тебе посоветую что-нибудь.
— Зачем?
— Чтобы поесть, — усмехнувшись проговорил он. — Или ты ходишь в такие места не для того, чтобы утолить голод?
— Нет, зачем ты привёл меня сюда?
— Ты не понимаешь? — отложив меню в сторону, проговорил Чан Ён. — Вчера из-за тебя пострадала моя гитара.
— Извини, я не специально, — опустив голову, и смотря на свои бледные дрожащие руки, проговорила Мэлинда.
— Ладно, я тебя прощу.
— Что? Спасибо, — проговорила девушка, слегка улыбнувшись.
— Я ещё не простил, но прощу. Если... — парень выдержал паузу.
— Если что? — настороженно произнесла пианистка.
— Если ты заплатишь за этот обед, тогда я тебя прощу.
— Ладно, — согласилась она.
— Ах, я такой голодный, — жалостным тоном проговорил музыкант, вновь открывая меню. — Что же заказать? Ладно, — Чан Ён позвал официантку. — Две порции рамёна, пожалуйста, и апельсиновый сок.
— Хорошо, пожалуйста, подождите, — девушка мило улыбнулась и ушла.
Мэлинда болтала ногой, не поднимая глаз на парня. Девушка хотела, чтобы это всё побыстрей закончилось, чтобы она не чувствовала себя так напряжённо. Минуты ожидания заказа, казались вечностью. Парень молчал. Он смотрел по-сторонам, будто бы сейчас за столиком сидит совершенно один и ждёт кого-то.
Ли Чан Ён не знал о чём говорить. Парень вспомнил, что он обычно делает в таких случаях, когда кого-то ждёт в кафе. Несмотря на подставку с салфетками, он протянул руку к ним. Внезапно кореец почувствовал, как холодные пальчики прикоснулись к его руке. Мэлинда подняла голову, так как она в тот же момент подумала о том, как что-нибудь нарисовать на белых салфетках, чтобы хоть как-то отвлечься и скоротать время.
Они посмотрели друг на друга. Кто из них первым прочёл мысли другого? Или они в одно и тоже время подумали об одном и том же? Но факт оставался фактом — они хотели что-то нарисовать. Они смотрели друг на друга несколько секунд, после чего улыбнулись. Разве таких забавных ситуаций в мире не мало? С кем не бывает. Музыкант взяв две салфетки, протянул одну ей, а другую себе. Они молча начали рисовать.
Тем временем молодая девушка принесла им сок и, со словами «Ваш заказ будет готов через пять минут», слегка поклонившись, ушла. Но в это время на неё никто не обратил внимание. Похоже они так были увлечены рисованием, что даже не слышали её голоса. Спустя минуту они закончили рисовать и подвинули друг другу салфетки с изображениями. Какое же было удивление, когда увидели на рисунках изображённых себя. Чан Ён нарисовал её: она играла на пианино — он изобразил тот момент, когда девушка была сегодня на репетиции. Мэлинда же нарисовала его играющего на гитаре — момент, когда несколько дней назад иностранка впервые увидела его на улице вместе со своими друзьями. Это был тот момент, когда его голос очаровал её.
— Хм, ты не плохо рисуешь, — признался парень.
— Ты тоже, — ответила девушка.
— У меня это впервые, когда мои мысли совпадают с мыслями другого человека, — проговорил музыкант в то время, как официантка принесла две порции рамёна.
— Вот ваш заказ, приятного аппетита, — она мило улыбнулась и скрылась за другими столиками.
— О, это же, — проговорила она. — Я так хотела это попробовать, когда читала о Корее.
— Ну вот, у тебя есть шанс, — улыбнулся музыкант и, взяв в руки металлические палочки, начал есть. — Эй, ты чего не ешь? Остынет ведь, — заметив, что девушка только смотрит на еду.
— Ну, это, — ей стало не по себе. — Просто, я не умею есть палочками.
— А-а-а, точно, — Чан Ён положил свои палочки на стол и подсел к ней.
— Ты чего? — в испуге отодвигаясь, проговорила Мэлинда.
— Успокойся, давай я тебя научу, — он подал ей палочки. — Вот, держи их так.
Парень начал показывать, как нужно их правильно держать. Девушка решила попробовать и взять ими лапшу, но палочки только перекрестились и лапша осталась в бульоне.
— Расслабь кисть, что ты так в них вцепилась? — он взял их в руку и показал, как нужно двигать пальцами. — Вот так. Поняла?
Мэлинда кивнула в ответ. Она попробовала вновь, но ничего не получилось.
— Ащ, — запрокинул он голову. — Я не могу видеть это. Так, — музыкант забрал у неё палочки и, взяв ими лапшу, поднёс ко рту девушки. — Скажи «А-а-а».
— Ты что? — как на больного посмотрела она. — Не буду я так есть.
