Глава 2. Сделка
Наступило утро следующего дня. Мэлинда не заметила, как заснула на плече молодого парня, так же, как родители не заметили, что их дочери нет в своей комнате. Хотя время завтрака давно прошло. Господин Миллер, став раньше всех, как обычно, уехал на работу, совершенно забыв, что он натворил вчера вечером. А её мать, созвонившись со своими подругами, отправилась лечить нервы с помощью шоппинга.
Девушка проснулась. Её голову внезапно пронзила острая боль. Майкла не уже было. Ведь он работал на её отца, каждое утро уезжая с ним в офис компании господина Миллера. Мэлинда вышла и направилась в дом. Приняв душ и переодевшись, она решила поехать к своей любимой учительнице из музыкальной школы, которая лучше всех понимала её. Госпожа Миллер тоже понимала и жалела свою дочь, но спустя некоторое время мама забывала обо всём. Так было и сейчас. Она не поинтересовавшийся состоянием своей дочери, ушла встречаться с подружками. Девушке было больно от этого, хотя уже и привыкла к такому её безразличию. Поэтому частенько Мэлинда навещала свою любимую учительницу, госпожу Рин.
Она жила одна в небольшом двухэтажном домике. Её дом был такого же стиля как и все вокруг, но в нём была добавлена небольшая нотка восточного стиля, так как госпожа Рин была японкой. Двадцать лет назад она приехала в США всего лишь на полгода, чтобы выучить английский язык, но влюбилась в одного уличного музыканта, который Божественно играл на гитаре. Когда он увидел, подошедшую к нему милую девушку из страны восходящего солнца, то влюбился с первого взгляда, так как японка была очень красивой.
Да и сейчас она ухаживает за своим лицом, следит за фигурой. Госпожа Рин почти не изменилась с тех пор. Просто стала более мудрее, чем была. Даже несмотря на то, что судьба наказала женщину за свой Божественный дар. Она прекрасно играла на пианино. Через полгода девушка вышла замуж за того самого музыканта и осталась здесь. А спустя пару месяцев она забеременела. Они были самой счастливой парой на земле. Когда молодая пара узнала, что будет девочка, то при рождении решили дать ей имя «Мэлинда». Они были очень счастливы, но никто даже представить не мог, что скоро у девушки начнётся чёрная полоса в жизни. Осенью погибают её родители, а через девять дней её муж, не справившись с управлением в дождливую роковую ночь, врезавшись в дерево, разбился на смерть. От такого удара судьбы госпожа Рин не могла справиться и вскоре из-за стресса потеряла ребёнка. Девушка осталась одна. Она не могла вернуться в Японию, потому что не было куда возвращаться. У неё никого там не осталось.
Спустя два часа, машина жёлтого цвета — с шашкой на крыше с надписью «такси» — остановилась прямо у дома госпожи Рин. Из автомобиля вышла Мэлинда. Она, как обычно, с улыбкой посмотрела на дом. Дом её учительницы казался ей более родным, чем её собственный. Девушка постучалась. Дверь открыла женщина такого же роста, как и Мэлинда. Она улыбнулась гостье и та вошла в дом. Внутри было обустроено всё со вкусом. В гостиной стоял чёрный рояль, крутая лестница вела на второй этаж, где девушка никогда не была. Женщина жила совершенно одна. Она даже не держала никаких домашних животных. Не хотела привязываться и грустить, когда питомец уйдёт из жизни. Ей гораздо легче быть одной.
Госпожа Рин принесла зелёный японский чай. Она частенько посещала свою родину, привозя из острова разные виды зелёного чая, конфет, печенья и, конечно же, сувениров. Её дом был полностью увешен фотографиями с разными достопримечательностями. Но не было ни одной фотографии, где присутствовала японка, кроме трёх, стоящих на каминной полке: на первой ей было двадцать три года, когда девушка только приехала в США; вторая фотография — она с родителями; и третья, где она была в свадебном белом платье вместе со своим любимым мужем. Когда Мэлинда смотрела на эти фотографии, ей всегда становилось грустно. Она, конечно, же знала всё, через что прошла её любимая учительница. И всегда поражалась стойкому характеру японских женщин. Если бы Мэлинда была на её месте, то она бы уже покончила с собой. Но госпожа Рин, постоянно отнекивалась, что она не такая сильная и выносливая, как говорит девушка. А Мэлинда всякий раз, когда речь заходила об этом, говорила, что хочет стать такой же сильной, как её учительница.