— Ладно, — Чан Ён положил лапшу обратно. — Хорошо, вылавливай тогда её руками.
— Да, я не голодна, если ты так хочешь есть, можешь съесть ещё и мою порцию, — проговорила пианистка, отодвигая свою тарелку, но в этот момент её желудок, с характерным звуком, выдал всю правду.
— Да, теперь я точно слышу, что ты «не хочешь есть», — выдохнул он.
— Ну, я.., — девушка покраснела.
— Так, всё, — возмутился Чан Ён, вновь взяв палочки в руку и вытащив лапшу из бульона. — Я тебя покормлю, ещё мне не хватало, чтобы в моей стране умерла иностранка, во всём же меня обвинят.
— Но, я...
— Замолчи и ешь! — сквозь зубы проговорил парень.
* * *
Проходили дни. Мэлинда познакомилась ещё с некоторыми ребятами. Отношения были дружескими. Никто не пытался испортить инструменты или ещё что. Все желали друг другу удачи. Мэлинда всё больше становилась уверенной в себе. Каждый вечер, смотря на огни ночного Сеула, она говорила себе «Ты сможешь! Ты обязательно докажешь отцу, что талантлива!»
Каждый день на репетиции приходила Джей У. Она наблюдала за Ли Чан Ёном и Мэлиндой. После очередной репетиции какой-то парень предложил сходить куда-нибудь и расслабиться перед конкурсом. Все были не против и поддержали его идею. Мэлинда молчала. Она тихо накинула ремешок сумки себе на плечо и направилась в сторону выхода. Ей очень не хотелось никуда идти. Она знала на перёд, что будет чувствовать себя неловко, так как не могла ни с кем найти общий язык. Больше всего девушка не любила эту неловкость. Сидеть рядом с человеком, когда она не знает, о чём поговорить с ним — эти минуты были самыми долгими и мучительными.
— Куда ты это, интересно, собралась? — послышалось за спиной.
— А? — Мэлинда обернулась.
— Ты с нами не пойдёшь? — удивившись спросил Ким Хён Бин.
— Прости, но мне уже пора.
— Думаешь, я так легко тебе поверю? — возразил парень. — Сейчас только пять часов вечера. И что ты будешь делать в своём отеле совершенно одна?
— А разве, с вами я не буду себя чувствовать так же?
— Мэлинда, если у тебя какие-то проблемы с общением, то нужно побороть их. Если с первого раза у тебя не получится, будешь весь вечер разговаривать со мной. Уж я тебя разговорю, — кореец мило улыбнулся.
— Ну, хорошо, — улыбнувшись в ответ, кивнула девушка.
Вечер. Уже как два часа парни и девушки веселились в недорогой забегаловке, сидя на мягких диванчиках, одни рассказывали друг другу разные забавные истории. За рассказами юные дарования пили пиво и соджу, закусывая различными корейскими закусками.
Мэлинда тихо сидела, зажавшись в углу. Все громко о чём-то говорили, иногда даже спорили, но она всё молчала, будто не слушая их. В её жизни не было ничего такого, что могло вызвать интерес. С девушкой ничего не приключалось: ни интересного, ни смешного, ни опасного. Ким Хён Бин сидел рядом и задавал вопросы о прошлом: детстве, школе. Ли Чан Ён изредка слушал рассказы, но постоянно смотрел на пианистку. Ему не нравилось, что Хён Бин слишком много уделяет ей внимания. Он встал из-за стола и незаметно подошёл к ней, когда его друг отлучился в уборную.
— Эй, не хочешь сбежать? — услышала Мэлинда, полюбившийся ею, голос.
— А? Куда? — подняла она голову.
— Мне не нравятся такие посиделки, — шепнул он, наклонившись к её уху.
Пианистка вздрогнула от того, что парень внезапно положил руки ей на плечи. Сквозь постоянный смех и говор, Мэлинда услышала лишь «пойдём», и почувствовала, как музыкант взял её за руку и потащил в сторону выхода. Смех остался за дверью. Пианистка выдохнула с облегчением, так как наступила долгожданная тишина. Слышны были лишь шаги прохожих и проезжающих неподалёку машин. Она шла за Ли Чан Ёном, не поднимая голову. Она не знала, что ей делать в такой ситуации.
Куда он её ведёт? С одной стороны Мэлинда ему доверяла, но с другой... Девушка продолжала идти, не поднимая голову, и видела лишь руку парня, которая обхватила тонкое запястье; свои чёрненькие босоножки на невысокой платформе; ещё ей виднелись его тёмно-синие кеды и асфальт.