— Моя дорогая, что-то случилось? — проговорила женщина, подавая чашечку ароматного чая девушке. — У тебя круги под глазами, ты проплакала всю ночь?
— Эх, госпожа Рин, вы как всегда очень наблюдательны, — с грустью вздохнула Мэлинда.
Девушка сделав глоток, стала рассказывать японке всё, что вчера произошло.
— Вот как, — проговорила она, в конце рассказа. — Твой отец до сих пор пытается перевоспитать тебя?
— Да, — опечалено посмотрела она на маленький японский чайничек с чаем, который стоял на стеклянном кофейном столике.
— Но, как он не может понять, что ты всегда будешь играть? — женщина замотала головой. — Тебя сможет остановить лишь один факт — потеря обеих рук, — она замолчала и немного задумалась. — Хотя, зная тебя, этот факт тебя не остановит, ты ногами научишься играть, — пошутила госпожа Рин, пытаясь хоть как-то развеселить бедную девушку.
— Да, вы совершенно правы, — рассмеялась Мэлинда. — Меня даже это не остановит.
— Кстати, ты в этом году будешь поступать в университет? — внезапно вспомнила женщина о том, что уже второй год она никуда не поступала.
— Ну-у, — протянула задумчиво девушка. — По началу я хотела поступать на педагогический, чтобы учить деток в музыкальной школе, как вы. Но отец сделал всё, чтобы я не поступила. В прошлом году я нашла музыкальный колледж во Франции и наметила туда, но не прошла на прослушивании, мне не хватило всего пару оценок жюри, и они пригласили меня, попробовать и в этом году. Когда папа узнал, что я провалилась на экзамене, он всё время играл на моих нервах свою любимую песню насчёт музыки и радовался, что я такая бездарность.
— Не раскисай, — взяв за руку девушку, проговорила японка. — На твоём месте, я давно бы перестала слушать мнение твоего отца. Но мне кажется, что у тебя всё получится в этом году и ты исполнишь свою мечту.
— Спасибо, — поблагодарив, улыбнулась она.
Они ещё долго говорили. Вспоминая прошлые года, когда Мэлинда ещё не была такой взрослой девушкой, а маленькой школьницей, которая пришла впервые в музыкальную школу. Как она учила ноты, играла первые небольшие произведения. Госпожа Рин всегда вспоминает об этих учебных днях, ведь голубые глаза маленькой девочки и, даже поступки, напоминали женщине о своём муже. Она частенько до знакомства с Мэлиндой представляла, кокой бы была их дочь, но после встречи с девочкой она поняла — её Мэлинда была бы точь-в-точь, как эта девочка.
* * *
Господин Миллер сидел на диване, читая новенький выход журнала об автомобилях — он уже давненько задумывался купить себе новенький "Jeep" или "Lexus", но всё не мог определиться с моделью. Госпожа Миллер переписывалась в фейсбуке с подружками и постоянно над чем-то хихикала. Кристина перемыв всю посуду, вытирала тарелочки полотенцем и смотрела в потолок, о чём-то думая и вздыхая. Наверное, никто не мог понять, почему она была такая странная и никто не знал, что девушка уже успела разбить две тарелки во время мытья посуды. А вздыхала и вела себя она так, потому что виной всему был Майкл. Да, да она была влюблена в него уже который месяц и ничего не могла поделать с этим.
Внезапно в дверь постучали. От неожиданности влюблённая домработница разбила ещё одну тарелку, и быстро направилась к выходу, чтобы открыть дверь незваному гостю. Если посудить так, то гость был действительно незваным, а так же нежданным в этом доме, по мнению отца юной пианистки. На пороге стояла госпожа Рин. Больше всех, кого винил отец Мэлинды, это была именно эта женщина, а мать была на втором месте после неё. Он просто ненавидел учительницу, потому что — по его мнению — именно она внушила его дочери и жене, что у девочки есть талант играть на пианино. Именно она разрушила всю жизнь бедной девочки.
— О, — удивлённо взглянул господин Миллер на японку. — Не часто увидишь вас в нашем доме. И чему мы обязаны вашему визиту? — говоря с сарказмом, встал он с дивана и положил журнал в сторону. — Эй, мать, оторвись от своего телефона, здесь поинтереснее беседа намечается. Ведь не каждый день к нам в гости приходит Милая Леди.
Он всегда называл её так, немного посмеивавшись над ней, так как госпожа Рин умела лишь играть на пианино и больше ничего.
— О, вы как всегда так любезны, — криво улыбнулась женщина.
— Эй, Мэлинда, твоя училка пришла! Иди хоть поздоровайся, — крикнул отец дочери, которая находилась в своей комнате на верху. — Не переживайте, Милая Леди, ваш "талант" сейчас спустится.
— Госпожа Рин, — улыбаясь, проговорила девушка, спускаясь по ступенькам. — Я так рада вас видеть у нас!
— О, да, я тоже, — ехидно усмехнулся господин Миллер. — Так мечтал, чтобы вы пришли к нам, Милая Леди.
— Папа, хватит! — косо посмотрела на него дочь. — Хватит её так называть! Что она тебе сделала?
— Ничего... хорошего, — прошептал он последнее слово.
— Перестань, дорогая, не нужно, — перебив его, улыбнулась госпожа Рин. — Я не надолго.
— Как жалко, — сделав грустное лицо, пробормотал отец. — Ладно, хватит этого цирка! Какая нелёгкая принесла Милую Леди в наш дом? — на полном серьёзе посмотрел он на гостью.
— У меня есть одно, весьма интересное предложение для вас, — её глаза засверкали.
— И, что это за дело?
— Вам, наверное, не понравится, но это шанс для Мэлинды показать всё, на что она способна. Показать свой талант, — тем временем девушка принесла своей учительнице чашечку чая. — Спасибо, дорогая.
— Что вы имеете в виду? — поинтересовалась Мэлинда.
— Я долго бродила по простору Интернета...
— О! Вы умеете пользоваться компьютером? — мужчина снова бросил шуточку в сторону гостьи.
— Конечно, а вы даже не знаете как текст в блокноте набирать, не говоря уже о работе в Ворде, — ответила она на брошенный ей вызов.
— В Ворде? — задумался господин Миллер. — Ах, да, текстовый редактор...
— Милый, — внезапно оторвавшись от телефонной переписки, воскликнула госпожа Миллер. — Даже я знаю, что такое Ворд!
— Замолчи! — хозяину дома стало немного неловко и он сделал вид, будто ничего не говорил.
— Ну так вот, и я случайно наткнулась на ссылку на официальный сайт одного музыкального университета в Южной Корее. На этом сайте была информация о международном конкурсе музыкантов, который они делают в первые.
— И что вы хотите нам этим сказать?
— Я хочу заключить сделку! — напрямую сказала госпожа Рин.
— Сделку? У меня такое чувство, что я буду должен заключить эту сделку с дьяволом, —усмехнулся Миллер, намекнув, что она и есть «дьявол».
— Я поняла, что вы хотите этим сказать. Но сделку вам придётся заключить не со мной, а со своей дочерью, — приобняв милую девушку, произнесла гостья.
— И какие условия контракта? — поинтересовался отец Мэлинды.
— Помните тот университет, про который говорила Мэлинда во Франции? — начала выдвигать свои требования госпожа Рин.
— А, это тот, в котором она два раза проваливалась на прослушивании? — засмеялся господин Миллер.
— Да, но она не проваливалась, просто ей не везло, вы же не захотели дать денег на обучение, по жадничали на будущее своей дочери.
— Ничего я не жадничал, — мужчине стало немного не по себе. — Я просто не люблю тратить деньги на что попало.
— Да, действительно не любите, но тратите, а на действительно важные вещи вам жаль потратить даже цент...
— Так, говорите по существу, иначе никакой сделки не будет! — отец Мэлинды нахмурил брови, его глаза выражали не шуточную злость.