Они прошли немного. За очередным поворотом, они зашли в здание. Через секунду она увидела ступеньку и сделала шаг. Потом ещё и ещё. Они шли по лестнице. В глазах то и дело, мелькали только ступеньки. Она чувствовала его руку, которая мужественно сжимала её запястье. Нет это была не грубая сильная хватка: парень держал её нежно, но не давая возможности выскользнуть её руке. Девушку впервые так держали за руку. Иностранка даже ни с кем не встречалась, так что она не могла знать, что это такое: когда ты созваниваешься с любимым человеком, когда вы гуляете до позднего вечера, когда он обнимает тебя, когда злишься из-за его упрямства только из-за того, что любимый человек не разрешил тебе что-то делать для твоего же блага.
Пианистка ничего этого не знала, не чувствовала. Её сердце билось с бешеной скоростью и, явно не из-за того, что они шли. От внезапного прикосновения, когда они ещё находились в шумном зале, Мэлинда вздрогнула, будто ток прошёл через её сердце и заставило работать его быстрее, чем обычно. Может ли это что-то значить?
Лестница всё вела вверх. Куда они шли? Девушка уже не задавалась этим вопросом. Мэлинда совершенно не волновалась — она полностью доверилась этому человеку. Но почему? Из-за того, что её сердце билось не так как обычно? Или девушке было всё равно.
Внезапно вспомнилась фраза из недавнего разговора с Кан Джей У: «Если у человека нет таланта, то даже спустя годы изнурительных тренировок над собой, не принесут результатов». Неужели она так плохо играет? Девушка уже начала ставить под сомнения то, что она обладает талантом, как говорила ей госпожа Рин. Не уж то отец был прав и она действительно бездарность? Слова кореянки впечатались в память иностранки так, что иногда она невольно вспоминала их, когда вновь прикасаясь к клавишам, Мэлинда чувствовала ужасную боль в груди.
Она всю жизнь посвятила музыке. Неужели она за всё это время не стала хоть немножечко играть хорошо? Неужели она зря боролась и спорила с отцом? Эх, если бы та девушка знала, сколько усилий и слёз ушло с того момента, как она начала играть?! Каждый раз проходя через чащи отцовского непонимания, она ранила своё сердце об острые слова из уст родного человека, которые проникая и оставляя небольшие порезы, оседали на дно её большого и юного сердца.
Девушка завертела головой, отгоняя горькие воспоминания об отце. В этой стране, особенно в этот момент, в эту секунду — иностранка не хотела вспоминать, что она его дочь, как ни жестоко это не было, но девушка давно, в глубине души отказалась от него. Сейчас главное для неё было то, что вокруг была тишина и, что он держит её за руку. Что она не одна. В ушах юной пианистки играла ''Love Story'', только под её настроение, немного более нежная. Новая версия этой мелодии исходила прямиком из её сердца.
Внезапно мелодию прервал голос Чан Ёна, который велел девушке проходить. Парень открыл дверь и отпустил руку, пропуская Мэлинду вперёд. Она сделала шаг.
Подул прохладный вечерний ветер. Ей показалось, что счастье кончилось и она осталась одна в этом большом мире. Будто бы её бросили. Даже огни прекрасного города не придавали тепло, а даже наоборот. Казалось, что девушка стала изгоем. Ну да, действительно. Она не кореянка. Азиатки очень красивые в отличие от неё. А она? Мэлинду никогда никто не любил. Хотя, нет! Девушка вспомнила Майкла. Он ведь признался ей, что она ему нравится. Может, всё таки не давать новым чувствам охватить юное наивное сердце, и после конкурса просто вернуться домой к, любящему её, парню?!.
— Ты долго так стоять будешь? — не выдержав, проговорил кореец.
— А?
Наконец Мэлинда пришла в себя. Она уже по-другому посмотрела на большой город. Она ощутила всю прелесть ночных огней. Если смотреть с крыши на ночной город, то перед глазами представляется такой превосходный вид, что они сами начинают светиться от красоты увиденного пейзажа.
— Ну, как? — спросил Ли Чан Ён. — Тебе нравится?
— Очень! — восхищённо воскликнула иностранка. — Я никогда не смотрела на город с крыши.
— Я рад, что тебе понравилось, — он улыбнулся.
Музыкант куда-то отлучился на несколько секунд, но после вернулся с рюкзаком. Видимо, он тут не впервые и парень знает отличный тайник, чтобы спрятать свои вещи. Он достал из него плед и расстелил его. Потом достал еду и выпивку. Парень подошёл к девушке, которая всё любовалась городом и произнёс:
— Я привёл тебя сюда, чтобы ты отдохнула от шумной компании и развеялась, — объяснял он. — Мне, как и тебе, тоже не нравятся такого рода посиделки. Так что, составишь мне компанию? — он протянул ей баночку пива.
— Эм, нет спасибо, я не буду, — завертела Мэлинда головой.
— Держи, — настойчиво проговорил он, сунув банку в её руки. — И отговорок я не принимаю.