— Хорошо, итак, мои условия, — присев на диван, проговорила госпожа Рин. — Если Мэлинда займёт первое место на этом международном конкурсе, то во первых, вы признаете, что она настоящий мастер своего дела — она музыкант. Во вторых, заплатите за все годы её обучения в этом университете. И третье моё условие, последнее, — она подалась корпусом немного вперёд, к сидящему на против господину Миллеру, и твёрдо произнесла, смотря прямо в его голубые глаза. — С того момента вы больше никогда не назовёте меня «Милой Леди». А всегда будете называть меня... госпожа Кейко.
— О... сколько у вас требований то, — вздохнул он. — Ладно, так и быть. Я принимаю ваши условия. Но если она не приедет с первым местом, а даже со вторым, то я ни доллара не заплачу за её обучение во Франции. Все согласны.
— Ещё бы! — улыбнулась госпожа Кейко. — Теперь вы уж не отвертитесь от своих слов.
— Вы тоже!
После всего, что произошло сегодня вечером, после заключения этой сделки, бедная девушка просто не могла заснуть. Она уже который час воротилась в постели. На часах — четыре утра, но сон до сих пор не мог прийти и украсть Мэлинду от этих мыслей. Мысли всё вертелись у неё в голове, одна за другой, ставя под сомнением возможность выиграть на международном конкурсе молодых музыкантов.
Бесконечные вопросы: Сколько точно участников? Какие они в музыке? А в пении? Там ведь петь тоже надо будет? Сможет ли она? Получится ли занять первое место? Или девушка получит лишь грамоту за участие? Но что там будет, не знал никто...
Она устало посмотрела на часы — пять утра. После чего зажмурила глаза и уткнулась носом в подушку. Но не выдержав и минуты, тут же соскочила с кровати и, переодевшись, вышла во двор подышать свежим утренним воздухом.
* * *
Прошёл месяц. Наступил день, когда Мэлинде нужно было вылетать в Сеул. Она очень сильно переживала. Всё это время напролёт, с утра до позднего вечера, она занималась только двумя вещами — играла на пианино и ходила на курсы корейского языка. К счастью, она имела способности к иностранным языкам. Мэлинда посещала уроки каждый день, и дома посвящала корейскому всё оставшееся время после игры на пианино. Девушка очень упорно трудилась. В сутки она спала в среднем пять-шесть часов.
Но в последнюю ночь бедняжка совершенно не могла уснуть. Девушка повторяла все слова и фразы выученные ею. Мэлинда очень переживала, что ей придётся отправляться в Южную Корею совершенно одной. Ведь она никогда не путешествовала за границей одна. Когда приезжала на вступительные экзамены во Францию, Мэлинда была в сопровождении своего любимого учителя из музыкальной школы — госпожи Рин.
И сейчас, её белые хрупкие руки дрожали. Всё валилось из рук. Сердце сильно колотило в груди. Девушка ощущала страх, сомнение. Она попросту не верила в себя. Мэлинда аккуратно сложила платье, в котором собиралась выступить на сцене, но спустя секунду, девушка остолбенела. Лицо побледнело. Руки задрожали ещё сильней. Она быстро кинулась к двери и закрыла её на ключ. После прислонилась к ней спиной и стала тихо сползать вниз. Мэлинда поджала коленки к груди и, обхватив их руками, опустила голову. Послышался тихий плачь. Девушка чувствовала дикий страх, волнение.
— Мэлинда, ты в комнате?
Сквозь бурный поток мыслей, она услышала стук в дверь. Девушка быстро вскочила и кинулась к столу, на котором стояла пачка косметических салфеток. Выдернув одну из коробки и тем же смахнув её со стола, девушка дрожащими руками стала быстро вытирать слёзы. Всё это продлилось где-то пару секунд, после чего она открыла дверь.
— Извините за ожидание, — натянув улыбку на лицо, проговорила Мэлинда своей учительнице, которая стояла на пороге.
— Да ничего, — та улыбнулась в ответ. — Ты уже все вещи собрала? — спросила она, войдя в комнату.
— Да, все.
—Что-то случилось? — спросила госпожа Рин.
— Если быть честной... то да, — девушка вновь не сдержала слёз. — Я очень боюсь!
— Чего ты боишься? — женщина обняла бедную девушку.
— Всего: сцену, конкурса. Но больше всего боюсь ехать туда одна, — Мэлинда немного перевела дух. — А что, если я не пойму их корейский? Не все же знают английский. Что тогда?
— Не бойся, ты же знаешь, у меня нет денег, чтобы поехать с тобой, — посмотрела учительница на девушку, поглаживая её по волосам. — Тем более, тебе уже двадцать! Я понимаю, что это страшно, когда ты все эти годы была здесь и дальше этого города одна не уезжала. Но помни, я буду мысленно с тобой.
— О, Милая Леди, с самого утра уже здесь? — проходя мимо комнаты дочери, остановился господин Миллер. — Это похвально. А? Ты чего ревёшь?
— Я не реву!
С этими словами Мэлинда отвернулась, став закрывать чемодан и таким образом, пытаясь сделать вид, что ему показалось. Больше всего на свете она не хотела показывать ему свои слёзы — свою слабость, так как это доставляло ему удовольствия.
Девушка очень хорошо помнит, когда её мать плакала, и вместо того, чтобы успокоить свою жену, господин Миллер всего лишь сидел и смотрел на неё без капли сожаления за свои, только что сказанные, слова. Он смотрел, будто на какое-то представление. И в тот момент с его губ сорвалась только одна фраза: «Плачь, мне это нравится!». А тем временем Мэлинда застыла на лестнице, услышав папины слова. Девушка была просто в шоке. Она даже не подозревала, что её отец может сказать такое. Да и ещё маме! Мэлинда не знала, что делать: спуститься, накричать на него за эти слова и успокоить маму? Или просто сделать вид, что её здесь нет, ведь никто даже не заметил её, стоящей, на лестнице. И она выбрала второе. Потому что спустись она и накричав, он бы накричал на неё в ответ, а может даже бы и ударил, и не только её, но и мать. Мэлинда тихо отправилась в свою комнату и заперлась. Она легла на кровать, накрывшись с головой одеялом. Девушка заплакала. Ей стало так больно и горько от безысходности. Пианистке было очень жаль свою мать.
Бедная женщина, она столько натерпелась за все эти года брака, и продолжает терпеть, что пора уже возводить памятник в её честь: за все страдания и муки с этим мужчиной. Он унижал её как только мог. Особенно любил поиздеваться морально, и это относилось не только к жене, но и к дочери. Девушка просто ненавидела его и ненавидит до сих пор. Именно в ту ночь она поклялась себе, что больше никогда не покажет ему своих слёз и не доставит такого удовольствия. Она будет терпеть боль и унижения с его стороны, но не заплачет. Она будет с каждым днём становиться сильнее перед усмешками её отца. И когда-нибудь она докажет, что может обойтись и без его жалких денег.
— Что? — испугалась девушка, став рыться по карманам. — О нет! Только не это!
— Что случилось? — забеспокоилась госпожа Рин.
— О нет! Мой билет! Он пропал! — дрожащим голосом проговорила она еле слышно.
— А?! Да, я знал, что моя дочь глупа, но не думал, что она ещё и растяпа! — усмехнулся господин Миллер. — Ну, удачной тебе поездки! — проговорив это с насмешкой, он отправился в свой кабинет.
— Что теперь делать? — девушка в панике стала вновь искать билет по комнате. — Ведь всех участников регистрируют послезавтра... а если я не появлюсь у них во время, то больше не смогу этого сделать.
— Не паникуй! Я сейчас позвоню в справочную аэропорта, может ещё мы успеем забронировать билет, если есть свободные места?! — пытаясь успокоить Мэлинду, проговорила женщина. — Я сейчас пойду и уточню.
Женщина ушла звонить в справочную службу. Мэлинда не могла найти себе места. Она всё металась по комнате, в надежде отыскать пропавший билет. В доме просто царил хаос. Когда об утерянном билете на самолёт узнала и госпожа Миллер, тоже стала помогать в поисках. Кейко Рин всё звонила в справочные службы других аэропортов, но как на зло на ближайшие рейсы в Сеул билетов уже не было, а были лишь на послезавтра.