Они весело проводили время. Им было хорошо вдвоём. Они пили, ели, разговаривая обо всём на свете. Было очень много общих тем. Парню очень хотелось узнать о её семье. В этот момент, несмотря на то, что большая часть принесённого им пива уже была выпита, девушка, рассказав о непонимании её отца, загрустила. В воздухе повисла печальная тишина. Улыбка исчезла с её лица. Чан Ён понял, что эту тему не нужно больше касаться.
Он встал и принёс свою гитару. Кореец сказал, что хочет сыграть для неё, чтобы она больше не грустила. Мэлинда с благодарностью улыбнулась. Парень начал играть. Знакомая мелодия тут же вернула ей настроение. Так как она узнала в ней ту самую мелодию, которую услышала впервые от Ли Чан Ёна, в тот же день, как только приехала в Сеул. Парень запел. Её сердце всё также с волнением стучало в груди. От наслаждения она, время от времени, закрывала глаза. В этот вечер, девушка могла уже точно утверждать, что была влюбленна в человека, сидящего напротив.
Вот он сыграл последний аккорд. Песня закончилась. Мэлинда восхищённо похлопала в ладоши. Парень слегка поклонился. Пианистка сказала, что он прекрасно играет. Она внимательно посмотрела на его гитару. Иностранке казалось, что играть на гитаре гораздо сложнее, чем на пианино. Парень сказал, что это не сложно и, если она хочет, то он может её научить. Она обрадовалась. Музыкант жестом руки показал, чтобы она подсела к нему, что и сделала девушка.
Он дал ей гитару. У девушки немного тряслись руки, но парень успокоил её. Чан Ён зажал пальцами несколько струн на грифе, а девушка провела по струнам. Мэлинда тут же узнала первые аккорды мелодии. Это то, что он только что пел. Музыкант улыбаясь, смотрел на неё. Мэлинда тоже улыбалась. Она повернула к нему лицо. Получилось так, что они находились слишком близко. Их глаза встретились. Они оба чувствовали неровное дыхание друг друга. Время остановилось. Он смотрел на неё, не отводя взгляда — она тоже. Они чувствовали притяжение. Воцарилась тишина. И в какой-то момент, закрыв глаза, она прикоснулись губами. Их поцелуй был очень нежным и коротким, но этого было более чем достаточно, чтобы их сердца бились в унисон...
* * *
До первого этапа конкурса оставался лишь один день. Так что на сцене разрешалось репетировать только тем участникам, которые выступали завтра. Естественно, ни Мэлинда, ни Ли Чан Ён и другие музыканты, не репетировали на сцене. Для них был отведён отдельный малый зал. Все репетировали по очереди. Некоторые оставив свои вещи, пошли куда-нибудь перекусить. Чан Ли Ён оставив свою гитару, ушёл за водой.
Многие репетировали. Вскоре, очередь дошла до Мэлинды и она оказалась совершенно одна в маленьком зале. Сев за пианино, девушка вспоминала вчерашний вечер. Её сердце переполнялось нежными чувствами и она пыталась выразить всю свою любовь в мелодии, которую играла. Её пальцы с лёгкостью скользили по клавишам инструмента. Мелодией она рисовала любовь. Внезапно послышался шум за дверью, но девушка не придала этому никакого значения. Пианистка полностью была погружена в исполняемую музыку.
Дверь отворилась. В зал зашёл Ли Чан Ён. Увидев её за пианино, он слегка улыбнулся, и направился в сторону футляра с его гитарой. Но там, где он прежде оставил свой инструмент, его не оказалось. Парень в панике начал просматривать всё вокруг, но тщетно. Музыкант закричал. Мэлинда вздрогнула от испуга и перестала играть.
— Мэлинда, ты не видела мою гитару? — с надеждой, что она хоть что-то знает о пропаже, спросил он.
— Нет, — замотала она головой.
— Что случилось? — спросил Ким Хён Бин, который прибежал на его крик из вестибюля.
Так же прибежали другие участники конкурса, которые с недоумением смотрели на него.
— Моя гитара пропала!
— Как? — с ужасом спросила Джей У.
— Вспомни, может ты её оставил в другом месте? — пытаясь успокоить, проговорил его друг.
— Нет, я помню, что оставил гитару здесь, минут десять назад.
— Но, здесь кроме Мэлинды никого не было, — проговорила Джей У.
— И сюда никто не входил, пока я репетировала, — сообщила пианистка.
— Я должен найти её, — панически проговорил музыкант. — Это мой единственный инструмент! Если я не найду её, я не смогу выступать!
Все стали помогать ему в поисках. Мэлинда и Хён Бин тоже подключились к поискам. И только Джей У смотрела на озадаченных бегающих людей, ехидно улыбаясь.