Тем временем Кристина решила убрать в гостиной. Она тщательно вытирала пыль, аккуратно всё ставила на свои места. После начала пылесосить ковёр тёмного цвета, который придавал гостиной неповторимый и уютный вид. Девушка, во время уборки, случайно задела журнал на столике, который лежал на самом краю. Кристина сразу же подняла его. Но вдруг из страниц вылетел небольшой прямоугольный листочек, который она в спешке положила обратно.
— Мэлинда, — услышала девушка за спиной голос учительницы. — Так и не нашла?
— Нет, мы с мамой уже всё перерыли, но ни как не можем его найти, — девушка с сожалением опустила глаза. — Что же делать? А билеты на ближайший рейс ещё есть? — с надеждой посмотрела Мэлинда на женщину.
— Мне жаль, но есть только на послезавтра, — госпожа Рин взяла её за руки. — Прости меня.
— За что? - со слезами на глазах произнесла Мэлинда. — За что вы извиняетесь?
— За то, что я дала тебе надежду, но из-за такой оплошности, ты всё теряешь.
Госпожа Кейко обняла свою ученицу и заплакала. Ей было очень жаль. Ведь она знала, что самая главная мечта всей жизни этой бедной девушки — доказать своему отцу, что она не нуждается в его помощи и на многое способна, чем он думает.
— Ммм... извините, пожалуйста, — стоя на пороге комнаты Мэлинды, произнесла домработница. — Но, можно я уберусь здесь?
— Ах, да, — вытирая слёзы, произнесла девушка.
— Ладно, не переживай, до вылета ещё четыре часа, — успокаивала Мэлинду госпожа Рин. — Мы точно найдём билет и ты сегодня же вылетишь в Сеул.
— А? — Кристина задумалась. — Сеул, где-то я уже это слышала, — тихо проговорила она. — Или видела, - девушка стала вспоминать. — Нью-Йорк — Сеул... Ах, да! — воскликнула Кристина. — Вспомнила! Вспомнила! Точно!
— Что? Что? — Мэлинда и госпожа Рин быстро подошли к ней.
— Точно! Я сегодня видела билет. Там было написано «Нью-Йорк — Сеул».
— Когда ты его видела? — спросила госпожа Кейко.
— Ну-у, минут сорок назад, кажется, — посмотрев на часы, ответила домработница.
— Где? Где? — расспрашивала Мэлинда.
— В гостиной, в журнале господина Миллера.
— А, спасибо большое!
Девушка быстро побежала в гостиную. Схватив журнал, из страниц вылетел билет на её рейс.
— Я нашла! — с радостью произнесла она на весь дом.
— Что нашла? — услышала девушка позади себя мужской голос.
— Билет на самолёт. Я сегодня уезжаю, — улыбнулась Мэлинда Майклу.
— О, я очень рад за тебя, — обняв, произнёс он. — Я очень рад.
* * *
Господин Миллер стоял у окна, поглядывая на своего сторожевого пса. Он не очень любил собак, но лишь одну породу он мог взять в свой дом — немецкую овчарку. Как она лает на чужих — это просто превосходное зрелище: пытается сорваться с цепи и наброситься на незнакомца, глаза выражают злость и ненависть, оскал её зубов превосходит любую человеческую улыбку. Как же господину Миллеру нравилось смотреть на это зрелище и представлять, как человек, проходящий мимо, внезапно пугается от громкого лая разъярённой собаки, только из-за того, что возле её территории появился чужак. Мужчина вздохнул от наслаждения.
— Я вижу вам очень нравится смотреть, как мучаются другие, — проговорила на пороге его кабинета женщина.
— О, Милая Леди, вы только что это поняли? — не отрываясь от собаки, проговорил он совершенно спокойно.
— Нет, я поняла это ещё тринадцать лет назад. Зачем вы спрятали билет? Боитесь своего поражения? — улыбнулась госпожа Кейко.
Мужчина рассмеялся.
— Если бы я боялся этого, то я бы принял более жестокие меры. Уверяю вас, билет попал в журнал... совершенно случайно, — господин Миллер улыбнулся и посмотрел на женщину.
— Хм, в любом случае она летит... а значит, через две недели прошу подготовить нужную сумму для её обучения в Париже. А так же освободить её навсегда.
— А вы очень самоуверенны. Но не торопите события, а то мало ли, что может произойти...